— Спасибо за еду.
— Не за что.
Чон Хиён откусил самгак кимпап. Холодный рис почти не имел вкуса, но, медленно пережёвывая первый кусочек, он постепенно начал различать непривычные, гораздо более насыщенные оттенки, которых прежде никогда не пробовал. Добравшись до начинки, Чон Хиён на мгновение нахмурился, однако вскоре откусил ещё кусочек и продолжил есть всё в том же неторопливом темпе.
Директор Ён молча наблюдал, как Омега неспешно ест кимпап. Хотя Чон Хиён наверняка был очень голоден, он всё равно не торопился. Его движения оставались аккуратными, словно его с детства приучали к строгим правилам поведения за столом. Он ел медленно, маленькими кусочками, но при этом, похоже, очень старался доесть всё до последней крошки.
Каждый раз, когда он жевал, светлые щёки слегка надувались, а потом снова сдувались. Директор Ён протянул руку, ткнул пальцем в одну из округлившихся щёк и позвал:
— Хиён.
Чон Хиён тут же поднял на него ясный, бесхитростный взгляд, не переставая жевать.
— Не вздумай быть таким милым со всеми подряд.
Щека и впрямь оказалась такой же мягкой и податливой, как директор Ён и ожидал.
*** *** ***
Сквозь сон до Чон Хиёна донёсся чей-то приглушённый голос.
Он медленно приоткрыл глаза. Остатки сна ещё не рассеялись, и перед глазами всё расплывалось в мутной пелене. Несколько раз моргнув, Чон Хиён наконец понял, что ненадолго задремал. После целого дня, проведённого взаперти в холодной клетке, стоило ему оказаться в тепле и устроиться на мягком сиденье, как тело само собой расслабилось.
— Вот руководителю Нам это и скажи.
Всё ещё полулёжа на сиденье, Чон Хиён слегка повернул голову. Низкий голос, звучавший рядом, принадлежал директору Ёну — похоже, тот разговаривал по телефону. Почувствовав на себе взгляд, мужчина тоже повернул голову. Его взгляд чуть смягчился, а уголок губ приподнялся в лёгкой улыбке.
— …Нет. Малыш просто слишком крепко спал.
Хотя эти слова явно предназначались собеседнику на другом конце линии, Чон Хиёну почему-то показалось, будто директор Ён заодно говорит и с ним. Но мужчина почти сразу отвёл взгляд, и Омега решил, что ему лишь почудилось. Он потёр глаза тыльной стороной руки, пытаясь окончательно прогнать остатки сна.
Потерев глаза, Чон Хиён выпрямился на мягком сиденье, где только что так сладко спал.
Выглянув в окно, он увидел совершенно незнакомый пейзаж. Машина постепенно замедлялась, судя по всему, въезжая в жилой район. Вокруг теснились высокие здания, и, несмотря на поздний час, во многих окнах всё ещё горел свет. Сохраняя бесстрастное выражение лица, Чон Хиён молча рассматривал незнакомый ему мир за стеклом.
— Говорят, малыши во сне тихонько сопят.
— А…
Поняв, что на этот раз слова точно обращены к нему, Чон Хиён медленно повернулся к директору Ёну. В машине стало ещё темнее, чем при их первой встрече, поэтому он больше не мог толком разглядеть лицо мужчины. И всё же почему-то ему казалось, что тот улыбается, чуть приподняв уголок губ.
— Ты и правда тихонько сопишь во сне.
Чон Хиён приоткрыл губы, собираясь ответить, но, как и прежде, не смог найти подходящих слов. Если не считать дворецкого, он никогда раньше не засыпал при другом человеке и потому впервые услышал, как ведёт себя во сне. Даже если он и правда, как утверждал директор Ён, тихонько сопел, раньше попросту не было никого рядом, кто мог бы ему об этом сказать.
На мгновение Чон Хиён задумался, не мешало ли его дыхание директору Ёну. Его учили, что Омега не должен вызывать недовольство Альфы. Более того, отныне ему, вероятно, придётся учитывать даже самые незначительные предпочтения сидевшего рядом мужчины, но то, как он дышал во сне, от него совершенно не зависело.
— Но я… не могу контролировать, как дышу во сне… — тихо пробормотал Чон Хиён, медленно моргнув.
Ответ оказался совсем не таким, какого ожидал директор Ён. Он думал, что Чон Хиён, как несколько часов назад, снова заявит: «Я не малыш». Вместо этого на светлом лице появилось лёгкое беспокойство, а между бровей залегла едва заметная складка.
Не ожидавший такой реакции, директор Ён слегка прищурился.
"Не может контролировать, как дышит?"
Лишь через несколько секунд он понял, что именно имел в виду Чон Хиён.
Всего несколько часов назад он велел ему не вести себя так мило, а тот уже снова взялся за своё.
— Хиён, — мягко позвал его директор Ён.
Однако взгляд мужчины совсем не соответствовал ласковому тону. Полуприкрыв глаза, он внимательно всматривался в едва различимое в полумраке лицо Хиёна, будто пытался что-то в нём разглядеть.
— Да?
— С тобой, похоже, будет много хлопот.
Директор Ён слегка наклонился к Чон Хиёну, и в его мягком голосе прозвучал едва заметный смешок.
