Готовый перевод The Affectionate Film Emperor Only Loves Me / Ласковый император кино любит только меня ✅: Глава 34: Ухудшение состояния

— Правда? — Линь Цзянхэ отнесся к его словам с недоверием. — Но нельзя же просто оставить твои ноги как есть! Давай попробуем их как-нибудь перевязать.

[Сяо Цзецзе, обновился ли системный магазин? Ду Тан ранен. Есть ли в магазине лекарства, которые можно купить?] — с тревогой спросил Линь Цзянхэ.

Сяо Цзецзе тихо ответила: [Так как сам хозяин не пострадал, в системном магазине категория лекарств не открыта.]

Линь Цзянхэ сразу приуныл, но Ду Тан, почувствовав ответственность, вновь собрался с духом.

— Ладно, я сам перевяжусь.

Мысли Ду Тана быстро вернулись из хаоса к текущей ситуации.

Он снял свой плащ и, стиснув зубы, принялся перевязывать ноги. Ранее, чтобы успешно сыграть роль военного, он какое-то время провел в войсках, где научился простейшим приемам перевязки, которые теперь очень пригодились.

Ду Тан: «Как бы то ни было, я должен изо всех сил стараться выжить и стараться быть рядом с Цзянхэ. Я ему обещал, нельзя нарушать слово».

В ситуации, когда ничего не видно, слух обострялся еще больше. Линь Цзянхэ по слуху примерно понимал, что делал Ду Тан. Ему хотелось чем-то помочь ему, но он чувствовал себя совершенно беспомощным и мог лишь стараться вести себя тихо, чтобы не создавать лишних проблем.

Даже стиснув зубы, Ду Тан не мог сдержать несколько стонов, вырвавшихся из его губ. К концу перевязки он уже был весь в поту.

Линь Цзянхэ бережно уложил мужчину себе на руки. Тот был мокрым от пота с головы до ног и уже не мог сопротивляться.

Линь Цзянхэ снял свою куртку, плотно укутал его, а затем рукавом вытер холодный пот со лба. Его сердце будто сжала чья-то рука. Боль была невыносимой, но он не знал, как ослабить эту хватку.

Линь Цзянхэ: «Что теперь делать? Неужели можно обойтись без лекарств, просто перевязав раны?»

— Ты в порядке, Ду Тан? Тебе очень больно? — Голос Линь Цзянхэ был тихим, словно он боялся потревожить человека у себя на руках.

— Нормально, на самом деле мне не очень больно. Тебе, наверное, тяжело меня так держать? — В голосе Ду Тана сквозила сильная слабость, которую не могла скрыть даже его попытка сделать это.

— Нет, мне совсем не тяжело! — поспешно покачал головой Линь Цзянхэ.

— Но я хочу немного полежать. Так мне будет комфортнее.

Голос Ду Тана был тихим, словно перышко, упавшее на его сердце.

— Хорошо. — Линь Цзянхэ беспокоился, что Ду Тан говорил это, чтобы облегчить ему задачу, но также опасался, что ему действительно было удобнее лежать. Подергавшись немного, он в конце концов согласился.

Линь Цзянхэ подвинулся, положил голову мужчины себе на колени и поправил пряди волос у него на лбу.

— Ну как, теперь тебе лучше?

— Гораздо лучше. — Ду Тан хотя и хотел, чтобы Цзянхэ прилагал меньше усилий, позволив ему просто лечь на землю, но знал, что тот ни за что не примет такое предложение, поэтому не стал и пытаться.

После того как всё устроилось, Линь Цзянхэ наконец задал вопрос, который давно хотел задать:

— Ты знаешь, где мы сейчас? Ты это заранее предвидел?

— Судя по всему, мы сейчас в пещере в пригороде города S. Я заранее узнал, что Ли Вэньвэнь планирует меня похитить, и решил пойти ей навстречу, чтобы раз и навсегда разобраться с ней. Я не ожидал, что человеческие расчеты окажутся бессильны перед волей Небес и произойдет такой несчастный случай.

На лице Ду Тана появилась горькая улыбка, в голосе слышалась глубокая боль.

— Прости, я был слишком самоуверен. Это я втянул тебя во всё это.

