Готовый перевод The only rose omega in the universe / Единственный омега-роза во вселенной ✅: Глава 125: Маскировка

— Кого ты обманываешь?! Это успокаивающее средство на Тёмной планете стоит от силы тысячу имперских монет, а на Столичной планете ты хочешь за него три тысячи?!

Ю Бувэй, перекрикиваясь с хозяином чёрного рынка, настаивал на своём.

Видя его нахальное поведение, торговец тоже вышел из себя:

— Это успокаивающее средство изначально везут контрабандой с Тёмной планеты на Столичную. Естественно, на месте производства оно дешевле, а здесь дорожает! Я сам закупаю его по две с половиной тысячи за штуку. Три тысячи — это ещё по-божески!

— Я сам с Тёмной планеты. Думаешь, я не знаю, сколько оно стоит? Надуть меня хочешь? У тебя ничего не выйдет.

— Да хоть с самой преисподней! На чёрном рынке Столичной планеты это успокаивающее средство стоит три тысячи. Ни монетой меньше! Предупреждаю по-хорошему: или покупай, или не мешай мне торговать, а то пожалеешь!

Этот ожесточённый спор привлёк внимание прохожих. Увидев в руках Ю Бувэя успокаивающее средство в золотой упаковке, люди начали перешёптываться.

— Это же та самая «Канарейка», о которой сейчас столько говорят в звёздной сети? Ничего себе, как быстро его сюда привезли.

— Ты, видно, в первый раз на чёрном рынке? Его ещё до того, как оно стало популярным в сети и ходило только по маленьким частным кругам, уже начали контрабандой возить на Столичную планету.

— Говорят, это средство очень эффективно для предотвращения генетических заболеваний, ничуть не хуже сеанса ментального успокоения у омеги-целителя высокого уровня. Будет случай, я тоже куплю себе попробовать.

— Один недостаток — слишком дорого. Три тысячи — это ещё сравнительно дёшево, средняя цена на рынке достигает почти десять тысяч за бутылку.

— Три тысячи? За такие деньги наверняка подделка. Черт, я в прошлый раз на чёрном рынке как раз попался на дешевизну и крупно прогорел.

Услышав, как кто-то усомнился в качестве его товара, торговец пришёл в ярость и заорал:

— Чего мелешь?! У самого-то товар фальшивый! А у меня настоящая «Канарейка»!

Бесконечные пересуды и вызывающее поведение Ю Бувэя, сбивавшего цену, вывели торговца из себя. Вырвав у альфы-сокола успокаивающее средство, он прорычал:

— Не буду я тебе продавать, понял?! Нищеброды, у вас даже трех тысяч на успокаивающее средство нет! Проваливайте, стойте в своих очередях в общественных больницах!

Ю Бувэй недовольно цокнул, собираясь возразить, но краем глаза заметил знакомый силуэт. Его взгляд потяжелел, и, бросив это дело, он устремился вдогонку.

Обогнув угол, человек наконец соизволил показаться.

Ю Бувэй остановился, с ног до головы оглядел его и с выражением «я так и знал» произнёс:

— Это действительно ты.

Лю Чанмин мягко улыбнулся:

— У меня есть для тебя предложение повыгоднее, чем то успокаивающее средство. Интересно?

Ю Бувэй скрестил руки на груди и пренебрежительно усмехнулся:

— Я работал на тебя, если не тысячу, то, наверное, раз восемьсот. С чего вдруг такая вежливость?

— Потому что на этот раз дело касается твоего друга.

Ю Бувэй замер, догадываясь, кого имел в виду омега. Его выражение лица постепенно становилось серьёзным. Он пристально смотрел в его чёрные глаза и долго молчал.

Лю Чанмин продолжил:

— Цель на этот раз очень важна. Я не хочу, чтобы ты оплошал.

Ю Бувэй неотрывно смотрел на него. В его глазах что-то мелькнуло, но потом он усмехнулся и равнодушно бросил:

— Я никогда не ошибаюсь.

Лю Чанмин ответил улыбкой:

— Тогда я с нетерпением жду.

* * *

— «Канарейка» после периода стабильных продаж завоевала хорошую репутацию среди покупателей и получила признание публики. Заняв рынок Тёмной планеты, мы попытались наладить торговлю с несколькими соседними планетами, но из-за дальности расстояния и того, что мы не можем покидать свои земли, цена там немного выше, хотя мы стараемся удерживать её в разумных пределах.

