Готовый перевод Making my Naive Master Love only me / Заставлю моего наивного мастера учить только меня [❤️]: Глава 6 Иду по запаху

– Ты в этом уверен? – пробормотала Синьи, беспокойно теребя пальцами ткань своего одеяния. Она бросила на него взгляд, который ему всегда не нравился. Тот самый. От ее нескрываемого беспокойства у него заныло в груди.

– Я же сказал тебе, что сделаю это, не так ли? – ответил он, отводя взгляд. Почему она должна так себя вести? Неужели она не может обращаться с ним, как со всеми остальными? Это ее доброта... странная.

С тех пор как он пришел в Дом, на него все смотрели свысока. Большинство учеников были выходцами из знатных семей или, по крайней мере, богатых семей с большим престижем и честью. То, что ему позволили уже войти, само по себе было для него честью. Съежэнь здесь был словно чужак.

Он был просто ребенком, которого подобрали на обочине дороги. Сколько мальчик себя помнил, он всегда был один и сам о себе заботился с самого первого дня, что сохранился у него в памяти. Он не был уверен, почему его взяли, но был благодарен уже за то, что ему дали возможность попытаться добиться чего-то большего, чем просто побираться милостынею и надеяться умереть мирной смертью.

Но, к своему разочарованию и всеобщему веселью, он обнаружил, что изо всех сил пытается забраться очень далеко. Простые упражнения были для него подобны тяжелым сражениям, в которых он отставал даже от самых молодых учеников. Как мальчишка ни старался, ничего из этого не выходило.

Именно тогда в его жизнь и вошла Синьи.

Она заметила его в лазарете после того, как его избили товарищи по учебе, пытавшиеся подстричь ему волосы. Он покусал их, а они в отместку сломали ему палец. Поначалу он искал только обезболивающее средство, но Синьи, наблюдательная девушка, заметила то, что не удалось лекарю. Она предложила помочь ему зафиксировать палец, гарантируя, что в дальнейшем он все еще сможет использовать его без особых проблем. Она даже указала ему на то, что, если он продолжит пытаться лечить его так, как она сейчас видела, это просто сделает его непригодным в дальнейшем. После этого она никогда не оставляла его одного.

– Да, но идти в лес одному очень опасно! – предупредила молодая барышня, оторвав Съежэня от этих воспоминаний. – А если на тебя нападут?

– Может, я и слаб здесь, но могу о себе позаботиться там, – заверил он ее, уверенный, что за последние несколько дней стал хотя бы немного сильнее. Он чувствовал себя бодрым и возбужденным, как будто звезды на небе встали как надо, суля ему, наконец, успехов в начинаниях.

Синьи все еще сомневалась.

– Просто… будь повнимательнее ко всему вокруг, хорошо? – пробормотала она, явно не желая отпускать его, но понимая, что не сможет убедить упрямца. Сунув руку в сумку, она вытащила мешочек поменьше. Со своим уровнем совершенствования она без усилий могла хранить несколько предметов в своем пространстве. А Сээжень… нет.

Но он не горевал по этому поводу. (Так оно и есть!)

– Вот, возьми это, – сказала она, протягивая ему мешочек. – Это должно помочь держать большинство божественных зверей на расстоянии. Хотя это также может привлечь некоторых, но подобные звери редко покидает вершину горы…

Ее объяснения были больше похожи на бормотание себе под нос. Не желая дожидаться, пока она вспомнит, что она так заботится о нем, и поэтому не желает отпускать его, он поскорее выхватил мешочек из ее рук.

– Спасибо, сестра, – выкрикнул он уже набегу в сторону выхода, прежде чем она успела его остановить. Синьи уставилась ему в спину, очень желая последовать за ним, но не будучи в силах это сделать. Она могла только надеяться, что с ним все будет в порядке.