— Ничего страшного, в этом вообще нет твоей вины. Это я спонтанно решил приехать в город S, чтобы найти тебя. Я уверен, что ты заранее подготовился на все сто. — Линь Цзянхэ мягко ответил, но на его лице появилась зловещая улыбка.

Линь Цзянхэ: «Разве можно, даже подготовившись на все сто, ставить себя в такую опасную ситуацию?! Ты вообще понимаешь, что значит «даже сын стоимостью в тысячи золотых не сидит под свесом кровли*»?! Подожди, пока поправишься, я тебе голову откручу!!!»

П.п.: «Сын стоимостью в тысячи золотых» — чень ценный, драгоценный человек, отпрыск богатой или знатной семьи. В древности с черепичных крыш могла упасть черепица, с карнизов — упасть грязь или камень. Это место потенциальной опасности. Идиома учит осмотрительности и осторожности для того, кто является ценным, важным или занимает высокое положение.

— Мм, не волнуйся. Нас скоро спасут. — В голосе Ду Тана звучала полная уверенность, но в глазах таилась мрачность.

Ду Тан: «Почему тогда я был так самонадеян? Отказался от предложения Лю Хэ вживить под кожу маячок! Судя по ситуации, должно быть, прошёл селевой поток, вызванный затяжными проливными дождями. После селя внешний вид горы, наверное, сильно изменится. Неужели нас действительно смогут спасти?»

Ду Тан: «Обязательно смогут! Обязательно! Цзянхэ еще так молод, он такой хороший. Разве может он из-за моей глупости... Нет, нет!»

Одна лишь мысль о такой возможности вызывала в его душе бесконечную панику и сожаление.

— Я тебе верю. А ты знаешь, из-за чего была та тряска? Землетрясение? — Линь Цзянхэ не знал о сложных чувствах Ду Тана. Его слова утешения и отсутствие обновления в системном магазине вселили в него огромную уверенность.

— Вряд ли это оно. Я думаю, что это мог быть селевой поток, — медленно высказал свое предположение Ду Тан.

— Селевой поток?

Линь Цзянхэ задумался и тоже решил, что предыдущая ситуация больше была похожа на селевой поток, чем на землетрясение.

— Мм.

— В последние дни здесь постоянно шли дожди? — вспомнив сегодняшний сильный дождь, задумчиво спросил Линь Цзянхэ.

— Да.

Какой умный!

Ду Тан предположил, что ноги молодого человека, наверное, уже затекли, и осторожно спросил:

— Ты не устал так сидеть? Может, тоже ляжешь, как я?

— Хорошо.

Линь Цзянхэ не чувствовал особой усталости, лишь немного замёрз, но это можно было перетерпеть. Главным образом он беспокоился о Ду Тане. Переживал, что тот, получив травму, мог замерзнуть.

Он аккуратно уложил тело Ду Тана, а затем прижался к нему. Обнимая друг друга для тепла, они почувствовали, что им стало чуть уютнее.

Они тихо лежали в объятиях, вокруг стояла полная тишина. Слышны были лишь их дыхание и сердцебиение.

Слушая эти единственные звуки, Линь Цзянхэ постепенно погрузился в дремоту. Его дыхание стало медленным и глубоким.

Ду Тан вдруг о чём-то вспомнил, тихо позвал его, но не получил ответа. Его сердце ёкнуло, и лишь ощутив ровное дыхание Линь Цзянхэ, он немного успокоился.

Ду Тан снял с себя плащ, которым укрывался, плотно обернул им Линь Цзянхэ и переложил его голову себе на руку, изо всех сил стараясь создать ему лучшие условия для сна.

Хотя земля была неровной, Линь Цзянхэ спал очень крепко и даже видел сон. Ему приснилось, будто он попал в сказочную страну, и вишнёвая королева радушно приняла его.

На стол поставили множество разнообразных яств. Он обрадовался, но нечаянно опрокинул одно из блюд. Королева тут же изменилась в лице, приказала схватить его и бросить в тюрьму, а затем наказать раскалённым железом. Линь Цзянхэ как раз и проснулся от сильного ожога.

Только проснувшись, он был ещё не совсем в себе. Он тихо позвал Ду Тана по имени, надеясь получить от него утешение, но тот не издал ни звука.

Линь Цзянхэ в ужасе вскочил и тут же почувствовал исходящий от мужчины жар. Он немедленно потянулся, чтобы потрогать его лоб.

