Готовый перевод All Under Heaven / Все под небесами [❤️]: Глава 11. Любое отступление карается смертью!

Окружной судья Ян Руфу был разбужен шумом снаружи. Вероятно, у него даже не было времени, чтобы переодеться, когда к нему ворвалась экономка:

– Лаойе(1), плохи дела! Вторжение вукоу!

(1) Лайойе – 老乐 – уважаемый, старший.

Услышав это, Ян Руфу был потрясен до глубины души, его первой мыслью было: «Мне конец, я потеряю свою должность».

Его вторая мысль: «Когда Чжао Су пришел ко мне, почему я ему не поверил?»

Во времена династии Мин существовал закон, согласно которому, если государственный чиновник покинет свой пост, ему будет вынесена смертная казнь. Так что даже если бы ему удалось спасти свою собственную жизнь сию минуту, его карьере все равно пришел бы конец.

Так что ему оставалось только отчаянно цепляться и защищать свою землю до самой смерти.

Но Ян Руфу все еще был способен здраво мыслить, что он и сделал. Успокоившись, он приказал:

– Быстро приготовьте мою лошадь, нужно поспешить к городским воротам!

В это время за пределами города боевые действия были в самом разгаре. Солдаты династии Мин были разбужены посреди ночи, застигнутые врасплох, они поспешно пытались собраться.

В то же время снаружи у городских стен собрались тысячи вукоу. Неизвестно, как они сюда добрались, но они были готовы сейчас вторгнуться в город.

Люди на вершине городской стены беспорядочно стреляли вниз по ним. Было темно, дальность стрельбы большой,0 попадание было так себе. Так что они мало преуспели и даже потратили впустую много стрел.

Когда командир роты Цзян поспешил к городским воротам, там уже собралось довольно много вукоу, перелезшие через стену и уже вступившие в бой с солдатами династии Мин. В ближнем рукопашном бою во все стороны брызгала кровь, а воздух наполняли крики ужаса и агонии.

Весть о вторжении в город вукуо распространилась по всему городу подобно лесному пожару.

В Чанлэ царил мир более десяти лет подряд. Они уже и не помнили, когда сталкивались с подобной бедой. Все жители города были разбужены страшными криками. Услышав, что на город напали вкуоу, повсюду воцарилась паника. Были даже такие, которые собрали свой скарб, пытаясь выбраться за пределы города сбежав в соседний округ.

Чжао Су был потрясен сценой, свидетелем которой он стал, открыв дверь.

Ночная тьма не остановила неистовых шагов людей.

Повсюду раздавались крики и вопли. Все бегали вокруг, как безголовые цыплята. Чиновники и торговцы уже собрали свои вещи и быстро уезжали в экипажах по горной дороге. Обычные жители оказались беспомощны в своем горе, поэтому им оставалось только молиться, чтобы солдаты смогли остановить безжалостных вукоу.

Как только вукоу ворвутся в город, последствия для горожан будут очевидны – женщины подвергнутся преследованиям, мужчины будут убиты, а дома разграблены. Никогда, как в этот момент, они еще не чувствовали так близко тень смерти, нависшую над их головами.

Госпожа Чэнь и остальные домочадцы уже получили от Чжао Су спрятаться в подвале. Здесь было, по крайней мере, немного безопаснее, чем находиться снаружи с другими растерянными людьми.

Чжао Су подготовился к этому давно, у себя дома он построил погреб, который они обычно использовали для хранения заготовок. В чрезвычайных ситуациях в этот погреб могли попрятаться также люди, плюс еды и питья здесь хватало на несколько месяцев вперед. В свое время он также приобрел нескольких молодых и отважных слуг, заставив их регулярно тренировать свое тело, чтобы, если дойдет дело до схватки, они также могли помочь в защите дома.

Хотя они начали подготовку не так давно, но все же могли принести какую-никакую пользу.

Конечно, лучшим способом по-прежнему было не допустить вукоу в город. В противном случае последствия были бы непостижимы. Средства к существованию десятков тысяч людей в округе Чанлэ были бы разрушены, не говоря уже о том, что его маленький магазинчик тоже был бы разрушен.

