Готовый перевод Medusa Merman / Тритон Медуза: Глава 15. Пылающий зверь

Предупреждение: домогательства

Его ноги медленно коснулись палубы, и Медуза на мгновение пошатнулся, прежде чем его поддержал Арчер, который бросился вперед и обнял его: “Капитан! С вами все в порядке?”

“Не очень хорошо.” Лицо Медузы было бесстрастным, всё его лицо, даже губы, было бледным, без единой кровинки. Только когда он заговорил, на его губах появился оттенок малинового, что было шокирующие*.

*Идиома — букв. поражает глаз, изумляет сердце

Арчер накинул на него форму, пытаясь защитить от почти неприкрытых взглядов окружающих солдат. — Капитан медицинской службы, который обычно был похож на цветок каолина, перенес публичную порку, явно взволновал этих парней, которые и без того находились под огромным психологическим давлением и были чрезвычайно голодны. Их взгляды были прикованы к Медузе, как будто они думали, что раз он впал в немилость, и каждый из них, мог бы попытаться наброситься на него и съесть. Арчера переполняли отвращение и гнев, и он свирепо смотрел в ответ.

После того, как Арчер поспешно помог Медузе добраться до медицинской каюты, он, наконец, выпалил все, что сдерживал в себе: “Капитан, вам не следовало публично нарушать приказы генерал-майора - это было неразумно”.

“Я знаю.” — Как только он вошёл в медицинскую каюту, Медуза уже не могла сдерживаться. Он разделся, а затем скользнул в умную медицинскую капсулу.

“Капитан, не вздумайте снова ослушаться генерал-майора, иначе ваше положение... станет намного хуже.” Арчер уставился на его спину, покрытую кровавыми шрамами, и вспомнил выражение глаз тех солдат. Его кулаки крепко сжались, а каштановые кудрявые волосы снова взметнулись, как у разъяренного кудрявого кролика, готового кого-нибудь укусить.

Медуза усмехнулся и закрыл глаза, позволяя медицинскому модулю равномерно распределить дезинфицирующий гель по его спине. Он прекрасно понимал, что происходит. Именно поэтому Нига наказал его публично — он хотел, чтобы Медуза ясно осознал, что без его защиты он обречён.

Это не только укрепляло военную дисциплину, но и служило небольшим наказанием, но и серьезным предупреждением, направленным на то, чтобы держать его под контролем. Нига, о генерал-майор, оказался немного умнее, чем он думал. Он достоин быть сыном герцога Не.

Он не знал, сколько проспал, прежде чем очнулся. Спина всё ещё слабо ныла. Арчер уснул в сидячем положении находясь все это время рядом с ним. Он не стал его будить. Вместо этого он сел и достал из-под нижнего белья бутылку, завёрнутую в стерилизационный пакет. Продезинфицировав её, он несколько секунд смотрел на маленький символ солнца из фольги внутри, затем положил её в нижний отсек своей личной аптечки и тщательно запер.

Затем он прошел в душевую и дезинфекционную комнату.

За стеклянной стеной, прямо под ним, находился резервуар с водой для русалок. В этот момент стекло запотело, и он взглянул на датчик температуры… Там сейчас было как в парилке. Стекло затуманилось, поэтому он повернулся, чтобы посмотреть на экран мониторинга. Селевк, похоже, почувствовал его возвращение и тут же поднял голову, чтобы посмотреть на камеру наблюдения. Сквозь чёрные волосы сверкнули ярко-зелёные глаза. Медуза сразу заметил, что с ним что-то не так. Казалось, он отчаянно сопротивлялся, и его тело было изранено сдерживающими ремнями. Тонкие струйки алой крови стекали с его плеча и шеи к хвосту, окрашивая воду вокруг него в красный цвет. Его грудь тяжело вздымалась от учащённого дыхания, из-за чего он выглядел особенно раздражённым.

Что случилось? Неужели он умирал с голоду? Или это из-за раны у него на груди?

Нет... Мне лучше поскорее пойти и проведать его.

Медуза отвернулся, снял нижнее белье и, стоя полностью обнажённым под душем, включил кран.

