Готовый перевод Murder Script: A Slip in a Hundred Schemes / Единственный промах в безупречном плане.: Глава 170.

Глава 170. Двойная запертая комната

Стрелки невидимых часов замерли на отметке десять пятнадцать. Ночь опустилась на поместье Тан плотным, влажным покрывалом, пропитанным запахами мокрой листвы и цветущей глицинии. Воздух, густой и неподвижный, давил на плечи, приглушая все звуки, кроме треска факелов и напряженного гула десятков голосов.

Шэнь Ши и У Цзинлань пересекли задний сад, направляясь к его юго-восточному углу, где в тени старых платанов притаился Павильон Механизмов. Уже издали стало ясно, что уединения там искать не стоит. Дрожащий свет бесчисленных факелов выхватывал из темноты суровые лица учеников клана Тан — они живой стеной, в три плотных кольца, оцепили павильон, отсекая путь любому постороннему. В их руках поблескивала сталь, а взгляды были холодны и пусты.

Но Шэнь Ши не был посторонним.

Тан Да, старший сын главы клана, позаботился об этом заранее, отдав распоряжения страже. Едва завидев приближающуюся пару, ответственный за оцепление распорядитель — жилистый мужчина с лицом, изрезанным шрамами, — отдал короткий приказ, и стена людей безмолвно расступилась, пропуская их внутрь. Он лично проводил Шэнь Ши в павильон, и промозглый ночной холод сменился затхлой теплотой. В воздухе висел тяжелый запах полированного дерева, машинного масла и застарелой пыли. Их шаги гулко отдавались в тишине коридора первого этажа, ведя к месту преступления. Или, вернее, к его границам.

Потому что сейчас никто не мог приблизиться к телу.

В дальнем конце коридора, перед массивной резной дверью, застыла небольшая группа людей. Кроме самого Тан Да и его отца, сокрушенного горем патриарха Тан Сюна, прикованного к инвалидному креслу, здесь находились лишь доверенный управляющий и двое самых старших распорядителей клана. Их лица, освещенные неровным пламенем настенных светильников, походили на каменные маски. Все взгляды были устремлены в одну точку — на хрупкую фигурку, висящую в сумраке комнаты за наглухо запертой дверью.

Тело Тан Чжинин, младшей дочери главы клана, было видно всем, но добраться до него не мог никто.

Идеальная запертая комната.

«Проклятье… Снова, — с внутренним стоном подумал Шэнь Ши, ощущая приступ дурноты, не имевший отношения к виду трупа. — После двух аномальных сценариев, где логика сворачивалась в узел, судьба подбросила ему классику жанра. Убийство в запертой комнате. Восхитительно».

Он отогнал непрошеную иронию и заставил себя сосредоточиться, впиваясь взглядом в детали.

Комната, в которой оборвалась жизнь девушки, носила имя «Покоев Двух Мачт». Как объяснил Тан Да, это было самое просторное помещение в павильоне, и свое название оно получило благодаря уникальному замку.

— Это не замок, а настоящее произведение искусства… венец творения одного из наших предков, величайшего мастера механизмов, — голос Тан Да был хриплым и надтреснутым. Он с трудом сдерживал дрожь. — Его устройство… оно особенное.

Он подвел Шэнь Ши ближе к двери, на поверхности которой не было видно ни одной замочной скважины в привычном понимании.

— Взгляни, — Тан Да указал на небольшое углубление размером с монету. — Замок запирается изнутри двумя металлическими стержнями, одним толстым, другим тонким. Они входят в пазы в дверной раме, и когда дверь заперта, снаружи они торчат, словно две мачты на паруснике — одна выше, другая ниже. Отсюда и название — «Замок Двух Мачт».

Шэнь Ши прищурился и заглянул в круглое отверстие. В его глубине действительно виднелись два темных туннеля, уходящих в толщу двери. Левый был размером с горошину, правый — не больше чечевичного зернышка. И оба сейчас были чем-то плотно забиты.

— Вот так он и выглядит в закрытом состоянии, — подтвердил его догадку Тан Да. — Стержни в пазах. Дверь не открыть.

— Значит, снаружи это сделать невозможно? — нахмурился Шэнь Ши.

— Способ есть, — со вздохом ответил Тан Да. — Но для этого нужен специальный инструмент. Что-то вроде клещей-ножниц. Их нужно вставить в оба канала, подцепить стержни, вытолкнуть их в определенное положение и перерезать внутренний трос. Тогда «мачты» упадут… но и замок будет уничтожен безвозвратно.

