Готовый перевод Obeying the order / Подчиняясь приказу: Глава 14. Призрачный страж Уин. Часть четвёртая.

Устав наблюдать за идиотами, Ли Юань посмотрел в сторону уже вставшего и приводящего свою одежду в порядок Седьмую Тень. Обращаясь к младшему Теневому стражу, принц поманил его пальцем:

— Младший Седьмой, подойди.

Подняв свое уставшее тело на ноги, Седьмая Тень вставил мечи Цинши обратно в ножны, находящиеся внутри ремней на пояса, и так как клинки были мягкими, то они обвились вокруг его талии. Рукояти мечей, украшенные парой змеиных голов, были похожи на спиралевидную пряжку ремня, поэтому неудивительно, что Инде совсем не заметил используемые Седьмой Тенью двуручные мечи.

Только что бой был весьма ожесточенным, и Седьмая Тень не обращал внимания на боль, но сейчас открывшаяся рана, оставленная от наказания солью, приносила мучительную боль, как если бы по ней скребли тупым оружием. Он проглотил подступившую к горлу кровь и, пошатываясь, направился к Его Высочеству наследному принцу.

Седьмая Тень покорно опустился на одно колено у ног Ли Юаня, опустил брови и тихо вымолвил:

— Подчинённый здесь.

Ли Юань взял со стоящей рядом тарелки с фруктами один кусочек очищенного от кожуры персика, подцепив его тонкой палочкой из золота высшей пробы с вырезанными на ней узорами, и поднес ко рту Седьмой Тени.

— Награда от господина.

— Спасибо, Ваше Высочество, — медленно произнес Седьмая Тень и взял персик в рот. Его сок был сладким и освежающим, он прекрасно утолял жажду.

Однако этой небольшой награды хватило, чтобы Седьмая Тень в то же самое мгновение совершенно позабыл о всё ещё болящей ране от наказания солью.

— Ваше Высочество... — Седьмая Тень внезапно вспомнил о том, что только что произошло, поднял длинные ресницы и, вскинув голову и посмотрев на Ли Юаня, сказал: — Большое спасибо Его Высочеству за совет, подчиненного... Внезапно осенило[1].

[1] 茅塞顿开 (máosè dùnkāi) маосэ дунькай «заросли вдруг раскрылись» — обр. «понять, озарить, осенить, дошло».

Его Высочество наследный принц, вероятно, не был таким невежественным, каким казался на первый взгляд. Седьмая Тень почувствовал необъяснимую радость на сердце, и в его направленном на Ли Юаня взгляде отразилось еще большее восхищение, которое он не смог скрыть.

Ли Юань посмеивался про себя. Этот младший Теневой страж совсем не держал обиды. Прошлым вечером принц лично хорошенько поиздевался над Седьмой Тенью, но сегодня тот обо всём забыл и словно только-только отнятый от груди матери глупый щеночек послушно ожидал подле его ног.

Ли Юань взмахнул тёмно-синим складным веером и, хмыкнув, улыбнулся.

— Я вовсе не давал тебе советов, ты ошибся. Только что речь шла о том, что младший Седьмой придет, чтобы прислуживать мне сегодня вечером. Кто бы мог подумать, что ты будешь полон воодушевления, услышав это, а?

— Нет... — бледные щеки Седьмой Тени мгновенно покраснели. Он хотел возразить, но не осмелился, опасаясь, что его обвинят в оскорблении наследного принца.

Ли Юань воспринял это как признание и почувствовал на душе лёгкость. Приподняв уголки рта, он окликнул третьего молодого господина:

— Лян Сяо, заканчивай!

Молодой господин Лян нехотя расстался с этой, уже начавшей таять и намочившей его руки холодной водой сосулькой, со всей осторожностью передав ее находящимся поблизости охранникам, чтобы те отправили ее домой и хранили в холодном подвале.

Вытерев руки и лицо, Лян Сяо потер ладони и, рассмеявшись, сказал:

— В доме старшего брата[2] Ли мастеров, как облаков. Сегодня я, Лян, снова увидел это.

