Готовый перевод Before It Shrivels / Пока не увяну [❤️] [Завершено✅]: Глава 2

По возвращении в комнату общежития я неожиданно встретил там своего соседа.

Я жил в двухместной комнате общежития с Сюй Синцзе. Как и я, он был одним из лучших учеников Института искусств, но специализировался на живописи, в то время, как я – в игре на струнных, в том числе и на цинь (1).

Сюй Синцзе был альфой, чьи феромоны пахли мандаринами. Он и сам словно был воплощением своего феромона, такой же солнечный и теплый. Из-за моего пола на меня никогда не влияли феромоны альф и омег. Из-за чего раньше ему не приходилось использовать какие-либо блокаторы, проживая со мной в комнате.

Как только я вошёл, в нос мне ударил слабый запах мандаринов.

– Ах, Сяо Юй, ты вернулся, – Сюй Синцзе ярко улыбнулся при виде меня.

Я кивнул ему и спросил в ответ:

– Почему ты до сих пор не уехал домой?

– Я не очень доволен своей дипломной работой и хочу кое-что подправить в ней. Здесь подходящая атмосфера для работы, – легко ответил он.

Пока он говорил, я заметил наброски акварелью на его мольберте, перед которым он стоял. Сюй Синцзе специализировался на западной живописи маслом, но ему нравилось рисовать небольшие картины акварелью для себя.

Я подошёл ближе, и парень нахмурился внимательно, рассматривая меня. С беспокойством в голосе он заметил:

– Сяо Юй, ты сильно исхудал.

– Я... – коснувшись пальцами своей щеки, я неловко замер, с трудом придумывая как лучше солгать ему, – недавно я слишком долго практиковался в игре на цинь и совсем забыл про сон и еду.

– Так нельзя, – Сюй Синцзе встал и, ущипнув меня за щеку, схватил за руку – пойдем, вкусно поедим.

Сюй Синцзе был на год старше меня и с самого начала нашей дружбы обращался со мной, как с неразумным ребенком. Живя со мной в одной комнате все эти четыре года, он всегда заботился обо мне, помогая бесчисленное количество раз. Я был благодарен ему за всю его заботу и никак не возражал против его действий, хотя совсем не чувствовал себя сейчас голодным.

Вчера всю ночь меня подкидывали на постели, а утром я даже не позавтракал, поэтому и чувствовал себя немного оглушенным, плохо управляя своим телом. При ходьбе меня немного пошатывало. Сюй Синцзе помог мне добраться до машины и, открыв дверцу, угрюмо проворчал:

– Такое ощущение, что ты практиковался не в игре на цинь, а тебя все эти полмесяца держали в плену и морили голодом.

Я сделал вид, что не услышал сказанное и, усевшись в машину, начал возиться с телефоном. На экране по-прежнему отображалось окно чата с Ци Шу.

Он редко писал мне, а если и писал, то это всегда были одни и те же фразы, что-то типа: «Приходи сегодня вечером», «Приди сюда», «Сяо Ву заберёт тебя»…

Прокрутив диалог вверх, я остановился на самом длинном сообщении от него, которое получил за последний месяц: «Сегодня вечером не жди меня, я не вернусь. Попроси тетю Чжан приготовить то, что захочешь. Или позвони Сяо Ву, пусть он купит все, что тебе нужно».

Накануне утром Ци Шу сказал мне, что вернётся пораньше, и мы поужинаем вместе. Я отправился на кухню и вместе с тетей Чжан готовился к совместному ужину. Я приготовил его самые любимые блюда. Когда кисло-сладкая свинина была уже сервирована на столе, я получил вот это сообщение.

В тот вечер я ужинал в одиночестве, а Ци Шу не ночевал дома.

На следующее утро мне на глаза попались заголовки развлекательных газет, где красовался Ци Шу. Мужчина, выходя из бара, обнимал молоденького омегу за талию. Несколько дней спустя я увидел этого омегу в доме Ци Шу. Восемнадцати-девятнадцатилетний омега... свежий и чистый, словно гардения в самом цвету (2).

Я стоял на лестнице второго этажа, наблюдая, как он следует за Ци Шу, робко держа его за рукав пиджака. Он казался таким хрупким и ранимым. Но Ци Шу совсем не умел жалеть и лелеять нефрит (3). Он обвил руками тонкую талию омеги и повел его в главную спальню, даже не посмотрев в мою сторону.

Я злорадно подумал, что омега был слишком молод и хрупок, и вряд ли сможет выдержать напор Ци Шу. Это всего лишь игрушка, а он никогда не проявлял к ним милосердия.

Всего лишь игрушка... как и я.

– Сяо Юй, о чем ты сейчас задумался?

Экран телефона уже давно почернел, и когда вопрос Сюй Синцзе вытащил меня из моих мыслей, я увидел свое отражение на темном экране телефона.

Пустые глаза.

– Ничего... что мы будем есть? – я решил сменить тему и посмотрел в окно.