Горячая вода, смешанная с дезинфицирующим средством, полилась на раны от ударов кнута на его спине, заставляя его дрожать от боли. Он прислонился к стене, делая глубокие вдохи, чувствуя головокружение и звон в ушах. Он смутно слышал приближающиеся шаги. Он тихо позвал: “Арчер, принеси мне лекарство”.

Его внезапно обхватила за талию чья-то сильная рука.

Он вздрогнул и схватил полотенце, лежавшее рядом с ним, чтобы прикрыть нижнюю часть тела!

Его уши горели, слегка хрипловатый голос молодого мужчины прошептал ему прямо в ухо: “Я просто хотел проверить, как ты себя чувствуешь. Не двигайся, иначе я не смогу сдержаться и возьму тебя прямо здесь”.

Все тело Медузы напряглось. Стиснув зубы, он слабым голосом произнес: “Я знаю, что был неправ, генерал-майор. Мне не следовало ослушаться вашего приказа”.

“Я тебя знаю, Медуза. Ты говоришь приятные вещи, но в следующий раз поступишь точно так же. Ты просто пользуешься тем, что… я тебя балую.” — Нига толкнул его, прижав к стене, целуя сзади его окровавленную обнаженную спину. Одной рукой он схватил полотенце, которое тот крепко сжимал, и стянул его.

Медуза инстинктивно сжал пальцы. Нига нахмурил свои густые брови, внезапно развернул его, прижал к стене, схватил за подбородок и наклонился, чтобы поцеловать!

“Мм!” Зрачки Медузы сузились, и он рефлекторно сжал зубы, не позволяя языку проникнуть внутрь. Однако он не смог удержать полотенце, и Нига стянул его, позволив ему упасть на пол. Бледное обнажённое тело Медузы было полностью открыто перед другим мужчиной, и в кои-то веки выражение лица Медузы изменилось. Нига посмотрел на стоявшую перед ним серебристо-волосую красавицу, чьё лицо исказилось от стыда. Он схватил его за талию и удерживая у стены, ограничив пространство своими коленями.

Боль в спине лишила Медузу возможности сопротивляться, поэтому он смог только отвернуться, но его тут же насильно развернули обратно: “...Генерал-майор!”

“Открой рот...” Нига уставился на его губы. “Впусти мой язык, я хочу поцеловать тебя.”

Ему не стоило так провоцировать генерал-майора. Медуза закрыл глаза, его дыхание участилось. Нига ущипнул его за подбородок, разжал ему зубы давлением пальцев и снова наклонился.

Внезапно, с громким треском, стекло рядом с ними взорвалось, осыпав осколками пол. На землю упало несколько капель крови, и сила удерживающая его теле ослабла. Только тогда Медуза увидел кусок почти расплавленного стекла, вонзившийся в руку генерал-майора. Если бы большая часть его руки не была механическим протезом, она была бы полностью разрушена.

Он повернул голову, чтобы посмотреть, и на этот раз наконец понял, что Селевк сделал со стеклом: на кончике его хвостового плавника, погружённого в воду, образовался пылающий огненный шар. Золотой хвост изогнулся, как натянутая тетива, готовая сорваться с лука, и резким движением поднял волну, наполненную искрами!

Известные им наука не могла объяснить, как Селевк превратил воду в орудие для подобной атаки. Медуза сильно толкнул генерал-майора и увидел, как огненный поток задел его грудь и с грохотом врезался в стену напротив них!

Резко взвыла пожарная сигнализация, и повсюду разошелся пар. Нига схватил костюм плотно завернул в него Медуза и выбежал из помещения для стерилизации, сделав всего несколько шагов. Арчер с красным лицом проскочил мимо них, не осмеливаясь поднять голову, и поспешил начать тушить пожар. Медуза попытался вырваться из рук генерал-майора, застегнул стерилизационный костюм и, повернув голову, сказал: “Вам следует поскорее уйти отсюда, генерал-майор. Вы серьёзно ранены и нуждаетесь в немедленной медицинской помощи, но работа с механическими протезами не входит в мою компетенцию”.

Подтекст был ясен: он, по сути, советовал ему обратиться к механику.

