Готовый перевод Wan Wu Sang Zhi / Твоя любовь - моя вина [❤️] [Завершено✅]: Глава 10

Закончив ужин, Лин Сючэн снова отвез Чен Сина в больницу.

Доктор помог ему заново наложить гипс, который попросту развалился из-за чрезмерной физической нагрузки, сурово отругал его и взглянул на его левую руку, которая сегодня была сильно перенапряжена. Большой проблемы не было, но он должен был быть готов к тому, что не сможет использовать обе свои руки в ближайшие несколько дней.

Лин Сючэн снова превратился в Лин Сючэна, у которого не было никакого выражения лица и который этим и был страшен. Чен Син сжался в комок, не смея издать ни звука. Он не мог даже поднять руки, чтобы согнуть их в локтях. Лин Сючэн сам распахнул перед ним дверцу машины.

На обратном пути Чен Сину нечего было сказать, кроме как ляпнуть:

– Эльза, возможно, поможет мне принять душ сегодня вечером.

Лин Сючэн ответил:

– Разве это не случилось как раз вовремя??

Чен Син закинул ноги на приборную панель, притворившись спящим, и через некоторое время действительно заснул.

Лин Сючэн припарковался на подземной стоянке. Увидев, что Чен Син крепко спит, он хотел отнести его наверх. Но как только он отстегнул ремень безопасности, еще не проснувшийся до конца Чен Син распахнул глаза.

– Уже на месте? – он самостоятельно вышел из машины, хотя у него подкашивались ноги от усталости, и он чуть не упал пару раз, спотыкаясь. Это было последствием того, что он позволил себе вырваться на свободу в полдень. А теперь наступала расплата от его тела. Чен Син был очень упрям и твердо отказывался от какой-либо помощи. Он не желал, чтобы Лин Сючэн ухаживал за ним как за принцессой или счел каким-то слабаком. Он медленно ковылял вперед, временами чуть ли не падая на колени.

В конце концов Лин Сючэн полуобнял его, и он с трудом прямо стоял в лифте, поднимаясь наверх.

Эльза долго ждала их у двери, а когда она увидела Чен Сина, то заплакала и бросилась ему на шею, чтобы обнять его. Чен Син не выдержал ее веса и упал на пол вместе с ней.

Видя, что у него все еще есть силы подбирать девушек, Лин Сючэн спокойно прошел в свой кабинет, так как у него все еще остались незавершенные на сегодня дела.

Прошло больше часа, Лин Сючэн только что закончил разговор по телефону с Лин Сеном, когда Чен Син украдкой проскользнул в кабинет, прижимая к себе тарелку с ягодами.

Чен Син только что закончил принимать душ, на его лице играл легкий румянец, его ярко-красные губы шевелились, пока он жевал ягодами, взгляд Лин Сючэна бессознательно следовал за ними.

Чен Син выплюнул косточку и сообщил Лин Сючэну:

– Когда моя рука полностью восстановится, тебе лучше попросить Эльзу уйти.

– Почему? – Лин Сючэн почувствовал, что Чен Син что-то не договаривает, поэтому попросил его уточнить.

Чен Син немного подумал, а затем выдал:

– Она сегодня какая-то ненормальная.

– Разве у меня такого уже не было, – он покраснел, – я просто чувствую, как ты прикасаешься ко мне, а потом…

– Замолчи, – самообладание Лин Сючэна было на грани краха, – переходи сразу ближе к делу.

– Она только что сексуально домогалась меня, – сказал Чен Син.

– Разве вы оба постоянно не домогаетесь друг друга все это время? – спросил Лин Сючэн. Он уже долгое время недолюбливал парочку Чен Сина и Эльзы за их поведение, они создавали в доме грязную и мрачную атмосферу.

Чен Син взял еще одну вишню, засунул ее в рот и сказал в отчаянии:

– Это совсем другое дело. Сегодня вечером она... ах, я не могу даже говорить об этом!

Лин Сючэн не ожидал, что у Чен Сина тоже будет время, когда у него будет такая тонкая кожа, так что он спросил еще раз:

– В чем дело?

– Ах... – молодой Чен Син тяжело вздохнул, притворяясь глубоким стариком, надкусил вишню зубами, играя с ягодой ярко-красным языком, он проворно облизывал маленькую пурпурную ягоду, блестящую от его слюны. Он вновь взглянул на Лин Сючэна, так и не решаясь продолжить разговор. Выражение его глаз было полно драматизма.

