Готовый перевод Murder Script: A Slip in a Hundred Schemes / Единственный промах в безупречном плане.: Глава 167.

Глава 167. Начало праздничного банкета.

Пятнадцатое сентября. Десятый день Шэнь Ши в мире «Тан Хуа, Призрачная Тень».

Сегодня клан Тан праздновал шестьдесят первую годовщину своего главы, Тан Сюна.

Шэнь Ши, как и всегда, поднялся с первыми лучами солнца. Умывшись и приведя себя в порядок, он вместе с У Цзинланем направился к заднему двору поместья.

В половину восьмого утра они прибыли во дворик Опадающих Цветов.

Траур по Шэнь Юй должен был длиться полмесяца, и ее тело все еще не было предано земле. Контраст с царившим снаружи праздничным оживлением поражал: маленький, уединенный дворик, утопающий в белом траурном убранстве, казался иным миром, отрезанным от всего остального высокими стенами.

Гроб с телом Шэнь Юй стоял в главном зале. Несмотря на обложенный вокруг лед, в воздухе уже витал едва уловимый трупный запах. Сладковатый аромат разлагающегося белка смешивался с густым дымом благовоний, создавая тошнотворную, невыносимо тяжелую атмосферу, от которой першило в горле.

Переступив порог, Шэнь Ши увидел невестку, Лао Ихань. Облаченная в белые одежды, она стояла одинокой, хрупкой фигуркой посреди поминального зала.

Даже зная, что все это — лишь часть игры, Шэнь Ши не мог не проникнуться к ней искренним сочувствием. Сердце сжалось от жалости к этой несчастной женщине.

— Невестка, — тихо позвал он.

Лао Ихань обернулась и слабо улыбнулась.

— Шиюнь, ты пришел.

Шэнь Ши подошел к гробу и возжег благовония в память о племяннице. За последние дни он проделывал этот ритуал столько раз, что все движения были отточены до автоматизма.

Завершив церемонию, он проводил Лао Ихань в боковую гостиную и присел рядом.

— Я не пойду на сегодняшний банкет, — проговорила она, принимая из рук нянюшки чашку с чаем и делая маленький глоток. — Юй'эр только что покинула нас, и я, как мать…

Шэнь Ши понимающе кивнул. Даже для людей из цзянху, не обремененных строгими правилами, положение Лао Ихань было слишком щекотливым, чтобы появляться на празднике.

— Невестка, не терзай себя, — мягко утешил он. — Глава Тан, без сомнения, отнесется к этому с пониманием.

— Именно, именно! — тут же подхватила нянюшка. — Госпожа, вы слишком много переживаете, слишком усердствуете в своей скорби!

Услышав голос нянюшки, Шэнь Ши перевел взгляд на пожилую женщину. Согласно его «предыстории», этой матушке было уже за пятьдесят. Она служила Лао Ихань еще с тех пор, как та была юной девой, а затем последовала за ней в семью Шэнь в качестве приданого. За долгие годы службы она стала для своей госпожи почти родной и пользовалась ее полным доверием.

Трагическая смерть Шэнь Юй сокрушила Лао Ихань. Десять дней она не просыхала от слез и заметно исхудала, осунулась, ее лицо стало серым от горя. Нянюшка, видя страдания госпожи, искренне боялась, что та вконец изведет себя, и при каждом удобном случае пыталась утешить ее, надеясь, что та сможет пережить потерю дочери.

— Госпожа, хоть барышни Юй'эр и нет с нами, вы должны беречь себя, — причитала нянюшка, поднося своей госпоже тарелку с рисовыми пирожными, посыпанными мелким сахаром. — Вы сегодня за завтраком и полмиски каши не съели. Как же так, госпожа моя!

Лао Ихань лишь покачала головой и отодвинула сладости в сторону Шэнь Ши.

— Беловолосые провожают черноволосых! Сначала господин ушел, теперь и Юй'эр… Я осталась совсем одна… Если бы не мысль о том, что убийца моей девочки еще не найден, я бы… я бы…

Говоря это, она снова покраснела, и слезы крупными каплями покатились по ее щекам.

