Готовый перевод He Returned Home / Он вернулся домой: Глава 25: Красные туфли. Часть 10

— ...Что это значит?

Как только эти слова прозвучали, Чэнь Цзянь увидел, как те двое подошли к нему.

Красивый юноша выглядел безобидным, но тот высокий, убийственный взгляд в его глазах был слишком явным...

Он тут же беспокойно отступил на шаг. Оставшиеся слова ещё не были произнесены, как подошедшие вплотную два человека вдруг прошли мимо него и остановились позади Дуань Дуна.

Дуань Дун всё ещё сохранял позу на корточках. Казалось, всё его внимание было на Цяо Минчэне. Он непрерывно спрашивал о его мотивах.

Ши Юцин похлопал его по плечу.

Дуань Дун обернулся, недоумевая:

— Что-то не так?

Ши Юцин спросил:

— Ты выходил в прошлом раунде во время отключения электричества?

— Ха? — Парень посмотрел на него с полным непониманием на лице. — Я ещё не настолько глуп, чтобы выйти на смерть.

— Тогда, как ты думаешь, убийца выходил в прошлом раунде во время отключения электричества?

— Э-э... до отключения я действительно думал, что убийца будет действовать, но сейчас кажется, что Цяо Минчэн, возможно, обнаружил Гао Фэй снаружи и изменил план. В конце он приготовился воспользоваться хаосом в кабинке, чтобы исключить тебя... К счастью, твой товарищ вовремя остановил его.

Выражение лица Дуань Дуна было спокойным, а слова — логичными и обоснованными.

Ши Юцин кивнул:

— Значит, ты уже признал Цяо Минчэна убийцей?

Дуань Дун, казалось, нашел его странным.

— А иначе как? Зачем ему тогда исключать человека, которого динамик определил как мирного? Он либо убийца, либо сумасшедший. Ты думаешь, он похож на сумасшедшего?

Ши Юцин слегка моргнул и спросил его:

— Тогда какая личность у человека, который убивал во время отключения электричества, а в прошлом раунде, когда не было света, выходил из кабинки и всё время скрывал это?

Дуань Дун замер, его лицо слегка изменилось. Затем он встал и прямо посмотрел на него:

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду?

Ши Юцин слегка приподнял брови. Стоящий рядом Бо Хуай в этот момент быстро действовал, схватил висевшие по бокам руки Дуань Дуна и высоко поднял.

— С-с-с! Блять, что ты делаешь? Отпусти...

Вдруг крик Дуань Дуна резко оборвался.

Две руки, поднятые Бо Хуаем, на внутренней стороне суставов пальцев и на тыльной стороне ладоней оказались запачканы в мелких фиолетовых пылевидных частицах. Поскольку их было немного, цвет не бросался в глаза. Но сейчас, когда руки держали высоко под светом, это можно было сразу увидеть.

— Это... возможно, раньше, когда переносил тело Ли Юй, случайно задел косметику на её лице... Ты же не собираешься только из-за этого преследовать меня? Не будь таким абсурдным!

— Косметика или нет, не боящиеся грязи могут попробовать на вкус. — Ши Юцин, глядя на его постепенно меняющееся лицо, говорил как обычно: — Это порошок асаи, который принес Бо Хуай. Его можно съесть.

— Я ничего не понимаю…

— Подожди, как твой порошок асаи попал к нему на руки?

— Зачем ты его держишь? Разве убийца не Цяо Минчэн?

— Сначала дослушаем его.

Ши Юцин сказал:

— В прошлом раунде после отключения электричества мы с Бо Хуаем не сразу вернулись в свои кабинки. Вы, наверное, помните, как я говорил, что опоздал... Тогда я намазал порошком асаи ручку двери кабинки Фэн Биня. Здесь нужно пояснить, что на самом деле в том раунде, когда раскрылась личность Юй Сиюна, Бо Хуай также намазал один раз. Только в то время после включения электричества проблем не было, и после включения, пока никто не обращал внимания, он всё стер, чтобы никто не замарался.

Он сделал паузу, а затем спросил:

— Во время отключения электричества, если оставаться в кабинке, как можно запачкаться тем, что намазали на чужой двери только после отключения?

