Готовый перевод Murder Script: A Slip in a Hundred Schemes / Единственный промах в безупречном плане.: Глава 358.

Глава 358. Дом Обиженных Призраков

Спасатели, нанятые господином Дином, прочесывали местность до изнеможения. Однако горы надежно хранили свои тайны — сколько бы усилий они ни прилагали, обнаружить заброшенную деревню, не говоря уже о спрятанной в ее недрах усадьбе, не удавалось. Отчаявшись, Дин обратился за помощью к так называемым народным «умельцам».

У Цзинлань, выступающий в роли частного сыщика У Ланя, пользовался в этих кругах определенной известностью. Он не просто выслеживал неверных супругов или искал пропавших кошек. Цзинлань регулярно брался за дела с мистической подоплекой, распутывая клубки событий, не поддающихся логическому объяснению. Среди постоянных клиентов за ним прочно закрепилось прозвище «духовный детектив». Любой, кто сталкивался с чертовщиной, первым делом бежал к нему.

И сейчас господин Дин решил — пришло время пускать в ход «тяжелую артиллерию». Он передал У Цзинланю старый блокнот, записи расследования, оставленные дочерью незадолго до исчезновения, а также архив ее прямых трансляций. Задание звучало предельно ясно: вытащить барышню Дин из проклятой усадьбы в заброшенной деревне.

Дослушав до этого момента, Шэнь Ши подался вперед и впился взглядом в собеседника.

— Значит, вы с У-гэ всё-таки отыскали эту деревню?

— Да... отыскали, — хрипло выдохнул Фэн Лу.

Он нервно взъерошил свои и без того похожие на воронье гнездо волосы. Лицо парня посерело от усталости и пережитого страха.

— Три дня назад мы выдвинулись в уезд H. Честно говоря, никто из нас не верил, что эта затея выгорит... Но, чёрт возьми, деревня словно сама нас нашла!

В тот день они битый час колесили по горным серпантинам. Едва сумерки окрасили небо в свинцовые тона, машина необъяснимым образом свернула на развилку, которой просто не существовало ни на одной карте. Когда до них дошло, что они заблудились и не представляют, где находятся, впереди, сквозь густые заросли, пробилось тусклое, мерцающее зарево.

— Зарево? — Шэнь Ши приподнял бровь, уловив в рассказе совершенно нелогичную деталь.

— Точнее говоря — свет от фонарей, — Фэн Лу принялся отчаянно жестикулировать, заново проживая тот момент. — Мы сразу почуяли неладное! На дворе двадцать первый век, кто в здравом уме станет зажигать свечные фонари в глухой чаще?! От этого зрелища за версту несло чертовщиной!

За рулем тогда сидел сам Фэн Лу. Вцепившись в баранку побелевшими пальцами, он осторожно вел машину на свет. Спустя минут десять из мрака вынырнула вереница белых бумажных фонарей, подвешенных вдоль обочины. А прямо за ними из тумана проступили очертания деревни — настолько ветхой и изуродованной временем, что в руинах едва угадывались бывшие дома.

— Знаешь эти белые фонари из исторических фильмов? Ты же изучал фольклор, должен понимать! — Фэн Лу изо всех сил пытался передать охвативший его тогда леденящий ужас. Его голос сорвался на хрип. — Здоровые, размером с хорошую тыкву! Иссиня-белая бумага, внутри горят белые свечи, а на боках жирными черными мазками выведен иероглиф «Скорбь»! Такие вывешивают только на похоронах, понимаешь?!

Шэнь Ши медленно, с предельной серьезностью кивнул.

— Ими утыкали весь въезд в деревню! — не унимался Фэн Лу. — И не только въезд. Когда мы бросили машину и пошли пешком, эти чертовы фонари висели везде: на столбах, на кривых ветвях деревьев, вдоль узких улочек. Вся эта проклятая глухомань освещалась исключительно мертвенно-бледным светом поминальных свечей!

Ведомые этой зловещей иллюминацией, У Цзинлань и Фэн Лу углубились в лабиринт деревни. Вскоре среди развалин и обвалившихся черепичных крыш выросло нечто совершенно чужеродное — массивная усадьба в западном стиле.