Нига сжал его руку, его губы сжались в тонкую линию. В глазах серебристоволосого красавца читалось недовольство, он явно был раздражён. Генерал понял, что, возможно, повёл себя слишком нетерпеливо, но гордость не позволила ему унизиться до уговоров. Он ничего не сказал, развернулся и вышел из каюты B1.

Схватив шланг высокого давления, Медуза направился прямиком к резервуару с водой. Он открыл вентиль, и струя холодной воды ударила прямо в золотохвостого тритона, чей хвостовой плавник всё ещё горел. Облив Селевка водой с головы до ног, он сделал шаг вперёд и схватил его за подбородок.

Температура его тела внезапно обожгла пальцы.

“Что это было за безумие?” Медуза не отпускал его, холодно глядя на мокрое лицо молодого русала. Зелёные зрачки в его глазах сузились до размеров булавочной головки и зловеще светились, наполненные явным и отчётливым намерением убивать. Это было всё равно что смотреть в глаза кровожадному огненному дракону. Но стоило им встретиться взглядами, как ресницы юноши задрожали, а взгляд стал жалким и беспомощным, как у маленького волчонка. Его перепончатые когти скользнули под его руки и вцепились в поясницу, а морда приблизилась, обнюхивая его с головы до ног. Затем он вцепился в молнию на его груди, едва касаясь спины через стерилизационный костюм.

“Что ты делаешь? Хм” — Медуза вытащил бегунок изо рта и убрал беспокойные когти, которые почти касались его ран. — “Голоден?”

Селевк несколько секунд пристально смотрел на него, прежде чем кивнуть. “Голоден...”

“...” Взгляд Медуза упал на рваную рану на плече и шее, оставленную ремнями, и он на мгновение потерял способность сердиться.

Насколько он был голоден? Он чуть не взорвал весь медицинский отсек? К счастью, Нига не погиб при взрыве... Иначе ему пришлось бы взять вину на себя, ведь он сам поймал этого тритона.

“Капитан Медуза, пожар потушен.”— раздался голос Арчера позади. Выражение лица Селевка тут же изменилось, и он оскалился.

Медуза почувствовал головную боль и потер лоб.

“Арчер, отправляйся в зону карантина для поддержки. Я могу справиться здесь сам.”

“Вы уверены, что все в порядке, капитан? Вы же только что получили травму. Я лучше останусь здесь, чтобы присмотреть за вами.” — Шатен с тревогой посмотрел на него, не решаясь уйти. Селевк тут же возмущённо зашипел.

Медуза взглянул на него. “Все солдаты-медики работают в зоне карантина. Если ты останешься здесь со мной наедине, знаешь, что подумает генерал-майор?”

Кудрявые волосы Арчера встали дыбом, и он тут же выпрямился. “Я, я понимаю!” Сказав это, он быстро надел защитный костюм и выбежал вон.

Поскольку Нига хотел полностью изолировать его, Медуза позволил ему это сделать. В отличие от высших эшелонов Империи, которые жаждали заполучить его, этот полувзрослый тритон не представлял угрозы для их отношений.

Он взглянул на Селевка, который, казалось, заметно расслабился после ухода Арчера. Его похожие на крылья уши, которые раньше стояли торчком, теперь опустились, а зелёные глаза смотрели прямо на него. Он облизнул клыки, явно выпрашивая еду. Медуза смотрел на Селевка сверху вниз. Этот парень, похоже, совсем забыл, что пытался использовать свои способности, чтобы напасть на него, а теперь у него хватает наглости просить что-то поесть? Медуза крепче сжал его подбородок, но, вспомнив о его травмах, удержался от того, чтобы дать ему пощёчину. “ Ты всё ещё осмелишься сделать что-то плохое со мной в будущем?”

Селевк покачал головой и издал хриплый стон. “Не... посмею, плохо.”

Понял ли он урок? Было ли это потому, что он осознал, что есть что-то, что в нем есть что-то, что может сдерживать его, или он действительно начал подчиняться ему? В любом случае это было хорошо.