— Значит, ты говоришь, что Дуань Дун в прошлом раунде во время отключения вышел и что-то делал у двери Фэн Биня?

— Верно.

В этот момент Фэн Бинь подошел к своей кабинке снаружи, оглядел и сказал:

— Наверху порошок асаи стерт.

Чан Фансин поспешно подошел проверить, а затем осмотрел ручки других кабинок. Действительно только на ручке двери Фэн Биня были те фиолетовые пылевидные частицы...

Он спросил Ши Юцина:

— Почему не намазали все двери?

— В то время уже наступил последний момент. Если убийца собирался действовать, то целью, скорее всего, могли стать только мы трое с наименьшими подозрениями. У остальных есть подозрения, так что их, естественно, нужно было оставить для запутывания. Я и Бо Хуай находимся в соседних кабинках и являемся не лучшими кандидатами для убийцы. Рядом с Фэн Бинем, напротив, оставалась пустая кабинка. Если бы я был убийцей, тоже бы следил за ним... Намазать все двери, конечно, было бы лучше, но это также могло быть замечено спрятавшимися людьми. Если убийца знает о ловушке, она бесполезна.

Все: «...»

Ся Шитун, всё время мало говорившая, подошла. Она взяла немного порошка с дверной ручки и с рук Дуань Дуна для сравнения:

— Ши Юцин прав, это действительно порошок асаи.

Хао Тяньшо только сейчас понял:

— А? Убийцей оказался Дуань Дун?

— Чушь! — Парень, всегда напоминавший мягкого джентльмена, вдруг выругался. — Что это доказывает?! По сравнению с Цяо Минчэном, что это за доказательства? Я выходил, и что? Ты тоже выходил, чтобы установить ловушку!

Дыхание Дуань Дуна стало тяжелее.

— Да, я выходил! Но чтобы в последний момент рискнуть и посмотреть, кто убийца! Раньше я не признавался, так как боялся, что вы заподозрите меня! Ши Юцин, с чего ты решил обвинять меня в этом? Ты не убийца, я признаю, но твои слова не истина в последней инстанции!!!

Ши Юцин только молча смотрел на него.

Его молчание и спокойствие внезапно стали невыносимы для Дуань Дуна. Парень с силой вырвал руки из хватки Бо Хуая, отступил и громко сказал:

— То, что Цяо Минчэн является убийцей, это факт! Я вас спрашиваю, разве голосование за Ши Юцина недостаточно в качестве доказательства?

Лежавший на полу Цяо Минчэн, казалось, уже остолбенел. Он поднял голову и посмотрел на Ши Юцина.

Взгляд Гао Фэй в этот момент тоже остановился на Ши Юцине. Она вдруг спросила:

— Ты ещё не закончил. Что значит убийство во время отключения электричества? Син Жуюэ убил Дуань Дун?!

— Как умерла Син Жуюэ, я на самом деле тоже не знаю, — тихо сказал Ши Юцин. — Я только знаю, что Лю Юй, вероятно, погибла от рук Дуань Дуна.

Чэнь Цзянь воскликнул:

— Разве она не покончила с собой?!

— Раньше я тоже так думал, но спасибо Гао Фэй. В прошлый раунд во время отключения света она, угрожая Хао Тяньшо, заставила меня протянуть руку через щель снизу... Потом вы тоже видели, что она взяла осколок зеркала. Вероятно, она хотела убить меня таким же способом, каким умерла Лю Юй.

Гао Фэй: «...»

Чэнь Цзянь всё ещё считал это невозможным:

— Даже если Дуань Дун в соседней кабинке таким способом убил Лю Юй, перерезание вен не приносит мгновенную смерть. Лю Юй перед смертью не могла не позвать на помощь!

Ши Юцин кивнул:

— Ты прав, поэтому после нападения из-за некоторых причин она отказалась сопротивляться.

— Почему? Я не понимаю!!!

— Ты помнишь время, когда состояние Лю Юй было ненормальным, а также слова Дуань Дуна, когда он обнаружил её тело?