***

Съежэнь опустился на землю, выискивая нужную ему траву. Из-за возникших сложностей он теперь должен был собирать травы, необходимые для Синьи, в лесу. К счастью для него, травы низкого уровня, такие как те, которые ей были нужны, не были чем-то особенным. Они росли почти повсюду.

Плохая новость заключалась в том, что ему потребовалось несколько часов, чтобы найти все, что ему требуется.

Солнце уже клонилось к закату, а он только-только собрал достаточное количество трав для отливания последней таблетки Синьи. Эту таблетку девушка делала для Съежэня, но никто не должен был об этом знать.

Тяжело дыша, Съежэнь огляделся, надеясь встретить по пути какие-нибудь травы от лихорадки. Он уже какое-то время болел, и ему нужно было принять какое-нибудь лекарство, чтобы справиться с подступавшим временами жаром.

Ему пока не становилось хуже, он чувствовал, как к нему подступает лихорадка, так что он должен был раздобыть немного лекарства прямо сейчас, пока ему совсем не станет плохо. Как только он заметил то, что ему нужно, он вдруг почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по земле. Замерев, он прислушался к источнику звука, едва дыша от страха, что будет обнаружен этим самым источником шума.

Лишь тишина была ответом ему. Но его страхи все еще не утихали. Он осторожно потянулся за мешком с травами и бесшумно направился в сторону Дома, понимая, что оставаться в лесу ночью, несомненно, было очень опасно. В это время вокруг секты не так часто можно было наткнуться на божественных зверей, но все же, иногда, странные звери, которых нужно было опасаться, все еще могли быть встречены кем-нибудь из случайных путников. Обычно это были звери низкого уровня, но для человека его ранга даже такие могли стать смертельно опасными.

Сверяясь с картой, он быстро шагал по тропинке, пока не почувствовал, что земля под ним снова содрогнулась. На этот раз, он почувствовал дрожь намного ближе к себе. Инстинктивно подобравшись, Съежэнь быстро спрятался за скалами, замедляя дыхание, когда почувствовал, что оно приближается.

Шипение~

Вздрогнув, Съежэнь сжал кулаки, когда услышал тихое опасное шипение божественного зверя. Судя по производимому зверем шуму, он был огромен. Съежэнь не собирался рисковать, пытаясь разглядеть его поближе. Замерев, он просто выжидал. Подождав несколько секунд, он забеспокоился.

Почему не слышно, как он уходит?!

Вместо этого змей остался рядом. Высовывая раздвоенный язык, он с любопытством исследовал воздух вокруг себя. Из его пасти вырывалось тихое шипение. Кажется, он искал свою добычу по запаху…

Взгляд Съежэня метнулся к мешочку, который дала ему Синьи. Аромат, исходящий от мешочка был достаточно сильный. Но ветер дул в другую сторону, поэтому змею было трудно обнаружить его источник.

Охваченный страхом, Съежэнь как раз принялся развязывать шнурок мешочка, когда увидел, как снизу поднимается слабый туман. Он осторожно прикрыл рот рукавом, стараясь не вдыхать его. Он читал о существах, которые выдыхают ядовитый туман. Иногда туман может просто парализовать, а иногда и убить на месте свою жертву. Он не собирался выяснять на своей шкуре свойства этого тумана.

К несчастью для него, туман вскоре достиг уже уровня груди, начиная проникать в глаза. Глаза начало сильно жечь. Не сдержавшись, он тихо вскрикнул, пытаясь подавить желание потереть глаза посильнее. Как раз в этот момент, когда он закрыл глаза, шипение зверя приблизилось настолько, что он не сомневался – тот точно заметил его. Немедля ни секунды, Съежэнь бросился бежать, не пытаясь остановиться и вслушаться в звуки погони. Он просто побежал прочь.

Хотя он и видел все как в тумане, этого было достаточно, чтобы видеть направление, куда он бежит, не врезаясь в деревья. Его больше беспокоил зверь, что продолжал преследовать его, притягиваемый запахами из его сумки.