Линь Цзянхэ: «Плохо! У Ду Тана жар, что же теперь делать!»

— Ду Тан, Ду Тан, ты слышишь меня? Ду Тан!

Линь Цзянхэ звал раз за разом, но ему не отвечали ни словом — очевидно, сознание Ду Тана уже было спутанным.

Он с тревогой спросил: [Сяо Цзецзе, системный магазин обновился? Есть ли сейчас доступные лекарства?]

Голос Сяо Цзецзе был грустным: [Извини, всё ещё нет обновлений.]

Линь Цзянхэ не стал её винить и продолжил спрашивать: [Тогда есть фонарик? Я сейчас ничего не вижу, мне срочно нужен фонарь для освещения!]

Сяо Цзецзе: [Всё ещё нет. Но, хотя вокруг слишком темно, а освещённости недостаточно, чтобы ты мог видеть окружение, главное, что я всё вижу. Если я поделюсь с тобой своим зрением, ты тоже сможешь увидеть.]

Сяо Цзецзе наконец осознала свою пользу, и её голос стал оживлённым.

Линь Цзянхэ несказанно обрадовался: [Хорошо, хорошо, быстрее делись со мной!]

После того как система поделилась зрением, Линь Цзянхэ наконец вновь обрёл возможность видеть. Он поспешно сел и стал осматривать состояние Ду Тана.

Ду Тан лежал с закрытыми глазами. Его брови были нахмуренными, губы — сухими и потрескавшимися, а лицо — красным. Одна нога была перевязана лоскутом черного плаща, вокруг раны виднелись пятна засохшей крови.

Это было поистине душераздирающее зрелище!

— И это называется несерьёзно? А что тогда серьёзно?

Линь Цзянхэ подобрал плащ, который упал рядом, когда он вставал, снова укутал им Ду Тана и гневно выкрикнул эти слова.

Слёзы катились по его щекам и падали на землю.

Ду Тан, который должен был ему ответить, всё ещё оставался в бессознательном состоянии.

Линь Цзянхэ: «Так больше нельзя! Нельзя позволять ему дальше испытывать жар!»

Он огляделся, и вдруг у него возникла идея: [Сяо Цзецзе, если я сейчас сломаю себе ногу камнем, обновится ли системный магазин и появятся ли подходящие лекарства?]

Сяо Цзецзе показалось, будто она услышала сказку: [Ты шутишь?]

[А ты как думаешь?] — Линь Цзянхэ горько усмехнулся, слёзы капали на землю. — [Мне сейчас не до шуток, сработает это или нет? Дай точный ответ!]

Сяо Цзецзе: [Нет, такие действия система сочтёт членовредительством и не окажет дополнительной помощи].

Линь Цзянхэ опустился на колени рядом с Ду Таном, чувствуя себя в полном отчаянии: [Тогда что же делать? Скажи, что мне делать!]

Сяо Цзецзе попыталась его утешить: [На самом деле, хозяин, тебе не стоит слишком волноваться. Раз в магазине не появилось новых товаров, значит, в данный момент тебе не грозит опасность для жизни. С твоим уровнем удачи ты обязательно успешно спасешься!]

Линь Цзянхэ: [Мне не грозит опасность для жизни? Я обязательно спасусь? Мне следовало раньше заметить, что подлежащее здесь — это «я». А как же Ду Тан? Что будет с ним? С Ду Таном тоже всё будет хорошо? Его тоже спасут?]

В сердце Линь Цзянхэ поднялась безымянная ярость, но он не знал, как её выплеснуть.

Сяо Цзецзе запнулась: [Это… система не может сообщить.]

Несмотря на сказанное, Линь Цзянхэ всё ещё не хотел сдаваться: [Тогда что же мне делать? Нельзя ли как-нибудь пойти на уступки?]

[Нельзя. Но на самом деле есть ещё один способ.] — Сяо Цзецзе колебалась. — [Сыграй в лотерею. С твоей текущей удачей вероятность выиграть необходимые в данный момент предметы очень высока. Рекомендую попробовать!]

Линь Цзянхэ: [Хорошо, сыграю в лотерею.]

Словно ухватившись за последнюю соломинку, Линь Цзянхэ быстро открыл страницу лотереи и начал играть.

http://bllate.org/book/13574/1204652