— Время ненормального состояния... Ты о том, что случилось после удушения Син Жуюэ? Её испугал вид тела, это же нормально... — Чэнь Цзянь пытался вспомнить. — Что касается сказанных слов… Речь о том, что Дуань Дун похож на того, кто ей нравился, и они договорились вместе выбраться? Что в этом не так?

Ши Юцин только взглянул на него, но не ответил.

Чэнь Цзянь хотел продолжить расспрашивать, как его спину толкнул Чан Фансин. Он обернулся, чтобы закричать, и в этот момент в его сердце что-то дрогнуло, словно что-то вспомнив. Его глаза слегка расширились.

Это была причина, которую не стоило произносить, даже зная о ней.

В этом инстансе Син Жуюэ стала первой, кого убил убийца.

А кабинка Лю Юй всегда находилась рядом с Дуань Дуном. Если бы в том раунде Дуань Дун вышел, Лю Юй, скорее всего, услышала бы движение или что-то заметила.

Если так... то после смерти Син Жуюэ в глазах Лю Юй парень по соседству со странными движениями точно стал бы главным подозреваемым!

Но почему она ничего не сказала?

Для игроков голосовать за NPC — это главная задача!

Просто быть похожим на любимого человека — слишком шаткое объяснение...

В трудной ситуации действительно легко возникали чувства, но не до такой степени, чтобы защищать NPC...

Разве что в глазах Лю Юй этот NPC изначально являлся тем, кого она любила!

Игроки не могли знать NPC из инстанса.

А что, если человек, которого она любила, был товарищем, погибшим ранее в инстансе?

Чэнь Цзянь испугался собственной мысли и в ужасе глянул на Дуань Дуна, который становился всё мрачнее.

Ши Юцин обошел Цяо Минчэна кругом. Его шаги были легкими, а поза — непринужденной. Хотя его фигура казалась хилой, но обладала неким магнетизмом, заставлявшим инстинктивно следить за ним.

— То, что Цяо Минчэн голосовал за меня, действительно озадачивает. Но если мы проголосуем за человека, который выходил убивать во время отключения света, это не будет ошибкой.

Кулаки Дуань Дуна сжались с хрустом.

— Убивать? С чего ты взял, что я убивал? Есть доказательства?!

Ши Юцин, казалось, не собирался с ним спорить, лишь наклонился к Цяо Минчэну:

— В следующем раунде голосуем за Дуань Дуна. Если голосование провалится, подождем ещё раунд и проголосуем за тебя. Как бы то ни было, убийца кто-то из вас. Раундов достаточно. Кого бы ни выбрали, мы выберемся. Это лишь вопрос времени.

— Даже не мечтай! — с ненавистью в голосе произнес Дуань Дун. — Меня точно признают невинным, в моем причастии нет твердых доказательств! С чего ты берешь мою жизнь для пробы?! С чего…

Ши Юцин продолжал смотреть на Цяо Минчэна:

— Ты согласен с моим предложением? Если он невиновен, тебе тоже не уйти.

Цяо Минчэн растерянно посмотрел на него, а затем сильно кивнул:

— Я согласен! Согласен!

— Отложить смерть на раунд, а заодно погубить человека — конечно, он согласен! — Дуань Дун уставился на остальных, резко спросив: — Чего молчите? Позволите ему так поступать? Если проголосуете неправильно, это нельзя будет исправить!

— Почему? Это можно исправить. — Ши Юцин забрал обратно у Фэн Биня складной нож, на этот раз повернувшись к Дуань Дуну. — Ты можешь надеть красные кроссовки. Если мы ошиблись, я не гарантирую, что смогу их снять, но сразу отрубить ноги я вполне способен.

— Ты...

— Если, как ты говоришь, убийцей действительно является Цяо Минчэн, тебе нужно лишь перетерпеть один раунд, и ты свободен.

Дуань Дун: «...»

Наступило долгое молчание.

Внезапно Дуань Дун закинул голову и рассмеялся:

— Ха-ха-ха... ха-ха...

