Готовый перевод The Prosecutor’s Office’s Proposal / Предложение прокурора: Глава 2.1.

В ноябре затяжной осенний дождь нещадно хлестал по квадратному серому зданию, стоявшему под мрачным небом. Каждый раз, когда порывистый ветер подхватывал дождевые струи, холодные брызги ударяли по тыльной стороне моей ладони, сжимавшей ручку зонта, и по подолу пальто. Капли собирались и стекали с моей коричневой кожаной сумки, перекинутой через плечо.

«Прокуратура округа Сувон, отделение города Данхён»

Я прошёл через непривычные холодные ворота здания, стряхнул у входа воду с чёрного зонта, надел на него пластиковый чехол, убрал зонт и достал носовой платок, приготовленный утром.

Кто-то схватил меня за плечо, пока я был занят, вытирая мокрое осеннее пальто. Вздрогнув, я резко поднял голову, смущённый собственной реакцией. Я уже напрягся, решив, что сделал что-то не так, но начальник отдела исполнения, удивлённый не меньше моего, спросил:

— Ты чего так испугался?

Объяснять, что я легко пугаюсь неожиданных прикосновений и не люблю, когда меня трогают, не было нужды. Осторожность лучше откровенности.

Опустив голову, я монотонно поприветствовал его:

— Доброе утро, господин.

— Прошел уже месяц с тех пор, как ты приступил к работе, да? Как тебе в отделе взыскания штрафов?

— Нормально.

Начальник отдела сверился с фотографией и именем на удостоверении, висевшем на шнурке на моей шее. Я снова вздрогнул от его резкого движения, но на этот раз мое тело не дёрнулось. Он направился в отдел исполнения, и я последовал за ним, соблюдая почтительную дистанцию.

— Всё-таки отделение Данхён относительно спокойное. Работы не так много, верно?

— Полагаю, что так.

— «Полагаешь, что так»? Да всё везде одинаково паршиво.

Этот разговор, естественно, вызвал у меня вздох облегчения. Полицейские и прокуроры часто имеют дело с преступниками, поэтому многие из них грубоваты и не особо внимательны к чувствам других.

Начальник отдела продолжил:

— Значит, твои родители не расстроились, что тебя распределили в отдел штрафов?

— …Нет, господин.

Он не знал о моих семейных обстоятельствах, поэтому я не обиделся, но вопрос всё равно был не из приятных. Я ответил, чтобы моё молчание не приняли за высокомерие. Мне очень хотелось вписаться в коллектив на этой работе.

С тех пор как в тринадцать лет мир перевернулся с ног на голову, на моей груди словно была пришита алая метка: «Сын Ли Гильёна». Даже близкие друзья начали сторониться меня.

Я думал, что после окончания начальной, средней и старшей школы, полной слухов, всё изменится, но даже поступив в Полицейский университет и став полицейским, я не почувствовал особых перемен в отношении людей.

Я слишком долго носил эту метку. Хотя теперь люди не могли увидеть метку сына преступника, вышитую на моей груди, но они ощущали зловещий алый отсвет, исходящий от меня — в словах, жестах, во всём.

— Здравствуйте.

Я здоровался со всеми, кого встречал по пути, независимо от их имени или должности, и, наконец, добрался до отдела взыскания штрафов.

К счастью, начальник отдела, из-за которого я чувствовал себя не в своей тарелке с самого утра, сразу направился в свой кабинет.

Я налил горячий кофе в термокружку и сел. Мой руководитель — такой же прокурор восьмого ранга, но с трёхлетним стажем против моих двух месяцев — вошёл в кабинет, тяжело вздыхая.

Его мрачное лицо и глубокие вздохи предвещали утомительный день — под стать погоде за окном. Он сел, широко зевнул, словно хотел расколоть потолок, затем порылся в папках и вытащил три. Две толстые папки, разумеется, оказались на моём столе, оставив ему одну тонкую.

— Господин Ли Чэха, вот документы, которые нужно обработать на этой неделе. В одном из них — список неплательщиков, у которых есть штрафы, тебе нужно связаться с ними. В другом — список неплательщиков, которых нужно передать группе задержания. Выясни их местонахождение и отправь туда группу задержания.

— Да, господин.

— Меня уже воротит от людей, которые не платят штрафы.

— Скоро будет перераспределение кадров. Возможно, вас переведут в другой отдел.

— У меня плохое предчувствие. Поскольку место работы не меняется, скорее всего, и работа останется той же. Я хочу как можно дольше оставаться в отделении Данхён, но для должности следователя в прокуратуре мне не хватает стажа. Нужно получить седьмой ранг и сбежать из отдела взыскания штрафов. А как тебе работается, господин Ли?

— Это непросто. Люди не хотят платить, у многих тяжёлое финансовое положение. Многие из них постоянно ругаются, когда я им звоню или когда их привозят в участок.

— Вот именно. И ради этого я учился в университете? Слушать, как пьяные матерятся — меня это просто раздражает.

Наш короткий утренний разговор закончился, когда стрелки приблизились к девяти. Сотрудники один за другим заняли свои рабочие места — кто-то печатал на компьютере, кто-то брался за телефон. Я сделал глоток кофе, собрался с мыслями и открыл список людей, которых нужно было обзвонить.

Первым был мужчина средних лет с штрафом в четыре миллиона вон за воспрепятствование предпринимательской деятельности и нападение. У меня было дурное предчувствие.

Я закрыл глаза, не желая звонить, но всё же поднял трубку — лучше покончить с этим сразу. Насколько хуже могут быть его оскорбления по сравнению с тем, что я уже слышал ранее?

