Готовый перевод The Web Novel God Transmigrated into a Ger and Got Rich! / Великий бог интернет-литературы переселился в тело фулана и разбогател[💗]✅: Глава 66

По возвращении домой Лу Цючэн усадил Линь Сяоханя в кресло и приложил к его коленям фарфоровый сосуд с горячей водой.

Линь Сяохань провел на коленях всего около получаса и не чувствовал особого дискомфорта, но Лу Цючэн был крайне расстроен.

— Всё из-за моей бесполезности, — сокрушённо сказал он. — Будь я чиновником, а ты получил бы официальный титул, тебе не пришлось бы сегодня становиться на колени.

Линь Сяохань улыбнулся и успокоил его: — Этот инцидент целиком на совести моего дяди, какое отношение он имеет к тебе? Когда в следующем году ты сдашь экзамены и добьешься успехов, разве я не получу титул рано или поздно?

После этого происшествия Линь Сяохань первым делом решил нанять слуг — как минимум привратника.

С семьёй Линь можно было не церемониться, но если другие гости придут и не смогут его найти, это может привести к новым недоразумениям.

Он обратился за советом к госпоже Чжоу, спросив, где лучше всего нанять слуг.

Госпожа Чжоу ответила: — Если тебе нужны слуги, лучше купить их на невольничьем рынке. Наёмные работники из благородных семей обходятся дороже, к тому же они свободные люди — их легко подкупить, и они могут предать хозяев.

Кроме того, если наёмный работник заболеет или с ним что-то случится, ответственность ляжет на хозяина дома. Ни одна уважаемая семья не нанимает слуг со стороны.

Линь Сяохань задумался. В глубине души он, будучи современным человеком, испытывал отвращение к самой идее купли-продажи людей.

Но эти правила были основаны на опыте. Знатные семьи предпочитали купленных слуг не просто так — это был оптимальный выбор, проверенный временем.

Осознав это, Линь Сяохань решил последовать совету госпожи Чжоу и отправиться на невольничий рынок.

Они договорились, что если на следующий день будет хорошая погода, то вместе отправятся за покупками.

На следующий день действительно стояла прекрасная погода, идеально подходящая для выхода из дома.

Госпожа Чжоу оставила Чанфэя на попечение няни Фан, надела простую одежду и вместе с Линь Сяоханем отправилась в путь.

— Спасибо, что сопровождаешь меня, — сказал Линь Сяохань. — Если купим слуг, заодно приобретём и карету. Раньше можно было пользоваться семейной каретой, но теперь, живя отдельно, без собственного транспорта неудобно.

Невольничий рынок располагался у западных ворот города, довольно далеко от восточного квартала — идти пришлось целых два часа.

К счастью, беседа скрасила путь, и к девяти утра они уже были на месте.

У входа на рынок их встретили стражи и чиновник, ведущий учёт.

Такая торговля людьми регулировалась законами Великой Цзинь: запрещалось насильно заставлять свободных людей становиться рабами, а все сделки должны были регистрироваться.

Некоторые рабы, особенно те, кто был обращён в рабство в наказание за преступления, пытались сбежать, поэтому за ними пристально следили.

Перед входом на рынок Линь Сяохань и госпожа Чжоу должны были зарегистрироваться.

После оформления документов они вошли внутрь — и сразу же их встретил отвратительный запах.

Оказалось, что некоторые рабы испражнялись прямо на улице.

В отличие от добровольно продававших себя, каторжники содержались в цепях — мужчины и женщины отдельно, со скованными руками и ногами, соединённые железными цепями.

В таких условиях справлять естественные нужды было крайне затруднительно, и некоторые делали это прямо на месте, как скот, полностью лишённые человеческого достоинства.

Хотя госпожа Чжоу с детства привыкла к прислуге, это был её первый визит на невольничий рынок.

Увидев такую сцену, госпожа Чжоу невольно вздрогнула и, схватив Линь Сяоханя за руку, прошептала: — Эти каторжники выглядят ужасно. Давай держаться от них подальше и купим тех, кто продаёт себя добровольно.