Чжао Су стоял у входа, нахмурившись, пребывая в глубокой задумчивости. Экономка Дай с беспокойством следовала за ним, не желая уходить:

– Гунцзы, мы должны немедленно спуститься в подвал к остальным!

Чжао Су даже не успел ответить, как внезапно кто-то подъехал верхом на лошади. Человек снаружи крикнул:

– Чжао Су здесь живет?

– Это я.

Подъехавший человек никогда бы не подумал, что в такой критический момент Чжао Су будет просто стоять на породе своего дома.

– Ян дарен хочет, чтобы ты прибыл на стену сейчас же!

Чжао Су быстро шагнул вперед, не колеблясь.

Экономка Дай подумала в этот момент про себя, не этого ли на самом деле ждал Чжао Су?

Когда он вышел, человек на лошади сказал:

– Пожалуйста, возьми эту лошадь, Ян дарен сказал, что это чрезвычайно срочно!

– Понял, спасибо! – Чжао Су оставил все формальности позади и быстрее вскочил на лошадь. Перед уходом, он обратился к экономке. – Дай-бо, передай моей маме, что я скоро вернусь.

Сказав это, он быстро ускакал на лошади. Дай Чжун, оставшаяся одна во дворе, в сердцах топнула ногой.

Чанлэ был небольшим уездным городком, в котором насчитывалось всего около тысячи солдат. Однако в эту тысячу входили калеки и старики, которые годами не держали в руках меч.

В то время как за пределами города стояли тысячи вукоу, которые были не только хорошо подготовлены, но и имели оружие, находясь в расцвете своих жизненных сил.

Бесчисленные стрелы прилетали со свистом сильного ветра. Стрелы эти были покрыты горючим веществом, которое заранее поджигали, отправляя потом в полет. Некоторые падали на городскую стену, некоторые попадали в солдат, а некоторые летели в город, поджигая крыши домов, которые мгновенно вспыхивали ярким пламенем.

Вукоу, очевидно, умело воспользовались этой возможностью. Сегодняшним вечером ветер дул с северо-востока, что давало им огромное преимущество.

А их собственная сторона упустила решающий момент, боевой дух солдат был сильно подорван, от стен постоянно уносили раненых. Время от времени то тут, то там раздавались стоны и плачь.

Дым забивал им ноздри, разъедая покрасневшие глаза. Над городом расплывался запах крови. В этой битве с самого начало был большой перевес в боевой мощи на стороне врага. Когда Чжао Су прибыл к городским воротам, Ян Руфу раздавал всем приказы. Официальная форма черно-фиолетового цвета, которая была сейчас на нем, стала серого цвета, а его официальная шляпа куда-то исчезла, он представлял собой жалкое зрелище.

– Приготовьте горячую воду и горячее масло, разливайте воду по кастрюлям, как только она закипит!

– Командир роты Цзян, ты ведешь тысячу человек охранять эти городские ворота. Если они посмеют отступить, их ждет немедленная казнь!

– Ли Мин, возьми секретное донесение и отправляйся в Фучжоу за подкреплением, мы сможем продержаться самое большее еще три дня!

Всем было приказано уйти. Ян Руфу даже не успел вытереть пот, тут же услышав, как кто-то рядом с ним произнес:

– Дарен, люди в панике, если вы позволите чиновникам уйти первыми, я боюсь, что людей охватит еще большее отчаяние. Это очень вредно для морального духа.

Ян Руфу обернулся и увидел, что неподалеку от него стоит Чжао Су. Чжао Су был чист и опрятен и, казалось, совсем не паниковал.

Судья воскликнул в отчаянии:

– Шао Юн, этот чиновник сожалеет, что не послушал вас!

Чжао Су крикнул в ответ:

– До этого дня я не мог быть абсолютно уверен. Как имперский чиновник, дарен должен тщательно обдумывать все риски, пожалуйста, не вините себя так.