— Алло?

— Здравствуйте, господин Ким Хансу. Вас беспокоит отдел принудительного исполнения прокуратуры округа Сувон, отделение Данхён. У вас имеется задолженность по штрафу в размере четырёх миллионов вон…

— Какого хрена! Ты разбудил меня рано утром, чтобы потребовать денег? Чёрт! Что такого сделало для меня правительство, чтобы ты имел право лишать меня сна?

Этот мужчина был относительно вежлив, использовал только слово «хрен» и обращался на «ты» по сравнению с теми, кто извергал потоки изощрённой брани. Добавив свой маленький вздох к груде, накапливавшейся в отделе принудительного исполнения, я продолжил:

— Господин, прошу воздержаться от нецензурной лексики. Вы знаете, что за неуплату штрафа на вас выдан ордер на арест?

— И что, блядь! Даже если ты скажешь мне сожрать его и сдохнуть, у меня нет денег, чтобы заплатить! Ты, грёбаный ублюдок!

— Прошу прекратить ругательства. Если вы не внесёте оплату, хотя бы частями, будет направлена группа задержания. Вы можете оплатить штраф картой.

— Ну и ладно! Приходи и арестовывай меня! Нет, подожди. Я сам к тебе приду. Сукин ты сын!

— Тогда приходите в отдел исполнения на первом этаже. Поскольку на вас выдан ордер, вы будете немедленно задержаны. Если вам неудобно прийти лично, господин Ким, мы можем отправить группу задержания сразу после обеда.

— ... Неужели за неуплаченный штраф действительно приедет группа задержания?

— Да, конечно. У нас есть ордер на ваш арест.

— …

Голос на другом конце провода затих, словно испугавшись угрозы со стороны группы задержания. Это был мой шанс.

— Если не оплатите сейчас, вас отправят в тюрьму. Вас отправят прямиком в трудовой лагерь в исправительном учреждении.

— Как… как мне заплатить частями?

— Обычный срок подачи заявок на оплату в рассрочку истек, поэтому, если вы не хотите, чтобы вас арестовали, пожалуйста, внесите на счет не менее пятидесяти или ста тысяч вон. Вы ведь получили уведомление?

— ...Сто тысяч вон? Если я внесу такую сумму, группа задержания не приедет? Что за бред. Прокуратура теперь что, заделалась ростовщиками? Угрожает арестовать людей за неуплату штрафа?

— Одного платежа недостаточно. Нужно платить регулярно, чтобы подтвердить намерение погасить долг полностью. Вам понятно?

Мужчина снова вышел из себя и начал ругаться, а потом заплакал, жалуясь на свою жизнь. Я хотел положить трубку, но он, видимо, был пьян с самого утра и невнятно бормотал, зовя жену и сына, срывая на мне злость и ругаясь. В отделе штрафов такие причитания и жалобы были хуже ругани — они просто отнимали время.

Вздохнув и откинув волосы назад, я оглянулся. Мой руководитель энергично посылал мне безмолвные жесты, давая понять, что мне пора заканчивать разговор. Я хотел так и сделать, но я ещё не сделал заключительное предупреждение. Еще пять минут ушло на то, чтобы уговорить неуступчивого должника, и только потом я, наконец, сказал:

— Если вы не заплатите, я позвоню вам еще раз.

И положил трубку.

Следующей была женщина пятидесяти лет — О Чахён.

“О Чахён…”

Имя показалось знакомым, но я не мог вспомнить, где его слышал. Её задолженность составляла шесть миллионов вон за вождение в нетрезвом виде и нападение. Я набрал номер и начал с обычного приветствия:

— Здравствуйте, госпожа О Чахён. Вас беспокоит отдел исполнения отделения Данхён. У вас имеется задолженность по штрафу в размере шести миллионов вон.

Повисла короткая пауза. Послышался тихий вздох, а затем низкий резкий голос резанул по моим ушам:

— Эй! Как тебя зовут?

— …

— Ты вообще представляешь, кто я такая, чтобы звонить мне с утра пораньше и требовать такую ничтожную сумму?

Меня уже не удивляло, что со мной разговаривают в неформальном тоне. Судя по тону, она считала себя важной персоной, но я постарался ответить спокойно:

— Речь идёт о штрафе в шесть миллионов…

— Эй. Хватит там мямлить. Назови своё имя.

— …

— Я спросила, как тебя зовут. Тебе не объяснили, кто я такая? Как ты смеешь говорить о деньгах в такую рань?

Несмотря на то, что было раннее утро, я, даже через трубку, почувствовал как от её дыхания исходит запах алкоголя, как и в случае с предыдущим должником. Однако она была намного пьянее, чем мужчина до неё.

С этого момента на меня обрушился поток оскорблений. У меня закружилась голова, желудок скрутило, как от морской болезни. Я с трудом смог произнести:

— Госпожа О Чахён, пожалуйста, успокойтесь. Я звоню не для того, чтобы спорить. Ваш штраф давно просрочен. Если вы его не оплатите, нам придется выписать ордер, поэтому я звоню, чтобы предупредить вас…

— Ордер? Ты, сопляк, совсем обнаглел. Соедини меня с прокурором. Я не разговариваю с мелкими служащими. Ты хоть знаешь, сколько прокуроров в отделении Данхён на моей стороне?

— В отделе исполнения нет прокуроров.

— Смотри-ка, ты мне ещё и дерзишь. Если не соединяешь меня с прокурором, назови своё имя. Как тебя зовут?

— …Ли Чэха.

Она бросила трубку.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13616/1595032