Готовый перевод The Perfect match / Идеальное соответствие ✅: Глава 38

— Хэ Ань? — Чжэн Фэйлуань встревожился и протянул руку, чтобы подхватить омегу, но тот резко вырвался.

Хэ Ань, прижимая к себе дочку, отшатнулся на три-четыре шага, пока спиной не ударился о твердую колонну галереи. Он в панике огляделся по сторонам, но постояльцы уже разошлись, а когда вернутся Дай Сяо и Чэн Сюй, было неизвестно. В гостинице было пусто, и помочь ему было некому.

Осознав свою полную беспомощность, лицо молодого человека мгновенно побледнело.

В такие моменты нельзя было показывать ни малейшего страха. Хэ Ань, стараясь сохранять спокойствие, громко сказал:

— Пожалуйста, пожалуйста, уйди. Это мой дом!

— Не волнуйся... Хэ Ань, не волнуйся.

Чжэн Фэйлуань боялся напугать его еще больше и не смел подойти ближе. Он остался на месте, мягко опустив руки, и ласково успокоил:

— Я просто пришел посмотреть на тебя и ребенка... посмотреть, как вы живете.

Хэ Ань покачал головой, его настороженность ничуть не ослабла. Он не поверил услышанному и холодно произнес:

— Уходи.

— Ты на меня злишься, да? — спросил Чжэн Фэйлуань. — Признаю, раньше я был неправ, и ты очень сильно страдал из-за этого. В будущем мы…

— Убирайся! — выкрикнул Хэ Ань.

Чжэн Фэйлуань не знал, что делать.

Он привык быть на вершине и редко кому уступал. Но теперь ему пришлось смириться с унижением и просить прощения, поскольку другого выхода у него не было.

— Хэ Ань, прошу тебя, прости меня. Искренне прошу прощения. Не нужно так сопротивляться, не стоит так бурно реагировать. Давай сядем и спокойно обсудим все, хорошо?

— Нет! — Хэ Ань упрямо продолжал выражать свое несогласие.

Чжэн Фэйлуань замер, не понимая, почему Хэ Ань так противится. Через некоторое время он, как казалось, понял его опасения и тихо сказал:

— Здесь только мы двое, и тебе неуютно, да? Ничего страшного, пойдем на улицу, найдем оживленную чайную, где много людей. Ты будешь с ребенком, и никто не сможет вам навредить.

Хэ Ань стиснул зубы и решительно мотнул головой, отказываясь.

О чем им еще можно было говорить? Разве все, что нужно было обсудить и подписать, не было решено давным-давно в той кофейне?

Он тогда боролся, пытался выторговать себе хоть какое-то место, но Чжэн Фэйлуань жестко отверг каждое его требование, запретил говорить, запретил сопротивляться, категорично заявив, что ничего нельзя изменить.

Прошло время, наступила вторая зима. Хэ Ань справился с горечью, проглотил ее и начал жить своей спокойной, размеренной жизнью. Как Чжэн Фэйлуань мог появиться без предупреждения и заявить о своем желании поговорить?

Нет, говорить больше не о чем.

Все закончилось.

Линлань, все еще погруженная в сон, тихо всхлипнула в объятиях Хэ Аня и нежно потянула за край рубашки омеги.

Девочка была еще мала, но представляла собой драгоценную кровную связь между ними. Ее малейшее движение прервало затянувшееся неловкое молчание. Сердце Чжэн Фэйлуаня сжалось, и его взгляд неумолимо устремился к ней.

Но этот едва заметный взгляд натолкнул Хэ Аня на мрачную мысль. Он резко побледнел, быстро отвернулся и полностью закрыл лицо Линлань. Его взгляд был прикован к Чжэн Фэйлуаню.

Хэ Ань внимательно следил за каждым движением и выражением лица мужчины, опасаясь, что тот внезапно предпримет что-то опасное.

— Ты думаешь… — Чжэн Фэйлуань был ошеломлен, почувствовав ледяной холод, пронизывающий прямо до костей. — Хэ Ань, как бы я мог... как бы я мог...

«Это же моя родная дочь!»

Чжэн Фэйлуань просто не знал, как ему оправдаться, чтобы остановить Хэ Аня от этих ужасных мыслей.