Ян Руфу покачал головой и горько улыбнулся. Все выглядело так, как будто катилось к неминуемой катастрофе. В своей голове он уже готовился к худшему.

Видя, что Ян Руфу выглядит сейчас побежденным, Чжао Су быстро сказал:

– Не теряйте надежды, пока мы можем продержаться до прибытия подкрепления, это уже будет считаться нашей победой. Дарен, сейчас главное – поддерживать порядок!

Весь персонал и правительственные чиновники были отправлены им вниз, чтобы подсчитать оружие и ресурсы, которые у них оставались. Ян Руфу стоял у городских ворот, чувствуя себя подавленным и беспомощным. Хорошо, что в это время, по крайней мере, рядом с ним был кто-то, кто мог бы утешить и подбодрить его. Это лучше, чем столкнуться с хаосом в одиночку.

Он горько улыбнулся, потирая лицо и воспрянул духом, придав лицо суровое выражение перед несколькими проходящими мимо солдатами, отдав новое распоряжение:

– Пусть всем будет известно, что весь город находится на военном положении, пошлите людей охранять каждый выход из города. Никому не разрешается покидать город без особого разрешения!

– Есть!

Он посмотрел на спокойное и даже безразличное лицо Чжао Су и крикнул:

– Шао Юн, ты только что получил цзеюань, мы должны были устроить праздничный банкет в твою честь, а вместо этого мы столкнулись с таким инцидентом. Это действительно прискорбно!

Чжао Су засмеялся:

– Город здесь, люди здесь. Если город падет, этот титул цзеюаня потеряет всякий смысл.

Ему было смешно, что этот дарен все еще был обеспокоен подобным вопросом, когда они даже не знали, выживут ли они сегодня. По всему городу ярко горели пожары. Вукоу под стенами были похожи на волков. Город понес тяжелые потери. Дело было не в том, что он не боялся, а в том, что бояться не было смысла. Единственным вариантом было бороться до конца. Если бы во времена династии Мин существовал военно-морской флот, то Чанлэ определенно стал бы оплотом береговой обороны. Жаль, что этого не было.

Так что любой мог войти прямо в город, и у них почти не было сил сопротивляться нашествиям с моря. Хотя Ян Руфу делал все возможное, чтобы защитить город, их преимущество медленно таяло.

Ночь закончилась, наконец-то забрезжил дневной свет.

Оглядевшись вокруг можно было заметить, что пехотинцы были измотаны и засыпали на ходу. Большинство солдат, дежуривших в крепости, казались морально подавленными.

Командир роты Цзян был ранен, он страдал от трех ран на теле, нанесенных мечом на теле и застрявшей стрелы в спине, его унесли от стен. Здесь оставалось менее десяти высокопоставленных военных офицеров, которые все еще могли сражаться. Даже если Ян Руфу не мог сражаться сам, он все равно не мог покинуть линию фронта.

Сам того не подозревая, Чжао Су стал его правой рукой, помогая придумывать идеи. Возможно, это было потому, что он получил академическую честь, или, возможно, это было потому, что он был способен сохранять спокойствие в этой ситуации, Ян Руфу дал ему молчаливое одобрение быть рядом с ним, так что другие тем более не сказали бы ничего против.

Вторжение вукоу прекратилось не потому, что наступил день. Напротив, как только наступил рассвет, они больше не собирались за городскими воротами, а вместо этого рассредоточились вокруг. Они искали слабое место, которым можно было бы воспользоваться и атаковать горожан, ворвавшись наконец в город.

Пехотинцы уже давно перестали вкладывать в бой всю свою силу. Обычно во время тренировок они и так были вялыми и бездействующими, а теперь уже и этого не осталось. Если бы не Ян Руфу, отдающий приказы на передовой, они, вероятно бы, уже сдались, и Чанлэ, вероятно, сейчас был бы уже в руках вукоу.