Лин Сючэн наблюдал за ним, он подождал еще две секунды, протянул к нему руку, чтобы схватить его за подбородок, а другой рукой вынул вишню из его рта, выбросив ее в мусорное ведро:

– Просто скажи это, не заставляй меня сновав злиться.

Чен Син разозлился и с грохотом поставил тарелку на рабочий стол:

– Ты чертовски похотливый человек, который смотрит на все вещи непристойно, я больше не буду тебе ничего говорить!, – выпалив это, он выбежал вон.

На следующий вечер Чен Син, поджав хвост, снова пришел и стал умолять Лин Сючэна:

– Когда Эльза позже придет меня мыть, как насчет того, чтобы ты зашел и наблюдал со стороны за ее работой?

Лин Сючэн отличался от Чен Сина. Чен Син провел детство в общественной бане, полной мужчин, посещение которой стоило всего пять юаней. Он уже давно был невосприимчив к виду мужской наготы. Лин Сючэн был другим. Когда он выходил понежиться в горячих источниках, он делал это в частных порядке в полном уединении. Поэтому сейчас он почувствовал себя возмущенным из-за просьбы Чен Сина.

– С тобой все в порядке? – видя, что он не отвечает, Чен Син снова сказал, – я боюсь, что она изнасилует меня.

В конце концов, они нашли компромисс. И Лин Сючэн по его просьбе остался в комнате Чен Сина, прислушиваясь к звукам в ванной. Возможно, из-за того, что сегодня Лин Сючэн находился рядом в комнате, Эльза должным образом ухаживала за Чен Сином, не позволяя себе вольностей, она вытерла его насухо и надела на него пижаму, высушила ему волосы, прежде чем вытолкать его из ванной.

С тех пор, как Чен Син повредил руку, Лин Сючэн десятки тысяч раз беспокоился о Чен Сине. На этот раз Лин Сючэн принял близко к сердцу странное поведение Эльзы, поэтому он приказал своим подчиненным понаблюдать за ней какое-то время.

Непреднамеренная осторожность Лин Сючэна спасла Чен Сину жизнь. Когда на следующий день он слушал, как Лин Сен докладывал ему о текущей ситуации, он уже поднимался на лифте вверх, быстро возвращаясь домой. Он только что закончил свои дела в Чайнатауне и купил для Чен Сина его любимого краба и пельмени с мясом.

Слушая на ходу Лин Сена, он открыл дверь дома и случайно заметил, как сиделка, которая уже долгое время заботилась о Чен Сине, насыпала какой-то белый порошок в чашку с водой Чен Сина. Когда она увидела вошедшего Лин Сючэна, она побледнела от испуга.

Лин Сючэн пристально посмотрел на нее, поставил свою сумку у входа и мягко улыбнулся ей:

– Эльза, что ты сейчас делала?

Эльза не знала, в чем заключается бизнес ее работодателя, она принимала его за обычного богатого бизнесмена. Увидев, что Лин Сючэн улыбается ей, она подумала, что он не успел рассмотреть, что она делала. Она быстро скомкала бумажку и отбросила ее за спину. С трудом сохраняя самообладание, она проговорила:

– Я сейчас готовлю для Чен Сина кофе, добавляя сахарную пудру.

– О? – он медленно подошел к ней и нежно взял ее за руку. Она попыталась выдернуть руку, но вдруг обнаружила, что не может пошевелить ею. Рука Лин Сючэна сжимала ее ладонь, как железные тиски.

Лин Сючэн поднял руку и хмыкнул. Когда Чен Син вышел из ванной, он увидел их странные движения и спросил с подозрением:

– Чем вы тут заняты, ребята?

Лин Сючэн резко отпустил руку Эльзы, и она от неожиданности шлепнулась на пол. Ее рука, казалось, больше не принадлежала ей, она изогнулась под странным углом. Лин Сючэн взял чашку с водой и сунул ее под нос Чен Сину. Чен Син нахмурился.

– Эльза, что ты положила в мою чашку? – Чен Син присел перед ней на корточки, очень терпеливо расспрашивая ее, затем поднял голову к Лин Сючэну и сказал. – Она бы не навредила мне нарочно, может ли…

Когда Чен Син увидел выражение лица Лин Сючэна, он тут же замолчал.