— Смешно, так легко говоришь, что отрубишь кому-то ноги! — Глаза Дуань Дуна были готовы вылезти из орбит. — Играть в вероятность с пожизненной инвалидностью другого человека, есть ли что-то более смешное?

Он задыхался от ярости, его голос стал пронзительным. Он собирался продолжить, но увидел, как спокойный юноша улыбнулся.

Ши Юцин улыбался нешироко. Его глаза слегка прищурились, а уголки губ приподнялись. Он повернулся и, обратившись к тем людям, развел руками.

Вскрики, аплодисменты — все разразились внезапно!

Дуань Дун ещё не понял, что происходит, а остальные уже окружили Ши Юцина, празднуя с криками и смехом...

— А-а-а, я уж думал! И правда за него проголосуем! — Хао Тяньшо, взволнованный, смотрел на него с обожанием. — Если честно, это казалось недостаточно убедительным. В душе мне было тяжело согласиться с таким исходом, но ты подстроил такую ловушку!

Ся Шитун, смеясь, заметила:

— Ши Юцин, ты точно не профессиональный мошенник?

— Тск, мой брат Цинцин — мастер обмана!

Чэнь Цзянь не удержался от ругани:

— Ебать, я просто в ахуе!

Цяо Минчэн лежал на полу, не зная плакать или смеяться:

— Я… я правда думал, что умру... Как хорошо...

Гао Фэй внезапно выхватила складной нож и бросилась к Дуань Дуну, но Фэн Бинь остановил её:

— Нужно голосовать, не делай импульсивных поступков.

Девушка, стиснув зубы, неохотно остановилась.

Фэн Бинь подошел и сильно потрепал Ши Юцина по голове:

— Молодец.

Юноша, казалось, смутился. Когда его уши порозовели, он взял термос, поданный Бо Хуаем, и начал пить.

Что происходит?..

Лицо Дуань Дуна приобрело землистый оттенок.

— Что вы делаете? Чему радуетесь?

Едва он закончил говорить, как все взгляды одновременно вернулись к его лицу.

Только на этот раз в них уже не было колебания, сомнения и настороженности, а сплоченная позиция — явная враждебность!

Как и сказал Ши Юцин, теперь настало время расплаты.

Последний NPC — убийца — раскрыт.

Увечья в инстансе не переносились в реальный мир, поэтому, даже если Дуань Дун не хотел соглашаться с предложением Ши Юцина, причинами могли быть недоверие, нежелание пострадать или непринятие решений, но никак не пожизненная инвалидность.

Эту информацию знали только игроки.

Ши Юцин недавно, используя ряд доказательств и предположений, направил подозрения на Дуань Дуна, и пока тот целиком объяснялся и спорил, естественно воспользовался этой разницей в информации и одним махом выловил рыбу.

Бразильский порошок асаи на руке, предположение об убийстве Лю Юй... всё это было лишь приманкой, чтобы завлечь глубже.

Это был красивейший козырь!

— Говорите же! Что вы имеете в виду? — Дуань Дун с силой ударил кулаком по деревянной двери рядом. — Не говорите? Тогда слушайте меня, в следующем раунде голосуем за Цяо Минчэна! Он убийца! Держитесь от него подальше!

Но взгляды окружающих лишь пристально смотрели на него.

— Что с вами? Не смотрите на меня так!!! Нет... не должно быть так... Я правда не убийца... Его слова и предположения совершенно несостоятельны! В прошлом раунде я вышел, но ничего не делал! Я говорю правду! Цяо Минчэн!!! Почему вы всё ещё так смотрите на меня?! Это ты! Ши Юцин! Ты сбиваешь всех с толку!!!

Дуань Дун шагнул вперед, чтобы схватить Ши Юцина, но не успел коснуться, как был сбит ударом ноги.

— Гха...

Бо Хуай убрал ногу. Его движение было быстрым, как молния. Некоторые даже не успели разглядеть.

— Нельзя позволить ему свободно действовать! — Фэн Бинь вовремя подошел и скрутил руку Дуань Дуна.

Хао Тяньшо поспешно протянул висевшую у него на шее веревку:

— Быстрее, свяжите его! Если загнанный зверь бросится, будет плохо...