Медуза отпустил его подбородок и медленно провел пальцами по его телу, нащупав чёрные ограничители на плече и шее. Он подцепил пальцем часть ремня на шее, заставив его поднять голову. “В следующий раз так не делай, или я точно вырву тебе один из зубов. Понял?”

Селевк послушно кивнул.

Медуза довольно прищурился и протянул руку, чтобы убрать прилипшие к груди мокрые чёрные волосы.

Его тело внезапно напряглось, когда Селевк опустил веки, глядя на тонкие, костлявые пальцы человека, нежно скользящие по тотему на его коже. От этих темно-золотых узоров, которые имели для него огромное значение, по телу прошла слабая электрическая дрожь. Его жертва явно не осознавала, что такой контакт был для нее мощной формой искушения и стимуляции. Ярость и сильное собственническое чувство, вызванные еще не полностью угасшим гневом, текли по венам молодого русала. Он проследил взглядом за пальцами, лежащими на его груди, его зелёные глаза прищурились, а кадык дёрнулся.

Медуза не сводила глаз с его тела, не замечая выражения его лица.

Рана на плече зажила без следа. Но та, что у него на груди... не только не зажила, но и стала ещё хуже.

Сегодня вечером, несмотря ни на что, он должен был вылечить его.

“Селевк?”

Селевк, казалось, не слышал его зова. Он опустил взгляд и уставился на свою руку, сам не зная, о чем думает. Его густые чёрные ресницы отбрасывали тени на зелёные глаза, а свет отражался от его золотистой чешуи и падал на чуть более тёмную кожу, делая его похожим на прекрасную бронзовую статую. Он легко мог бы сравниться с древнеегипетскими произведениями искусства, хранящимися в Императорском зале, настолько он был благороден и казался почти божественным. Он прекрасно представлял, какой переполох вызовет возвращение Селевка в Империю. Люди наверняка сойдут с ума, восхищаясь им словно богом.

Но, к сожалению, ему не стали бы поклоняться... вместо этого он был бы подобен Прометею*.

* В греческой мифологии Прометей — титан и бог огня. Он бросил вызов олимпийским богам. Прометей похитил огонь с Олимпа и передал его людям. Так он дал человечеству технологии, знания и цивилизацию. Зевс, разгневанный кражей, приговорил Прометея к вечным мукам. Прометей был прикован к скале, а орёл — символ Зевса — был послан, чтобы клевать его печень (в Древней Греции считалось, что печень — это средоточие человеческих эмоций). За ночь печень Прометея отрастала, но на следующий день её снова клевал орёл, и так продолжалось бесконечно.

Огонь надежды, принесенный человечеству, но обреченный на съедение стервятниками*.

*Или орлами, как Прометей

Конечно, если бы он слушался его достаточно хорошо... в свою очередь, он бы сделал всё возможное, чтобы защитить его.

“Селевк.” Медуза смягчил тон и снова позвал его, приподняв его подбородок. Только тогда Селевк пришёл в себя и встретился с ним взглядом. Выражение его лица было серьёзным, словно он скрывал какие-то эмоции. Медуза не собирался ничего выяснять и вместо этого стал его уговаривать: “Я могу пообещать, что буду кормить тебя каждый день и относиться к тебе бережнее, но взамен ты должен позволить мне позаботиться о тебе. Твоя рана и так слишком серьёзная. Если мы ее не обработаем, она только усугубится. Я не хочу, чтобы ты умирал, и ты ведь тоже этого не хочешь, верно?”

— Я не хочу, чтобы ты умирал.

Селевк посмотрел в эти светлые глаза, и его зрачки слегка сузились.

“Эн?*” Медуза терпеливо выдержал его взгляд, одной рукой нежно поглаживая его ухо, пытаясь заставить его расслабиться.

* в китайском языке являеться аналогом "да", "угу".

“Поверь мне, я исцелю тебя. Я не позволю тебе больше испытывать боль.”

Селевк пристально посмотрел на него, прежде чем кивнуть.

Казалось, он наконец-то был готов сделать шаг навстречу и довериться ему в том, что касалось его раны.

Ладно, сначала он должен был вытащить Селевка из резервуара с водой. Медуза положил руку ему на затылок, немного ослабив цепи, а затем снова нежно погладил Селевка по уху. Он спокойно смотрел на неё, не сводя глаз, но не сопротивлялся.