[2] 兄 (xiōng) сюн «старший брат, дорогой брат/друг, уважаемый друг» — вежливое обращение между друзьями-мужчинами одного поколения.

— Не неси чушь, — Ли Юань вскинул брови, приказав сяо Фу Цзы принести еще один стул с резной спинкой, и пригласил молодого господина Ляна присесть.

— Мы договаривались встретиться у реки Ин на судне в башне Се[3]. Слышал, не так давно тебе запретили выходить? — Лян Сяо нахмурился и взъерошил волосы. — Как долго продлится запрет? В последние дни те крабы такие жирные, я и младшая сестра Кун можем не дождаться тебя.

[3] 蟹 (xiè) се «краб».

На самом деле с этими двумя водилась не старшая дочь какой-то семьи, а старший молодой господин семьи Луаньцю[4]Кун[5], имеющий близкие связи со знатью и императорской семьей. Кун Яньси[6] приходился Ли Юаню одним из многочисленных друзей, с которыми можно было выпить, и являлся среди них известной личностью. Только вот этот молодой господин порой бывал настолько нерешительным и слабым, из-за чего других людей начинал душить гнев. Из-за этого Кун Яньси и получил прозвище «младшая сестра Кун», а обладая мягким характером, он просто принял это.

[4] 栾丘 (luánqiū) Луаньцю «холм мыльных деревьев/старший брат-близнец».

[5] 孔 (kǒng) Кун «устье, таинственный, великий».

[6] 孔言玺 (kǒng yánxǐ) Кун Яньси «таинственный язык императорской печати» или «великий разговор о императорской печати», где 孔 — «устье, таинственный, великий», 言 — «разговор, язык», 玺 — императорская (государственная) печать.

Ли Юань похлопал себя по лбу и рассмеялся.

— Мы некоторое время не виделись. Запрещено выходить? Мой отец просто боится, что я снова попаду в неприятности. Ничего не случится, если я уйду не далеко и не покину Юэчжоу. Всё в порядке. Отцу уже намного лучше. Завтра утром вместе с Четвёртой Тенью он покинет дворец и в сопровождении нескольких охранников отправится на утёс Цинлун[7] к целебному источнику. Когда придет время, я ускользну... Седьмая Тень последует за мной.

[7] 青龙 (qīnglóng) Цинлун «лазурный дракон» — это дух-покровитель востока, один из четырёх китайских знаков зодиака (красная птица Юга, белый тигр Запада, черная черепаха Севера.

Седьмая Тень опешил. Запрокинув голову, он широко раскрытыми глазами недоуменно посмотрел на Ли Юаня.

Я последую?

Лян Сяо только сейчас заметил тихо стоящего на коленях у ног Ли Юаня Седьмую Тень. Он чуть опустил голову и посмотрел на него. С игривой улыбкой во взгляде молодой господин Лян поддразнил Ли Юаня:

— Ах. Довольно красивый. Откуда прибыл новенький, а?

Смутившись, Седьмая Тень быстро опустил голову.

— Что за вздор. Это новый Теневой страж отца, — упрекающе произнес Ли Юань. — Несмотря на то, что он молод и выглядит нежным, он очень упорен. Следи хоть немного за своим языком.

Видя, что Его Высочество наследный принц в своих словах в некоторой степени защищает его, Седьмая Тень, закусив губу, бесшумно переместился за спину Ли Юаня.

— Многообещающий юноша, образцовый парнишка. — Лян Сяо, увидев, что Седьмая Тень переместился за спину Ли Юаня, перегнулся через подлокотник стула и поддразнил его: — Младший Теневой страж, не бойся меня, этот молодой господин не такой как твой хозяин, мне нравятся только красивые девушки.

Все друзья Ли Юаня знали, что величественному наследному принцу княжеского дворца Ци подходило как мясо, так и овощи. Он «ел» все виды красивых цветов и яшмовых ив[8]. Однако он оставался бесстрастен к романтическим чувствам и только любовался, не более. Ни один цветок или лист не касались его тела[9].

[8] И цветы, и ивы являются метафорами красоты прекрасных девушек, но часто используются для обозначения певцов и проституток.