— Кроме того, из-за ограниченного выпуска «Канарейка» находится в дефиците, поэтому неизбежно возникают случаи контрабанды и перепродажи. На чёрном рынке цена значительно выше официальной. Некоторые доходят до десяти тысяч монет за флакон. Но даже так спрос превышает предложение. Многие не могут купить, даже имея деньги.

Сюй Фэн, приехав на Столичную планету, привёз с собой также и отчёт о деятельности «Канарейки».

Это было задание, которое Цюэ Цю поручил ему и Тан Бутяню перед отъездом из военной академии. Со временем они, оправдав доверие, успешно вывели «Канарейку» на широкую публику.

Цюэ Цю просматривал привезённые Сюй Фэном материалы. Выслушав доклад, первым делом он поблагодарил его и Тан Бутяня за помощь.

Он искренне восхитился:

— Вы столько трудов положили. Меньше чем за год раскрутить «Канарейку», которая при моем отъезде продавалась лишь на чёрном рынке, до таких масштабов… я должен как следует вас отблагодарить.

Такие результаты говорили о том, что они вложили в дело все свои силы.

Цюэ Цю снова осознал, как ему повезло встретить таких хороших друзей, как Сюй Фэн и Тан Бутянь.

За этот почти год испытаний не только Цюэ Цю стал более зрелым, но и вечно краснеющий Сюй Фэн сильно вырос и стал выглядеть как настоящий альфа.

Однако стоило его похвалить, как только что серьёзный альфа-кролик с висячими ушами снова засмущался и замахал руками:

— Да что ты, что ты. Мы с Тан Бутянем почти ничего и не сделали. Просто твоё успокаивающее средство оказалось очень эффективным и само по себе завоевало популярность. Мы тут совсем ни при чем.

— Как немного освобожусь, найду время съездить в военную академию Тёмной планеты, навестить всех. — Хотя Цюэ Цю пробыл там недолго, люди в том месте стали для него словно большой семьей, хранящей столько воспоминаний.

Уши Сюй Фэна, свисавшие по бокам, тут же встали торчком, а глаза засияли от предвкушения.

— Правда?! Все по тебе очень скучают! Теперь ты герой всей Империи! Если приедешь в академию, тебя со всех сторон окружат фанаты!

Цюэ Цю улыбнулся и снова вернулся к теме успокаивающего средства:

— Раз уж «Канарейка» получила признание публики и стала достаточно известной, то её больше не нужно продавать мелкими партиями, как раньше. Можно найти более удобный и эффективный способ реализации.

Сюй Фэн опешил, не понимая, что имел в виду омега. Он осторожно спросил:

— М-м… изменить способ продаж?

Цюэ Цю кивнул:

— Ты знаешь, что в Империи сейчас продвигают создание общественных больниц, стремясь к тому, чтобы обычные альфы и беты тоже могли получать лечение от генетических болезней. Но даже если мобилизовать всех омег, и они добровольно пойдут работать врачами, их всё равно катастрофически мало по сравнению с альфами и бетами. Они просто не смогут справиться с таким колоссальным наплывом пациентов.

Услышав это, Сюй Фэн, казалось, что-то понял и предположил:

— Значит, ты хочешь сделать общественные больницы каналом продаж для «Канарейки»? Это и снимет огромную нагрузку с омег-целителей, и обеспечит альф с бетами своевременным лечением, и даже позволит максимизировать прибыль «Канарейки».

Закончив говорить, Сюй Фэн и сам поразился своим словам.

Ведь если так посчитать, это же убийство трёх зайцев одним выстрелом!

Его глаза наполнились восхищением, когда он с нескрываемой радостью уставился на молодого человека в ожидании ответа.

Цюэ Цю с улыбкой произнёс «мм» и подтвердил:

— Именно так, как ты и сказал.

