Готовый перевод Making my Naive Master Love only me / Заставлю моего наивного мастера учить только меня [❤️]: Глава 10.3 Ясность

На следующее утро, Съежэнь проснулся в своей постели. Хотя это должно было бы удивить его, но это с ним случалось уже не в первый раз.

За те недели, что он провел с Танкяном, Съежэнь привык просыпаться у себя в секте. Казалось, брат будто каждый раз относит его специально обратно.

Часть его беспокоилась за Танкяна, так как он постоянно тайно вторгался на территорию секты. Старший брат, может быть, и был очень искусен, но он слишком многим рисковал, чтобы убедиться, что Съежэнь вернулся целым и невредимым. А что, если его поймают?

Он может пострадать! Или еще чего хуже.

Забота о другом была для Съежэня в новинку, но чувствовать ее по отношению к Танкяну было так естественно. Он был не просто человеком, он был человеком, который говорил ему добрые слова и учил его читать и писать. Он спас его в овраге!

Танкян был тем, кто заслуживал его внимания.

– Эй, отброс!? Ты здесь?

Как раз в этот момент какие-то люди, совершенно не заслуживающие его внимания, окликнули его, не потрудившись даже постучать, когда ворвались в его комнату. Хотя назвать эту плохо сколоченную лачугу комнатой было бы слишком великодушно. Это едва ли можно было считать настоящей лачугой. Летом здесь было душно словно в сауне, а зимой было очень холодно. Только его обучение в качестве культиватора и приобретенные навыки жизни на улице удерживали его от того, чтобы покориться стихиям.

Вошедшие мальчишки были ему хорошо знакомы. Они не были обычными парнями, они были гораздо хуже. Меньше ударов и больше слов.

– Так вот где обитают отбросы, – один из них ухмыльнулся, пнув ногой какой-то предмет, попавший ему под ноги. Съежэнь не стал поднимать из-за этого шум. Это было именно то, чего они добивались.

– Что вам надо? – требовательно спросил он, устремив злобный взгляд под ноги молодого человека. Если бы он посмотрел ему прямо в глаза, то только заработал еще одну взбучку от них. Для этого было слишком рано.

– Эй, ты сейчас говоришь со своими старшими, уяснил? – усмехнулся другой, подходя ближе. – Как невежливо с твоей стороны, даже не поприветствовать нас должным образом несмотря на то, что мы проделали весь этот путь, чтобы разбудить тебя.

Вы только что сломали мою дверь!

Он мысленно зарычал, желая всем сердцем поскорее набраться сил, чтобы побить этих ублюдков. Эту дверь было трудно чинить, а они просто ворвались сюда, сломав ее.

Еще не время...

– Пожалуйста, простите меня, шисюны, – Съежэнь низко поклонился, скрипнув зубами, когда отвечал им. – Благодарю вас за ваше скромное руководство. Этот младший будет стремиться соответствовать вашим ожиданиям.

– Вот так-то лучше, – сказал один из них, хихикая и опрокидывая все новые предметы на пол. – Мы, скромные старшие братья, определенно будем хорошо направлять тебя, маленький брат-ученик. Даже такую пустышку, как ты.

В прошлом такие слова заставили бы его сердце пылать от гнева и негодования, но после прошлой ночи с Танкяном он чувствовал себя… странно спокойным. Он все еще злился из-за двери, но когда его называли отбросом, это причиняло ему чуть меньше боли, чем раньше. Мысли об этих спокойных фиалковых глазах облегчали большую часть его боли. Уставившись в землю, он погрузился в свои грезы, поэтому не слышал следующих слов мальчишек до тех пор, пока…

– …когда шизун вернется. После этого ты…

– Ч-что-о-о?!

– А? Ты что, не слушал нас?

– Ш-шизун… выходит из своего уединения? – переспросил он, и страх закрался в его сердце. Если он вернется, тогда…

Тогда он не сможет пойти в город, чтобы вновь повидаться с Танкяном.

Единственная причина, по которой ему было позволено бродить так свободно, как он хотел, заключалась в том, что его шизун не был здесь, чтобы остановить его. Но если он вернется, ему понадобится разрешение этого человека, чтобы покинуть территорию секты. И он сомневался, что этот человек позволит ему спокойно сделать подобное.

Не утруждая себя дальнейшим выслушиванием того, что ему хотели еще сказать, Съежэнь бросился к двум мальчишкам, толкнув одного из них на землю. В другое время он, возможно, обрадовался бы, что одержал над кем-то из них верх, хотя бы ненадолго, но страх никогда больше не увидеть Танкяна растоптал его гордость в пыль.