По описанию Фэн Лу, территорию особняка опоясывал забор из кованого железа, украшенный затейливым орнаментом. Ограда вздымалась ввысь этажа на два — непреодолимая преграда для любого, кроме матерого домушника. Обычный человек, попытавшись перелезть через эти острые пики, рисковал запросто сорваться и свернуть себе шею.

Вот только главные кованые ворота призывно распахнули свои створки. Черная пасть двора молчаливо приглашала любого гостя войти внутрь без малейших препятствий.

— Старина У велел мне остаться снаружи, — на этих словах голос Фэн Лу дрогнул. Он виновато потер переносицу, пряча глаза и нервно теребя край куртки. — Я... я рассудил, что от этой усадьбы несет откровенной смертью. Сунься мы туда вдвоем — и если вдруг что пойдет не так, оба сгинем. И даже на помощь позвать некому будет...

Взгляд Шэнь Ши заледенел.

— И поэтому ты бросил его и остался трусливо ждать за забором? — голос прозвучал тихо, но хлестко.

Фэн Лу сжался под этим взглядом и едва заметно кивнул.

— У-гэ сам приказал мне ждать. Сказал — сиди здесь до утра. А если с рассветом он не появится, то... то я должен бежать к тебе.

С каждым словом его голова опускалась всё ниже, словно шею придавило невидимой каменной плитой вины. Сил посмотреть в глаза Шэнь Ши у него не осталось.

Шэнь Ши прищурился, отсекая лишние эмоции и концентрируясь на фактах. Голос приобрел металлическую жесткость:

— Рассвет наступил, а У-гэ так и не вышел. Я прав?

— Угу, — сдавленно промычал Фэн Лу. — Я... я караулил у этих проклятых ворот до восьми утра. Когда понял, что старина У пропал с концами, решил обойти усадьбу по периметру... И в высокой траве, у западной части ограды, наткнулся вот на это.

Трясущимся пальцем он указал на лежащий на столе сверток из плотной промасленной бумаги.

Шэнь Ши одним движением развернул пакет. Внутри, помимо потрепанного блокнота в черной обложке, который они уже успели бегло осмотреть, тускло блеснула крохотная пластина — карта памяти на 256 гигабайт.

Память моментально подбросила нужный фрагмент из предыстории персонажа. У Цзинлань никогда не выезжал на заказ неподготовленным. Чтобы обезопасить себя от юридических проблем и не упустить ни единой улики, он всегда крепил на лацкан куртки или лямку рюкзака миниатюрную пинхол-камеру. Объектив бесстрастно фиксировал всё, что попадало в поле зрения детектива.

Картина сложилась моментально. Оказавшись в безвыходной ситуации внутри усадьбы, У Цзинлань вырвал флешку из камеры, сунул ее в блокнот и перешвырнул сверток через высоченный кованый забор.

Там, на этих крохотных микросхемах, запечатана разгадка того, что именно ждало его во мраке!

— Я всё понял, — отрезал Шэнь Ши. Пальцы так и чесались немедленно воткнуть карту в кардридер, но сначала требовалось разобраться с посланником. — Сделаем так, брат Фэн. Дай мне время изучить записи. Возвращайся завтра с первыми лучами солнца. Ты лично отведешь меня в эту проклятую деревню.

Фэн Лу, несмотря на свою минутную слабость, человеком слыл верным и сейчас буквально задыхался от чувства вины за то, что оставил товарища в беде. Он закивал с такой скоростью, что едва не свернул себе шею.

— Только вот... — он сглотнул вязкую слюну. — Я не уверен, что мы сможем найти обратную дорогу. Я ведь совершенно не запомнил маршрут! В прошлый раз нас туда завело каким-то дьявольским наваждением!

— Не бери в голову. Мы найдем её, — голос Шэнь Ши звучал абсолютно монолитно.

В этом он не сомневался ни на секунду. В конце концов, в этой партии «Игры Престолов Разума» ему выпала роль Детектива. А Система, какой бы изощренной она ни была, обязана пустить игрока на локацию. Иначе как, чёрт возьми, распутывать этот клубок тайн?