[9] 花叶不沾身 (huāyè bùzhān shēn) хуае бучжань шэнь «цветы и листья не касаются тела» — это значит любить только одного человека в своей жизни или оставаться спокойным, одиноким и свободным.

Седьмая Тень был потрясён.

Он сказал, что ему нравятся красивые девушки, значит ли это, что... Его Высочеству все же нравятся... Мужчины?

Ли Юань был очень откровенен в своих предпочтениях. Встряхнув рукав лилового халата с вышитыми листьями бамбука, он посмотрел в изумленные глаза Седьмой Тени и, вскинув брови, приподнял уголки рта в улыбке.

— Посмотри, что я делаю? Может, мне ещё нужно отрезать рукав[10] и отдать тебе, чтобы ты заметил? Хорошо!

[10] Отрезанный рукав — это метафора для обозначения отношений между мужчинами. Берет данная метафора свое начало из одной из легенд. Утверждается, что однажды, когда император Ай династии Хань и Дун Сянь спали в одной постели, император, проснувшись, обнаружил, что Дун Сянь спит на рукаве императорского одеяния. Чтобы не побеспокоить сон любимого, император отрезал рукав своей одежды, и лишь потом встал.

Договорив, принц напустил на себя важный вид, желая обхватить Седьмую Тень за тонкую талию, которая из-за очень тугого пояса формы Теневого стража выглядела еще тоньше. Ли Юань уже давно хотел обнять этого человека и развлечься.

Кусая губы, Седьмая Тень сильно сжался всем телом, став еще меньше.

Хозяин и слуга — два человека, один из них походил на ворвавшегося в овчарню дикого волка, а второй — на глупого слабого ягненка, который блеял и желал сбежать, но не осмеливался двигаться. Это заставило Лян Сяо схватиться за спинку стула и рассмеяться. Он потянул Ли Юаня за рукав и, подавив смех, сказал:

— Бездельник, не обижай его, бедняжку.

— Хорошо, раз молодой господин Лян просит за тебя, то ступай и переоденься в чистую одежду, эта вся в пыли. Не дай мне потерять лицо. Завтра вечером я покидаю дворец. Позови Пятую Тень также сопровождать меня. — Ли Юань махнул рукой. — Возвращайся быстрее, одна нога там, другая здесь.

— Слушаюсь! — Седьмая Тень издал протяжный вздох облегчения. Получив помилование, он сразу же бросился прочь, двигаясь еще быстрее, чем на прошедшем только что состязании. В одно мгновение[11] он исчез, не оставив ни следа.

[11] 一溜烟 «yīliùyān) «как струйка дыма» — обр. «быстро, мгновенно».

Лян Сяо смотрел на обратившегося в бегство Седьмую Тень и смеялся так сильно, что у него разболелся живот.

— Зачем ты дразнишь его? Младшему Теневому стражу очень непросто.

Ли Юань опустил руку, подперев ею голову, и с досадой произнёс:

— Кто дразнит его? Я действительно очень хочу обнять его. Если бы он не был Теневым стражем, то я бы уже давно «съел» его без остатка.

— Почему ты всё еще боишься?

Ли Юань покачал головой.

Хотя он не входил во Дворец Теней и не знал, что творится внутри, имея лишь обрывочные сведения из слухов, из наставлений царственного отца он узнал, что Теневые стражи, обучаясь во Дворце Теней, на протяжении трех лет находились на грани жизни и смерти, усердно служа и не щадя жизни, поэтому, независимо от благородного или низкого происхождения, все они заслуживали уважения хозяина.

Ли Юань дразнил этого младшего Теневого стража, раз за разом прощупывая его предел терпения, однако не хотел как-то задеть его или давить на него.

Сбежавший в панике Седьмая Тень прислонился к внешней стороне стены учебной площадки и потер лицо. Через некоторое время он успокоился, и его ускорившееся сердцебиение несколько замедлилось.