Некоторое время спустя Съежэню каким-то образом удалось добраться до города, и он помчался разыскивать повсюду Танкяна. Несколько знакомых окликнули его, но остановились, увидев лишь его мантию. Он даже не потрудился сменить ее на ту, которую обычно надевал, когда ворвались эти хулиганы.

Но Съежэню было на это наплевать.

Он должен был во что бы то ни стало разыскать Танкяна, чтобы как следует попрощаться с ним. Это было не то, чего он хотел, но именно так все и должно было произойти.

Вот только Танкяна нигде не было видно.

Ни в его домике на дереве, где было тихо и спокойно, несмотря на его крики снизу. Ни в борделе, где он обычно околачивался, чтобы обменяться сплетнями с дамами и мужчинами. Они утверждали, что не видели его со вчерашнего вечера. Даже люди, на которых он работал, не видели своего обычно пунктуального сотрудника.

Съежэнь взъярился.

Где же он ходит? С ним точно все в порядке? Почему он так неожиданно скрылся? Разве он не обещал ему, что не оставит его?

– Старший брат… – Съежэню хотелось свернуться калачиком и заплакать, но он продолжал искать, надеясь что-нибудь увидеть. Проблески этих длинных черных волос или таинственный запах, который принадлежал только Танкяну. Все, что угодно.

Но нигде ничего не было.

Как только разочарование и печаль нахлынули на него, он остановился, когда кто-то толкнул его в переулок. Съежэню потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, приземлившись на спину, он попытался отдышаться.

– Вы только поглядите! Мы уже собирались отправиться в обратный путь, как наткнулись на маленькую крысу-нахлебницу, шныряющую по городу.

Открыв глаза, Съежэнь посмотрел на Кан Су, главного хулигана секты. Хотя Кан Су был сильным культиватором, он был ревнивым юношей, склонным набрасываться на тех, кто был лучше его. К Съежэню он испытывал глубокую ненависть.

Хотя Съежэнь был значительно слабее его, шизун предпочел его Кан Су во время своего первого экзамена. Хотя Кан Су тоже был избран в тот день, он был возмущен тем фактом, что Съежэнь был так же избран, как и он.

Быть в одной группе вместе с мальчишкой, который едва мог составить заклинание, было величайшим оскорблением для него.

– Хотя должен отметить, что я немного шокирован, увидев тебя здесь, – усмехнувшись, он шагнул вперед. Невольно Съежэнь попытался отодвинуться от него подальше, отползая прочь. Но сильные руки опустились ему на плечи, удерживая на месте. – Шизун должен через несколько дней выйти из уединения, и все же ты бегаешь здесь, не готовясь к его возвращению. Вместо этого ты носишься по городу, словно не в себе.

– Я… – начал говорить Съежэнь, но тут же получил пинок под дых. Это как будто послужило сигналом для его избиения, и товарищи Кан Су тоже принялись за дело. Будучи крупнее, они легко подавили щуплое тело мальчика, который с утра ничего не ел. Весь день он потратил на то, чтобы бегать по городу в поисках Танкяна. Неудивительно, что он был так слаб.

Через несколько мгновений после того, как его хорошенько избили, Кан Су приказал остановиться, по-прежнему удерживая его на месте.

– Теперь, надеюсь, ты не поймешь меня неправильно и не подумаешь, что мы специально издеваемся над тобой, пустышка, – недобро усмехнулся Кан Су, взирая на ребенка сверху вниз. – Мы, старшие ученики, просто хотим наставить тебя на правильный путь, раз уж ты побеспокоил людей.

Съежэнь, слишком ослабевший от побоев и голода, хранил упорное молчание, хотя Кан Су и не собирался прислушиваться к его мольбам. Он слишком наслаждался всем происходящим.

– Ты позоришь нашего господина, поэтому позволь нам, старшим, дать тебе правильное руководство, – добавил, показывая своим головорезам, чтобы они забрали его с собой. – Старейшина Шао будет весьма недоволен тобой, услышав обо всех неприятностях, которые ты причинил этим добрым людям.

Не отводя взгляда от мальчишки, Кан Су наблюдал, как его приспешники утаскивают мальчика в секту, чувствуя удовлетворение при мысли о том, как тот будет наказан. Наконец-то наступит хоть какая-то справедливость для его уязвленной ранее гордости.

Тем временем мысли Съежэня были заняты только одним Танкяном. Он просто хотел увидеть его в последний раз…

Он должен был увидеть его еще раз.

Он не сыграл ему на флейте.

Он не получил от него имени.

Было так много вещей, которые он хотел сделать вместе с ним. Увидеть его лицо, шрамы и все прочее. Есть с ним и получать от него улыбку.

– Брат Танкян… – пробормотал он, и слезы вырвались на поверхность, когда его потащили прочь от города.

http://bllate.org/book/13522/1200482