……

Выпроводив Фэн Лу, Шэнь Ши захлопнул за ним дверь, метнулся к столу и откинул крышку ноутбука. Крохотная пластина со щелчком вошла в гнездо кардридера.

На экране мгновенно высветилась папка. Внутри ровными столбцами выстроились девять видеофайлов. Быстрым движением мыши Шэнь Ши отсортировал их по хронологии. Дата создания первой записи — первое сентября, три дня назад. Время начала: двадцать часов двадцать пять минут. Хронометраж — ровно пятьдесят девять минут и пятьдесят девять секунд. Файл оборвался в девять вечера с копейками.

Шэнь Ши прекрасно помнил алгоритмы работы подобных устройств. Пинхол-камера пишет непрерывным потоком. Ровно через час система автоматически бьет видео на фрагменты, сохраняет готовый кусок в формате FAT32 и тут же начинает формировать следующий файл, не упуская ни единой секунды реальности.

Беглый взгляд на колонку свойств файлов подтвердил теорию. Первые восемь видеороликов занимали ровно по одному часу. Запись стартовала во мраке вечера первого сентября и тянулась сквозь ночь, обрываясь на отметке четыре часа двадцать пять минут утра второго сентября.

А вот девятый, последний файл, нарушал идеальную структуру. Таймер застыл на отметке в тридцать две минуты. В четыре часа пятьдесят семь минут утра запись резко оборвалась. Судя по всему, именно в эту секунду У Цзинлань отрубил питание камеры, либо просто вырвал карту памяти с корнем, спасая улики.

Шэнь Ши с шумом втянул сквозь стиснутые зубы холодный воздух. Разум захлестнула глухая ярость. Он никак не ожидал от Системы столь грязной игры. Твари из программного кода формально выполнили условия применения артефакта «Архитектор Снов», вбросив их с У Цзинланем в один и тот же сценарий. Но при этом Система нашла лазейку, разорвав их тандем и раскидав напарников по разным временным и пространственным линиям с самого старта.

Неизвестность жгла изнутри, выедая кислород из легких. Шэнь Ши до хруста в костяшках сжал мышь, молясь, чтобы объектив захватил хоть малейшую зацепку к разгадке судьбы У Цзинланя. Палец нервно вдавил левую кнопку, запуская первый видеофайл. Свободной рукой Шэнь Ши рывком распахнул потрепанный блокнот в черной обложке. На экране монитора вспыхнуло изображение, пробиваясь сквозь цифровую рябь.

……

Первое сентября. Двадцать часов, двадцать пять минут.

— Глуши мотор. Дальше не проедем, — сухой, лишенный эмоций голос У Цзинланя разорвал шуршание помех на записи.

Столетие полного забвения не пощадило эту землю. Мощеная некогда дорога превратилась в изрытую рытвинами грунтовку, намертво задушенную цепкими, толстыми плетями сорняков. Щебень давно искрошился в труху. Тьму раскалывало лишь мертвенное свечение разновеликих белых фонарей, расставленных вдоль обочины подобно вырванным гнилым зубам великана.

Внедорожник швыряло на ухабах так, словно утлую лодчонку трепал девятибалльный шторм. Рессоры жалобно скрипели, днище то и дело с визгом скрежетало о скрытые в траве валуны. Малейшая потеря концентрации — и пассажиры рисковали пробить головами обшивку потолка.

Насиловать подвеску дальше не имело смысла. Щелкнули ручки дверец, и двое мужчин шагнули в сырую, пропахшую прелой листвой и застоялой дождевой водой ночную мглу. Лучи мощных фонариков вспороли темноту, нащупывая путь. У Цзинлань повел своего помощника Фэн Лу прямиком туда, где бледные похоронные огни сливались в сплошное фосфоресцирующее пятно.

Десять минут напряженной ходьбы по буеракам увенчались успехом. Из клочьев тумана вынырнула исполинская туша Большой Резиденции.