– Докладываю дарену! Лидер Ли пострадал от стрел, я боюсь, что он, вероятно, долго не протянет! – тяжело дыша, подбежал один из солдат. С тех пор как командира роты Цзяна унесли отсюда, на самом деле больше не оставалось никого, кто мог бы руководить солдатами. Был еще заместитель командира, который проявил инициативу и вызвался добровольцем. Ян Руфу, видя, что он кажется мужественным и отважным, позволил ему заменить командира роты Цзяна.

То, чего он больше всего боялся, свершилось, лицо Ян Руфу побледнело, он крепко стиснул зубы:

– Ублюдочные вукоу! Сколько у нас осталось войск?

– Меньше пятисот человек, дарен. Может, нам просто отступить? – с горечью предложил солдат, отводя взгляд в сторону.

Было бы лучше, если бы он ничего не говорил, как только он это произнес вслух, среди людей поблизости поднялся шум, ожидая, что Ян Руфу отдаст им приказ, и они немедленно сбегут отсюда, спасая свои жизни.

Сверкнуло лезвие, и этот солдат вскрикнул, прежде чем навсегда упасть на землю. Чжао Су держал в руках меч Ян Руфу, его взгляд окинул взглядом людей вокруг, он холодно проговорил:

– Любой, кто дестабилизирует моральный дух войск, должен быть казнен, – кровь стекала по мечу, но он даже не моргнул при этом.

Люди застыли в благоговейном страхе, они не могли вымолвить ни слова. Кто бы мог подумать, что ученый будет таким свирепым?

Ян Руфу очнулся первым, он втайне был рад, что Чжао Су так быстро среагировал и овладел ситуацией, иначе боевой дух солдат определенно пошатнулся, и большинство из них уже бежали бы отсюда подальше.

– Согласно моему приказу, любого, кто отступит, казнить! Всех, кто сеет смуту в народе, казнить! Любого, кто сдастся врагу, казнить!

Услышав слово «казнить», слетевшее с губ судьи три раза подряд, все присутствующие побледнели словно бумага.

Ян Руфу посмотрел на их унылые лица, тихо вздохнул про себя, а затем добавил:

– Вы солдаты династии Мин. На вас лежит ответственность за защиту земли и этой страны. Если эта битва будет выиграна, этот чиновник представит императору мемориал с просьбой признать ваши усилия. Если мы проиграем, наши головы полетят по приказу императора. Город здесь, люди здесь. Город падет, люди падут!

– Да!

Чжао Су тайно вздохнул, заставив себя держать дрожащую правую руку неподвижно, возвращая меч Ян Руфу:

– Дарен, пожалуйста, прости Шао Юна за его дерзость.

Никто не родился мясником, но, видя, как пошатнулся боевой дух солдат, Ян Руфу понял, что у Чжао Су не было другого выбора, кроме как убить того, кто осмелился озвучить панические мысли вслух.

– То, что вы сделали, было правильно. Этот чиновник не может сравниться с вами… – Ян Руфу не закончил свою фразу. Его внимание привлек свет у подножия городских ворот. Сердитый и удивленный он воскликнул. – Откуда у них огнестрельное оружие?!

Чжао Су пошел посмотреть, там действительно была группа людей с небольшим количеством огнестрельного оружия, стрелявшая по городским стенам.

Стрелы падали с верхушек городских стен, но ни одна из них даже близко не приблизилась к вукоу.

– Дайте мне стрелу, – Чжао Су взял лук и стрелу у солдата, взвесил ее в руке. Он натянул стрелу, прицелился, затаив дыхание.

Он практиковал это бесчисленное количество раз.

Стрела, была выпущена из лука.

Цель была поражена.

У цели даже не было шанса вскрикнуть.

Добившись успеха, Чжао Су не остановился, он выпустил еще три стрелы подряд, поразив еще двух человек.

С такого большого расстояния уже было трудно прицелиться.

Первоначально моральный дух солдат все время только падал, но, увидев успех от его стрел, они воодушевились этим. Все были удивлены, увидев, как этот слабый ученый сначала убил человека, а затем успешно убил нескольких вукоу своими стрелами. Они не могли не наблюдать, как он пускает стрелы к подножию городской стены, неожиданно сдерживая наступавших вукоу.