Он начал разбирать всё по пунктам для Сюй Фэна:

— Из-за особенности генетических болезней, которые невозможно вылечить после начала приступа, все в Империи панически их боятся. Омег-целителей слишком мало, и до введения общественных больниц даже альфам и бетам в военных академиях было трудно получить своевременное лечение, не говоря уже об обычных альфах и бетах в обществе. Поэтому и появились всевозможные успокаивающие средства. Этот рынок всегда был очень жирным куском пирога, и каждый хотел отхватить свой кусок. Но из-за того, что спрос превышает предложение, многие фармацевтические компании и исследовательские институты выпускали успокаивающие средства самого разного качества по завышенным ценам, что привело к полному хаосу на рынке и породило массу ненужных преступлений и конфликтов.

Цюэ Цю сделал лёгкую паузу и продолжил:

— «Канарейка» прошла проверку рынком, доказав свою чрезвычайную эффективность в лечении генетических болезней. Я и сам это знаю. Уверен, что на данный момент это лучшее успокаивающее средство в Империи. Самое главное, я могу полностью контролировать его цену и имею право включить его в перечень медикаментов для общественных больниц. Раз так, я воспользуюсь этим случаем, чтобы навести порядок на хаотичном рынке успокаивающих средств и сократить количество безобразий.

Будучи председателем Объединённого комитета омег, Цюэ Цю теперь, обдумывая какой-либо вопрос, должен был учитывать множество интересов. Подумав, он решил, что пришло время вывести «Канарейку» на официальный уровень.

— У нас всегда был контроль над ценой этого успокаивающего средства, и мы знаем, насколько оно эффективно. Поэтому, имея дешёвый товар, доступный подавляющему большинству и с лучшими показателями, по законам джунглей, где выживает сильнейший, всякая другая некачественная продукция естественным образом начнёт терять спрос. Тогда больше не будет ситуаций, когда люди не могут позволить себе даже успокаивающее средство. Кроме того, сделав общественные больницы единственным каналом продаж, мы сможем контролировать единое ценообразование и распределение. Больше не будет такого, что мы устанавливаем цену в пятьсот имперских крон, а на чёрном рынке её перепродают за десятки тысяч.

Сюй Фэн всё прекрасно понимал, и чем больше он понимал, тем больше восхищался этим омегой.

«Канарейка» сейчас являлась самым популярным успокаивающим средством в Империи. На чёрном рынке его продавали за десятки тысяч момент, а также за ним выстраивались большие очереди. Если бы Цюэ Цю захотел нажиться на этом, меньше чем через месяц он стал бы самым быстро богатеющим нуворишем в Империи. Дайте ему ещё несколько лет, и он, возможно, стал бы самым богатым человеком в Империи.

Но с самого начала и до конца Цюэ Цю никогда не устанавливал высокую цену на «Канарейку». У него и в мыслях не было наживаться. Наоборот, он продавал это успокаивающее средство, которое иначе не достать, по такой смехотворно низкой цене, что это казалось невероятным.

Сюй Фэн не знал, какими словами описать Цюэ Цю. Он понимал, что даже самая возвышенная похвала не сможет в полной мере передать его возвышенный и прекрасный характер.

За это короткое время общения Сюй Фэн уже несколько раз был потрясён этим человеком. Ему казалось, что глаза затуманиваются, а на душе становится тепло и трогательно.

«Ну как он может быть таким хорошим?» — невольно думал Сюй Фэн.

Цюэ Цю добавил:

— Но это большой проект, и чтобы действительно его реализовать, предстоит ещё много работы. Например, самая большая проблема на данный момент — как увеличить объёмы производства «Канарейки». В Империи десятки тысяч планет, а количество общественных больниц и вовсе не счесть. Обеспечить стабильные поставки такому количеству учреждений — задача не из лёгких.

Сюй Фэн энергично закивал:

— Я понимаю. Я постараюсь помочь тебе как можно скорее завершить этот план.

Не успели эти слова сойти с его уст, как в дверь постучали.

Цюэ Цю, занятый обсуждением деталей, даже не поднял головы, бросив:

— Войдите.

В кабинет вошёл Дун Куй в опрятной форме. После того как он всё рассказал Цюэ Цю и воссоединился с братом Сюй Фэном, он постепенно перестал быть таким робким и забитым, вернув себе немного прежней живости.

Он остался в Объединённом комитете омег и стал настоящим помощником Цюэ Цю.

— Председатель, там какой-то альфа-сокол спрашивает тебя.

Услышав голос брата, Сюй Фэн поднял голову. Его взгляд упал на вошедшего, и он глуповато улыбнулся. Ему до сих пор всё это казалось сном, таким прекрасным и нереальным.