Он только сказал Эльзе:

– Прости, теперь я ничем не могу тебе помочь.

Лин Сючэн выглядел очень кротким. Он подошел к занавеске и поднял маленький комочек бумаги, который та отбросила в сторону:

– Эльза, Чен Син убил всю твою семью или что-то в этом роде? Почему ты хочешь накормить его наркотиками?

– Наркотики? Нет, нет, – она в ужасе затрясла головой, – человек, который дал мне это, сказал, что это обычный афродизиак...

Лин Сючэн изобразил очень тонкую улыбку:

– Кто тебе это дал? Эта доза может убить трех Чен Синов за раз.

Чен Син изо всех сил пытался как-то разрядить обстановку, но он не знал, как это лучше сделать, он медленно двинулся к Лин Сючэну.

– Чен Син, – Лин Сючэн понял его намерения, – ты можешь сейчас подняться наверх.

– Зачем? – спросил он.

– Я уже все сказал, повторяться не собираюсь.

Эльза наблюдала, как Чен Син продемонстрировал ей свою беспомощность в текущей ситуации, и в ее сердце закралось отчаяние.

Чен Син уже прошел полпути, когда снова повернул голову в их сторону:

– Лин Сючэн, не вымещай свой гнев на невинном человеке.

Лин Сючэн замер, прежде чем медленно кивнуть ему в ответ.

Он с трудом представлял себе, какого бы Чен Сина он сейчас увидел, если бы опоздал на несколько минут.

Чен Син был так доверчив и мягкосердечен, когда встречал на своем пути хорошеньких девушек. Его не беспокоило собственное благополучие и здоровье, но Лин Сючэн таким не был.

То, что Эльза положила в чашку Чен Сина, было новым наркотиком, недавно появившимся на рынке. Он хорошо растворялся и обладал сильными галлюциногенными эффектами. Если не контролировать принимаемую дозу, то легко можно было получить передозировку. Цена была высока, и покупателей на него было мало. Их было и так немного, но уже через несколько месяцев несколько человек умерли от передозировки. Однако всегда находились люди, которые не испытывали недостатка в деньгах и продолжали искать острых ощущений. Этот тип наркотика имел сильный кофейный аромат и легкий запах каннабиса. Как раз сегодня Лин Сючэн отправился в Китайский квартал, чтобы разобраться с незаконным оборотом наркотиков на его территории. Он сразу понял, что это было за вещество, когда только почувствовал его запах.

Лин Сен сообщил Лин Сючэну по телефону, что Эльза прошлой ночью, находясь в отпуске, посещала бар. Человек, следивший за ней, заметил, что Эльза мило общалась с каким-то мужчиной. Он рассказал об этом Лин Сену как о ничего незначащей детали слежки за ней. Но Лин Сен все время думал об этом и никак не мог успокоиться. Утром он пошел в бар, чтобы просмотреть наружное наблюдение, несколько раз просмотрев записи, он обнаружил, что тот мужчина дал Эльзе небольшой бумажный пакетик.

Он немедленно позвонил, чтобы сообщить об этом Лин Сючэну, и привел с собой людей, чтобы найти того человека, который дал ей это. Мужчина все время поворачивался спиной к камере, но Лин Сен попросил кого-нибудь просмотреть другие ближайшие камеры, и, наконец, нашел боковой профиль мужчины, запечатленный камерой на углу улицы. Это был Деррик, которого уже давно никто не встречал.

Чен Син поднялся наверх, чувствуя себя немного неловко. Он слышал внизу крики Эльзы и нежные уговоры Лин Сючэна. Позже какие-то люди зашли в дом и снова вышли.

Он облокотился на кровать, рассеянно щелкая каналы один за другим, все они были на иностранном языке. Он не любил слушать такие.

Вскоре после этого в дверь его комнаты постучали. Чен Син выключил телевизор и сказал:

–  Войдите.

Лин Сючэн открыл дверь, подошел к столу в комнате Чен Сина и сел на стул.

Чен Син быстро заговорил, прежде чем тот начнет ругаться:

– Хорошо, хорошо, хорошо, с этого момента я обещаю отбегать в сторону, как только увижу девушку, я не буду флиртовать, я не буду возбуждаться и я не буду вступать с ней в интимный физический контакт! Ты ведь ничего ей не сделал, правда?

