Готовый перевод Legal Violation / Правовое нарушение: Глава 3.2. Кто кого первым спровоцировал

Когда все наконец вдоволь навеселились, Фэн Тан и Хэ Цин подхватили изрядно напившегося Лань Чжоу и, придерживая его с двух сторон, кое-как вывели из бара. Фэн Тан отлично переносил алкоголь и оставался почти трезвым, поэтому вдвоём с Хэ Цином они без особого труда запихнули Лань Чжоу в машину.

Фэн Тан провёл ладонью по лицу. Увидев, что Лань Чжоу откинулся на сиденье, он нажал кнопку и опустил окно спортивной машины Хэ Цина:

— Ты пока присмотри за ним. Я схожу в магазин возле бара и куплю что-нибудь от похмелья.

Хэ Цин кивнул, и Фэн Тан развернулся, собираясь перейти дорогу.

Вдалеке из-за угла показались три патрульных мотоцикла. Красно-синие проблесковые огни сразу бросались в глаза. Фэн Тан невольно остановился, заинтересованно обернулся и увидел, что первым ехал совсем молодой полицейский, следом двигался двухместный патрульный мотоцикл, а за ним…

Как он и ожидал, колонну замыкал Фэн Лулинь.

Вид у того был настолько недовольный, словно весь мир задолжал ему несколько десятков миллионов. Подъехав к обочине, Фэн Лулинь остановил мотоцикл и одним движением спрыгнул на землю.

Сначала он распорядился, чтобы подчинённые разобрались с затором на перекрёстке впереди, затем достал из нагрудного кармана блокнот, щёлкнул ручкой и приступил к работе.

Фэн Тан ещё даже не успел добраться до магазина возле бара, когда Хэ Цин издалека заметил, как Фэн Лулинь идёт от одного автомобиля к другому и переписывает номера машин. Он хлопнул себя по лбу:

— Блядь! Здесь что, вообще нельзя парковаться? Почему инспектор переписывает номера?

От вопля Хэ Цина Лань Чжоу даже немного протрезвел. Он поспешно распахнул дверцу машины и крикнул через дорогу:

— Фэн Тан! Садись в машину!

— Куда он должен садиться?! — тут же возмутился Хэ Цин. — У меня тут только два места!

Лань Чжоу заорал настолько громко, что Фэн Лулинь с его острым слухом, конечно же, услышал его вопли. Он неторопливо поднял голову и посмотрел в их сторону. В спортивной машине сидели двое незнакомых ему мужчин. Зато имя, которое выкрикнул тот, что был пониже ростом, Фэн Лулинь знал очень хорошо.

Увидев, как Фэн Лулинь убрал дубинку на место и принялся записывать номер следующей машины, Хэ Цин нажал на педаль тормоза и завёл двигатель.

— Чёрт, плевать на него! Мы уезжаем!

Лань Чжоу ошарашенно уставился на него:

— Ты серьёзно? Мы вот так просто бросим Фэн Тана?

— Лучше погибнет один, чем сразу двое. К тому же этот инспектор… По-моему, Фэн Тан только и мечтает, чтобы тот ещё раз его поймал.

Хэ Цин вывернул руль, убедился, что дорога свободна, и дождался, пока Фэн Лулинь отвернётся к мотоциклу за служебным POS-терминалом. После этого нажал на газ: из тридцати шести стратагем сейчас лучше всего подходило бегство*.

*Из тридцати шести стратагем бегство — лучший выход (走为上策 / zǒu wéi shàng cè / цзоу вэй шан цэ) буквально «уйти — лучший план» — выражение, связанное с последней из Тридцати шести стратагем: если положение невыгодно, лучше вовремя отступить.

Фэн Тан едва успел мелкой трусцой перебежать дорогу и добраться до своей машины, как собственными глазами увидел, что Хэ Цин бросает его и уезжает. Он так и застыл на месте.

"Столько лет прошло, а этот ублюдок Хэ Цин всё такой же бессовестный!" — сквозь зубы выругался про себя Фэн Тан.

Впрочем, если подумать, он поступил правильно: останься Хэ Цин здесь — и штрафные баллы сняли бы уже с обоих.

Фэн Лулинь тем временем подошёл к нему, держа в руке служебный POS-терминал, поправил крепление дубинки и без предисловий спросил:

— Те двое — твои друзья?

Фэн Тан кашлянул, прислонился к двери своей машины и с совершенно невозмутимым видом ответил:

— Нет.

Фэн Лулинь едва не рассмеялся, но внешне остался совершенно серьёзным. Он с холодным лицом положил руку на дубинку, и у Фэн Тана тут же сжалось сердце: ещё не хватало нарваться на любителя превышать полномочия, которому вздумается отходить его этой самой дубинкой.

