Готовый перевод badaneun eobsda / Здесь нет моря [♥]: Глава 19. Потворство (3)

– Почему ты так смотришь?

Но даже если я так думал, спросить его об этом не мог. Что я вообще должен сказать? Спросить, знает ли он, что я и есть тот самый хён? Или спросить, не притворяется ли он, будто не понимает, хотя уже обо всём догадался?

– Ничего.

Хорошо ещё, если в меня не выстрелят. После того, чему я стал свидетелем, язык не поворачивался заводить подобный разговор.

– Просто смотрел.

Хотя, если честно, дело не только в этом. На самом деле доказать, что я и есть тот самый человек, было совсем несложно. Нас связывало слишком много общих воспоминаний, о которых невозможно узнать, просто наведя справки. Да и историй, известных только нам двоим, хватало сполна.

Но... что это изменит, даже если мне удастся его убедить?

Если он не помнит, значит, эти воспоминания для него не более чем далёкое прошлое. Я до сих пор не понимал, зачем он вообще привёл меня сюда, да ещё и искал человека, похожего на того самого хёна. К тому же он ведь подозревал в краже его вещей. При таком отношении нельзя с уверенностью сказать, что он искал меня по доброй причине.

Даже если воскресить прошлое, останется лишь сожаление. Я ведь не собирался прожить в этом доме всю жизнь. Рано или поздно мне всё равно придётся уйти от него – так же, как когда-то давно. Поэтому лучше спокойно переждать здесь и исчезнуть без следа. Если однажды мне придётся бежать, любые оставленные следы сыграют против меня.

Закончив размышлять, я бездумно уставился в окно. На самом деле мне просто хотелось избежать взгляда Чу Дохва.

Не знаю, как он истолковал мою реакцию, но заговорил уже гораздо мягче:

– Тебе так хочется выйти наружу?

Может, мне только показалось, но говорил он так ласково, будто уговаривал маленького ребёнка. Хотя я вовсе не рвался на улицу, ответить сразу почему-то не смог. Чу Дохва лишь пожал плечами и положил кубик на подоконник.

– Вот ведь проблема.

Объяснять, что я вовсе не пытался создать ему проблемы, не пришлось. Чу Дохва мягко улыбнулся и слегка наклонил голову.

– Тогда, может, подарить тебе что-нибудь?

***

Чу Дохва привёл меня на первый этаж особняка. Спустившись вслед за ним по лестнице, я увидел множество коробок и фирменных пакетов, которых ещё вчера здесь не было. Даже на первый взгляд понятно: все вещи дорогие, а каждая коробка аккуратно перевязана лентой.

– Что это всё?

– Подарки.

Чу Дохва ответил так небрежно, словно удивлялся, зачем я спрашиваю очевидное. Он что, решил стать Санта-Клаусом? Однако уже в следующую секунду сам развеял это предположение:

– Всё это – твоё, хён.

– ...Всё?

Я невольно нахмурился. Все эти бесчисленные пакеты мои? Вместо ответа Чу Дохва лишь спокойно кивнул.

– Я купил всё, что, как мне показалось, тебе может понадобиться. У тебя ведь совсем нет вещей.

Да потому что они мне не нужны. Но, похоже, моё мнение его совершенно не интересовало. Он взял коробку, лежавшую сверху. Небольшая коробочка цвета слоновой кости, размером примерно с его ладонь, перевязана чёрной атласной лентой.

Потянув за конец ленты и развязав узел, мужчина протянул коробку мне.

– Открывай.

– ...

На вещь первой необходимости это совсем не походило. Я даже не знал, как читается название бренда на коробке, но уж точно понимал: это не предмет повседневного обихода.

Что же там такое..?

С этой мыслью я поднял крышку и увидел аккуратный прямоугольный стеклянный флакон, завёрнутый в бумагу.

– Духи?

– Верно. Духи.

Чу Дохва улыбнулся, словно я дал правильный ответ. Достав флакон из коробки, он распылил содержимое на только что снятую атласную ленту. Приторно-сладкий аромат, казалось, на него вот-вот слетятся насекомые, удивительно напоминал запах феромонов самого Чу Дохва.

– Говорят, этот аромат больше всего похож на запах моих феромонов.

Я невольно вздрогнул, и кончики пальцев дрогнули. Потому что Чу Дохва вслух произнёс именно то, о чём я только что подумал.

– Хотя... ты ведь бета, так что всё равно не поймёшь.

Добавив это, мужчина повязал мне на запястье ленту, на которую только что распылил духи. Его пальцы с безупречно ухоженными ногтями даже это делали с поразительной аккуратностью.

– Но это ещё не всё.

Удовлетворённо посмотрев на ленту у меня на запястье, он перевёл взгляд на стоявшего неподалёку слугу. Тот в форменной одежде тут же подошёл с ещё одной коробкой. Она чуть меньше предыдущей, а внутри лежали часы, которые даже с первого взгляда выглядели баснословно дорогими.

– Время по часам определять умеешь?

Не дожидаясь ответа, Чу Дохва уже застёгивал часы у меня на руке. Поверх длинной чёрной ленты легли часы, украшенные какими-то сверкающими камнями.

«Стекло?..».

Пока я размышлял об этом, он спокойно произнёс:

– Это бриллианты.

– ...Бриллианты?

– Да, бриллианты.

Я даже не успел толком удивиться, как он принялся задумчиво вертеть ремешок часов.

– Великоваты?

Едва он это сказал, как к нам подошёл ещё один слуга с планшетом. Похоже, тот что-то записывал, вероятно, уточняя размер.

Обхватив моё запястье большим и указательным пальцами, Чу Дохва небрежно покачал мою руку из стороны в сторону.