Но даже если Чжао Су превосходно стрелял из лука, он был всего лишь одним человеком. Даже если моральный дух немного улучшится, основы этих солдат никогда не были особенно высокими.

Кроме того, количество оставшихся стрел было невелико, если бы он продолжал стрелять и дальше, то не осталось бы ни одной.

Ян Руфу глубоко вздохнул и отдал приказ жителям города вместе сражаться с врагом. Пожилые люди, женщины и дети отвечали за материально-техническое обеспечение и провизию. Молодых и сильных попросили сражаться с врагом. Каждый принес корзину с камнями и бросал их вниз. Чем больше, тем лучше.

Для имперской армии защита от врага – это их долг, а хорошее выполнение работы может не иметь никаких заслуг.

Но для жителей Чанлэ это был их дом. Приход вукоу для них равносилен разрушению их мирной жизни, и есть вероятность того, что они могут даже потерять свои жизни. Поэтому, когда Ян Руфу обратился к ним, естественно, что на его призыв откликнулось бесчисленное множество простых людей. Независимо от того, были ли это мужчины и женщины, молодые и старые, они демонстрировали высокий боевой дух, превосходивший боевой дух их солдат. Камни, кипящее масло, кипящая вода – все, что могло противостоять врагу, было сброшено с городских стен.

Лук и стрелы были оставлены умелым лучникам. Вукоу, которым удалось взобраться на стену, были окружены группами людей.

Ситуация почти изменилась на противоположную.

Однако обычные люди, в конце концов, не прошли формального обучения. Независимо от того, насколько они сильны, они, возможно, не смогут победить вукоу, которые испытали множество сражений, имеющие хитрость и ловкость, помноженную на опыт. После ожесточенного сражения обе стороны понесли тяжелые потери. И вукоу, наконец, временно прекратили свои атаки, перейдя к затяжной осаде и партизанской войне.

Ян Руфу и другие на этой стороне были далеко не в лучшей форме.

Оглядевшись, можно было увидеть кругом раненых солдат, даже Чжао Су был ранен стрелой в руку, которую он поспешно обернул чистой тряпкой.

Некоторые из старых слабых женщин и детей перевязывали им раны, накладывая лекарства. В то время как другие помогали им с лечебными тониками, и уносили раненых солдат подальше. Среди них были даже незамужние дамы, которые пришли помочь наравне со всеми.

Шэнь Лексин собрал все, что у него было в Хуэй Чун Тане, и бесплатно раздал все солдатам.

Чжао Шенхай также отправил нескольких здоровых людей клана Чжао охранять городские стены, и Чжао Нуань, естественно, вызвался добровольцем. Он действительно добровольно побежал к зубцам городских стен, чтобы убить врага с близкого расстояния, и получил даже легкие ранения.

Перед лицом огромных угроз, чтобы защитить свои дома, люди отбросили свои обычные моральные границы, и их воля достигла беспрецедентного единства.

Одежда Чжао Су была испачкана кровью, его волосы были немного растрепаны, но он все еще ясно мыслил. Он продолжал обдумывать ситуацию на поле боя, просчитывая преимущества и недостатки обеих сторон в уме, пытаясь найти способ продержаться до прибытия подкрепления.

Он и Ян Руфу, склонившись в сторону, говорили о том, как помешать людям ловить рыбу в мутных водах города, но вдруг они услышали, как кто-то торопливо доложил:

– Докладываю дарену, зернохранилище в огне, и несколько частных домов также горят!

Ян Руфу снова начал нервничать:

– Пожар потушен?

– Пожар в зернохранилище потушен, а один из домов слишком велик, чтобы его можно было быстро потушить за короткое время… Ах, Чжао цзеюань, ты тоже здесь. Я слышал, как люди говорили, что этот дом, похоже, принадлежит тебе!

Лицо Чжао Су стало непроницаемым.

Его мать и остальные все еще были внутри дома!

http://bllate.org/book/13519/1200177