На его месте другой культиватор смог бы использовать какие-нибудь заклинания или что-нибудь еще, чтобы попытаться защитить себя хоть как-то, но, к сожалению, Съежэнь не обладал подобными умениями. Все, что он мог сотворить, это пламя, достаточно большое, чтобы осветить комнату.

Эта мысль пришла ему в голову как раз в тот момент, когда змей открыл пасть и снова выдохнул туман. Слабый туман поплыл по воздуху навстречу к Съежэню. Зрение мальчишки еще больше упало. Как только он набегу попытался собрать достаточно Ци, чтобы вызвать пламя, земля неожиданно исчезла у него из-под ног.

Темнота поглотила его сознание, и последнее, что он увидел, была неясная фигура, нависшая над ним откуда-то издалека.

***

Проснувшись на следующее утро все еще слабым после вчерашней ночи, Съежэнь смутно помнил, что ему кто-то помог.

И этот кто-то держал его на руках.

Теплое ровное сердцебиение у его щеки успокаивали его. Но при этом незнакомец был очень груб с ним, куда-то неся его. Каждое его неосторожное движение отдавалось эхом во всем его теле, заставляя Съежэня временами выныривать из забытья.

Он пожаловался бы, но кто он такой, чтобы делать подобное? Этот человек заботился о нем, проведя с ним рядом всю ночь. Хотя он и не совсем хорошо помнил все события, но он запомнил этого незнакомца. Как же так?

Он запомнил его запах.

Глаза Съежэня, подвергнувшись воздействию ядовитого тумана, не могли еще открыться, поэтому в этот момент он полагался на другие чувства. Даже сейчас его зрение было все еще расплывчатым и нечетким. Он мог видеть только смутные очертания рядом с собой. Здесь дерево, а вон там что-то смутно напоминающее скалу.

Поэтому самой заметной вещью, за которую он мог ухватиться, был запах. И этот незнакомец пах странно.

Запах был неплохой, но незнакомый. У него защекотало в носу, и ему дико захотелось узнать, чем же он пахнет? Какой-то фрукт? Цветок? Возможно, это букет ароматов. А может, и нет. Все, что знал Съежэнь, это то, что ему нравился этот запах, он чувствовал себя умиротворенным, купаясь в нем, когда его убаюкивали.

***

Синьи в нервном беспокойстве провела бессонную ночь. Съежэнь так и не вернулся, несмотря на все его обещания. Но ему повезло хотя бы в том, что его отсутствия в секте никто так и не заметил. Да и никому не было до него особого дела.

Ее сердце жгло от обиды и разочарования. Как же ей хотелось накричать на этих бессердечных учеников, которые просто обычно отмахивались от нее. Будто ее беспокойство за Съежэня было какой-то пустой глупостью. Обычно, когда она беспокоилась о нем, они отвечали ей что-то вроде этого: «Да появится он когда-нибудь, не переживай ты так» или «Почему ты так беспокоишься о нем?» Как будто Съежэнь был просто каким-то заплутавшим человеком, случайно попавшим в секту, а не ее учеником.

Вспоминая образ тихого и обычно угрюмого юноши, Синьи не могла не согласиться с этими их замечаниями. К Съежэню было трудно подобраться. Даже она, близкая к нему по сравнению с другими, почти ничего не знала о нем. Единственная причина, по которой он вообще говорил с ней, заключалась в ее знаниях о медицине. Если бы не это...

Возможно, это было одностороннее желание, но она все еще хотела быть его другом. Она чувствовала, что он действительно нуждается в ней.

Сжав кулачок, Синьи уставилась в землю, отчаянно желая выйти за пределы школы и узнать, что же с ним случилось. Ей очень хотелось выбежать на поиски, но она не была воином. Ей не разрешалось покидать территорию без разрешения своего мастера. Только по этой причине она не пошла с ним, когда у нее кончились травы.

И теперь она сожалела об этом своем выборе.