К счастью, он смог с трудом одержать победу. Это было действительно счастливым стечением обстоятельств. В противном случае Его Высочество увидел бы его в столь жалком виде. Уголки рта Седьмой Тени немного опустились. Он гордился своим цингуном, но не только другие люди относились к нему с презрением, даже старшие не считали цингун чем-то достойным. Это заставляло юношу чувствовать себя расстроенным и беспомощным.

С самого детства среди своих сверстников Седьмая Тень обладал выдающимися способностями и прекрасными природными данными. С ранних лет его восхваляли как гения и возлагали на него большие надежды. Только когда юноша вошёл в княжеский дворец Ци, в место, где находилось превеликое множество мастеров[12], он вдруг осознал, что вовсе не такой талантливый, и есть те, кто намного-намного сильнее него самого.

[12] 多如牛毛 (duō rú niú máo) до жу ню мат «так же много, как шерстинок у быка» — обр. в знач. «превеликое множество, неисчислимый».

Хорошо, что сегодня он обменивался опытом со старшим. Хоть он и победил, но в душе знал, что проиграл.

Проигрывал в манерах, проигрывал в базовых навыках, проигрывал в настойчивости и стремлении к победе, проигрывал в горячности. Если бы это было поле битвы, то не было бы старшего, который поддался бы. Седьмая Тень понимал, что всё ещё недостаточно силён.

На устах Седьмой Тени всё еще сохранялся сладкий аромат персика. Юноша в оцепенении прислонился к стене и тихо сполз по ней на землю. Безмолвно вспоминая только что произошедшую сцену, он чувствовал на душе неописуемую радость.

Его Высочеству наследному принцу тоже могут нравиться мужчины... Тогда...

Тогда я... Тоже?..

Седьмая Тень потряс головой, стараясь прогнать из головы мелькавшие спутанные мысли. Его смущённое выражение лица снова вернулось к спокойному и холодному.

Его Высочество наследный принц не знает о том, что один младший Теневой страж безмолвно любит его и прошел долгий путь, бережно держа в своих руках сердце, желая подарить ему.

Однако Его Высочество наследный принц стоял слишком высоко, и даже если бы юноша встал на носочки, он не смог бы дотянуться до него.

Только что он двигался слишком сильно, поэтому рана снова открылась. Из-за невыносимой боли Седьмая Тень физически не мог больше предаваться пустым мечтаниям. Держась за стену, он медленно направился в лекарский зал.

Княжеский дворец Ци относился к Призрачным стражам с особым вниманием: им предоставляли не только павильон у воды, где они принимали ванны, но и специальные лечебные палаты с несколькими очень известными опытными лекарями, которые занимались лечением Теневых стражей и ухаживали за их ранами.

Держась за стену, Седьмая Тень медленно зашёл внутрь. В это время на кушетке, греясь под солнечными лучами, расположился пожилой человек с седыми волосами и бородой. На его ногах лежала золотистая собака, пока он, закрыв глаза, спокойно дремал.

Седьмая Тень постучал дверным молоточком и тихо сказал:

— Прошу прощения, потомственный лекарь Вэй сегодня на дежурстве?

Старец, приподняв веки, ответил:

— Этот старик здесь[13]. Ваше превосходительство, кто Вы? Мне не приходилось встречать Вас.

[13] 老朽 (lǎoxiǔ) лаосю «дряхлый/старик» — так уничижительно говорят о себе пожилые люди.

Седьмая Тень снял с пояса номерную дощечку Тени из красного дерева и передал пожилому человеку для ознакомления:

— Я — Седьмая Тень.

Старец широко улыбнулся, и в уголках его губ собрались множественные морщинки. Он похлопал лежащую у него на ногах золотистую собаку. Та, залаяв, спрыгнула на землю и, виляя хвостом, встала напротив пожилого человека.

Пребывая в добром здравии, старец с радостным выражением лица пригласил Седьмую Тень сесть напротив себя и засучил рукава, чтобы проверить пульс.

Чем больше он щупал, тем больше чувствовал, что что-то не так. Старец спросил юношу:

— Молодой человек получал какие-то травмы костей?

Поняв, что не сможет скрыть этого, Седьмая Тень вынужденно признался:

— Ранее я подвергся наказанию во Дворце Теней.