Почему их встреча с Хэ Анем оказалась такой?

От аэропорта до поезда, от поезда до такси, когда каменные арки города Лотань медленно открыли перед ним живописный вид, он надеялся, что его ждет теплая встреча.

Цветы расцвели, под их тенью застыл старый каменный мост. Отражение моста дрожало в воде, зеленые водоросли колыхались на волнах, в солнечной ряби мелькала рыбка.

Все здесь было наполнено умиротворяющими красками, словно вступительная сцена из артхаусного фильма, рассказывающая трогательную и прекрасную историю.

История примирения и искупления*.

П.п.: Дословно выражение звучит так: «История о том, как разбитое зеркало вновь стало целым, а пролитая вода была собрана».

Омега, проживающий в южном городе, внезапно получил визит от альфы, которого давно любил, но не мог завоевать. Альфа, прежде высокомерный и властный, совершил множество неприятных поступков по отношению к омеге, но теперь искренне раскаивался и был готов искупить вину, окружив омегу заботой и любовью.

Омега, осуществив свою мечту, попрощался с хозяином гостиницы, где нашел убежище, и завершил свои странствия, вернувшись домой вместе со своим возлюбленным альфой.

Та внушительная сумма за проживание была вознаграждением, которое Чжэн Фэйлуань передал Дай Сяо от имени Хэ Аня. Это было сделано для того, чтобы закрыть долги, связанные с любовью, и освободить их от взаимных обязательств в корректной и нейтральной манере.

Чжэн Фэйлуань тщательно проработал все детали, но не смог предвидеть реакцию Хэ Аня.

— Хэ Ань, успокойся. Не надо проявлять ко мне такой сильной враждебности, — сказал он как можно спокойнее. — Я сейчас в полном сознании, у меня нет приступа, я не причиню вреда тебе и Линлань. Я пришел только потому, что…

Чжэн Фэйлуань сделал паузу, прежде чем продолжить:

— Потому что я очень скучал по тебе.

— Скучал по моему феромону, верно? — тихо переспросил Хэ Ань.

...

«Нет».

«Кроме феромона, конечно, и по тебе».

Но Чжэн Фэйлуань не мог отрицать эти слова, потому что он действительно, действительно очень скучал по запаху Хэ Аня.

Иногда молчание означало согласие. Хэ Ань, очевидно, понял это и тихо рассмеялся.

— Ты забыл? Перед отъездом мне сделали операцию, и ты сам выбрал тип моего феромона. На мне больше нет того запаха, который тебе нравится, — насмешливо заметил он. — В сознании ты или нет, я ничем не могу помочь...

— У тебя все еще есть… — прервал его Чжэн Фэйлуань.

Как может не быть?

Едва уловимая ниточка аромата, спрятанная в другом, незнакомом и обычном феромоне. Эта ниточка была настолько незаметной, практически на грани исчезновения, но Чжэн Фэйлуань чувствовал этот аромат.

Этот запах был для него самым глубоким и проникновенным из всех, что он когда-либо ощущал.

Аромат был как белая бабочка в густом тумане, то исчезающая, то появляющаяся, игриво дразня его. У Чжэн Фэйлуаня пересохло во рту, и, не удержавшись, он выпустил немного альфа-феромонов. Бабочка попалась на крючок, затрепетала чуть чаще, потом еще чаще, постепенно набирая силу, прорываясь сквозь густой туман, сотканный из феромона типа 3, и с радостью бросилась к нему.

Сладкий запах проник в каждую пору, омывая легкие Чжэн Фэйлуаня, словно летний ливень. Этот аромат тоже слишком долго ждал, слишком долго был одинок, умоляюще жаждал давно забытой ласки альфа-феромонов. Феромоны тесно сливались и переплетались в крови, словно пара неразлучных влюбленных до самой смерти.

Именно этот запах.

Который никогда не менялся.

Чжэн Фэйлуань закрыл глаза и глубоко вздохнул, словно проглотил успокоительное: его омега был в безопасности и ждал своего альфу прямо здесь.

А в нескольких шагах от него Хэ Ань едва мог стоять.

Словно погода внезапно изменилась, то было душно, как в пароварке, то вдруг становилось холодно, как в ледяной пустыне.