Должна ли она была отступиться от правил и пойти с ним во что бы то ни стало? Она все еще сокрушалась под тяжестью своих раздумий, пока направлялась в лазарет. Одной из ее задач было приготовление кое-каких трав для лекаря на рассвете. Это была тяжелая работа, требующая ее раннего появления на месте. Но это было то, что обычно приносило ей радость. Однако сегодня ее беспокойство о Съежэне омрачило ее обычно хорошее настроение.

Открыв дверь, она окликнула лекаря, который все еще спал, но любил, когда кто-нибудь появлялся рядом. Она не была уверена, но каким-то образом мастер Чжихао мог слышать и помнить все, что ему говорили, пока он пребывал в полудреме.

После утреннего задания, она ненадолго прилегла на кровать в лазарете. Только она собралась уже вставать после небольшого утреннего отдыха, как заметила, что одна из кроватей поблизости оказалась тоже занята. Подпрыгнув от неожиданности, она попыталась вспомнить, ночевал ли там кто-нибудь, когда она только пришла в лазарет. Хотя ни она, ни мастер Чжихао не бодрствовали здесь всю ночь, но была уверена, что, если бы ее окликнули, пока она дежурила в лазарете, она бы услышала пришедшего сюда человека. При ближайшем рассмотрении она узнала лежащего на кровати человека.

– Брат Съежэнь!? – воскликнула она, придвигаясь ближе, склонившись над ним. Оглядев его, она заметила только несколько царапин и синяков, не обнаружив ничего опасного для его жизни. Слезы наполнили ее прекрасные глаза, когда она рухнула на его тело сверху, испытав сильное облегчение и радость.

Он в порядке!

Но Съежэню совершенно не понравилось такое обращение с ним. Он отдыхал себе тихо и мирно, позволяя приятному запаху, который все еще витал в воздухе рядом с ним, наполнять его легкие своим чудным ароматом. Ему очень хотелось, чтобы теплая спина того человека тоже была бы здесь, но он понимал, что это не так. Тот человек в какой-то момент покинул его, а я него не было сил пошевелиться, чтобы остановить его.

Затем что-то врезалось в него.

– Ого! – он ахнул, садясь и хватаясь за свой живот. Существо, нет, человек, который приземлился на него сверху, задыхался от приближающихся и готовых хлынуть в любой момент слез.

– Б-Брат? Тебе больно? – спросила испуганно Синьи, не подозревая о том, что его реакция вызвана как раз ее «нападением» на его тело. – Кто тебя обидел??

Да, ты же и обидела!!!

Подумал он, потирая свой живот. И все же он чувствовал себя хорошо. Он вернулся в Дом. Синьи нашла его... Подождите-ка, что-то здесь не так. Как она это могла сделать?..

– Почему у тебя завязаны глаза? У тебя вчера болели глаза? – продолжала свои расспросы Синьи, осторожно протягивая руку, чтобы снять повязку с глаз Съежэня. Она была черной и порванной по краям. Очевидно, что это был оторванный кусок от какого-то одеяния, но точно не от одежды Съежэня, она была безупречной (относительно, конечно). Значит, это был не он сам.

– За мной кто-то гнался, но мне удалось ускользнуть, – объяснил он, пытаясь открыть глаза. Его зрение уже не было таким размытым, как ранее. Хотя внезапный поток света больно ударил по глазам, и ему пришлось поморгать несколько раз, чтобы с трудом что-то разглядеть через какое-то время. Пока он пытался привыкнуть к свету, Синьи продолжала задавать ему вопросы.

– На тебя напали? Как? – спросила она, внимательно осматривая его руки, чтобы обработать небольшие царапины. – Мешочек, который я дала тебе, должен был отпугнуть большинство существ, известных в этой местности.

– Да, но ты также упомянула, что для некоторых зверей он особенно привлекателен, верно?