– Как ты думаешь, а как я мог с ней поступить? – тихо спросил его Лин Сючэн. – Я заставил выпить ее содержимое того стакана воды, что она хотела дать тебе. Она была вся забрызгана своей мочой, пока билась в конвульсиях. А я смотрел как она умирала. Затем приказал вывезти ее труп и выбросить где-нибудь в пригороде. Я ничего не забыл?

Чен Син посмотрел на Лин Сючэна. Он чувствовал, что тот говорит на полном серьезе. Он действительно все это проделал с бедной девушкой. Потому что глаза Лин Сючэна прямо сказали ему, что с ней покончено навсегда.

Он держался и не собирался отступать:

– Но со мной вообще ничего не случилось.

– Если бы я опоздал на десять минут, это бы ты сейчас там лежал. Лин Сючэн встал и задернул занавески в комнате Чен Сина. В комнате воцарился сумрак.

Он приблизился к кровати Чен Сина, и высокая тень упала на того. Чен Син не выдержал такого давления и немного отодвинулся в сторону:

– Лин Сючэн, не будь таким.

– Позволить кому-нибудь накормить себя наркотиками, будучи таким наивным, – он наклонился к нему. – Если кто-то захочет в будущем отсосать тебе без твоего согласия, это называется не сексуальным домогательством, это сексуальное насилие.

– У этого стакана воды был такой сильный запах конопли, что я бы точно не стал пить из него... – возразил Чен Син, повернувшись к нему спиной на кровати. – Эльза спросила моего разрешения, я не согласился, и она больше не прикасалась ко мне.

– Чен Син, ты действительно думаешь, что со мной так просто иметь дело? – тон Лин Сючэна был очень ровным и спокойным, как будто он сейчас спрашивал его о прогнозе погоды на завтра.

Чен Син больше не мог выносить такую гнетущую атмосферу. Он перевернулся, встал с кровати и быстро ринулся в сторону выхода из комнаты, но огромная сила потянула его назад за воротник и прижала обратно к кровати.

Лин Сючэн вытащил ремень из своих брюк и привязал им левую руку Чен Сина к шесту прикроватной лампы.

– Сегодня ты останешься в своей комнате и поразмыслишь над всем этим, – объявив о своем решении, Лин Сючэн не собирался больше оставаться в спальне.

– Нет, а что делать, если я захочу в туалет? – встревоженный Чен Син, вытянул ноги, пытаясь ими дотянуться до Лин Сючэна и задержать его. Он притянул его назад к себе. – Ты слишком туго связал, тебе так не кажется? Если кровь не будет циркулировать в моей руке, то она потом отвалится!

Лин Сючэн посмотрел на ноги, обхватившие его талию. Чен Син боялся, что тот уйдет, и поэтому крепко обвился вокруг него. На нем были мешковатые пижамные шорты, которые из-за этих быстрых движений задрались до самых бедер. Плоть его ног сверкала белизной, а рубашка Лин Сючэна была очень тонкой.

Лин Сючэн позволил его ногам обвиться вокруг себя и только спросил Чен Сина:

– Тогда что ты предлагаешь?

Увидев слабую улыбку Лин Сючэна, Чен Син поспешно заговорил:

– Пока ты меня не обманываешь, ты можешь делать все, что захочешь!

Лин Сючэн некоторое время молча смотрел, после чего потянулся к нему, чтобы отвязать зафиксированную руку. Чен Син ослабил захват ногами и рухнул на кровать. Он потер свое запястье, Лин Сючэн слишком сильно связал его, и на нем уже проявлялся глубокий след от ремня. Это место и без того уже было все в синяках. Он несколько раз попытался сжать и разжать кулак, кровь снова беспрепятственно наполнила его ладонь, но небольшое чувство онемения все еще присутствовало:

– Чего я хочу? – Лин Сючэн немного подумал и сел. Ноги Чен Сина были все еще широко разведены. Лин Сючэн уселся между ног Чен Сина, прижавшись бедрами к нижней части тела юноши.

Его тело находилось очень близко к Чен Сину. Молодой человек почувствовал себя крайне неловко, но он больше не мог этого избегать. Он мог только позволить Лин Сючэну сидеть с ним в такой странной позе. Если бы это был кто-то другой, он бы точно у него отгреб.