— Ну что вы, госпожа, как же вы одна! — воскликнула нянюшка, указывая на Шэнь Ши. — Второй господин здесь, с вами! И еще… — она хитро стрельнула глазами, — …еще есть старший молодой господин Тан! Он ведь ваш племянник, ваша родная кровь!

— Верно, невестка, — вовремя вмешался Шэнь Ши. — Не печалься так. Мы с Бочжэнем — твоя семья. — Он встретил благодарный взгляд нянюшки и твердо пообещал Лао Ихань: — Мы непременно найдем убийцу Юй'эр и утешим ее дух на небесах!

Шэнь Ши и У Цзинлань покинули дворик Опадающих Цветов в четверть десятого утра.

Поскольку в этой части поместья жили в основном женщины клана Тан, а Шэнь Ши был неженатым молодым человеком, он всегда старался держаться узкой тропинки, идущей вдоль внешней стены дворика, чтобы не приближаться к другим жилищам и не давать повода для лишних слухов и пересудов.

Но на этот раз его вспомогательная система через окно «Текущей задачи» уведомила, что он должен в половину десятого пройти мимо сада у восточного дворика Лазурного Облака.

Шэнь Ши никогда не бывал в этом дворике, но знал, что сейчас там проживает гостья из школы Эмэй, барышня Дяо Сянчжу.

«Хорошо хоть, что нужно просто пройти мимо сада», — мысленно проворчал он, следуя указаниям системы. — «А то пришлось бы средь бела дня перелезать через стену во двор к девице. Увидела бы стража — точно за «Повешенного» приняли бы!»

Приблизившись к указанному месту в назначенное время, он услышал звуки ссоры.

— Да ты совсем взбунтовалась!

Резкий, пронзительный голос без сомнения принадлежал молодой девушке.

Шэнь Ши и У Цзинлань, как по команде, метнулись в ближайшие кусты и, не издав ни звука, заняли удобную позицию для наблюдения, оставаясь незамеченными.

В саду ссорились две девушки. Одну из них Шэнь Ши видел вчера. В бирюзовом платье, с заколкой, украшенной жемчугом, и с маленькой обезьянкой на плече — это, без сомнения, была старшая барышня школы Эмэй, Дяо Сянчжу.

Вторая девушка, лет шестнадцати-семнадцати на вид, с простой внешностью и в куда более скромной одежде, по всей видимости, была ее служанкой.

— Ах ты, дрянная девчонка! Чтоб ты сдохла! Совсем стыд потеряла! — визжала Дяо Сянчжу, с силой выкручивая руку служанке. — Я тебе покажу, как с мужчинами разговаривать! Покажу!

Служанка, очевидно, испытывала сильную боль, но не смела сопротивляться. Она лишь съежилась, обхватив руками избитое плечо, и всхлипывала, умоляя о пощаде.

— И еще! Ты ведь прекрасно знала, кто он! Он же соперник твоего будущего зятя! А ты еще и вешаешься на него! — Дяо Сянчжу, распаляясь все больше, отвесила служанке две звонкие пощечины. — Смотри, я забью тебя до смерти, бесстыжая тварь!

Шэнь Ши безмолвно наблюдал за этой сценой.

«Вот тебе и наглядный пример феодального произвола».

Услышанного было достаточно, чтобы понять суть конфликта. Служанка была ему незнакома, и в «предыстории» о ней не упоминалось, значит, она, скорее всего, прибыла вместе с госпожой Дяо из школы Эмэй. И вот эта самая служанка осмелилась заговорить с каким-то мужчиной, да еще и была застигнута на месте преступления своей хозяйкой, за что теперь и расплачивалась.

Хоть Дяо Сянчжу и не назвала имени, но раз речь шла о сопернике «будущего зятя» — то есть жениха барышни Дяо, четвертого господина Тана, — круг подозреваемых сужался до его трех старших братьев.

Учитывая, что третий брат, Тан Шуян, получил серьезные ожоги, по всем канонам детективного жанра его обезображенное лицо скорее отпугивало бы, чем привлекало молодых особ. Так что он вряд ли обладал капиталом для флирта с юными девицами.