– Ну да, но этот зверь обычно живет высоко в горах. Ему подобные редко покидают вершину! Не может быть, чтобы ты наткнулся именно на него, – сказала она, глядя ему в глаза. Ее бледно-голубые глаза встретились с его золотистыми, он увидел в них искреннее недоумение. Сам того не осознавая Съежэнь, наконец, успокоился, радуясь, что она его не подставляла специально. Синьи иногда, конечно, сильно раздражала, но она была хорошей девушкой.

– Я не знаю, как он выглядел, потому что я не смотрел прямо на него. Но тот зверь шипел и выдыхал ядовитый туман, – пояснил он, откидываясь на стену за своей спиной, позволяя ей лечить его руки. Его воспоминания казались ему теперь еще более запутанными, чем он думал ранее. Должно быть, он пытался остановить падение, прежде чем потерять сознание. – Ты не знаешь, кто это был?

– Это был Блуждающий Туманный Змей.

Оба ученика обернулись, увидев красивого мужчину, что вышел из соседней комнаты. Позевывая, мужчина производил впечатление человека ленивого и глупого. Можно было сделать много неверных предположений, глядя сейчас на него, но ученики знали, что это не так.

Мастер Чжихао специально рассчитывал на подобные выводы, чтобы заманить своих противников в ловушку.

Видеть, что ее мастер проснулся так рано, было для Синьи в новинку, но она вежливо поклонилась в знак уважения, приветствуя его, как и положено прилежной ученице. Съежэнь последовал ее примеру, хотя его тело все еще немного болело после падения. Чжихао не спеша посмотрел на обоих.

Мешки под глазами Синьи и ее руки, стиснутые на одеяле, укрывавшем Съежэня. Покраснение вокруг глаз Съежэня и скованность его движений. Даже слабый запах грязи, исходивший от мальчика, говорил ему о многом. Поэтому он не стал спрашивать, что тот делал ночью, хотя вопрос о том, как он проник в здание незамеченным, не выходил у него из головы.

Но более насущной проблемой был встреченный им змей.

– Судя по тому, что ты описал, зверь, с которым ты столкнулся, был Блуждающим Туманным Змеем, – повторил он, усаживаясь на ближайший стул. Пока он приводил в порядок свою одежду, Синьи встала, чтобы приготовить ему чай. Это была одна из ее многочисленных обязанностей под началом мастера Чжихао.

– Но что божественный зверь третьего уровня делает вблизи секты Тяньцзянь? – спросила его Синьи, оглядываясь на Чжихао. – Конечно, кто-то должен был обязательно сообщить об этом лидеру секты. Более того, они обычно не живут в такой среде.

Синьи была права. Блуждающие Туманные Змеи чаще всего встречались на горных вершинах или в других высокогорных районах. В то время как секта Тяньцзянь, конечно, располагалась на гористой местности, но недостаточно высоко к вершине, чтобы Блуждающие Туманных Змеи появились вблизи нее. Обнаружение этого змея рядом с сектой было очень странным.

Чжихао думал то же самое, но не сказал этого вслух, позволив Синьи подать ему чай и вернуться к созерцанию Съежэня. Ни один из учеников не мог придумать, что бы еще сказать, поэтому в комнате воцарилось гробовое молчание. Съежэнь не мог не вспоминать это чудовище, которое преследовало его. Если то, что говорилось об этом, было правдой, ему действительно крупно повезло, что тот его не схватил. Он мог запросто оцепенеть до костей и быть проглоченным им заживо. Мысли Синьи плыли почти в том же направлении. Хотя у нее к ним примешивалось еще чувство вины, что она отпустила его одного. Видя, как под утренним солнцем оба молодых человека все больше бледнеют, старший почувствовал потребность заговорить первым:

– Что привело тебя так рано ко мне, молодой человек? – спросил Чжихао Съежэня, снимая напряжение небрежным вопросом. – Похоже, ты не слишком пострадал от встречи со змеем.