Ему всегда нравилось всё, что требовало усилий, независимо от того, о чём именно шла речь. Возможно, так сказывалась привычка всю жизнь бороться за выживание: стоило остаться без дела, как ему быстро становилось скучно. А скуку директор Ён ненавидел больше всего на свете.
Наверное, именно поэтому происходящее сейчас доставляло ему неожиданное удовольствие. Он и сам не мог точно сказать, что именно его забавляло: возможность вертеть совершенно невинным Омегой как ему вздумается или осознание того, что потомок председателя Чона теперь целиком находится в его руках. Скорее всего, понемногу и то и другое.
— Я…
Как раз в этот момент машина окончательно остановилась. Пока Чон Хиён медлил с ответом, в салоне зажёгся свет.
Директор Ён заметил, как тот нервно перебирает пальцами. Тонкие светлые пальцы беспокойно двигались, а маленькие ногти отливали нежно-розовым.
— Я постараюсь не доставлять вам хлопот.
Директор Ён ещё некоторое время наблюдал за его руками, а затем перевёл взгляд на лицо. Чон Хиён плотно сжал губы, отчего светлые щёки слегка округлились.
Подавив внезапное желание снова ткнуть пальцем в одну из них, мужчина мягко спросил:
— А кроме меня кто-то ещё говорил тебе, что ты доставляешь много хлопот?
— Дворецкий и председатель… — к концу фразы голос Чон Хиёна почти совсем стих.
Раньше всякий раз, когда ему говорили подобное, за этим непременно следовало наказание.
Омега, до сих пор смотревший на собственные руки, осторожно поднял глаза на директора Ёна. Он ожидал увидеть на его лице такое же раздражение, какое видел у дворецкого и председателя, однако мужчина улыбался.
Хорошо, что в салоне теперь горел свет. Чон Хиён привык чутко улавливать чужое настроение и сразу понял, что Альфа, похоже, вовсе не сердился.
— Вот как? Значит, не мне одному так кажется, — негромко отозвался директор Ён и выпрямился.
В тот же миг дверь машины открылась снаружи, и в салон ворвался ледяной зимний воздух, от которого не спасала даже подземная парковка.
Однако директор Ён не спешил выходить. Вместо этого он легко коснулся пальцами щеки Чон Хиёна и чуть склонил голову набок.
— Не переживай, Хиён, — губы мужчины тронула лёгкая улыбка.
Чон Хиён чувствовал на щеке тепло чужой ладони, но не отстранялся, а лишь спокойно смотрел на директора Ёна широко распахнутыми глазами. Плотно сомкнутые губы на мгновение приоткрылись, словно он собирался что-то сказать, но тут же снова сомкнулись.
— Мне нравятся те, с кем приходится повозиться.
Директор Ён убрал руку с его щеки, негромко усмехнулся, развернулся и вышел из машины.
Почти одновременно открылась дверь со стороны Чон Хиёна, и холодный воздух тут же пробрался под его одежду. Однако Омега так и остался сидеть на месте, лишь растерянно глядя на широкую спину директора Ёна.
— Выходи, — коротко приказал директор Ён, обернувшись через плечо, и захлопнул свою дверь.
Только после этого Чон Хиён выбрался из машины.
— Иди сюда, — мужчина едва заметно кивнул, подзывая его.
Чон Хиён, до этого неподвижно стоявший возле машины, послушно последовал за Альфой внутрь здания. Водитель, чья работа, видимо, на этом закончилась, за ними не пошёл. Он лишь поклонился вслед директору Ёну и снова сел в автомобиль.
— Никогда не думал, что однажды приведу Омегу к себе домой, — пробормотал себе под нос директор Ён, нажимая кнопку вызова лифта.
Не понимая, следует ли что-нибудь ответить, Чон Хиён сосредоточился на массивных дверях перед собой. Просторная подземная парковка, заставленная автомобилями, плотно сомкнутые металлические створки, цифры, сменявшиеся на небольшом дисплее, — всё вокруг было ему незнакомо.
Вскоре массивные створки разошлись в стороны, открывая небольшое замкнутое пространство.
Чон Хиён едва заметно вздрогнул и невольно сжался, ощутив смутное беспокойство. Но директор Ён без малейшей тревоги вошёл внутрь, и Омега, внимательно следивший за каждым его движением, тоже осторожно шагнул следом.
Вопреки его опасениям, внутри оказалось тепло и уютно, а в воздухе витало что-то приятно пахнущее.
Двери закрылись, и лифт стал быстро подниматься вверх.
— …!
Неожиданное движение застало Чон Хиёна врасплох, и он, сам того не заметив, ухватился кончиками пальцев за край пиджака директора Ёна. Хотя вдоль стены тянулся гладкий поручень, Чон Хиён инстинктивно потянулся к единственному человеку рядом — тому, кто за последние несколько часов успел стать для него хоть немного знакомым.
Чувствуя, как лифт стремительно поднимается, он неотрывно смотрел на сменявшиеся цифры дисплея. Чон Хиён знал, что находится в лифте, однако никогда прежде в нём не ездил, и непривычное ощущение вызывало у него удивление.
— Ты и правда малыш.
— Что?
Директор Ён тихо рассмеялся, и его глаза чуть сузились от улыбки.
— Хиён, хочешь, я возьму тебя за руку?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13560/2983522
Сказали спасибо 0 читателей