Готовый перевод Light In The Deep Alley / Свет в тёмном переулке: Глава 33

В съёмочной студии Чжун Ян, на удивление, не носился по залу, братаясь со всеми подряд, а сидел на месте и, постоянно переключаясь между музыкальными приложениями, обновлял чарты.

— Поднялись ещё на одну позицию в чарте новинок, уже седьмые! — Он протянул телефон Пэн Кэши. — Ши-цзе, ты просто невероятна!

— Это не только моя заслуга, — равнодушно ответила Пэн Кэши. — Общую аранжировку для песни делал Цзян Цзи. Если уж на то пошло, его вклад больше моего.

Не успела она договорить, как Чжун Ян завопил:

— Вау, Ши-цзе, ты что, влюблена в Цзян Цзи? Приписываешь ему все заслуги!

— Опять чушь городишь, — нахмурилась Пэн Кэши.

— Говорю тебе, я, конечно, не уверен, би Цзян Цзи или нет, — с важным видом понизил голос Чжун Ян, — но его история с Цинчжо-гэ точно ещё не закончена. Ши-цзе, советую сменить объект воздыханий. На меня, например.

— Чжун Ян. — Пэн Кэши устало вздохнула и не удержалась от колкости: — Ты вроде нормальный человек, пока не открываешь рот.

— Я что, хуже Цзян Цзи? — с азартом возразил Чжун Ян. — Почему в меня нельзя влюбиться?

— Я ни в кого не влюблена, — спокойно ответила Пэн Кэши. — Мне нравятся девушки.

Глаза Чжун Яна округлились:

— Правда?!

Пэн Кэши кивнула.

— Охренеть… из троих в группе двое встали на кривую дорожку… — Он оборвал фразу на полуслове, заметив подошедшего Цзян Цзи.

— Кто там встал на кривую дорожку? — Цзян Цзи сел рядом и бросил как бы невзначай: — На кого ты положил глаз?

— Я… — Чжун Ян потерял дар речи. Его глаза забегали, и он прошептал: — Только никому не говори… Я положил глаз на Цинчжо-гэ.

Цзян Цзи бросил на него быстрый взгляд, ничего не сказав и не изменившись в лице. Но Чжун Ян счёл этот взгляд многозначительным. И тут он вдруг заметил куртку на Цзян Цзи и принялся с ног до головы разглядывать сидевшего рядом парня:

— Эй! Разве это не одежда Цинчжо-гэ?

Цзян Цзи не ответил. Чжун Ян придвинулся ближе и с силой втянул носом воздух у его плеча:

— Я чувствую запах Цинчжо-гэ.

— У тебя что, собачий нюх? — нахмурился Цзян Цзи. — Отойди от меня.

— Почему на тебе его куртка? — допытывался Чжун Ян. — Говори! Ты что, мой соперник?

Цзян Цзи посмотрел на него как на идиота и отвернулся, не желая продолжать разговор.

Через некоторое время в дверях появилась Чэнь Цзя и помахала Цзян Цзи. Он указал на себя, безмолвно спрашивая, не его ли она ищет. Увидев её кивок, он встал и подошёл.

— Цинчжо-гэ просил передать тебе. — Чэнь Цзя протянула ему бумажный пакет. — Сказал, что ты испачкал свою одежду.

Когда Цзян Цзи взял пакет, она добавила:

— На тебе ведь его куртка? Когда снимешь, я заодно отнесу ему. В соседней гримёрке сейчас никого нет, иди скорее. У меня тут дела, я чуть позже за тобой зайду.

Цзян Цзи опустил взгляд на одежду в пакете и кивнул. Он дошёл до соседней гримёрки и толкнул дверь. Внутренняя часть гримёрки была отведена под примерочную, отделённую перегородкой. Цзян Цзи прошёл туда и достал одежду из пакета.

Купленная Цинь Цинчжо толстовка тоже была тёмно-синей, только чуть ярче той, что была на нём. На рукавах были вшиты металлические молнии. По стилю она напоминала его нынешнюю куртку — тот же изысканный и крутой стиль, только менее взрослый. Ценник и бирки были срезаны, но с первого взгляда было ясно, что вещь не из дешёвых.

Цзян Цзи повертел одежду в руках, прежде чем снять с себя куртку. В этот момент снаружи послышались шаги, и дверь в гримёрку открылась. Кто-то вошёл, и, кажется, не один.

— Блин, кого выбирать-то? Ко мне только что подходил вокалист «Полуночной жары», говорит, хотят выбрать нас. Они в прошлом туре не смогли одолеть даже «Шероховатые облака». Если мы выберем их, это будет ниже нашего достоинства.