Фэн Лулинь был при исполнении и не собирался тратить время на пустые разговоры. Как и положено, он отдал честь, после чего тоном, не допускавшим возражений, произнёс:

— Тогда будьте добры передать своим друзьям: я выпишу штраф и владельцу Wuling Hongguang* стоимостью в несколько десятков тысяч юаней, и владельцу McLaren P1 стоимостью в несколько десятков миллионов. Если в следующий раз снова поймаю их на неправильной парковке, включу нагрудную камеру.

*Wuling Hongguang (五菱宏光 / Wǔlíng Hóngguāng / Улин Хунгуан) — популярный в Китае недорогой минивэн; McLaren P1 — британский гибридный гиперкар. Фэн Лулинь намеренно противопоставляет дешёвую и чрезвычайно дорогую машину, подчёркивая, что правила для всех одинаковы.

Мало кто осмеливался разговаривать с Фэн Таном подобным образом. А тут речь ещё и шла о Хэ Цине.

— Мы с ним лучшие друзья. Если бы он влез в финансовую пирамиду, первым делом потащил бы туда меня*. Он сразу убрал машину — значит, признал ошибку и исправился! Если у тебя какие-то претензии ко мне, не нужно отыгрываться на нём, пользуясь служебным положением.

*Первым делом потащил бы туда меня — шутка о распространённом стереотипе, что участники нелегальных сетевых и пирамидальных схем прежде всего пытаются вовлечь родственников и самых близких друзей. Фэн Тан подчёркивает, насколько они с Хэ Цином близки.

— Между нами есть личные счёты? — переспросил его Фэн Лулинь. — Что такое, опять собрался гонять по городу и боишься, что я тебя остановлю?

Взгляд у Фэн Лулиня был настолько острым, что Фэн Тану невольно стало не по себе. Однако он не потерял уверенности и тут же огрызнулся:

— Кто вообще гонял по городу? Хватит, мать твою, меня оговаривать.

"Откуда он вообще так хорошо знает даже о том, что я раньше любил погонять?"

Фэн Тан невольно напрягся. Они встретились всего два раза — неужели Фэн Лулинь уже успел так подробно раскопать его прошлое?

В ответ на его дерзость Фэн Лулинь тихо усмехнулся, слегка опустил глаза и произнёс:

— Хэ Цин сбежал. А ты почему остался? Напрашиваешься, чтобы тебя проучили?

Раз Фэн Лулинь безошибочно назвал его друга по имени, Фэн Тан тоже не собирался уступать:

— Разве не ты говорил, что за свои ошибки нужно смело отвечать?

«Вот из-за таких, как ты, нам каждый день и приходится разгребать неприятности».

Фэн Лулинь оставил эту фразу при себе. Ему не хотелось лишний раз задевать Фэн Тана, поэтому он лишь опустил голову и что-то записал в блокнот.

Фэн Тан украдкой попытался подсмотреть, но Фэн Лулинь повернулся чуть в сторону, закрывая записи от его взгляда.

— А ты сегодня зачем сюда приехал?

Услышав вопрос, Фэн Тан едва не выпалил настоящую причину. Вспомнив полученное утром сообщение, он почувствовал себя неловко и раздражённо ответил:

— Не твоё собачье дело.

Бровь Фэн Лулиня дёрнулась. Он сделал вид, будто собирается оторвать листок, а потом вдруг вытянул руку и ткнул Фэн Тана пальцем прямо в лоб.

— Ай! — Фэн Тан тут же прикрыл лоб ладонью и выругался: — Ты какого хрена творишь?!

Фэн Лулинь даже не удостоил его взглядом:

— Штраф выписываю.

У Фэн Тана и без того всё перемешалось в голове, поэтому он действительно решил, что его сейчас снова оштрафуют.

— Здесь же разрешено парковаться! На земле такая широкая разметка, а ты...

— Ты превысил скорость, — перебил Фэн Лулинь.

Он больше ничего не объяснил, но Фэн Тану почему-то казалось, что, какой смысл ни вкладывай в эти слова, звучали они всё равно... как-то не так.

Даже говорил Фэн Лулинь как-то слишком непринуждённо — лениво, небрежно, и при этом голос у него звучал необычно низко. На мгновение Фэн Тан и правда растерялся, однако быстро пришёл в себя:

— И где это я, по-твоему, умудрился превысить скорость?

— Сам догадайся.

Фэн Лулинь повернулся боком, закрепил служебный POS-терминал за поясом, выписал штрафную квитанцию и протянул её Фэн Тану:

— На этом участке парковка действительно запрещена. Вы на дорожные знаки вообще не смотрите? Картой или наличными?

— Наличными.

Ответив, Фэн Тан слегка поднял подбородок. Мягкий золотистый свет фонаря лёг на плавную линию от кончика его носа до подбородка.

Он выдержал короткую паузу и с улыбкой добавил:

— Впрочем, если офицер Фэн захочет взыскать с меня штраф побольше… я тоже не возражаю.

Произнося последнюю фразу, он поднял глаза на Фэн Лулиня. В его взгляде читались явная провокация, двусмысленность и игривый вызов.

