Готовый перевод Murder Script: A Slip in a Hundred Schemes / Единственный промах в безупречном плане.: Глава 117.

Глава 117. Боюсь, времени не хватит

Пока Шэнь Ши прислушивался к разговорам, доносившимся со стороны профессора Бая, Чэн Сянвань, незаметно для остальных, переместился к стеллажу у стены. Взяв в руки какой-то предмет, он принялся его внимательно разглядывать.

Это оказался тот самый ящичек с выдвижными отделениями, который Чжуан Цилинь использовал днем для проведения жеребьевки.

Тогда, после того как все вытянули свои жребии, Чжуан Цилинь собрал игральные карты, служившие «жребиями», и вместе с оставшейся частью колоды положил их рядом с этим ящичком.

Чэн Сянвань, казалось, был чрезвычайно заинтересован деревянным ларцом. Он вертел его так и этак, рассматривая со всех сторон, а затем взял в руки распечатанную колоду карт и принялся тщательно ее изучать.

Едва он успел положить карты на место, как в следующую же секунду услышал чей-то испуганный возглас. Краем глаза он, кажется, тоже уловил какое-то движение.

Резко обернувшись, Чэн Сянвань увидел, что огромная карта, висевшая на восточной стене, внезапно вспыхнула.

Все присутствующие в комнате подскочили от неожиданности.

За исключением молодого господина Линь Мяня, который заперся в своей комнате и не выходил, все до единого находились здесь.

За мгновение до возгорания Бай Саньгэн, Ло Цзыси, Чжуан Цилинь и Цуй Вань сидели за столом восьми бессмертных в центре комнаты. Шэнь Ши также находился неподалеку от стола. Секретарша Цзянь Сяоюй сидела в углу, ближе к двери, а последний, Чэн Сянвань, в одиночестве стоял у стеллажа возле южной стены, разбираясь с ящичком для жеребьевки.

Никто из них даже близко не подходил к карте, но она, тем не менее, без всякого предупреждения, загорелась.

Происшествие было настолько внезапным, что какое-то время никто даже не подумал о необходимости тушить пожар.

К счастью, огонь не успел распространиться.

Бумажная карта быстро сгорела дотла. Живые язычки пламени, осыпаясь, падали на столешницу и пол, но, лишь несколько раз мигнув, тут же гасли.

Только когда от карты остался лишь пепел, присутствующие, словно очнувшись ото сна, пришли в себя.

Шэнь Ши, Чэн Сянвань и Чжуан Цилинь бросились к стене и принялись тщательно затаптывать еще дымящиеся остатки бумаги, успокоившись лишь тогда, когда убедились, что не осталось ни единой искры.

— Твою мать, что это вообще было?! — Чжуан Цилинь, владелец бара, хлопнул себя по груди. — Какого черта эта карта ни с того ни с сего загорелась?

Все присутствующие лишь растерянно покачали головами.

Шэнь Ши мог поклясться, что, по крайней мере, в момент возгорания никто не приближался к карте.

Он никак не мог сообразить, что стало причиной этого небольшого, не причинившего вреда, но изрядно напугавшего всех пожара.

— …В-ведь здесь же водятся привидения… — дрожащим голосом предположила Цуй Вань. — Как вы думаете, может, это проделки нечистой силы?

Действительно, это был иррациональный, сверхъестественный мир.

Если какая-то таинственная сила вознамерилась уничтожить большую карту в главной комнате перед тем, как они приступят к выполнению своих ночных заданий, это, пожалуй, не должно было вызывать удивления.

«Однако, — подумалось Шэнь Ши, — почему именно большая карта на стене?»

— Послушайте, если уж большая карта может загореться… — внезапно подала голос Цзянь Сяоюй, секретарша, до этого хранившая молчание. Она указала на северную стену, где были выписаны условия заданий-кошмаров. — Что, если и надписи на этой стене вот так же внезапно расплывутся, осыплются или исчезнут? Тогда мы точно останемся слепыми котятами!

С этими словами она стремительно выбежала из главной комнаты.

Через две минуты Цзянь Сяоюй вернулась с блокнотом и ручкой и, встав перед стеной, принялась быстро переписывать текст.

— Для подстраховки я сделаю копию. — Цзянь Сяоюй обернулась к остальным. — Думаю, на всякий случай, вам тоже лучше переписать.

Память у Шэнь Ши была отменная. Правила кошмаров, вывешенные на стене, он внимательно перечитывал множество раз и был уверен, что сможет воспроизвести их слово в слово даже с закрытыми глазами.