Шэнь Ши промолчал, мысленно представив себе гидравлические ножницы, которыми пользуются спасатели. В отличие от современных замков, открывающихся ключом с любой стороны, древние запоры чаще всего действовали лишь с одной. Но клан Тан, чья слава гремела по всему миру благодаря искусству создания марионеток и механизмов, даже в таком простом деле, как дверной замок, не мог обойтись без изысканных ухищрений.

— Так где эти ножницы? — спросил он, теряя терпение. Неужели в такой момент они будут жалеть какой-то хитрый механизм? — Несите их сюда, нужно вскрывать дверь!

— Уже послали за ними… — Тан Да утер со лба бисеринки пота и бросил быстрый, почти затравленный взгляд на отца.

— Ножницы у меня в комнате, — голос Тан Сюна проскрежетал, словно несмазанный механизм. Старый мастер, даже разбитый параличом, сохранил поразительную чуткость и уловил взгляд сына. — «Замок Двух Мачт» — одна из жемчужин нашего клана, поэтому и инструмент для его вскрытия хранится у меня.

Он издал долгий, дребезжащий вздох, и его лицо исказила гримаса нескрываемой скорби.

— Никогда бы не подумал, что впервые он понадобится… при таких обстоятельствах.

Шэнь Ши кивнул и пробормотал несколько утешительных слов, но его взгляд уже скользил по стенам, оценивая обстановку.

В «Покои Двух Мачт» вел лишь один вход — эта запертая изнутри дверь. Сбоку от нее располагалось окно, примерно метр на метр, достаточно большое, чтобы через него мог пролезть взрослый человек. Однако окно защищала массивная кованая решетка, напоминавшая о тюремных казематах из исторических фильмов. Каждый железный прут был толщиной в большой палец, а расстояние между ними не превышало десяти сантиметров. Протиснуться сквозь такую преграду было невозможно.

Зато сквозь нее прекрасно просматривалось все помещение. Комната служила мастерской. Ее площадь, на глаз, составляла не меньше тридцати квадратных метров. Вдоль восточной и западной стен тянулись длинные, широкие верстаки, заставленные инструментами, и высокие стеллажи с деталями и заготовками для марионеток. Центр же был пуст, образуя обширное свободное пространство.

И прямо в центре этого пространства, под высокой потолочной балкой, висело хрупкое, почти детское тело Тан Чжинин. Ее ноги в расшитых туфельках безвольно болтались в метре от пола.

На ней было то же самое платье, в котором она появилась на праздновании дня рождения отца: нежно-персикового цвета, с вышитыми по воротнику, рукавам и подолу лилово-розовыми цветами глицинии, переплетенными тонкими золотыми нитями. Роскошный наряд был изрезан и искромсан острым лезвием. Бурые пятна крови превратили тонкий шелк в отвратительные лохмотья. Правый рукав был отпорот почти целиком и свисал вниз, в неровном свете факелов напоминая пеструю гадюку, готовую к броску.

А под ногами висельницы, на деревянных половицах, темнел огромный, жуткий символ, нарисованный кровью самой жертвы: летучая мышь с петлей на шее.

Точно такая же отметина была на месте гибели Шэнь Юя.

«Ясно, — подумал Шэнь Ши. — Убийца решил повесить еще одно преступление на того самого «Висельника», фанатика из демонического культа, сбежавшего двадцать пять лет назад».

— Господин Шэнь… — Тан Да подошел совсем близко, понизив голос до заговорщицкого шепота. В присутствии посторонних он не рисковал называть его «дядюшкой». — Это… это ведь его рук дело? Висельника?

«Ну разумеется». Шэнь Ши не удивился его выводу.

— Почему ты так считаешь?

— Да разве не очевидно?! — ответил за сына Тан Сюн. Его голос, сорвавшийся на рык, эхом прокатился по коридору. — Дверь заперта изнутри! Единственный путь сюда — окно, но на нем решетка! Кто, кроме призрака или демона, мог сотворить такое?

Тан Сюн вскинул единственную повинующуюся ему левую руку и ткнул скрюченным пальцем в сторону окна. Его голос, надтреснутый от горя и ярости, превратился в скрежещущий шепот, от которого по коже пробегал мороз.