Цзян Цзи всегда был очень чувствителен к тембрам голоса. Он мог не запомнить имя, но почти всегда узнавал однажды услышанный голос. Вот и сейчас он легко определил, что говорил тот самый парень, который приставал к Пэн Кэши после прошлого выступления — басист из группы «Крушение города». Цзян Цзи не обратил на них внимания и медленно поднял руки к затылку, чтобы стянуть через голову испачканную толстовку.

Снаружи продолжали разговаривать:

— После такого разгрома от «Шероховатых облаков» я думаю, они уже морально сломлены. Наверняка понимают, что вылетят в этом туре, вот и хотят выбрать нас, чтобы проигрыш не выглядел так позорно.

— Тогда кого? Режиссёр Ши сказал, что «Легенду о летящей змее» и DCL лучше не трогать. Кто там ещё остался?

— Давайте выберем «Шероховатые облака». Какая-то вшивая группка, неизвестно откуда, урвала немного популярности на шоу, и посмотрите, как их раздуло от гордости. А их барабанщик теперь скачет, как кузнечик. — Это снова был голос того басиста. — Да и вокалист мне противен. В прошлый раз я пытался познакомиться с их басисткой, а он влез не в своё дело. Перед кем выпендривается?

— Вокалиста зовут Цзян Цзи, да? Обычный смазливый мальчик, что живёт за счёт мордашки, а строит из себя невесть что.

— Точно. Видели бы вы как их барабанщик сегодня распустил хвост! Кто не знает, подумает, что они уже победители. Подумаешь, попали в чарт новинок. Туда за деньги кто угодно попадёт. Просто деревня, ещё жизни не видели.

Цзян Цзи снял свою одежду и надел ту, что принёс Цинь Цинчжо. Хлопковая ткань была мягкой, размер идеально подошёл. Он поправил капюшон, пропустив мимо ушей разговоры снаружи. Он с самого детства привык к пересудам за спиной и просто не утруждал себя реакцией на подобное.

Цзян Цзи положил испачканную толстовку в пакет, затем взял куртку Цинь Цинчжо. Его пальцы непроизвольно сжались, и он на мгновение взглянул на неё. Эти трое снаружи болтали всё оживлённее, и, слово за слово, сменили тему:

— Вы только посмотрите, какой у них наставник. Тухлая рыба и гнилые креветки — как раз под стать друг другу. Как у него вообще хватает совести быть наставником с таким-то уровнем выступлений-катастроф?

— Вы видели тот его концерт, тот полный провал? Будь я на его месте, у меня бы не хватило наглости остаться в музыкальной индустрии. А что, может нам на этом выступлении тоже проехаться по нему? Возможно, как и у «Шероховатых облаков», рейтинги взлетят до небес.

— Думаю, отличная идея. Видели его тогда? Когда его раскритиковали, он и пикнуть не посмел. Просто жалкое ссыкло…

Движения его рук замерли. Цзян Цзи нахмурился. Подавляемая в последние дни благодаря Цинь Цинчжо ярость вдруг, словно отдача, с удвоенной силой вырвалась наружу. Он почувствовал приступ неконтролируемой злобы. После смерти Цзян Кэюаня он всё время сдерживал свои эмоции, но сейчас понял, что одной лишь силой воли эту вспышку гнева уже не подавить. Смешки этих троих снаружи были подобны чистому бензину, который снова и снова подливали в огонь, разгоравшийся в его душе.

Пальцы Цзян Цзи сжались так, что костяшки издали тихий хруст. Внезапно его охватило непреодолимое желание подраться, выплеснуть эту ярость. И желание стало настолько сильным, что сдержать его было уже невозможно. Он повесил куртку на вешалку рядом и вышел из примерочной.

Эти трое, увлечённые разговором, не ожидали, что в примерочной кто-то есть. Увидев внезапно вышедшего Цзян Цзи, они замерли и тут же замолчали. Цзян Цзи, не говоря ни слова, направился к басисту Цюй Лэю, у которого был самый грязный язык. Не успел тот среагировать, как Цзян Цзи схватил его за воротник, с силой впечатал в стену и ударил коленом в живот. Сигарета, которую Цюй Лэй держал в зубах, выпала, а он согнулся с искажённым от боли лицом.

Стоявшие позади вокалист и гитарист опешили от тактики Цзян Цзи — молча бросаться в драку. Не успели они ничего предпринять, как Цзян Цзи снова схватил Цюй Лэя за воротник, оттащил от стены и с размаху пнул ногой, повалив на пол. Цюй Лэй схватился за живот и попытался сесть, судорожно хватая ртом воздух от боли.