Вся остальная деревня давно сгнила, рассыпавшись в прах и превратившись в кладбище покосившихся, просевших под собственным весом хибар. Но эта усадьба упрямо бросала вызов времени. Она давила своим размахом, подавляла волю одной лишь каменной оградой, взмывающей в ночное небо на добрый десяток метров. Холодный и непреступный монолит, источающий угрозу.

— Твою ж... — Фэн Лу судорожно сглотнул, не в силах оторвать взгляд от кованых пик на вершине стены. — Она... она реально существует!

Парень резко развернулся к детективу. Глаза его неестественно расширились, зрачки сузились от подступающей паники, дыхание сбилось.

— Выходит, вся эта байка про призраков... проклятье... всё это правда?!

У Цзинлань медленно кивнул, его профиль в резком свете фонаря казался отлитым из бронзы.

— Похоже на то.

— И... и мы прямо туда попремся? — голос помощника дал петуха, сорвавшись на фальцет.

За три года работы с У Цзинланем Фэн Лу усвоил одно золотое правило: уважай потустороннее, но держись от него на пушечный выстрел. Он искренне считал себя самым обычным парнем. Одно дело — собирать справки, опрашивать свидетелей или рыться в пыльных архивах для очередного «мутного» дела. Совсем другое — лично лезть в пасть к паранормальной твари. От одной лишь мысли о том, чтобы переступить порог этого особняка, ледяные мурашки устраивали марш-бросок вдоль позвоночника, а колени предательски дрожали.

К счастью, тащить помощника на убой детектив не планировал. На записи звук слегка исказился, когда У Цзинлань повернулся к камере боком и отдал сухой, отрывистый приказ.

— Остаешься здесь. Ждешь до рассвета. Если первый луч солнца коснется земли, а я не выйду за ворота — прыгаешь в тачку и гонишь отсюда без оглядки. Внутрь не соваться, даже если услышишь мои крики. Понял? Гонишь прямо в город, находишь Шэнь Ши и вываливаешь ему абсолютно всё. Каждую мелочь.

Голова Фэн Лу задергалась вверх-вниз с частотой отбойного молотка. В тот момент он согласился бы на что угодно, лишь бы не пересекать черту черных ворот.

Закончив инструктаж, У Цзинлань щелкнул фиксатором, выравнивая объектив пинхол-камеры на груди. Тяжелые створки зияли черной пустотой. Детектив без малейших колебаний шагнул во мрак.

Внутренний двор встретил его могильным убранством.

Белые бумажные фонари свисали гроздьями, заливая пространство мертвенным, пульсирующим светом. И дело не ограничивалось лишь выведенными тушью иероглифами «Скорбь». Иссохшие, скрюченные в агонии ветви декоративных деревьев и обезглавленные каменные изваяния туго пеленали изодранные полосы грубой белой ткани. Под ботинками захрустела россыпь ритуальных бумажных денег. Свитые в круглые монеты с квадратными отверстиями посередине, бумажки покрывали землю сплошным ковром, словно выпавший не в сезон грязный снег.

Вывод напрашивался сам собой: какая бы резня ни выкосила обитателей этой резиденции, перед самым концом здесь справляли масштабные, помпезные похороны.

Объектив камеры зафиксировал длинную, вымощенную гладким камнем аллею переднего двора. У Цзинлань уверенно резал тьму лучом фонарика, направляясь к главному входу в особняк.

Справа из мрака вынырнул узловатый ствол старого кипариса. Висящий на его нижней ветке поминальный фонарь вдруг зашелся в дикой пляске. Желтый язычок пламени метнулся из стороны в сторону, затрещал и вытянулся, борясь с невидимым напором, грозящим мгновенно погрузить всё в абсолютную тьму.

В тот же миг тишину разорвал протяжный свист. Ледяной сквозняк, пахнущий подвальной гнилью и чем-то неуловимо тошнотворным, хлестнул детектива по лицу, взъерошив волосы на висках. Мороз прошил тело насквозь, выбивая из легких облачко пара и заставляя мышцы спины рефлекторно содрогнуться.

Камера дернулась.

Прямо по курсу, буквально соткавшись из воздуха, вырос низенький, сгорбленный силуэт, наглухо перекрыв дорогу к особняку.

http://bllate.org/book/13486/1994096