Удивленная Синьи еще раз внимательно взглянула на юношу, заметив, что Чжихао был совершенно прав. Хотя на нем были видны синяки и царапины, легкий блеск поверх них указывал на то, что его уже лечили. Конечно, не очень хорошо, как отметила она, глядя на хаотичное нанесение мази, но определенно лечили.

Съежэню в это время припомнился голос, что он слышал прошлой ночью. Тот, что заверял его, что с ним все будет хорошо, голос того, кто нежно укачивал его, пока он не заснул. Тот, чей запах все еще стоял у него в носу, заставляя дрожать от восторга.

Бессознательно он прижал рукав к лицу, желая снова уловить этот неуловимый, ни с чем несравнимый запах. Он еще присутствовал с ним, хоть и слабый. Хотя он не был до конца уверен в намерениях незнакомца, он не мог уже отрицать, что тот его заинтересовал.

Но пока он будет держать это при себе в секрете.

– Прошу прощения, господин Чжихао, – прошептал Съежэнь, склонив голову вниз. – У меня кружится голова, кажется мне нужно прилечь и отдохнуть. Благодарю вас за понимание.

– … А тот, кто привел тебя сюда, где он? – спросил мастер, не давая ему так быстро ускользнуть с линии своего допроса. Чжихао был уверен, что с ним здесь ранее был кто-то еще. Почему он не заметил проникновения, пока Синьи не заговорила с Съежэнем, ему самому было непонятно.

– Боюсь, я не могу дать вам четкого ответа, мастер, – ответил он с подобающим раскаянием в голосе. – Этот ученик никогда не видел этого человека и не может дать мастеру нужного ответа. Пожалуйста, простите меня.

Чжихао некоторое время не отрывал взгляда от Съежэня, спокойно потягивая свой чай. Ему очень не нравилось, что Съежэнь явно защищает от него, одного из старших этой школы, незваного гостя. Но он также понимал, что молодой человек сейчас говорит правду. При нападении первым делом Блуждающий Туманный Змей лишает свою жертву зрения. Поэтому он сомневался, что Съежэнь мог что-либо увидеть после встречи с ним. Поэтому его ответ был хотя бы отчасти правдивым. А все остальное, в чем мастер мог сомневаться, было лишь предположениями. Он не мог продолжать наставить в этом вопросе.

И все же, если подумать, только что какой-то ублюдок сумел беспрепятственно проникнуть на территорию его школы…

Его рука сжимала чашку до тех пор, пока та не треснула. Но два ученика не заметили колебаний его ауры в воздухе.

В это время в другом месте Лян Фэй почувствовал, как внезапная дрожь пробежала неприятным холодком вдоль спины.

Неужели у кого-то были дурные намерения по отношению к нему?

Подумал он, оглядываясь по сторонам. Но ведь он еще ничего не сделал!

***

Шли дни, и вскоре Съежэнь обнаружил уже, что смотрит на толпу людей на площади. Он невольно поморщился, увидев перед собой подобный хаос.

– Ты уверена, что это разумно, Синьи? – спросил он, глядя на девушку рядом с собой. Несмотря на то, что они были практически ровесниками, Съежэнь находился в тени Синьи. Он был ниже ростом, чем большинство людей вокруг него. Ненамного даже по сравнению с ней, но для девушки это было предметом гордости.

– Не понимаю, как мы дошли до этого, – ответила она, бесстрашно пробираясь сквозь толпу в поисках нужного им магазина. – Но мастер Чжихао попросил нас сделать это.

– Нет, он сказал, что ему нужен кто-то, чтобы купить эти вещи, а не мы и особенно не я, – заметил он, раздраженный тем, что его так бесцеремонно тащат вслед за собой без его на то согласия. Он пытался остаться в Доме, но Синьи на его хорошо обоснованный и твердый отказ надула губки, жалобно причитая, как жестоко и бессердечно будет с его стороны позволить своей подруге бродить по городу в полном одиночестве без какой-либо защиты.

