Готовый перевод The Prosecutor’s Office’s Proposal / Предложение прокурора: Глава 1.1.

Несчастье подобно змее. Оно бесшумно подкрадывается и кусает за лодыжки ничего не подозревающих людей.

К такому выводу я пришёл после того, как бесчисленное количество раз обдумал случившееся в то время несчастье.

Повзрослев, я задавался вопросом, не было ли каких-то едва заметных знаков, предвещавших грядущее несчастье, знаков, которые я, будучи моложе, не заметил. Например, разбившееся стекло или внезапный ливень с ясного неба — такие предзнаменования часто встречаются в драмах и фильмах.

Но сколько бы я ни размышлял и ни анализировал, мир не подавал мне никаких сигналов. Той ночью несчастье, которое через полдня постигнет нас с папой, должно быть, прокралось в наш дом, как змея, и тихо спряталось где-то у моих спящих ног.

Тайно и незаметно, но быстро. Целится в мои незащищённые лодыжки.

Мне было тринадцать лет, я ещё учился в начальной школе и задремал на диване, смотря телевизор и ожидая папу, который работал допоздна. Была середина июля. Влажный воздух, проникавший через открытое окно, касался моего лба, который начинал пропитываться потом из-за тропической ночи. В полудрёме я уютно свернулся калачиком, вдыхая доносившийся с улицы запах сезона дождей.

Всякий раз, когда я вспоминаю ту ночь, я чувствую прохладу кожаной обивки дивана под щекой, слышу голос диктора по телевизору и вижу, как колышется белая занавеска. Это последнее, что я помню о спокойном сне.

Посреди ночи я медленно приоткрыл отяжелевшие веки, услышав сигнал домофона у входной двери. Я увидел, как папа снимает обувь у входа, но был слишком сонным, чтобы сразу встать. С моих губ сорвался приглушённый голос.

— Папа, ты дома?

«Ли Чэха, уже 12 часов, а ты всё ещё не спишь? Завтра в школу. Тебе нужно спать».

«Я спал на диване».

«Чтобы как следует отдохнуть, нужно спать в кровати, вытянув ноги. Тогда вам будут сниться хорошие сны».

Папа подошёл и крепко обнял меня. На нём была рубашка с длинными рукавами и пиджак. Должно быть, в середине лета было невероятно жарко.

Когда он работал таксистом, то носил удобную одежду с короткими рукавами. Но с тех пор, как он стал шофёром владельца казино, папа одевался элегантно, как офисный работник. Казино было новым проектом, оно ещё не открылось, но президент готовился к торжественному открытию, а папа был его водителем.

Зарплата папы выросла, когда он начал носить более дорогую одежду. Через год после того, как он стал шофёром владельца казино, мы переехали с нашей виллы, выходящей на северную сторону, где бельё никогда не высыхало как следует, в старую квартиру. После того как мама умерла от рака, дом стал слишком большим для семьи из двух человек — меня и папы.

Протирая глаза, чтобы прогнать сон, я спросил: «Хозяин снова поздно вернулся домой? Раньше он приходил к восьми, но в последнее время он всегда возвращается за полночь».

«Извини, извини. Казино открывается совсем скоро, поэтому владелец очень занят. Как только оно откроется, зарплата папы вырастет ещё больше».

«Неужели?»

«Конечно. Просто подожди, пока откроется казино. У людей, которые с трудом сводят концы с концами в этом шахтёрском городке, появится работа, и Данхён станет пригодным для жизни местом. Как город Пуён в провинции Канвондо».

В хвастливом голосе папы слышалась нотка гордости за то, что он был шофёром важного человека. Это было вполне объяснимо, ведь открытие второго внутреннего казино было давней мечтой города Данхён.

Люди часто не подозревают, что за пределами провинции Канвондо есть шахтёрские города. Они разбросаны по провинциям

Кёнгидо, Чхунчхон, Кёнсан, Чолла и другим и значительно меньше городов в провинции Канвондо, поэтому их часто не замечают.

После того как эпоха шахтёрских городов подошла к концу, шахтёры за пределами провинции Канвондо тоже лишились домов, в которых они так долго работали. Они искали способ выжить, но не могли найти решение или выбраться из нищеты.

Многие шахтёры стекались в заброшенный шахтёрский город Данхён в провинции Кёнгидо, который граничил с угольными шахтами Чхунчхон и Кёнбук, но даже после того, как они объединили свои ресурсы и перепробовали всё, зарабатывать на жизнь по-прежнему было трудно. Данхён, несмотря на то, что он находился в провинции Кёнгидо, был отдалённым пригородом мегаполиса, где не было ни одной линии метро. Помимо старых фабрик, которые другие регионы не хотели принимать у себя, это был небольшой город с ограниченными возможностями.