Вокалист и гитарист переглянулись. Вокалист подошёл и положил руку на плечо Цзян Цзи:

— Чувак…

В тот же миг, как Цзян Цзи обернулся, тот занёс кулак для удара. Цзян Цзи уклонился, дёрнув голову в сторону, схватил его за руку, что лежала на плече, потянул на себя и со всей силы врезал кулаком по лицу. Гитарист тут же схватил свою гитару, собираясь воспользоваться моментом и ударить Цзян Цзи, но дверь рядом с ними распахнулась — он обернулся и увидел вошедшего Чжун Яна.

Чэнь Цзя попросила Чжун Яна позвать Цзян Цзи из гримёрки. Он толкнул дверь и на секунду замер, в изумлении уставившись на гитариста. Сначала он был шокирован дракой в комнате, но быстро сориентировался и, не разбирая, кто прав, кто виноват, бросился на гитариста с криком:

— Ах ты ж, твою мать!

***

Когда шум в соседней комнате привлёк внимание людей из съёмочного зала, и они прибежали разнимать драку, в гримёрке уже царил полный разгром. Прибежавшая Чэнь Цзя открыла дверь и, остолбенев от увиденного, несколько секунд не могла вымолвить ни слова.

— Боже мой, что здесь происходит?! — Видя, что никто не отвечает, она вошла в комнату. — Все остальные, вернитесь в съёмочный зал, не толпитесь в гримёрке!

Разогнав посторонних, она оставила только участников драки и принялась оценивать потери с обеих сторон. Из троицы «Крушения города» басист свернулся калачиком на полу, у вокалиста лицо было залито кровью из носа — вид был довольно жалкий, а гитарист корчился от боли, держась за лицо. Если же взглянуть на «Шероховатые облака», у Цзян Цзи была лишь лёгкая царапина на щеке, а у Чжун Яна — синяки под глазом и в уголке рта. Хотя они тоже пострадали, их травмы выглядели куда менее серьёзными, чем у противников.

Она быстро приняла решение: велела сотрудникам увести группу «Крушение города» для обработки ран, а «Шероховатые облака» оставила на месте. Басиста подняли с пола. Направляясь к выходу, он обернулся и, скрежеща зубами, бросил:

— Цзян Цзи, жду вызова на бой. Кто зассыт, тот грёбаный щенок.

— Какой ещё бой?! — прикрикнула на него Чэнь Цзя. — Живо уходите!

Дверь закрылась, но из коридора ещё доносилась наглая брань басиста:

— Всем слушать! Мы выбрали «Шероховатые облака», и чтобы никто у нас их не отбирал. Блядь, мы сотрём вас в порошок!

Проводив взглядом троицу из «Крушения города», Чэнь Цзя повернулась к оставшимся двоим:

— Почему подрались?

Поскольку она уже знала, что Цзян Цзи не поддаётся ни на ласку, ни на угрозы, она обратилась к более сговорчивому Чжун Яну. Тот почесал затылок с самым невинным видом:

— Я не знаю.

Чэнь Цзя потеряла дар речи:

— Я отправила тебя позвать человека, а ты, сам не зная почему, ввязался в драку?

— Я пришёл, а они уже дрались. Естественно, я должен был помочь своей группе, — с полной уверенностью в своей правоте заявил Чжун Ян.

Чэнь Цзя вскипела от злости:

— Разве ты не мог разнять их?!

— Цзя-цзе, вы не знаете, как всё было! Этот из «Крушения города» уже замахнулся гитарой. Если бы я не помог, Цзян Цзи бы покалечили, и шоу пришлось бы сворачивать, — убедительно расписывал Чжун Ян. — Драка дракой, но меру-то знать надо!

Чэнь Цзя на мгновение замолчала. Честно говоря, обе группы не вызывали у неё симпатии. Участники «Крушения города» с самого начала, козыряя подписанным контрактом, требовали убрать звукоизолирующий экран для барабанов, едва не сорвав съёмки. Что до «Шероховатых облаков», то за всё время записи с ними постоянно возникали какие-то проблемы. Было очевидно, что они тоже не подарок. Так что сейчас было сложно с ходу определить, кто прав, а кто виноват.

Чжун Ян ушёл в полную несознанку, и Чэнь Цзя снова повернулась к Цзян Цзи:

— Из-за чего драка?

— Они меня бесят, — коротко бросил тот.

— А причина, по которой бесят?