Жар и холод сменяли друг друга, нежное лицо омеги становилось все бледнее, а губы — синевато-белыми. За несколько вдохов на его висках выступила волна пота.

Внезапная боль пронзила затылок Хэ Аня, словно кто-то дергал за нерв, заставляя бесконтрольно дрожать. Этот нерв пронизывал все тело и был чрезвычайно восприимчив, вызывая приступы головокружения и тошноты, которые накатывали как гигантские волны.

В стремительно вращающемся поле зрения крыши, перила, качели, солнечный свет, бугенвиллии… и прямая, как струна, фигура Чжэн Фэйлуаня — все это превратилось в искаженные цветовые пятна, словно перемешанные кистью.

Хэ Ань хотел сдержаться, но не смог унять подступившую к горлу рвоту.

Небо перевернулось, земля под ногами стала рыхлой, мягче разорванного хлопка. Он никак не мог удержать равновесие, сделал два шага в сторону и споткнулся о ступеньку. Колонна позади словно растворилась в воздухе, когда Хэ Ань внезапно упал навзничь.

— Хэ Ань, что случилось?! — Чжэн Фэйлуань вздрогнул от испуга, поспешно шагнул вперед и поймал омегу в момент падения.

Резкое движение и внезапная остановка разбудили маленькую девочку.

Сначала ребенок был сонным, но как только ее носик уловил запах Чжэн Фэйлуаня, малышка замерла от ужаса. Этот запах она хорошо помнила.

Страх, глубоко въевшийся в кости еще до рождения, навсегда отпечатался в детском сознании Линлань. Владелец этого запаха был полон решимости уничтожить ее.

Девочка широко распахнула свои блестящие черные глаза, слезы постоянно наворачивались на них. Но она не смела плакать, сжав губы и затаив дыхание, словно дрожащий ягненок, малышка изо всех сил прижималась к плечу Хэ Аня.

Но папа-омега уже не мог позаботиться даже о себе.

Когда Чжэн Фэйлуань обнял омегу, тот ощутил вокруг себя насыщенный альфа-феромон. Хэ Ань ощутил, как внутри него нарастала невыносимая боль, которая душила его и погружала в непроглядную тьму.

Руки ослабели, и держать дочь становилось все труднее. Девочка была словно из свинца, ее вес казался неподъемным. Малышка вырывалась, извивалась, и казалось, что она вот-вот выскользнет из объятий…

Когда Хэ Ань очнулся, во дворе было шумно, в размытом поле зрения мелькали люди. В ушах звенел пронзительный плач Линлань. Каждая ее слезинка вонзалась в сердце, как острый клинок.

Он обнаружил, что сидит на скамейке, рядом с которой росли пышные кусты снежно-белых гортензий. В нескольких метрах от скамьи застыл Чжэн Фэйлуань. Его лицо было мрачным, а губы плотно сжаты. Он пристально смотрел на Хэ Аня.

Перед Чжэн Фэйлуанем стоял мощный мужчина, чья фигура была такой же величественной, как гора.

Это был Дай Сяо.

Только тогда Хэ Ань успокоился.

Маленькая Линлань, получив поддержку отца Дай Сяо, теперь плакала вдвое сильнее, чем раньше, словно изливая накопившуюся обиду.

Девочка разрыдалась в голос, цепляясь за плечо Дай Сяо и не желая отпуская его. Крупные слезы, вперемешку с соплями, ручьем текли по ее щечкам. Малышка повернулась к Чжэн Фэйлуаню спиной, наотрез отказываясь показывать ему свое личико.

С другой стороны постоялого двора Чэн Сюй, держа в левой руке чемодан на колесиках, а в правой — связку пельменей, ворча что-то себе под нос, провожал новых постояльцев в их комнаты.

Эти девушки любили посплетничать и, увидев во дворе двух альф и одного омегу с ребенком, явно поняли, что происходит что-то неладное. Этот сюжет показался им весьма захватывающим.

Девушки вытягивали шеи и вставали на цыпочки, чтобы посмотреть, из-за чего же эти два высоких, стильных, но таких разных альфы сорились.

Девушка А подметила:

— Похоже на поле битвы*.