Медуза схватившись за цепь, притянул его ближе, а затем опустился на колени и потянулся, чтобы поднять его хвост, намереваясь вытащить его из воды. Селевк посмотрел на свою жертву сверху вниз, его дыхание участилось, когда он увидел, как тот опустился перед ним на колени и обнял его. Это было похоже на то, как если бы он подчинялся ему — как своему супругу.

Сверкающие золотые чешуйки, похожие на крошечные острые лезвия, скользнули по его ладони. Грубый мускулистый хвост был тяжелее самого золота. Медуза попытался поднять его, но не смог. Его рука скользнула по мокрой чешуе, отчего Селевк вздрогнул, обрызгав себя водой.

“Расслабься немного.” Медуза наклонился и приложил усилие, но почувствовал боль от открывшейся раны на спине. Он снова крепко обхватил хвост. Но когда он поднял взгляд, его взгляд что-то уловил, и все его тело застыло…

На несколько секунд у него помутилось в голове, и рука Медуза бессознательно разжалась. Селевк взмахнул хвостом и нырнул обратно в воду.

Громкий всплеск полностью окатил Медуза. Он вытер лицо и, наконец, осознал, что Селевк все-таки — оставался самцом русала. Он всегда относился к нему как к дикому животному и никогда не обращал внимания на этот факт, а также не замечал, что его…

Селевк... вероятно, возбудился от прикосновения к какой-то чувствительной зоне. Это из-за чешуи? Или он случайно задел что-то ещё?

Есть ли у русалок такое же чувство стыда, как у людей?

Чёрт возьми, неужели все мои усилия снова окажутся напрасными?

“Селевк.” Медуза уставился на золотую фигурку под водой, и постучал по стенке резервуара, терпеливо уговаривая: “Я не хотел тебя обидеть. Но мы с тобой оба мужчины, и тебе нечего стыдиться. Селевк?”

Вода оставалась неподвижной в течение нескольких минут. Как раз в тот момент, когда Медуза почувствовал, что его терпение на исходе, копна черных как смоль волос медленно всплыла на поверхность, а за ней показалась пара холодных зеленых глаз. Селевк оставался под водой, показывая только глаза, отказываясь показываться полностью.

Не может быть, неужели он действительно стеснялся?

“Бульк-бульк-бульк...” Вверх поднялась цепочка пузырьков, и вода снова закипела.

Медузе это показалось немного забавным, и она не смог сдержать смех, приподняв уголки губ.

Прошло так много времени… Он уже давно не смеялся от души, но этому тритону каким-то образом удалось его развеселить. Усмехнувшись, он сказал: “Ничего страшного, Селевк. То, что есть у тебя, есть и у меня. В этом отношении нет никакой разницы между человеческими мужчинами и русалками”.

Селевк оставался наполовину погруженным в воду, неподвижный, его зеленые глаза пристально смотрели на него. Его зрачки были расширены, он не был уверен, был ли он зол, смущен или, возможно, и то, и другое вместе. Медуза не могла сказать наверняка и мог судить только по человеческому опыту.

“Хорошо, Селевк.” Он подавил смех, совершенно не осознавая, в какой опасности находится. Он протянул руку ладонью вверх и таким нежным, почти чарующим тоном сказал: “Будь хорошим мальчиком, иди сюда”.

Селевк уставился на него, невольно опустив взгляд на его слегка приоткрытые губы. Бледно-красные губы были от природы приподняты, и даже когда на лице не было никакого выражения, они образовывали дугу, как будто он улыбался, но в то же время и нет, как будто он всё время его дразнил.

Но он слишком хорошо знал, что это искушение — смертельная ловушка, которая может привести к гибели. И всё же ему отчаянно хотелось снова ощутить этот вкус.

Молодой русал облизал клыки, скрываясь под водой. Следуя за цепочкой, закрепленной у него на шее, он медленно поплыл к своему будущему супругу, которого он был полон решимости контролировать, схватить, покорить и сделать своим.

http://bllate.org/book/13581/1204899