– Мы едем в тот японский ресторан, который тебе так понравился в прошлый раз – сказав это, Сюй Синцзе ярко улыбнулся.

Десять минут спустя он припарковался возле высокого офисного здания. Рядом с ним примостился небольшой частный японский ресторан. Вместе мы бывали тут много раз.

Ци Шу не любил японскую кухню, поэтому никогда не ходил со мной сюда.

Сюй Синцзе был в курсе того, что происходило между мной и Ци Шу. Я был ему безумно благодарен уже за то, что при этом он никак не комментировал мои действия. А самое главное, он не презирал меня за это. Единственное, что он позволял себе сделать, так это погладить меня по голове и сказать, что он надеется, что мне никогда не придется пожалеть об этом.

Я не ожидал увидеть здесь Ци Шу, это был словно удар под дых, который выбил весь воздух из моих лёгких.

Мы шли по парковке и Сюй Синцзе делился со мной тем, что уже полмесяца думал о рулетах из морского ежа и сейчас ждёт не дождется, когда мы сможем их уже поесть. Я легко рассмеялся в ответ и попросил его быть осторожнее, напомнив, как он в прошлый раз вернулся в общежитие с диареей. Он лишь рассмеялся на это, заметив, что я слишком долго помню о таком.

Впервые за последнее время мне стало получше, а потом мы увидели выходящего из офиса Ци Шу.

Он выглядел так, словно только что у него закончилась важная встреча. На нем был его привычный темный костюм без единой складочки, аккуратные волосы зачесаны назад, обнажая высокий гладкий лоб. За ним следовали секретарь и телохранитель, каждый из которых был элитным альфой.

Я не хотел сталкиваться с ним сейчас, но было уже слишком поздно. Когда Ци Шу увидел меня, его брови слегка нахмурились, и он перевел холодный взгляд с меня на Сюй Синцзе, спокойно стоящего рядом со мной.

До пересадки желез феромоны никак не влияли на меня, но сейчас я был поражен феромонами, которые внезапно одновременно выпустили Ци Шу и Сюй Синцзе. Они вступили в невидимою конфронтацию. Их феромоны яростно конфликтовали друг с другом, причиняя мне боль из-за того, что я находился слишком близко к ним.

У меня закружилась голова, и я чуть не рухнул вниз.

К счастью, Сюй Синцзе успел подхватить меня в последний момент и, быстро убрав феромоны, с тревогой в голосе спросил меня:

– Сяо Юй, как ты?

Я промолчал и с его помощью смог встать обратно на ноги.

– Прости – Сюй Синцзе извинился, и я увидел сожалению и вину на его лице.

– Ничего, все нормально, – улыбнулся я успокаивающе ему в ответ.

Я повернулся к Ци Шу лицом, у меня не хватало духу посмотреть ему прямо в лицо, я смог только уставиться на носки его начищенных туфель. Мне стало крайне неуютно под его пронзительным взглядом. К счастью, Ци Шу ничего не сказал и просто прошел дальше со всей своей свитой.

Я сидел в ресторане и пытался начать есть, перебарывая свою нервозность. Но так и я не смог съесть даже свой любимый кимбап в темпуре.

Сюй Синцзе все волновался за меня и еще раз извинился за свои действия, бесконечно произнося одно и то же:

– Я забыл, что на тебя теперь действуют феромоны. И совсем не контролировал их в твоём присутствии. Прости, Сяо Юй.

– Я не виню тебя, – я смог выдавить из себя улыбку – я и сам не особо привык к этому.

– Я слышал, что со временем железы полностью приживаются в организме, но почему мне кажется, что тебе становится только хуже? Может тебе стоит пойти в больницу?

– Я… – у меня не было причин для отказа и мне пришлось пообещать, – я пойду в больницу, как только у меня появится свободное время.

– У тебя никогда нет свободного времени. Мы едем в больницу сейчас же.

До больницы мы так и не доехали, по дороге мне пришло сообщение от Ци Шу, где он просил меня немедленно приехать к нему в офис.

Сюй Синцзе, казалось, хотел что-то сказать, но так и не решился. Он молча развернул машину и повез меня в офис Ци Шу.

Доехав до офиса, он припарковался, и я вышел.

Сюй Синцзе нерешительно спросил меня, оглядывая с нескрываемым беспокойством:

– Ты позже вернёшься сегодня в общежитие?

Я не знал ответа на этот вопрос, поэтому честно сказал:

– Не знаю.

Парень вздохнул и, махнув рукой, бросил:

– Ладно, еще увидимся.

__________

Сноски:

(1) Цинь (кит. 琴) — общее название ряда струнных музыкальных инструментов, распространённых в Китае. Наиболее известны семиструнный цинь — цисяньцинь (古琴 гуцинь) и двухструнный смычковый матоуцинь.

(2) "Гардения в самом цвету" – еще не тронутая, она же девственница.

(3) "Жалеть и лелеять нефрит" – это метафора заботы мужчины о женщине, которую он любит, или о представительницах слабого пола.

http://bllate.org/book/13533/1201368