Гао Фэй тоже пошла помогать. Её действия были безжалостными. Связав человека, она взмахнула рукой и нанесла Дуань Дуну несколько сильных ударов:

— Ты заслуживаешь смерти!

— Я... я не... — Дуань Дун был избит до головокружения, всё ещё качал головой и оправдывался: — Вас всех обманули... вас обманули... за что вы так со мной? За что?!

Никто не обращал внимания на его слова.

После того как его связали, остальные стали сосредоточенно ждать отключения электричества.

Казалось, всё уже закончилось.

Тем временем Цяо Минчэн наконец подошел к Ши Юцину:

— Извини...

Ши Юцин тихо сказал:

— После окончания ты должен рассказать мне, почему голосовал за меня.

На глазах мужчины всё ещё блестели слезы.

— Да, обязательно!

Как только на этот раз отключили электричество, связанного Дуань Дуна плотно закрыли в кабинке рядом с Бо Хуаем. Остальные вернулись по местам и заперли свои двери.

До голосования оставался час, без давления все начали настоящую болтовню.

Хао Тяньшо воскликнул:

— Брат Цинцин, в прошлом раунде я действительно какое-то время находился под контролем Гао Фэй, но многие слова были правдой! Номер стационарного телефона тоже настоящий! После выхода обязательно позвони, я правда вылечу тебя!

— Спасибо, но мою болезнь не вылечить…

Хао Тяньшо: «А?»

Бо Хуай, всё время мало говоривший, сказал:

— Можно вылечить.

Хао Тяньшо не понял:

— А-а-а?

Фэн Бинь объяснил:

— Он имеет в виду, что лечение — не твоё дело.

Хао Тяньшо усмехнулся:

— С этой сиделкой явно есть проблемы! Брат Цинцин, разве ты не гей? Будь осторожен, я думаю, он не похож на хорошего человека!

— А? Я не гей, я обманул тебя.

Хао Тяньшо: «???»

Бо Хуай: «...»

Ши Юцин продолжил:

— И Бо Хуай хороший человек, не говори так о нем.

Бо Хуай: «...»

Хао Тяньшо кивнул:

— ...Карта хорошего человека*, ладно.

П.п.: В романтическом подтексте так называют френдзону. Подобное случается, когда кому-то говорят: «Ты хороший человек, но мы не можем встречаться». Также «карта хорошего человека» может применяться и не в романтическом смысле. Это может показаться похвалой, но на самом деле являться дистанцированием или обозначением границ. Если обратить внимание, можно заметить, что персонажи не называют по-настоящему близких людей «хорошим человеком».

Чэнь Цзянь усмехнулся:

— Не притворяйтесь. Я думаю, в вас всех есть что-то гейское.

Хао Тяньшо возмутился:

— Кого ты оскорбляешь? Я гомофоб!

Чэнь Цзянь: «...»

Пока они недолго препирались, Дуань Дун, всё ещё пытавшийся воспользоваться возможностью, казалось, наконец осознал реальность и перестал издавать звуки.

Спустя некоторое время Чан Фансин спросил его:

— Лю Юй действительно ты убил?

Дуань Дун молчал.

Чан Фансин сказал:

— Тебе не нужно надеяться. То, что ты убийца, всем нам ясно. Результат голосования не может измениться.

— Из-за «игрока»? — хриплым голосом спросил Дуань Дун.

Все замолчали.

У игроков было ограничение правил — они не могли раскрывать личность, но NPC не ограничивались этим.

— Так и есть... — Дуань Дун усмехнулся. — Те двое, умершие ещё до начала, и Лю Юй перед смертью... все упоминали игроков. Я уже тогда догадался, хотя и считал маловероятным, но всё равно подражал вам... Не ожидал, что всё равно проиграю...

Ши Юцин прервал его:

— Лю Юй ты убил?

—  Что если да? — Его тон был обычным, словно он говорил о погоде. — Та девушка оказалась слишком легковерной. Пара лестных слов, и она уже без ума от меня... В раунде, когда умерла Син Жуюэ, я был очень осторожен. Но, возвращаясь, всё же издал немного звука...