— Просочиться сквозь щели такой узости… на это способен лишь один ублюдок! Тот, кто овладел «Великим Законом Ямы, Жнущего Души»! Висельник!

В предыстории, заложенной в память Шэнь Ши, действительно содержалось подробное описание этой чудовищной и противоестественной техники. Последователи этого пути обращали вспять течение энергии в своих меридианах, достигая запредельного могущества и скорости в кратчайшие сроки. Говорили, даже калека с перебитыми жилами, освоив «Закон Ямы», мог стать непобедимым воином. Но у этого могущества была жуткая цена. Тела адептов со временем обретали чудовищную гибкость: их кости и суставы размягчались, позволяя им выворачивать и разбирать собственное тело по частям, словно жуткую куклу, и проникать в самые узкие отверстия.

Именно так, вывихнув все суставы и распластав свое тело в тонкий пласт, Висельник двадцать пять лет назад спрятался в зазоре между дверной панелью и потолочной балкой, обманув преследователей и избежав правосудия.

— Ваши слова разумны, господин Тан, — ровно произнес Шэнь Ши, его спокойствие разительно контрастировало с кипящей яростью старика. — Но лишь при одном условии: если это и впрямь единственный способ проникнуть внутрь.

Не теряя ни секунды, он отделился от застывшей группы и решительно направился к двери, начиная свой собственный ритуал.

Великие мастера детективного жанра давно описали и каталогизировали все уловки, связанные с мистерией запертой комнаты. Шэнь Ши, как искушенный игрок в «игры престолов разума», не собирался изобретать велосипед. Он встанет на плечи гигантов и методично, шаг за шагом, проверит каждую классическую теорию.

Первая и самая очевидная возможность — подвох с оконной решеткой. Он подошел к окну и начал дотошную проверку. Холодный, гладкий металл не поддавался ни на йоту. Шэнь Ши провел пальцами по каждому пруту, простучал их костяшками пальцев, ища пустоты, вглядывался в места креплений, выискивая скрытые механизмы или шарниры. Он убедился, что каждый стержень отлит из цельного куска железа, намертво вмурован в каменную раму и что среди них нет ни одного обманного, создающего оптическую иллюзию более широкого прохода. Решетка была монолитом. Исключено.

Следующий на очереди — дверь. Один из древнейших трюков в арсенале литературных убийц: дверь, которая лишь кажется запертой. Методов достижения такого эффекта — масса. Самый примитивный: убийца, находясь внутри, кричит «Дверь заперта!», одновременно мертвой хваткой вцепившись в ручку с внутренней стороны. Когда снаружи начинают ломиться, он изо всех сил тянет дверь на себя, создавая у всех полную иллюзию того, что она заперта на засов.

Чтобы отмести эту вероятность, Шэнь Ши активировал вспомогательную систему, жестом попросил остальных отойти на пару шагов и, сконцентрировав внутреннюю энергию в теле, с силой врезался в массивную дверь плечом.

Раздался глухой удар, от которого вздрогнули не только дверные петли, но и пылинки в воздухе. Тяжелое дерево содрогнулось, но не поддалось.

Дверь действительно была заперта.

— Господин Шэнь… боюсь, это бессмысленно, — Тан Да посмотрел на него с выражением, в котором смешались ужас и недоумение, словно он стал свидетелем какой-то безумной выходки. — Видите ли… на этой двери два замка.

Он указал куда-то вверх, выше уровня глаз.

— И сейчас заперты оба.

Старший сын патриарха пояснил, что помимо хитроумного механизма «Двух Мачт», запираемого изнутри, в «Покои» был врезан и второй, куда более прозаичный замок — обычный горизонтальный засов на уровне человеческого роста. Не современная подпружиненная щеколда, а грубый и простой, как мир, запор из прошлого: толстый деревянный брус, который вручную задвигался в металлическое гнездо на дверной раме. За десять дней, что Шэнь Ши провел в клане Тан, он успел привыкнуть к этим архаичным и неуклюжим, но чертовски надежным конструкциям.

Прижавшись к двери, он заглянул в узкую щель между полотном и косяком, шириной не более трех миллиметров. И действительно, там, на уровне его макушки, чернела массивная поперечина. Деревянный брус, толщиной не меньше двух сантиметров, намертво блокировал дверь.

Шэнь Ши молча отступил на шаг.

Вот же дьявол… Это двойная запертая комната.

http://bllate.org/book/13486/1198181