Дун Куй, или, вернее, Сюй Хуа, заметив его взгляд, ответил ему ласковой улыбкой.

— Альфа-сокол? — Цюэ Цю удивлённо поднял голову, не понимая, зачем Ю Бувэй мог к нему прийти.

Дун Куй кивнул:

— Да, он уже некоторое время ждёт в приёмной. Видя, что он твой товарищ по команде с межзвёздных соревнований, я специально зашёл доложить.

— Хорошо, я понял.

Цюэ Цю убрал разложенные перед ним материалы, поднялся и направился к Ю Бувэю.

Дун Куй проводил его, открыл дверь в приёмную и, убедившись, что всё в порядке, удалился.

Едва Ю Бувэй увидел омегу, его взгляд, словно включив следование, приклеился к нему. Он легкомысленно присвистнул:

— Ух ты, сто лет не виделись. Председатель, ты такой красавчик!

Статус Цюэ Цю теперь был совсем иным, чем раньше. Из бракованного омеги из военной академии Тёмной планеты он превратился в председателя Объединённого комитета омег. Перемены оказались колоссальными. Особенно та аура неприкосновенности, которой он теперь обладал, делала его ещё более отчуждённым и недосягаемым.

А из-за того, что он полностью вошёл в зрелую стадию, его фигура немного вытянулась, стала ещё более стройной и привлекательной, чем прежде.

Чёрный кожаный ремень охватывал тонкую, сильную талию. Две стройные, длинные ноги были облачены в облегающие военные брюки. В сочетании с лицом неземной красоты и мощной аурой, это был ходячий эталон опасной красоты.

В ответ на подколку товарища Цюэ Цю холодно фыркнул:

— Ты пришёл ко мне только ради того, чтобы нести эту чушь?

Ю Бувэй махнул рукой:

— Тск, не будь ко мне так холоден. Вспомни, как мы когда-то сражались плечом к плечу. А теперь, когда ты взлетел, уже забыл о своём «старом муже»?

— Старый муж? Ты?

Ю Бувэй, не моргнув глазом, подтвердил:

— Конечно, я. Посмотри: с тех пор как тот генерал занял своё место, прошло уже столько времени, а ты только раз меня позвал. Разве это не яркий пример того, как «видят только улыбку новой любви и не спрашивают, плачет ли старая»? Говорят же, что старую жену со двора не гонят. Подумать только, какая у меня горькая судьба!

После нескольких фраз альфы-сокола Цюэ Цю чуть было не поверил, что он и вправду такой подлец — бросил старую жену ради новой любовницы.

— Я тебя позвал? Когда это?

— Здесь никого нет, хватит притворяться. Лучше сядь и поговори со мной по-хорошему, — скривился Ю Бувэй.

Дун Куй перед уходом закрыл дверь. Комната для переговоров, где они сейчас находились, была полностью изолирована. Камер тоже не было.

Убедившись в этом, Цюэ Цю сбросил маску неприступности, сел напротив Ю Бувэя и перешёл к сути их встречи.

— Лю Чанмин связывался с тобой?

Ю Бувэй медленно кивнул:

— Мм~ Предлагал высокую цену, чтобы меня купить.

— И ты, конечно, согласился.

— Ну как же я мог... — Альфа-сокол растянул слова и, усмехнувшись, договорил: — Как же я мог не согласиться? Я сказал ему, что ты — любовь всей моей жизни, так что пусть накинет сверху.

Цюэ Цю кивнул:

— Тогда сейчас ты можешь обменять меня на деньги.

Услышав это, Ю Бувэй подался вперёд, опёрся щеками на ладони и, не отрываясь, уставился на молодого человека.

— Тебе действительно так нужно попасть в этот институт? Я уверен, тот омега с подсолнухом, который привёл тебя сюда, уже рассказал, насколько это гиблое место. Каким бы сильным ты ни был, не факт, что не попадёшься в ловушку к этому старому лису.

Цюэ Цю не ответил, задав встречный вопрос:

— Тот самый омега с подсолнухом, о котором ты говоришь… Это ты его устроил в институт генетических исследований?

Ю Бувэй поперхнулся и закашлялся. Хотя обычно он вёл себя легкомысленно, перед лицом такого прямого вопроса он не решился признаться.

