Готовый перевод Side Profiles and Irises ~Yes, No, or Maybe Half? Spinoff~ / Дополнительные линии и герои ~Да, нет или, может быть, половинку? Вбоквелл~ [❤️]: Глава 4.1

У широкой публики существовало несколько стереотипов о людях, которые работали в телевизионной индустрии:

1) продюсеры, которые носят кардиганы, завязанные на плечах,

2) менеджеры этажей, которые держат альбомы для рисования с репликой, которая гласила: «Скажи что-нибудь глупое здесь!», и, вероятно были…

3) рекламщики, над которыми физически все издевались.

Шин никогда не видел тех, кто № 1, но иногда он встречал тех, кто являлся № 3, хотя ему не хотелось, чтобы эти издевательства происходили, пока он был рядом. Стереотипом, который наиболее точно отражал реальность, был, скорее всего, стереотип № 2. Шин был невероятно взволнован, когда впервые увидел его представителя на съемочной площадке.

– Я знаю, что ты пока еще стажируешься, но мне хотелось бы, чтобы ты попробовал это сам. Ты знаешь весь полный план-сценарий шоу, верно? Если что, тебе придут на помощь.

– Да, сэр.

Перед трансляцией Шин дважды проверил стопку карточек, скрепленных гигантским бульдожьим зажимом. Они были написаны на листах бумаги формата А3, начиная с таких подсказок, как (день), (месяц), (дата), (пришло время для новостей), или (наша первая тема <заполнить пробел>), или (после рекламы – погода). На этих листах были подготовлены все комментарии, которые ему могут понадобится для руководства шоу. У него также была отдельная книга, заполненная регулярными репликами, такими как (<количество> секунд до конца), или (пожалуйста, завершите тему), или (пожалуйста, расширьте тему), и если возникала неожиданная проблема, например, видеоклип не был завершен вовремя или гость застрял где-нибудь в пробке, он записывал это в альбом (разборчиво), чтобы сообщить об этом докладчикам. И если было что-то невероятно срочное, он мог сказать об этом вслух. Короче говоря, он должен был действовать как посредник между диспетчерской и ведущими, используя средства, которые не могли бы повлиять на трансляцию.

– Нервничаешь? – спросил его менеджер, который наблюдал за его приготовлениями.

– Да, сроки сегментов здесь намного строже, чем для предварительно записанных шоу.

– У тебя все получится. Наше шоу не из тех, что проходят как ток-шоу. Просто следи, чтобы не влезть в кадр. Это единственное, о чем ты должен помнить постоянно.

– И что это должно означать?

Это не было похоже на то, что люди открыто говорят о своем шоу.

– Асу-сан и Куниэда-сан почти никогда не смотрят на свои реплики. Они также запоминают все свои вводные, и даже если у нас есть немного времени или у нас есть дополнительное время, чтобы заполнить, они плавно сделают переход, в котором мы будем нуждаться.

– Ясно…

Это было так, как если бы три диктора шоу были трех разных цветов и интенсивности: Асу Кэйити руководил всем шоу в качестве главного ведущего, Куниэда Кэй был красивым отличником, который безупречно передавал новости, а Минагава Тацуки был ярким, полным энергии. Они были похожи на три основных цвета спектра, и в зависимости от того, как они сочетались между собой, они могли создать любой цвет радуги, чтобы привнести это в студию. Даже без женщины-диктора, чтобы добавить немного «сияния» в шоу. Причиной, по которой оно не стало сухим или чересчур мягким, вероятно, можно было объяснить невероятно умным кастингом и подборкой дикторов друг к другу. Если это было то, к чему Шитара намеренно стремился, то его нельзя было бы назвать обычным продюсером.

Но был еще один диктор из трех, о котором наставник не упомянул.

– Тогда как насчет Минагавы? – решил уточнить Шин, искоса взглянув на Тацуки. Тацуки, как обычно, вскрикивал, сидя на диване, наблюдая за бейсбольным матчем по телевизору.

Шин получил в ответ «ага» и кривую улыбку.

– Временами его бывает многовато.

– Хм?

– Но я думаю, что это лучше, чем получить нулевую обратную связь от ведущих.

– Это может быть правдой, но…

– О, техническое совещание вот-вот начнется. Пошли в студию.

– Да, сэр.

Шин и Тацуки сегодня почти не разговаривали, разве что поздоровались, но Тацуки относился к Шину так, как будто их ссоры в выходные никогда и не было. Был ли это связано с его чутким отношением к задетым чувствам Шина? Или он совсем забыл об их ссоре? Шин подумал, что, вероятно, последнее. Тацуки был занят, и вокруг него все время была куча людей. У него, вероятно, не было времени беспокоиться о таких тривиальных вещах. Шин почувствовал некоторое облегчение, но его трусливое облегчение заставило его почувствовать почему-то и разочарование.

Для меня это тоже ничего не значит. Я должен сосредоточиться на работе.

Шин просмотрел подробный план событий с операторами камер и технической командой, пока они вместе просматривали краткое изложение всего сценария на общей встрече. Он наблюдал за действиями каждой из команд, чтобы получить представление обо всем процессе вцелом. Затем собрал свои карты в руки, чтобы перейти в автономный режим ожидания перед началом шоу. Ведущие уже тоже вошли в студию, включив микрофоны, готовясь к эфиру.

– Куниэда-сан, я снова ходил в то место с раменом после вечеринки на прошлой неделе. Тонкоцу шойю тоже очень хорош.

– Что ты имеешь в виду под этим местом с раменом?

– Ха-ха, ты прекрасно знаешь, что я имею в виду~ То место, где ты однажды вдохнул огромную миску рамена, как Дайсон.