И старший, и второй сыновья Тана были видными красавцами, способными одним лишь взглядом пленить женское сердце. Однако Шэнь Ши полагал, что подозрение скорее падает на Тан Чжунъаня, второго брата, известного повесу и ловеласа, нежели на зрелого и рассудительного Тан Бочжэня.

Он молча занес эту информацию в свою мысленную картотеку.

…..

В четверть шестого вечера Шэнь Ши покинул свой дворик Очищенного Сердца и направился на празднование шестьдесят первой годовщины Тан Сюна, нынешнего главы клана Тан.

Поскольку дата была не круглой, а тень недавнего убийства, совершенного «Повешенным», все еще витала над поместьем, банкет не отличался особой пышностью. Гостей собралось немного, во внутреннем дворе накрыли всего десять квадратных столов на восемь персон каждый.

Место Шэнь Ши оказалось почетным — за главным столом, по правую руку от хозяина. Таким образом клан Тан выказал свое уважение прославленному молодому мечнику.

Глава клана еще не появился, и гости, пользуясь случаем, обменивались любезностями. Повсюду слышалось шаблонное и до зевоты скучное: «Давно наслышан о вашей доблести!» и «Прошу прощения за невежество!».

Шэнь Ши, как единственный наследник искусства меча «Чистого Ветра и Плывущих Облаков» и известная фигура в цзянху, разумеется, не мог избежать этой утомительной процедуры. К тому моменту, как он наконец добрался до своего места, от бесконечных «давно наслышан» и «прошу прощения» у него пересохло во рту, а лицо застыло в натянутой улыбке.

В этот момент к нему подскочил расторопный молодой слуга с чайником и наполнил его чашу ароматным чаем.

Только сейчас Шэнь Ши заметил, что гостям подали изысканную посуду из селадона — невероятную роскошь для той эпохи. Он поднял наполненную чашу, внимательно рассмотрел ее и негромко восхитился:

— Какая красота.

— У юного господина Шэня наметанный глаз! — Слуга, которому, очевидно, поручили развлекать гостей, тут же воспользовался возможностью похвастаться от имени хозяев. — Этот селадон — дар самого князя Дуаня! Изящная форма, чистый цвет глазури, а на ощупь — теплый и гладкий, как нефрит. Редчайшее сокровище!

Шэнь Ши с улыбкой кивнул.

Посуда на столе, отливающая в лучах заходящего солнца нежным бамбуково-зеленым цветом, выглядела по-настоящему аристократично, даже без единого узора. Говоря современным языком, это был премиум-класс. Особенно чаша, которую Шэнь Ши держал в руках: темно-зеленый чай в полупрозрачной бирюзовой пиале казался каплей драгоценного нефрита высшего качества. Зрелище, услаждающее взор.

Вдоволь налюбовавшись селадоновой чашей, Шэнь Ши поставил ее на стол и обратился к слуге:

— Позволь задать еще один вопрос, братец. А для чего предназначены эти стеклянные чаши?

Как он и сказал, помимо набора селадоновой посуды, перед каждым гостем стояла еще одна чаша, красного цвета. Она была примерно того же размера и формы, что и селадоновая, но выполнена из стекла и отливала нежным кроваво-нефритовым оттенком, создавая яркий акцент на фоне всеобщей зелени.

— Что вы, не смею и мечтать, чтобы вы просили у меня совета, — поспешно ответил слуга, а затем с готовностью пояснил: — Сегодня на банкете будут подавать виноградное вино из Западных Краев. Оно ярко-красного, насыщенного цвета, и лучше всего смотрится именно в таких, рубиновых, чашах!

— Вот оно что, — кивнул Шэнь Ши.

Клан Тан, как и подобает великой школе, не пренебрегал деталями. На словах они сокрушались, что в столь неспокойное время не могут позволить себе излишней пышности, а на деле угощали гостей красным вином, которое в Срединном государстве не производили, и доставляли его за тысячи ли по древнему Чайному конному пути. А раз вино красное, то и посуда должна быть соответствующей, чтобы подчеркнуть его глубокий, насыщенный цвет. Потому и не поскупились на эти редкие стеклянные чаши, по одной для каждого гостя. Воистину, щедрость, достойная восхищения.

http://bllate.org/book/13486/1198178