В конце концов, он и сам понимал, чем занимается.

Если рассказать всё начистоту...

Ю Бувэй посмотрел на Цюэ Цю и невольно подумал: хотя между ними уже ничего не может быть, он вряд ли вынесет, если тот будет считать его законченным злодеем.

В комнате для переговоров повисло молчание. Видя, что Ю Бувэй не хочет отвечать на этот вопрос, Цюэ Цю сменил тему.

— Институт генетических исследований полон загадок. Только побывав там лично, я смогу понять истинные намерения Лю Чанмина и собрать доказательства их преступлений против омег.

И по возможности помочь Дун Кую вернуть изъятые воспоминания.

Выражение лица и тон Ю Бувэя стали на удивление серьёзными:

— Я не советую тебе идти на такой риск. Но раз ты уже пришёл ко мне, значит, уговоры бесполезны. Поэтому я могу только пожелать тебе удачи и благополучного возвращения.

Цюэ Цю кратко ответил:

— Спасибо.

— Кстати, раз Лю Чанмин хочет поймать тебя для опытов, а ты хочешь проникнуть в институт и провести тайное расследование, почему бы вам просто не встретиться напрямую? Зачем нужен я, посредник, который срубит на разнице? — возмутился Ю Бувэй.

— Конечно, он знает, что я приду. И я знаю, что вся эта его затея — ловушка для меня. Но эта игра затронет многих, дело не только в нас двоих.

Ю Бувэй фыркнул:

— Судя по твоим словам, выходит, вы двое идёте друг другу навстречу.

— Хватит болтовни. Приступай к своему плану поимки.

— Конечно, я воспользуюсь твоим доверием ко мне. — Ю Бувэй с улыбкой налил стакан воды и, на глазах у Цюэ Цю, всыпал туда немного прозрачного порошка.

Притворяясь, что прячет улики, он взболтал воду в стакане и только потом протянул его омеге:

— Столько говорили, небось, пить захотелось. Выпей, промочи горло.

Цюэ Цю нахмурился, взял стакан, ничем не отличающийся от обычного, и с отвращением спросил:

— Это настоящее снотворное или подделка?

— Если уж играть, то по-крупному. Конечно, настоящее. Но не волнуйся, это качественное снотворное, никаких последствий не будет. Я даже специально выбрал твой любимый клубничный вкус.

Закончив, он подмигнул ему, словно хвастаясь:

— Я такой заботливый, правда?

Цюэ Цю запрокинул голову, его кадык дёрнулся пару раз, и он поставил стакан.

Он пил немного торопливо, и на уголках губ осталось несколько прозрачных капель, отчего его розовые губы стали ещё более соблазнительными.

Ю Бувэй пристально смотрел на него. Эта обыденная, казалось бы, картина заворожила его.

— Время в отключке можно посчитать хорошим сном. В последние дни я и правда много работал, пора и отдохнуть. — Цюэ Цю тоже научился самоиронии. Будучи розой-канарейкой, он становился всё больше похож на человека.

Не успел он договорить, как почувствовал, что в глазах темнеет, а сознание затуманивается.

Он понял, что подействовало лекарство. Заранее приняв удобную позу на столе, он вскоре погрузился в глубокий сон.

Ю Бувэй не сразу пришёл в себя. С видом ученика, застигнутого врасплох на уроке, он заметно засуетился. Он осторожно приблизился к Цюэ Цю, слегка потряс его и позвал по имени. Тот не отвечал и никак не реагировал на внешние раздражители.

Убедившись, что омега действительно без сознания, Ю Бувэй тихо пробормотал:

— Что за качество, однако.

Он молча разглядывал спящего Цюэ Цю. Его черты лица и выражение были мягче, чем наяву, а каждая чёрточка — безупречно красива.

Вокруг никого и никаких камер, только он и Цюэ Цю.

Омега спал глубоким сном. Его дыхание было ровным, то поднимаясь, то опускаясь. Густые ресницы, похожие на маленькие веера, иногда вздрагивали, словно щёточкой щекоча самое нежное местечко в сердце Ю Бувэя.

Дыхание альфы участилось, и в душе вдруг зародилась мысль: «А что, если украдкой поцеловать его?»

http://bllate.org/book/13573/1505623