Тем не менее шахтёры и их семьи не сдавались. Они взяли за образец Ассоциацию угольных шахт провинции Канвондо, которая успешно привлекла к сотрудничеству местное казино. Они создали собственную ассоциацию под названием «Ассоциация угольных шахт других регионов» и потребовали от правительства найти решение. Это была долгая и трудная борьба.

Их заветное желание наконец-то сбылось, и они выбрались из заброшенных шахт. Им удалось открыть второе казино в городе Данхён. Прошло ровно пять лет с тех пор, как в провинции Канвондо открылось казино Buyong.

Первым президентом, ответственным за подготовку к открытию казино, был школьный друг папы, мистер Кан. Он случайно оказался в папином такси, как только получил это задание, и узнал своего старого друга.

Папа был необычайно честным, наивным и разговорчивым для своего возраста. Вероятно, он делился с другом всеми своими невзгодами и даже проливал слёзы.

О том, как он потерял любимую жену из-за рака и оказался по уши в долгах из-за медицинских расходов. И о его маленьком сыне, который потерял мать в юном возрасте.

Они предались воспоминаниям, и добросердечный президент с готовностью предложил своему старому другу работу в качестве водителя в казино.

После этого папа стал называть своего друга «господин», но тот всегда сиял от радости. Если бы мой друг предложил мне деньги за использование формального языка, я бы, наверное, сильно обиделся. Изменяется ли это, когда ты становишься взрослым? Папа выглядел по-настоящему счастливым. Он сказал, что наконец-то может отправить меня в академию английского языка и математики, и это его успокоило.

Но мне нравилось, когда папа, вместо того чтобы отправлять меня в академию, сам учил меня решать задачи и всегда приходил домой на ужин в перерывах между поездками на такси. Хотя на нашем маленьком обеденном столе из гарниров были только кимчи и сушёные анчоусы.

«Я не против, даже если папа будет зарабатывать не так много. Я бы предпочел, чтобы он чаще бывал дома».

«О, мой милый сын. Обычно дети начинают отдаляться от отцов, когда им исполняется десять, но до полового созревания Чэхи ещё далеко».

«Просто по вечерам скучно сидеть одному».

Мне казалось, что я должен отвечать как «половозрелый» подросток, поэтому я постарался говорить как можно более равнодушно.

«И всё же мне нужно заработать много денег, чтобы купить тебе красивую одежду и отправить тебя в академию, Чэха. Иначе я не смогу встретиться с твоей мамой на небесах».

«Почему ты говоришь о маме? Прекрати. Мне хочется плакать».

«Ты всё ещё плачешь? Тогда плачь, когда захочешь. Тебе нужно плакать до тех пор, пока ты не перестанешь плакать, когда мы говорим о маме, чтобы мы могли говорить о ней сколько угодно».

«Забудь об этом. Перестань».

Папа был сентиментален. Я не хотел показывать, что плачу, поэтому ответил немного резко. Кажется, на этот раз я действительно говорил как подросток. Я быстро сменил тему.

«Так ты заработал много денег?»

«Да. После 11 часов владелец даёт мне миллион вон в качестве премии. Посмотри на это».

Папа достал свой толстый бумажник и с готовностью протянул мне пятьдесят тысяч вон. Это была такая большая сумма, что я попытался отдёрнуть руку, но папа был так рад дать сыну карманные деньги, что я взял их. Сложенная купюра легла мне на ладонь.

«Спасибо. Но почему ты называешь его «хозяином» даже после работы? Ты же сказала, что он твой друг».

«Какая разница? Он мой друг, но я его уважаю, поэтому могу называть Усона «хозяином».

«Его зовут Усон?»

«Да, Кан Усон».

«Усон — красивое имя».

Кан Усон. Это имя звучало как имя актёра.

Папа добавил последнее назидательное замечание.

«Эй, Ли Чэха. Даже если я буду называть его Усоном, ты должен называть его «хозяин». В любом случае, иди спать. Я посмотрю телевизор на диване и лягу».

«Ты сказал, что спать на диване вредно… Ладно. Спокойной ночи».

Я встал и слегка обнял папу. От него сильно пахло летним бризом. И едва уловимым запахом пота. Судя по тому, что он так поздно вернулся, ему, должно быть, пришлось нелегко: он провожал своего пьяного друга до его роскошной квартиры.

Почувствовав запах его пота, я крепко сжала купюру в руке, прежде чем отпустить папу.

Я пошёл в свою комнату и заснул, как только лёг. Конечно, словно предчувствуя грядущую судьбу, я не мог спать так же крепко, как на диване.

Всю ночь меня мучили странные сны. Когда чья-то большая рука наконец разбудила меня, последний незабываемый рассвет осветил папу и старые обои позади него. Лучше бы я не открывал глаза в тот день.

http://bllate.org/book/13616/1207656