— У них и спросите.

Один понятия не имеет, почему началась драка, другой знает, но отказывается отвечать. У Чэнь Цзя голова шла кругом. Она решила пойти и узнать, что там с «Крушением города». Подойдя к двери, она открыла её и сказала:

— Ждите здесь. Не выходить!

Как только дверь закрылась, Чжун Ян подскочил к Цзян Цзи:

— Бро, так за что ты их отделал?

Цзян Цзи молчал. В этот момент дверь снова открылась, и вошла Пэн Кэши. Она оглядела их раны:

— Вы в порядке?

— В порядке, — нарочито пренебрежительно ответил Чжун Ян. — Говорю тебе, Ши-цзе, с нашей с Цзян Цзи боевой мощью, приведи ещё троих из «Крушения города», нам и этого будет мало.

— Да ладно тебе, — взглянула на него Пэн Кэши. — Тебе же чуть внешность не испортили.

— Правда? — Чжун Ян, явно озабоченный своим имиджем, потрогал синяк под глазом. — Бля, так плохо выглядит? Пойду в туалет гляну.

Он уже собрался уходить, но Пэн Кэши остановила его:

— Не уходи пока. Надо обсудить выбор соперника.

— Мы же в прошлый раз договорились выбрать «Переправу», — как само собой разумеющееся сказал Чжун Ян. — Сейчас это единственная группа, у которой, я точно знаю, нет никакой поддержки. Выбрать их — беспроигрышный вариант.

— Точно выбираем «Переправу»? — Пэн Кэши посмотрела на Цзян Цзи. — Цзян Цзи, что думаешь?

— Цзян Цзи всё равно. — Чжун Ян толкнул его в плечо. — Верно, бро? Ты же в прошлый раз сказал, что тебе всё равно.

Цзян Цзи молчал, мрачно глядя в сторону двери. Чжун Ян догадался о его мыслях, и выражение его лица стало сложным.

— В смысле? Ты же не хочешь выбрать?..

Видя, что Цзян Цзи не отрицает, Чжун Ян взволнованно выпалил:

— Блин, нельзя выбирать «Крушение города»! Цзян Цзи… нет… Цзи-гэ! Мухи отдельно, котлеты отдельно. Мы с таким трудом дошли до этого этапа, нельзя идти на поводу у эмоций! Слушай, давай так: я в следующий раз соберу ребят, и мы втихаря им наваляем…

Цзян Цзи поднял на него взгляд, и Чжун Ян благоразумно замолчал. Помедлив, он снова начал уговаривать шёпотом:

— Ты не знаешь. По надёжным сведениям, «Крушение города» — не чета «Полуночной жаре». Они не просто подписали контракт, они, скорее всего, те победители, которые заранее определены. Если мы выберем их, нашему участию в шоу придёт конец.

Цзян Цзи усмехнулся:

— А ты что, и впрямь надеешься на победу?

— Вопрос о выигрыше — это одно, факт в том, что за каждое дополнительное выступление нам платят гонорар. Глупо не взять эти деньги. Зачем нам самим нарываться? — упрямо сказал Чжун Ян. — В общем, я не согласен выбирать «Крушение города».

— Можно и «Переправу», — равнодушно сказал Цзян Цзи. — Тогда и песню для следующего выступления напиши. Я даже название для неё придумал.

— Какое?

— Трус.

— Ты… — У Чжун Яна пропал дар речи. Помолчав, он добавил: — Ладно, ладно, давай устроим демократическое голосование. Не можешь же ты всё решать в одиночку, нужно и мнение Ши-цзе уважить, как тебе?

Цзян Цзи ответил:

— Можно.

— Кто за «Переправу», поднимите руки, — сказал Чжун Ян и сам поднял руку. Он посмотрел на Пэн Кэши, взглядом призывая её встать на его сторону, но та, казалось, и не собиралась поднимать руку.

Чжун Ян долго беспомощно пялился на неё, но так и не дождался её голоса. Ему пришлось сказать:

— Тогда поднимите руки, кто за «Крушение города».

Засунув руки в карманы, Цзян Цзи, не двигаясь, смотрел в окно. Зато Пэн Кэши решительно подняла руку.

— Нет, ну почему? — повысил голос Чжун Ян. — Ши-цзе, почему ты вечно на стороне Цзян Цзи?

— Дело не в предвзятости, — спокойно ответила Пэн Кэши и, глядя на него, спросила: — Как думаешь, почему Цзян Цзи избил ребят из «Крушения города?»

— Откуда мне знать… — недовольно пробормотал Чжун Ян. — Он же не говорит.