Теперь, пока Лин Сючэн не слетал с катушек, он мог делать с ним все, что захочет.

Он хотел изменить позу и немного отвел ногу назад, но Лин Сючэн удержал его в прежнем положении. Он спросил его:

– Скажи, чего ты от меня хочешь?

Сердце Чен Сина быстр-быстро заколотилось, он сглотнул слюну, а затем сказал:

– Все, что ты захочешь.

Эти двое смотрели друг на друга. Расстояние между ними составляло менее десяти сантиметров. Когда сердце Чен Сина было готово уже взлететь на небеса, Лин Сючэн наконец заговорил:

– Тогда напиши мне самоанализ из восьми тысячи слов. Из-за неспособности твоей руки будет вполне достаточно просто электронного черновика. По одному экземпляру на китайском и английском языках. Плагиат не допускается. Если обнаружу грамматическую ошибку, я посажу тебя на цепь, и ты останешься дома на весь день. Завтра утром, прежде чем я уйду на работу, ты отдашь мне свое эссе.

Чен Син писал работу всю ночь.

Он вызвонил своего старого знакомого по имени Алекс, записанного на главной странице адресной книги в его мобильном, пообещав тому астрономическую сумму. Он попросил того помочь набрать ему текст на английском. Разговорный английский Чен Сина был в порядке, но написание слов было неправильным. Даже если при вводе присутствовала автоматическая коррекция, ему было слишком сложно печатать на этом языке.

Алекс некоторое время безучастно слушал, что ему надиктовывал Чен Син. А затем обеспокоенно спросил его:

– Сяо Син, это действительно для поступления в среднюю школу? Чувствую, что ты не сможешь идти в ногу с их требованиями на вступительных экзаменах.

– Закрой свой рот, – Чен Син общался с ним по видеосвязи, размахивая книгой перед камерой. – Запомни хорошенько, от тебя требуется просто помочь мне все правильно записать. Если что-то тебе не понятно, переспроси меня еще раз.

– Почему ты пишешь, что ты стерва и шлюха? – Алекс был озадачен. – Это слишком сложно для понимания.

Чен Син глубоко вздохнул:

– Повторяю еще раз, ты несешь ответственность только за грамматику и больше ни о чем не спрашивай меня.

Алекс сделал большой глоток кофе и продолжил набирать текст.

Наконец, в час ночи Чен Син закончил составлять восемь тысяч слов на английском. Далее ему предстояло в одиночку бороться за китайскую версию своего эссе. Левая рука Чен Сина очень болела, он медленно стучал по клавиатуре своего ноутбука.

Он не понял, как заснул прямо за столом. Когда Лин Сючэн разбудил его, он написал всего около пяти тысяч слов. Уронив голову рядом с ноутом, он жалобно заскулил. На бумаге А4 формата, лежащей рядом с ним на столе, растеклась большая лужа слюны.

Когда Лин Сючэн разбудил Чен Сина, тот тяжело зевнул, посмотрел на него глазами, затуманенными слезами и спросил:

– Который час?

– Я уже ухожу, – Лин Сючэн взглянул на свои часы, – ты закончил писать?

Чен Син вздрогнул и проснулся окончательно:

– Ах, я заснул!

Он уже не успевал вовремя отдать эссе-самоанализ. Он давно уяснил для себя следующее: во-первых, не бунтуй, во-вторых, если ты бунтуешь, делай это без остановки, и поэтому он бросился в объятия Лин Сючэна, откинув все, и кокетливо поканючил:

– Папа, пощади.

После прошедшей ночи гнев Лин Сючэна немного поутих. Первоначально он планировал, чтобы Чен Син еще пострадал от трудностей и запомнил их хорошенько, а не слепо привлекал пчел и бабочек (1). Он зашел в его комнату этим ранним утром и увидел, как тот заснул прямо за столом, с новым кольцом ослепительных синяков на левом запястье.

А теперь этот щенок терся о его грудь своей лохматой головой...

Он отстранил от себя голову Чен Сина и спокойно сказал:

– Продолжай писать, ты должен отдать мне это до полудня.

Чен Син нервно закатил глаза наверх.

__________________________

Сноски:

(1) – выражение «манить пчел и привлекать бабочек» означает «помышлять о прелюбодеянии»

http://bllate.org/book/13543/1202540