– Может быть тебе это приснилось?

«Он действительно готов болтать со всеми подряд», – подумал Шин, немного раздраженный и в то же время впечатленный этой способностью Минагавы. Или, может быть, он был немного впечатлен и раздражен одновременно. Куниэда был очень добр и вежлив со всеми, но это только мешало Шину подойти и заговорить с ним без какой-либо важной на то причины. К Асу ему тоже было очень трудно приблизиться. Его окружала какая-то строгость, что рядом с ним он чувствовал какой-то благоговейный трепет.

Однако Шин разделял одну мысль, когда речь заходила о них троих – они напоминали ему, что дикторы отличаются от обычных людей. Они отличались от комиков, с которыми привык работать Шин, но при этом они тоже были профессиональными ораторами. Они должны были говорить со зрителями с естественным выражением лица, соблюдая акцент слов, техническую терминологию и множество тайных правил для телевизионных дикторов. И все это происходило в прямом эфире без какой-либо возможности перезаписи шоу. Работая за кулисами, Шин мало-помалу начинал понимать, насколько эти люди невероятны.

– Десять минут до эфира!

Сердце Шина бешено забилось. Ладони и затылок начали потеть, дыхание стало немного затрудненным. Что ему делать, если он все испортит? Если он выставит ведущих и персонал в плохом свете? Если он случайно заблокирует камеру рукой или кием? Шин был напуган и встревожен, но это было не единственное, что он чувствовал в своем сердце.

И вот пошла заставка. Затем последовали приветствия, бросок в топ новостей и пятисекундный блок новостей перед первым рекламным перерывом. Из коммерческих соображений они сначала освещали зарубежную поездку премьер-министра, убийство преследователя в Йокосуке и реформы столичного правительства Токио. Затем, после одноминутного перерыва на рекламу, они принялись обсуждать политику отрицательных процентных ставок, пока не перешли к рекламе № 3, и через некоторое время, чтобы упомянуть своих спонсоров они перешли к рекламе № 4, которая в общей сложности длилась 1 минуту и 55 секунд. Темой следующего блока были фармацевтические иски, затем прокрутили рекламный ролик № 5 длительностью 2 минуты, затем, флэш-новости – шесть историй за 3 минуты, рекламный ролик № 6 – 2 минуты, а затем – спорт, сегмент, который представлял Тацуки. Сообщение было волнующим и воодушевляющим, как и сам диктор.

О, я могу слушать его вблизи, когда я режиссирую на полу сам эфир.

Настроение Шина улучшилось. В нем не было места для жалкой горечи или ревности. Передача, выходящая в живой эфире, страшила и одновременно волновала его.

Ах, мне начинает по-настоящему нравиться это шоу.

Поначалу Шин не хотел работать над этим шоу. Честно говоря, он не интересовался ни новостями, ни спортом. Хотя теперь медленно, но верно начинал думать, что рад, что попал сюда.

Шин провел целый час, сидя на корточках, вставая, опускаясь на колени, ползая по полу и сидя на коленях. Когда его обязанности на полу, наконец, закончились, он заметил, что все его суставы скрипят от чрезмерной физической нагрузки. Он был слишком взволнован, чтобы заметить это во время передачи. Это будет больно, пока он не привыкнет к этому. Он постоянно уворачивался от камер, и это тоже действовало ему немного на нервы.

– Все, хорошая работа! – крикнул Шин. Он посмотрел в потолок и глубоко вздохнул. На данный момент все закончилось.

Не было никаких признаков того, что прямо здесь, в студии, состоится обзорная встреча, и Шин почувствовал облегчение от того, что, похоже, получил проходную оценку как тот, кто справился сегодня со своей работой. Пока он помогал прибираться в студии, к нему подошел Тацуки.

– Накчан, ты не возражаешь, если я тебя немного покритикую? – Тацуки произнес неприятную просьбу легким, беззаботным голосом.

Шин хотел ответить «нет», но это была критика по работе, поэтому он скромно ответил:

– Пожалуйста, продолжайте.

– В конце спортивного уголка, почему ты дал сигнал закончить поскорее новости о матче сумо?

– Почему? Потому что диспетчерская велела мне все закончить.

Во время заключительной темы новостей один из комментаторов говорил дольше, чем было запланировано, и диспетчерская решила пустить трансляцию флэш-новостей, не прерывая его. Не было другого выбора, кроме как позволить спорту принять удар на себя. Все сегменты могут быть одинаково короткими или длинными, и любой из них может быть скорректирован с учетом другого. Наверное, было бы несправедливо так говорить, но Тацуки был диктором в новостной программе. Он был в совершенно ином положении, чем сторонние телевизионные таланты, которым приходилось бороться за эфирное время, всегда требуя любой лишней секунды, любого дополнительного кадра перед камерами. Действительно ли была такая необходимость спорить об этом? Разве он не упоминал, что ему все равно не хочется появляться на телевидении?

– Что? Ты все закончил только потому, что тебе так велели?

– Ну, не было никаких причин не сделать этого.

– А почему бы и нет? Ты должен больше сражаться с ними! Все мое волнение улетучивается, когда ты начинаешь махать кулаком по кругу, веля мне закругляться! – Тацуки продолжал настаивать на своем мнении. Не это ли имел в виду наставник, говоря о том, что его бывает слишком много?

– Я имею в виду, что сегодняшний матч был совершенно диким! Я был взволнован, комментаторы были взволнованы. Я не хочу, чтобы все это вот так испарилось.

– Хорошо, но ты знаешь, что мы не можем просто продлить наше шоу, это не бейсбольный матч, где дается дополнительное время.

http://bllate.org/book/13537/1202122