Однако замечание секретарши было весьма дельным, поэтому Шэнь Ши все же взял бумагу и ручку и записал ключевые моменты каждого кошмара, особенно обратив внимание на время начала и окончания каждого испытания.

Затем все снова собрались вместе. Достав свои маленькие карты, они, сверяясь с указаниями кошмаров на стене, один за другим уточняли детали предстоящих ночных заданий: какую одежду надеть, какие предметы взять с собой, каким маршрутом следовать, как определить время начала задания и так далее.

После всей этой суматохи водяные часы показывали почти час Ю, то есть около пяти часов вечера.

Цуй Вань не переставала думать о рисе, который был совершенно необходим для выполнения ее ночного задания. Чем ближе подступал вечер, тем более беспокойной она становилась. Во время обсуждения она несколько раз выбегала посмотреть на водяные часы.

Ее молодой человек заметил волнение Цуй Вань.

Видя, что время поджимает, Чжуан Цилинь, владелец бара, от имени своей подруги обратился к Цзянь Сяоюй:

— Сестрица Сяоюй, А-Вань уже не терпится продемонстрировать всем свои коронные блюда. Не могли бы вы чуть позже присмотреть за ней, хорошо?

Чжуан Цилинь, несомненно, был искусным дельцом: его слова прозвучали тактично и изящно.

Цзянь Сяоюй поняла намек, кивнула и, обняв Цуй Вань за плечи, повела ее на кухню в задней части двора.

Шэнь Ши тоже поднялся и, улыбаясь, сказал, что еще ни разу не видел, как разжигают печь на дровах, и тоже хотел бы взглянуть.

— Хочешь — приходи, — пожала плечами Цзянь Сяоюй и усмехнулась. — Только если придешь, придется помогать.

В отличие от Шэнь Ши, который был абсолютным профаном на кухне, не способным отличить рис от пшена и совершенно не приспособленным к физическому труду, обе дамы — Цзянь Сяоюй и Цуй Вань — с приготовлением пищи были на «ты».

— А-Вань, если тебе нужно сварить рис для сегодняшнего задания, можешь воспользоваться вон той маленькой плитой, — Цзянь Сяоюй указала на отдельную небольшую печку в углу и обратилась к Цуй Вань. — Рядом с плитой стоит маленький котелок, он должен подойти.

Смысл ее слов был ясен: она считала, что рис для задания Цуй Вань лучше сварить отдельно, не смешивая его с общим ужином.

Цуй Вань приняла совет Цзянь Сяоюй и принялась самостоятельно обустраиваться у маленькой плиты в углу.

— Так, Сяо Шэнь, дай-ка подумать, чем бы тебя занять… — Цзянь Сяоюй, обхватив себя руками, смерила Шэнь Ши взглядом с ног до головы. — Боюсь, с чем-то серьезным ты не справишься. Давай самое простое: промыть рис, перебрать и вымыть овощи.

Шэнь Ши закивал так энергично, словно дятел, долбящий дерево.

— Ларь с рисом здесь. — Цзянь Сяоюй указала на глиняный чан цилиндрической формы и спросила Шэнь Ши: — Промыть-то рис ты сможешь?

— Угу, угу, угу! — Шэнь Ши снова отчаянно закивал и, прижимая к себе котелок для варки риса, который ему вручила Цзянь Сяоюй, мелкими шажками подбежал к ларю. Открыв крышку и увидев перед собой больше половины чана, наполненного белоснежными зернами риса, он снова застыл в недоумении.

С досадой он обнаружил, что, черт возьми, понятия не имеет, сколько риса нужно насыпать.

— Сестрица Ю… кхм… Сяоюй… — Шэнь Ши робко обернулся, заискивающе глядя на девушку и пытаясь изобразить на лице самое жалостливое выражение. — А… сколько риса-то класть?

— Тьфу! — Цзянь Сяоюй с досадой цокнула языком. — Так я и знала! Ты ведь дома ни разу к плите не подходил, верно?

Шэнь Ши лишь еще более жалобно посмотрел на секретаршу, надеясь, что его миловидная мордашка сможет вызвать хоть каплю сочувствия.

К счастью, Цзянь Сяоюй, хоть и не удержалась от едкого замечания, все же сжалилась. Она быстро подошла к Шэнь Ши и, взяв из большого керамического чана мерный стаканчик, пояснила:

— Смотри, вот такой стаканчик — это примерно одна порция на человека. Так что, когда будешь отмерять рис, просто считай по головам. Восемь человек — восемь полных стаканчиков. Понял?

— Понял, понял, — закивал Шэнь Ши, старательно отмеряя рис.