— Я уже тогда подозревал, что она услышала, но после включения электричества она ничего не сказала, и я подумал, что мне показалось... В итоге знаете, что? Она тихо сказала мне одну фразу!

— Она сказала: «Я знаю, что ты не убийца, но ты не должен так продолжать. Как только найдем настоящего убийцу, остальных связанных не придется исключать. Ты не должен больше убивать...» Блять! Я тогда почувствовал, как кровь стынет в жилах!!!

— Эта девушка должна была умереть! К счастью, она, похоже, действительно влюбилась в меня... Я велел ей протянуть руку, и она даже не задумывалась... Я не резал вены, только хотел заставить её произнести слово «игрок»... Разве те двое в самом начале не умерли из-за этого?

— Похоже, она действительно заметила. — Улыбка Дуань Дуна усилилась. — Она сказала, что не хочет умирать так уродливо, и дала мне осколок зеркала, который всегда прятала. В мире и правда всё ещё есть такие люди! Конечно, я удовлетворил её желание... но в память о знакомстве, по крайней мере, не дал ей умереть так мучительно, как Син Жуюэ.

— Блядь, подлец! Отброс! Тварь!!! — Хао Тяньшо ругался, меняя бранные слова.

— Я не позволю тебе хорошо умереть, — слово за словом произнесла Гао Фэй.

— Не поддавайтесь эмоциям, — вовремя предупредил Чан Фансин. — Он нас провоцирует. Если сейчас пойдем избивать его, он, возможно, проведет запланированную контратаку. Его конец неизменен, поэтому точно хочет перед уходом забрать с собой хотя бы одного. Помните нашу цель и не обращайте на него внимания.

Ся Шитун тоже сказала:

— Гао Фэй, мертвых не вернуть. Ни в коем случае не действуй опрометчиво.

Спустя некоторое время Гао Фэй мрачно отозвалась.

Время быстро текло. Когда зажегся свет, все промолчали, но сделали одно и то же действие — проголосовали за Дуань Дуна.

Из динамика раздался голос:

— Вау, потрясающе! Поздравляем, вы успешно нашли убийцу. Убийца Юй Цзятянь — Дуань Дун! Теперь выход открыт, вы можете покинуть это место через верхние трубы кабинок!

Одновременно с окончанием объявления перед глазами Ши Юцина парящая рамка тоже изменилась.

[Инстанс белого мира: Красные туфли в туалете]

[Прогресс игры: 100%]

[Предыстория копии: Просмотреть?]

Он нажал [Просмотреть].

Сразу же перед глазами, как в калейдоскопе, промелькнула вереница картинок.

На корпоративе Чжу Чэнхай с мрачным лицом смотрел на оживленную девушку, стоявшую неподалеку.

Кто-то рядом сказал:

— Говорят, Юй Цзятянь недавно снова получила неплохой заказ. Место, за которое ты бьешься изо всех сил, вероятно, достанется девчонке...

Он произнес, стиснув зубы:

— Всего лишь девчонка, какие у неё способности? Посмотри на её лицо. Догадайся, как она получила этот заказ...

Картинка промелькнула. Прошло несколько месяцев, внезапные слухи довели девушку до изнеможения. В конце концов, хотя всё и прояснилось, она не выдержала взглядов окружающих и уволилась.

Девушка устроилась в новую компанию, и жизнь, казалось, успокоилась.

Однако внезапное признание в любви от начальника Хэ Чи застало её врасплох. Она оттолкнула подначивающих коллег и публично отказала ему...

Картинка ускорилась, и вот уже прошел ещё один месяц.

Девушка на банкете была вынуждена пить с клиентом. Хэ Чи рядом нарочно делал вид, что не замечает её, но когда к ней приставали, он тайком достал телефон и сфотографировал размытый кадр, где прикасаются к её ноге...

Одна фотография — бесчисленные слухи, домыслы по снимку посыпались один за другим...

Сюй Чжи, глава компании, имел любовницу на стороне. Когда жена нашла улику в виде волоса и спросила, не Юй Цзятянь ли это, он выбрал молчание. В итоге Ли Мэйтин ворвалась в компанию и начала язвительно оскорблять девушку, несмотря на объяснения...