– Тебя что, в «Оушенс» совсем не кормили?

Моё запястье безвольно болталось в его руке. Вырываться не посчитал нужным, но вот исправить его заблуждение – да.

– Меня нормально кормили.

– Да ну.

Он явно не поверил ни единому слову.

Вообще-то я говорил правду. Если не брать в расчёт таких крепко сложенных людей, как Тео, моё телосложение было вполне обычным. Среди сотрудников встречались и такие худые, что, казалось, приложи чуть больше силы – и кости сломаешь.

– Да такую руку я одной ладонью переломить могу.

– ...

Я незаметно высвободил руку из его пальцев. Хотя сам прекрасно понимал, насколько тонкое моё запястье, почему-то всё равно почувствовал опасность.

Вместо того чтобы упрекнуть меня, Чу Дохва лишь невинно улыбнулся, словно говоря, что не собирается причинять мне вред.

– Одежду просто примеришь. Я не знал твоего размера, поэтому велел купить на глаз.

– Тут ещё и одежда есть?

– Я же сказал: всё, что здесь стоит – твоё.

Ответив так, словно это само собой разумеется, Чу Дохва жестом подозвал слугу. Тот поставил коробку с часами и принёс другую, гораздо больше. По размеру стало понятно: внутри уже не украшение.

Открыв коробку, я увидел пару кроссовок лаконичного дизайна.

– У тебя светлая кожа, поэтому я выбрал белые. Надеюсь, шнурки завязывать умеешь?

Настолько ослепительно белые, без единого пятнышка, что было даже жалко допустить мысль выйти в них на улицу. Такую обувь долго не проносишь.

Но Чу Дохва это совершенно не волновало. Он взял один кроссовок в руку и опустился ниже.

– ...?

Я широко распахнул глаза.

Чу Дохва опустился передо мной на одно колено.

Пока я в оцепенении молчал, мужчина поднял на меня взгляд и протянул руку.

– Левую ногу.

– ...

Что он вообще...

– ...Ты собираешься сам надеть на меня обувь?

– А что такого?

Он лишь слегка склонил голову с совершенно невозмутимым видом. Во взгляде, которым он смотрел на меня, не читалось ни насмешки, ни игры.

Наоборот, казалось, именно моя растерянность казалась ему странной.

– Не знаешь, где левая, а где правая?

В его голосе не слышалось ни капли упрёка. Даже наоборот, он любезно подсказал взглядом, где моя левая нога.

– Это-то я знаю.

– Тогда давай левую.

Он слегка пошевелил пальцами, поторапливая меня. Вид у него был такой, будто, если я продолжу стоять столбом, он так и останется на одном колене. Делать было нечего, и я неуверенно приподнял левую ногу. Заметив, что я слегка покачнулся, Чу Дохва бережно поддержал мою стопу и тихо добавил:

– Обопрись на моё плечо.

– ...

Словно загипнотизированный, я положил руку ему на плечо. Под пальцами оно оказалось неестественно твёрдым. Ловко надев на меня один кроссовок, Чу Дохва взял у слуги второй.

– Теперь правую.

Если говорить начистоту, за все эти дни Чу Дохва ни разу не обошёлся со мной плохо. Он всегда говорил мягко, лицо оставалось спокойным, а поступки были неожиданно заботливыми. Наверное, поэтому, даже увидев в первый день ту сцену, я всё равно держался с ним относительно непринуждённо.

Но вот это уже совсем другое.

Духи – ладно. Часы, которые он сам застегнул у меня на запястье поверх ленты, ещё можно списать на какую-то странную игру в куклы.

Но обувать меня собственноручно – это уже явный перебор.

– Вот так.

Неизвестно, замечал он мои мысли или нет, но, надев кроссовок, Чу Дохва принялся внимательно проверять посадку. Несколько раз надавил большим пальцем на носок, затем просунул указательный палец за пятку.

Прикосновение, скользнувшее внутрь обуви, ощущалось слишком отчётливо.

– А у тебя ступня меньше, чем я думал.

Вообще-то я всегда считал, что размер у меня вполне обычный. Но сейчас возразить было трудно. Его ладони казались настолько большими, что моя нога на их фоне действительно выглядела маленькой.

– Нужно взять кроссовки на размер меньше.

Стоявший рядом слуга снова что-то быстро записал в планшет. А Чу Дохва тем временем уже задумчиво поглаживал моё ахиллово сухожилие. От этого ужасно щекотно, и я невольно дёрнул уголком глаза.

– Меньше не надо. Эти сидят как раз.

По-моему, они и так отлично подходят. Обычно мне приходилось носить либо выброшенную, либо украденную обувь, так что ботинки точно по размеру скорее были вновинку.

Но, похоже, Чу Дохва придерживался другого мнения.

– Великоваты. Когда пойдёшь, будут слетать.

– Если потуже затянуть шнурки...

– И всё-таки это странно.

Он неожиданно оборвал меня на полуслове, будто не собирался больше спорить, и резко сменил тему. Я не успел понять, что именно показалось ему странным, как он медленно провёл рукой выше и вдруг крепко обхватил мою открытую лодыжку. Вздрогнув от неожиданности, я обеими руками схватился за его плечи, а он лишь слегка прищурился.

– В детстве ты был выше меня, хён...

От его руки, сжимавшей мою лодыжку, исходило едва уловимое чувство опасности. Точно такое же, как совсем недавно, когда он держал меня за запястье. Хотя его ладонь тёплая, по телу всё равно пробежал холодок.

– А теперь... почему ты стал таким маленьким и худым?

http://bllate.org/book/13505/1735504