Фэн Лулинь на мгновение застыл, опустил глаза и посмотрел на него, плотно сжав губы.

Фэн Тан почувствовал невероятное удовлетворение. Фэн Лулинь ещё вздумал с ним заигрывать? С его-то опытом? Лучше бы даже не начинал.

— Мы виделись всего дважды, а ты уже настолько осмелел.

Лицо Фэн Лулиня помрачнело.

— Ты настолько уверен, что мне нравятся мужчины?

— Вот поэтому, — невозмутимо продолжил Фэн Тан, — сначала подумай, сумеешь ли ты со мной справиться.

С виду Фэн Тан казался примерным, благовоспитанным молодым человеком без единого изъяна*, но стоило ему поднять глаза, как ленивая надменность во взгляде сразу делала его похожим на дикого зверя.

*Примерный и благовоспитанный (根正苗红 / gēn zhèng miáo hóng / гэнь чжэн мяо хун) буквально «корни правильные, ростки красные» — выражение, возникшее в политическом языке КНР для человека с безупречным происхождением и идейной благонадёжностью; позднее стало употребляться шире, в том числе иронически, о ком-то внешне правильном и образцовом.

Фэн Тан улыбнулся, и возле уголка губ появилась маленькая ямочка. Он прекрасно знал, что красив.

И тут ему вдруг вспомнилось, что вчера кто-то из подчинённых звонил и говорил, что отправил ему на почту какие-то материалы. Тогда Фэн Тан достал телефон и долго копался во входящих, пока наконец не нашёл личное дело Фэн Лулиня.

Судя по документам, раньше, ещё до расформирования провинциального военного округа, Фэн Лулинь служил в лётном полку армейской авиации. На севере он проходил лётную подготовку, затем попал в аварию и получил травмы, из-за которых больше не мог управлять истребителем. После выпуска из военного училища он оставил лётную службу, вернулся в родные края и служил в войсках связи. В этот город его перевели только в нынешнем году. Он был всего на три года старше Фэн Тана, но уже возглавлял выездную патрульную группу в центральном районе города.

Фэн Тан тогда, совершенно не задумываясь, переслал резюме Хэ Цину, и тот почти сразу перезвонил:

— Ты, блядь, реально извращенец?

Фэн Тан чуть не задохнулся от возмущения. Он так и не понял, то ли сам ещё не протрезвел, то ли Хэ Цин толком не проснулся.

— Знай врага и знай себя — и в ста сражениях не потерпишь поражения*. Понимаешь?

*Знать врага и знать себя (知己知彼，百战百胜 / zhī jǐ zhī bǐ, bǎi zhàn bǎi shèng / чжи цзи чжи би, бай чжань бай шэн) — известное выражение, восходящее к китайской военной традиции: хорошо понимая и себя, и противника, можно добиться победы в любом противостоянии.

Хэ Цин недовольно пробурчал:

— По-моему, тебе лучше вообще с ним не связываться... Он целыми сутками то на ветру, то под дождём мотается по улицам. Откуда у него время на твои игры? Сделай хоть одно доброе дело и оставь его в покое. Хотя, конечно… он куда интереснее всех тех непонятных типов, с которыми ты раньше связывался.

Фэн Тан тут же сбросил звонок.

А Хэ Цин ещё некоторое время озадаченно смотрел на экран телефона. В WeChat Фэн Тан до сих пор подписывался одним-единственным иероглифом «Играть», а в описании профиля у него значилось: «Больше никаких игр»*.

Разве это не противоречило одно другому?

*«Играть» и «Больше никаких игр» — в оригинале обыгрывается иероглиф 玩 (wán / вань), который может означать «играть», «развлекаться», «проводить время ради удовольствия», а в данном контексте также намекает на несерьёзные отношения.

Хэ Цин тогда ещё сказал, что горбатого могила исправит* и что Фэн Тана уже не спасёт ни одно божество.

*Горбатого могила исправит (江山易改，本性难移 / jiāngshān yì gǎi, běnxìng nán yí / цзяншань и гай, бэньсин нань и) буквально «реки и горы намного легче изменить, чем врождённую человеческую натуру» — пословица о том, что врождённые привычки и характер человека почти невозможно изменить.

— Фэн Тан.

Голос Фэн Лулиня внезапно вырвал его из воспоминаний.

Фэн Тан резко отступил на шаг, а в его глазах задрожали отблески красных и синих огней.

Он успел лишь почувствовать, как Фэн Лулинь, который был почти на пять сантиметров выше, наклонился к нему.

В холодной ночи дыхание мужчины казалось особенно горячим.

Голос Фэн Лулиня звучал так, словно каждое слово было высечено остриём клинка. Первый слог имени Фэн Тана он произнёс с особым нажимом.

— Тогда и ты подумай как следует: стоит ли тебе снова провоцировать меня.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13648/1863382