Юй Цзятянь вызвала полицию, но именно в этот день подсматривавший за ней сосед Жэнь Тяньюй выложил в интернет её адрес...

Девушка, ждавшая справедливости, уволилась и пошла в горы, чтобы развеяться.

В тот день был её день рождения. Она надела красные кроссовки, которые ей прислала мама.

В этот же день навязчивый бывший парень Дуань Дун нашел её по утекшему адресу.

Они поссорились в горах, и в конце... Перед глазами предстала девушка, лежащая в луже крови...

Тело девушки перетащили в заброшенный общественный туалет неподалеку, и лишь когда совсем стемнело и никого не стало, Дуань Дун снова унес труп...

Один окровавленный кроссовок остался в кабинке туалета.

Изображение начало мигать.

Тело нашли, дело вызвало резонанс в местности. В сети появились опровержения и разъяснения сплетен...

Однажды Юй Сиюн, случайно нашедший ключевую улику — красный кроссовок с отпечатками убийцы, из-за нескольких звонков с требованием долга, решил потребовать у убийцы денег...

Вскоре, связавшись разными способами, двое договорились обменять деньги и кроссовок в определенном месте...

Ретроспектива внезапно закончилась.

«…»

Ши Юцин сжал кулаки, глядя на кабинку Дуань Дуна.

В отличие от прошлых исключений, на этот раз динамик не спрашивал о выборе наказания или исключения.

Когда дверь открылась, в помещении внезапно воцарилась тишина.

Дуань Дун оказался мертв.

Его тело пронзили механизмы сзади, почти сделав из него решето. Из семи отверстий* текла кровь, а в груди, где должно было находится сердце, зияла пустая круглая дыра...

П.п.: Здесь использован термин «цицяо» — уши, глаза, ноздри, рот.

В этот момент электронный экран, заполненный страницей голосования, снова загорелся. Силуэт на нем повернулся.

Несколько человек сзади ахнули.

На экране показалось лицо девушки, точь-в-точь как у Юй Цзятянь из переданных системой кадров!

Она сказала:

— Игра пройдена. Я Юй Цзямэй, сестра-близнец жертвы. После развода родителей я жила с мамой, а сестра — с отцом. Раз сестра ушла под землю, отец, конечно, тоже должен спуститься и продолжать заботиться о ней.

Показав жутковатую улыбку, она встала и помахала рукой.

— До свидания, друзья!

Экран погас.

Сразу же в ушах раздался голос системы: [Выход открыт. До закрытия осталось тридцать минут. Просьба к игрокам как можно скорее покинуть инстанс. Просьба к игрокам как можно скорее покинуть инстанс.]

Чан Фансин и остальные действовали быстро, вернулись в кабинки и полезли в вентиляцию.

Как только выход появился, все правила перестали действовать. Ши Юцин собирался найти Цяо Минчэна, как Гао Фэй первой подошла к нему.

— Перед смертью Син Жуюэ говорила мне, что ты выглядишь знакомо. Мы с детства росли вместе, и я знаю всех, кого знала она. Единственный раз мы расставались, когда она одна входила в инстанс... но тогда из всех игроков выжила только она.

— Из-за этого я подумала, что ты NPC. Но ты был безупречен, и я просто не могла направить других игроков голосовать за тебя. Мне пришлось...

Она замолчала, а затем извинилась.

После её ухода Ши Юцин взглянул на Бо Хуая, ожидая, что тот хотя бы спросит, но услышав эти слова, молодой человек совсем не удивился. Он ничего не сказал, полностью погрузившись в сборы своего рюкзака...

Цяо Минчэн, должно быть, только что посмотрел предысторию инстанса, вдруг вздрогнул вдали, затем огляделся и подбежал:

— Ши... Ши Юцин!

Ши Юцин спросил:

— Ты тоже уже видел меня?

Тот остолбенел:

— Как ты узнал?..

На самом деле, это было лишь предположение.

Тогда никак не получалось понять: если убийца — Дуань Дун, зачем Цяо Минчэну голосовать за него?