Он довольно проворно отмерил восемь стаканчиков и тут же заметил одну деталь:

— Смотри-ка, уровень риса в чане опустился ровно на одно деление.

Керамический чан для хранения риса походил на огромный пенал для кистей — высокий, цилиндрический, одинаковый в диаметре сверху и снизу. И внутри, и снаружи его поверхность была испещрена кольцевыми бороздками, причем, на глаз, ширина каждого такого кольца была примерно одинаковой.

Шэнь Ши обратил внимание, что после того, как он отмерил восемь стаканчиков, уровень риса в чане опустился аккурат до следующей такой бороздки.

— Ого, и вправду, — Цзянь Сяоюй тоже наклонилась, чтобы посмотреть, и рассмеялась. — А ты наблюдательный, Сяо Шэнь!

— Выходит, если посчитать оставшиеся деления, можно узнать, на сколько обедов нам еще хватит риса? — не унимался Шэнь Ши и тут же принялся, перебирая пальцами по шершавой поверхности чана, считать: — Раз, два, три…

Он поднял голову и, растерянно моргнув, посмотрел на красивую секретаршу:

— Осталось всего на шесть обедов? То есть, всего на три дня?

— Ха-ха-ха! — Цзянь Сяоюй не удержалась от смеха, глядя на вытянувшееся лицо Шэнь Ши.

— Не волнуйся, Сяо Шэнь, с голоду не умрешь! — заверила она его и указала на полки в углу кухни. — Вон там еще полно муки, лапши и сухих лепешек. Основных продуктов хватит надолго…

Тут ее улыбка внезапно померкла, она поджала губы.

— К тому же… если сегодня ночью мы не сможем все успешно пройти свои испытания, это будет означать, что кто-то из нас непременно погибнет… — Голос Цзянь Сяоюй стал тихим и зловещим. — А значит, завтра можно будет сэкономить как минимум одну порцию риса.

Цуй Вань, засыпав в котел свою порцию риса на ужин, поспешила на помощь Цзянь Сяоюй.

С помощью Шэнь Ши, от которого, впрочем, толку было немного, как говорится, «лучше, чем ничего», секретарша Цзянь приготовила ужин куда более изысканный, чем обед.

Во время ужина молодой господин Линь Мянь, сославшись на дурное настроение, так и не появился. Он лишь приоткрыл дверь, когда Цзянь Сяоюй принесла ему еду, забрал поднос и снова скрылся в своей комнате.

За столом по-прежнему царила атмосфера фальшивого дружелюбия и показной гармонии.

Все с надеждой смотрели в предстоящую ночь, веря, что если испытания пройдут успешно, то уже завтра, с рассветом, они смогут навсегда покинуть этот странный и жуткий мир, наполненный призраками.

Водяные часы показали час Сюй — семь часов вечера.

Поужинав, все разошлись по своим комнатам, чтобы в последний раз подготовиться и дождаться часа Крысы, когда официально начнутся ночные кошмары.

— Фу-у-ух, — Шэнь Ши в шестой раз одернул складки на своей одежде и глубоко вздохнул.

Искусственный интеллект Сяолань, находившийся рядом, заметил излишне напряженное выражение на лице Шэнь Ши и с улыбкой спросил:

— Хозяин, вы очень нервничаете?

— Да я просто на грани срыва! — Шэнь Ши вскочил и, словно муравей на раскаленной сковороде, принялся метаться по комнате. — Если честно, я не просто нервничаю, я еще и очень боюсь…

Он резко повернулся к Сяоланю.

— Боюсь, что не успею по времени!

Кошмар, с которым Шэнь Ши предстояло столкнуться этой ночью, значился под номером «Один» и назывался «Чангуй» — Длинный Призрак.

«Чангуй», как следовало из названия, был невероятно высоким призраком.

Согласно описанию на северной стене главного дома «Инь-Ян», Чангуй был сплошь багрового цвета, ростом более трех чжанов. Он обожал человеческую плоть и мог учуять запах человека за сотню метров. Стоило ему обнаружить живую душу, как он тут же хватал несчастного, разрывал на куски и пожирал заживо, не оставляя ни косточки.

Каждую ночь, с третьей стражи часа Крысы до половины часа Тигра, Чангуй появлялся на заднем дворе Главного зала, расположенного на склоне горы. Шэнь Ши же должен был провести все это время на том самом заднем дворе, не имея права сделать ни шагу в сторону. Это походило на какую-то извращенную доставку еды на дом, где он сам выступал в роли главного блюда для злобного призрака.

http://bllate.org/book/13486/1198128