Лекарь Вэй в ужасе застыл. Вздохнув, он развернулся и отправился за лекарством для Седьмой Тени.

Седьмая Тень оцепенело сказал:

— Вы не осмотрите рану?

Лекарь Вэй погладил бороду и вздохнул:

— Нет необходимости. Этот старик поставил диагноз.

Седьмая Тень опустил веки и потер руки, про себя подумав, что в княжеском дворце действительно спрятался дракон и спит тигр[14], о котором невозможно было и вообразить, и что раньше он смотрел на небо со дна колодца[15].

[14] 藏龙卧虎 (cánglóng wòhǔ) цанлун воху «спрятавшийся дракон и спящий тигр» — китайская идиома, означающая «невыявленный гений, скрытый талант».

[15] 坐井观天 (zuòjǐng guāntiān) цзоцзин гуаньтянь «смотреть на небо со дна колодца» — обр. в знач. «обладать ограниченным кругозором». Данная метафора берет свое начало из китайской притчи про лягушку в колодце. Притчу можно прочитать здесь: https://tl.rulate.ru/users/345042/blog/1181

Лекарь Вэй составляя сбоку лекарства, вздыхал:

— Работа Теневого стража трудна. Маленькому внуку этого старика исполнилось в этом году одиннадцать лет. Он настаивает на изучении боевых искусств, чтобы стать Теневым стражем и как бы этот старик не уговаривал его, он не слушает. Не напрашивается ли это дитя на неприятности?

Старец, похоже, слишком долго был одинок и очень хотел найти того, кому можно излить душу, поэтому Седьмая Тень внимательно слушал его и время от времени коротко отвечал.

Говоря о своём внуке, пожилой человек ворчал:

— Его отец тоже очень упрям и с малых лет обучает его искусству владения ножом. Он из рода превосходных целителей, так зачем изучает искусство владения ножом? Этот старик, видя, как такой маленький ребёнок целыми днями носится с парой дадао[16], чувствует на душе беспокойство. Он не слушает никакие убеждения, да и его отец тоже не желает ничего слушать.

[16] 大刀 (dàdāo) дадао «большой нож» — это алебарда на длинной рукояти или пехотный меч, наподобие мачете, также известен как китайский большой меч/сабля. Конструкция данного оружия основана на ранних сельскохозяйственных ножах. Дадао имеют широкие клинки, как правило длиной 60-90 см, длинные рукояти, предназначены для использования одной или двумя руками, и, как правило, баланс в этих мечах смещён в сторону клинка.

— Молодой человек, если у Вас будет возможность отправиться в округ Синтан[17], то уговорите его вместо этого старика. Как такой маленький, избалованный с детства ребёнок сможет перенести такие муки?

[17] 杏堂 (xìngtáng) «абрикосовый зал».

Седьмая Тень кивнул головой:

— Хорошо.

Нахмуренные брови пожилого человека немного расслабились и он протянул Седьмой Тени аккуратно упакованные лекарства, пояснив:

— Драгоценное дитя этого старика зовут Вэй Чэн[18]. У него красные губы и белые зубы[19], его легко узнать.

[18] 魏澄 (wèi chéng) Вэй Чэн: Вэй — «династия Вэй», а также может переводиться как «величественный, большой»; Чэн — «чистый, прозрачный, ясный».

[19] 唇红齿白 (chúnhóng chǐbái) чуньхун чибай «губы красны и зубы белы» — метафора, которая описывает красивую внешность человека (привычное: «кровь с молоком»). В основном используется для описания детей и подростков.

— Младший Седьмой, — лекарь Вэй с сочувствием посмотрел на Седьмую Тень, одним лишь взглядом сумев рассмотреть на его юном теле множество ранений. — Передай слова этого старика сяо Чэну. Сожалел ли ты хоть раз, что стал Теневым стражем?

Седьмая Тень, подняв веки, тихо сказал:

— Ни разу не сожалел об этом.

ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИЛЛЮСТРАЦИИ:

[16] 大刀 (dàdāo) дадао «большой нож»:

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/13456/1269967