Пока Гао Фэй не сказала ему те слова, он с опозданием вспомнил одну вещь. После той тяжелой болезни он начал часто видеть кошмары.

В первом инстансе он говорил Фэн Биню, что часто видел сны с похожим сюжетом, только без системы. Независимо от жизни или смерти он просыпался... Он никогда не думал, что это могла быть реальность.

Если это была реальность, то в снах, желая поскорее проснуться, он часто лез на рожон, и вполне мог встретить вновь тех игроков из снов.

То, что Гао Фэй и другие в этом инстансе связали его с NPC, уже не удивляло...

— На самом деле, я не знаю, как сказать. — Цяо Минчэн осторожно разглядывал его лицо. — Сначала мне тоже показалось, что ты знаком... Но это напоминало зеркало, затянутое туманом. Чем дольше я находился с тобой, тем больше твой облик почти сливался с памятью об игроке, погибшем в черном мире... Но я не мог сказать. Если бы сказал — раскрыл бы свою личность игрока...

— Правда прости, я не против тебя лично. Я и правда думал, что ты NPC... Я думал, ты сговорился с тем человеком из динамика, чтобы обмануть нас. Тогда я слишком боялся...

Ши Юцин опешил, сосредоточившись на другом:

— Хочешь сказать, что игроки, погибшие в инстансе, тоже становятся NPC?

— Не знаю. Тогда я просто думал, что умерший человек не должен являться игроком... Но слишком нервничал и забыл, что одинаковые люди в мире тоже бывают... Прости, я чуть не погубил тебя.

Свет в глазах Ши Юцина слегка угас.

Цяо Минчэн больше не тратил время. Он ещё раз поклонился и быстро вернулся в кабинку, залезая в свою вентиляцию.

Фэн Бинь подошел к нему и похлопал по плечу:

— Чем дальше, тем больше игроков мы встретим. Информация у опытных игроков полнее. Здесь большинство прошли всего несколько инстансов, многое может быть неясно. Что касается подсказок о твоей маме... мы обязательно найдем.

Ши Юцин кивнул, собираясь повернуться, и вдруг вспомнил:

— Я помню, ты говорил, что игроки, которые не умерли, но не выбрались из инстанса, могут стать NPC... А став NPC, их характер сильно меняется?

— Вряд ли… — сказал Фэн Бинь. — Их действия могут контролироваться. Например, они будут давать задания игрокам. Но их характер и привычки, наверное, не меняются. Иначе останется лишь оболочка. Тогда разве это ничем не отличается от смерти?

— О...

— Я знаю, о чем ты думаешь. — Тон Фэн Биня стал серьезным. — Лю Юй явно приняла Дуань Дуна за погибшего товарища. Не знаю, становятся ли погибшие игроки NPC, но верю, что человек считается человеком из-за души, а не просто из-за оболочки. Тот, кого она была готова защищать жизнью, не мог быть такой мразью!

Он сжал руку в кулак, а затем продолжил:

— Я верю, что если бы она выжила и увидела конец, то не стала бы признавать в Дуань Дуне человека, которого любила. Ладно, пойдем.

Ши Юцин кивнул.

Фэн Бинь развернулся и вернулся в свою кабинку.

Открыв дверь, Ши Юцин уже собирался встать на унитаз, как Бо Хуай, оказавшийся сзади в неизвестный момент времени, вдруг подхватил его и поднял!

Неожиданно вскрикнув, Ши Юцин оказался в слегка светящейся вентиляции и был мягко опущен.

Он не мог обернуться, поэтому тихо пробормотал:

— Спасибо...

Бо Хуай медленно убрал руки с его талии.

Перед глазами уже появилась игральная доска.

Всего на ней лежало семь белых камней го.

Услышав бормотание вокруг из вентиляции, он подумал, что, вероятно, у тех игроков были свои выходы с белыми камнями го, но с разным количеством.

И действительно, другим в основном попадалось от одной до четырех штук.

У него оказалось больше всех.

Ши Юцин слегка приподнял бровь, сжал белые камни го в ладони и пополз к свету...

http://bllate.org/book/13575/1272020