— А ты почему их избил?

— Потому что Цзян Цзи с ними дрался… Я, естественно, безоговорочно на стороне нашей группы.

— Ну вот и всё, — сказала Пэн Кэши. — «Крушение города» теперь заявляет, что если мы не примем вызов, то мы трусы. Ты хочешь признать, что ты трус?

 — Я… — Чжун Ян запнулся.

— Лично я не хочу, — сказала Пэн Кэши. — Более того, на мой взгляд, Цзян Цзи не из тех, кто дерётся с кем попало. Раз он так поступил, значит, ребята из «Крушения города», должно быть, повели себя ещё хуже.

— С тобой не поспоришь… — прошептал всё ещё не слишком довольный Чжун Ян.

— К тому же, меня тоже дико бесит их басист. — Пэн Кэши вспомнила, как тот приставал к ней, и, нахмурившись, добавила: — Не хочу, чтобы подобный тип тыкал в меня пальцем и называл трусихой.

Пэн Кэши редко выражала неприязнь к кому-либо, и Чжун Яну стало любопытно:

— Ши-цзе, тебе-то он чем не угодил?

— Он ко мне подкатывал, а Цзян Цзи помог мне его отшить.

— Чёрт, он к тебе подкатывал?! — услышав это, Чжун Ян снова повысил голос. — Да кто он такой?!.. Когда это было? Почему я не знаю?

— После прошлого выступления, в комнате ожидания. — Его реакция была такой бурной, что Пэн Кэши стало немного смешно: — Всё ещё выбираем «Переправу»?

— Нет! Как можно стерпеть такое! — Чжун Ян тут же изменил своё отношение на 180 градусов. Он был мастером убеждать самого себя и быстро нашёл логичное объяснение. — Тогда выбираем «Крушение города». Всё равно многие из оставшихся групп имеют поддержку за кулисами. Даже если выберем «Переправу», заработаем гонорар максимум ещё за одно выступление. Не выберем, так не выберем. Точно-точно, лучше умереть стоя, чем жить на коленях. Может, привлечём ещё больше фанатов…

Слушая разговор Чжун Яна и Пэн Кэши, Цзян Цзи почувствовал, как ярость внутри него постепенно утихает. На самом деле, до сих пор их группа собиралась вместе только для коммерческих выступлений. В обычной жизни они почти не пересекались, ни о какой привязанности не было и речи. Для Цзян Цзи «Шероховатые облака» были просто отношениями, скреплёнными деньгами.

Он был человеком скупым на эмоции, одиночкой по натуре, не терпящим, когда кто-то лезет в его жизнь, и совершенно не интересующимся чужой. Если бы Хуан Ин тогда не сказала, что бару нужна группа для создания атмосферы, он бы и не подумал её создавать. Именно поэтому на первых выступлениях ему было абсолютно всё равно: победа или поражение, и он выбирал песни исключительно по своему вкусу. Во втором туре он намеренно написал откровенно плохую песню, чтобы проверить Цинь Цинчжо, даже не подумав посоветоваться с остальными. Но то, как несколько минут назад Чжун Ян без лишних слов встал на его сторону и ввязался в драку, и слова, которые только что сказала в его защиту Пэн Кэши, — всё это впервые заставило его почувствовать, что «группа — единое целое».

Он начал думать, как им победить в поединке с «Крушением города». По правде говоря, уровень «Крушения города» был одним из лучших. Они играли в жанре экспериментальной музыки, умело сочетая британский рок с электронной танцевальной музыкой. Цзян Цзи видел их предыдущие выступления: они создавали отличную атмосферу, и было очевидно, что в техническое оснащение и сценические эффекты вложены большие деньги.

Группа «Крушение города» этого и не скрывала: инструменты, процессоры и педали эффектов для гитары — всё было самое дорогое. Та гитара, которой только что замахнулся их гитарист, стоила как минимум несколько десятков тысяч. Но в конечном счёте, им всё же не хватало мастерства, способного тронуть до глубины души. Дело было не в самом музыкальном стиле, а в людях — они были лишь красивой обёрткой.

В относительно честных условиях шансы на победу были бы неплохими, но сейчас, когда им предстояло соревноваться с группой, которую всеми силами продвигали организаторы шоу, Цзян Цзи не знал, чем всё закончится. «Наверное, мы всё-таки проиграем». Цзян Цзи едва заметно вздохнул. Но это было уже неважно. Победа или поражение — их соперником в этом поединке должна стать только группа «Крушение города».

http://bllate.org/book/13503/1199940