П.п.: Буквально означает «поле битвы Асуры» (демона в буддизме). В современном китайском сленге это выражение используется для описания ситуации, где много красивых людей (особенно мужчин) находятся вместе, и существует напряженная конкуренция за внимание или отношения, часто с оттенком ревности и потенциальных конфликтов.

Девушка Б кивнула:

— Вроде того...

Девушка В спросила:

— Поле битвы? Все такие красивые, кто кому изменил?

— Какое еще поле битвы?! — Чэн Сюй схватился за голову, которая раскалывалась от боли. Он указал на Чжэн Фэйлуаня и обратился к присутствующим: — Видите того, кто в костюме? Его семья владеет целой сетью отелей, и он ведет с нашим боссом Даем... знаете, вполне обычные, дружеские деловые переговоры!

Девушки выразили недоверие услышанному.

Чэн Сюй не обращал внимания на их сомнения. Собрав все силы, он загнал приезжих в приготовленные комнаты.

Еще до встречи Чжэн Фэйлуань испытывал враждебность к Дай Сяо. Теперь, увидев Линлань, прижимающуюся к постороннему альфе в поисках утешения, он не мог сдержать гневные феромоны.

Чжэн Фэйлуань сжал кулаки, вены на тыльной стороне ладоней вздулись, а каждый вдох был словно острая заноза.

Дай Сяо был человеком решительным и никогда не испытывал страха. Хозяин гостиницы подхватил Линлань и, напрягая мускулы, решительно двинулся вперед, готовясь к столкновению.

Феромоны двух альфа-отцов столкнулись во дворе, словно невидимые силы, ведущие напряженную борьбу. Линлань застыла на месте, а затем разразилась неудержимыми рыданиями. Ее крик был настолько сильным, что перекрыл все остальные звуки.

Чжэн Фэйлуань: «...!»

Дай Сяо: «...!»

Чжэн Фэйлуань, обеспокоенный за ребенка, помрачнел, подавил свой гнев и быстро убрал агрессивные феромоны. Дай Сяо, не желая пользоваться чужой слабостью, тоже прекратил противостояние.

Хищники отступили, ягненок избежал опасности и наконец-то начал всхлипывать, постепенно успокаиваясь.

Хэ Ань, перетерпев приступ головокружения, отнял руку от груди. После, опираясь на скамейку, медленно встал и сделал шаг вперед, выйдя из-за спины Дай Сяо.

— Хэ Ань? — Дай Сяо, опасаясь, что тот упадет, тут же протянул руку, чтобы поддержать его.

Но Хэ Ань мягко оттолкнул протянутую ладонь.

— Не волнуйся, со мной все в порядке.

Молодой человек сделал еще один шаг вперед и поднял голову, глядя на Чжэн Фэйлуаня. Перед лицом незваного и опасного гостя его мягкий голос был необычайно спокоен:

— Господин Чжэн, вы хотели поговорить, верно? Хорошо, я поговорю с вами.

Разве он не знал Чжэн Фэйлуаня раньше?

От этого альфы было не так-то просто отделаться.

Молодой господин Чжэн, снизойдя до простого смертного, выделил целый роскошный выходной, чтобы лично навестить их. Какова бы ни была его цель, он точно не отступит.

В гостинице «Цинго» проживало более десяти гостей, а также его любимая Линлань и друзья. Каждый из них заслуживал спокойной жизни в маленьком городке без всяких потрясений.

Хэ Ань сам накликал беду и сам должен был с ней справиться.

Однако Чжэн Фэйлуань нахмурился и неуверенно спросил:

— Как ты... только что назвал меня?

«Господин Чжэн?»

«Когда-то, общаясь со мной, ты словно оберегал мою фамилию, избегая даже ее упоминания».

Хэ Ань промолчал и лишь кивнул, сказав:

— Следуй за мной.

Омега медленно направился к воротам постоялого двора, не отрывая глаз от земли.

Следуя за Хэ Анем, Чжэн Фэйлуань опять уловил едва заметный запах ландыша.

Он был так слаб, как едва тлеющий огонек на оголенном фитиле.

Когда воск свечи почти заканчивался, поддерживать ее горение становилось невозможным.

Даже если ты стремился поцеловать этот фитиль с глубокой любовью, порывистый ветер, вырывающийся из уст, был способен мгновенно погасить трепещущее пламя.

http://bllate.org/book/13576/1204766