Даже знание того факта, что ее слезы были насквозь фальшивыми, не ожесточило его сердце настолько, чтобы окончательно отказать в ее просьбе.

– Да, но как его ученица, я должна действовать в соответствии с его поручениями и желаниями, а он желает… конопляное масло и семена кунжута, – ответила она с улыбкой, зачитывая выданный ей список. – Кроме того, мы в долгу перед мастером за то, что он никому не рассказал, как ты получил травму и почему отсутствовал на территории школы ночью.

После того разговора с мастером Чжао Съежэнь несколько дней болел, оставаясь в постели и леча свои раны. Хотя о змее мастер Чжихао доложил, как положено, он был достаточно добр, чтобы не вмешивать в это дело Съежэня, избавляя его от необходимости объясняться перед лидером секты, по какой причине он покидал без разрешения территорию секты. Хотя со стороны это может показаться незначительным проступком, но на такое пренебрежительно отношение к правилам секты все равно будут смотреть недоброжелательно. Поэтому молодой человек действительно был обязан этому жадному до чая старикану за его услугу.

– Штраф, – проворчал он, глядя в сторону, когда Синьи бросилась вперед, чтобы поторговаться с лавочником. В то время, как в обычное время она выглядела милой и скромной девицей, когда она начинала вести торг за лучшие товары по самой низкой сцене, выклянчивая хорошую скидку, ее внешность резко преображалась. В это время ее глаза горели яростным огнем. Если бы он не видел, как она это проделывает ранее, то, возможно, смотрел бы на нее сейчас с благоговейным трепетом, как некоторые из тех, кто проходил мимо ларька.

Вместо этого его мысли были заняты совсем другими вещами. В частности, разговором, что велся поблизости. В то время, как дневная суета была громкой и хаотичной, разговор был ясен словно день, так как те, кто был вовлечен в него, были вынуждены кричать через толпу.

– Эй, эй, брат, почему ты так долго? – спросил женский голос, звучавший немного раздраженно. Женщина была явно старше своего собеседника, возможно, старая торговка магазина, судя по тому, насколько хриплым был ее голос. – Я ждала тебя еще больше часа назад.

– Простите, тетушка, – ответил другой голос, спокойный и холодный, словно ручеек в жаркий день. Он притягивал к себе Съежэня больше, чем весь этот гам вокруг, заставляя его невольно вслушиваться в их беседу. – Было много других заказов. Прошу извинить меня за опоздание.

– Ты всегда так ловко подбираешь слова, верно? – дама шутливо рассмеялась, сама удивляясь своей реакции, по-видимому, уже простившая этого человека за опоздание. – Продолжай также усердно трудиться и, возможно, найдешь себе место в нашем маленьком городке, Танкян.

– Вы слишком добры ко мне, тетушка, – скромно ответил «Танкян».

– Мне пора идти. У меня еще много дел на сегодня, – сказал он, направляясь как раз в сторону Съежэня.

Тот, не желая быть пойманным на подслушивании, быстро повернулся к нему спиной. Встав так, он ничего не успел разглядеть, кроме развевающихся волос пробегающего мимо мужчины. Он не заметил даже легкости шагов незнакомца.

(АН: Танкян – это фамилия Металлиста, который мне и ЛФ нравится.)

То, что он заметил, что захватило все его внимание, было подобно удару молнии посреди бела дня. Это был запах, который проплыл мимо его носа, как только человек пронесся мимо него.

Запах, который он ни с чем бы не спутал. Запах, не похожий ни на один другой. Ранее он уже пытался определить его составляющие, но у него ничего не получилось. Он был слишком мускусным, чтобы его можно было назвать цветочным или фруктовым, но при этом слишком приятным, чтобы быть просто древесным. Этот запах был уникальным запахом, принадлежащим единственному на свете человеку, тому самому, кого Съежэнь за последние несколько дней так хотел увидеть снова.

Он принадлежал таинственному человеку, что пел ему во сне.

http://bllate.org/book/13522/1200476