Линь Сяохану тоже было неприятно это видеть. Как человеку с современными взглядами, ему было тяжело смотреть на такое обращение с людьми, даже если они были из низших сословий.

Особенно удручало то, что большинство каторжников сами не совершали преступлений, а попали в рабство из-за провинностей родственников.

По законам Великой Цзинь, без императорского помилования они навсегда оставались на уровне скота, лишённые человеческих прав. Хозяин мог делать с ними что угодно — даже убить без последствий.

Пройдя немного дальше, госпожа Чжоу обратила внимание на женщину, которая продавала себя добровольно.

У неё было круглое лицо и совсем заурядная внешность. Одежда, хоть и залатанная, была чистой.

После нескольких вопросов выяснилось, что женщину звали Ван, она была из соседней деревни, ей чуть больше двадцати, и она уже овдовела.

Её муж умер от болезни, потратив все семейные сбережения и даже продав землю. Оставшись без средств к существованию и без детей, не принятая ни роднёй, ни свёкрами, она пришла на рынок, чтобы продать себя и выжить.

На вопрос о навыках Ван-нянцзы честно ответила: — Я из крестьянской семьи, не умею тонкой работы, но хорошо справляюсь с полевыми работами и стиркой. Сейчас мне просто нечего есть. Если госпожа не побрезгует мной, купите меня — я буду служить вам верой и правдой всю жизнь. (п/п: Нянцзы (娘子) — уважительный термин для замужней женщины.)

— Кажется, неплохой вариант, — сказала госпожа Чжоу Линь Сяохану.

Тот оценил честность Ван-нянцзы и её ясный взгляд. Аккуратная одежда говорила о трудолюбии. Кивнув в знак согласия, он заметил: — У нас дома и не требуется особо тонкой работы. Пусть колет дрова, помогает на кухне и стирает.

Услышав, что её выбрали, Ван-нянцзы обрадовалась и уже собиралась идти за ними, как вдруг пожилая женщина рядом дёрнула её за рукав.

Та отвела Ван-нянцзы в сторону и зашептала: — Ты уверена, что хочешь пойти с ними? Посмотри — они пришли пешком и сами выбирают слуг. Видно, что не из знатной семьи. Попадёшь к ним — будешь жить в нищете!

Оказалось, что эта женщина была деревенской сводницей, приведшей Ван-нянцзы на рынок.

Такие, как Ван-нянцзы, обычно пользовались спросом у богатых семей. Сводница, много лет торговавшая людьми, считала себя знатоком человеческих характеров. Увидев Линь Сяоханя и госпожу Чжоу, она решила, что те небогаты, и Ван-нянцзы упускает шанс попасть в хороший дом.

Но Ван-нянцзы ответила: — Эта госпожа и господин кажутся добрыми. Мне бы просто выжить — какая разница, богатый дом или нет?

С этими словами она вернулась к госпоже Чжоу.

Линь Сяохань одобрительно кивнул — его мнение о Ван-нянцзы ещё больше улучшилось.

Выбрав её, они продолжили осмотр рынка, но подходящих кандидатов больше не находили.

Вдруг у ворот начался переполох. Оказалось, что пришла хозяйка публичного дома с несколькими слугами выбирать девушек.

Бордели в первую очередь искали красивых, поэтому их интересовали именно каторжницы.

Многие из них происходили из знатных или чиновничьих семей и были привлекательнее обычных крестьянок.

А если попадалась девушка благородного происхождения, умеющая играть на музыкальных инструментах или разбирающаяся в поэзии, это и вовсе избавляло хозяйку от необходимости обучать её.

Сделав ещё несколько шагов, госпожа Чжоу вдруг вскрикнула от неожиданности.

— Госпожа, господин, умоляю, купите меня! — Линь Сяохань посмотрел вниз и увидел девушку лет пятнадцати-шестнадцати, которая вырвалась из толпы каторжников и бросилась к ногам малой госпожи Чжоу, рыдая.

— Что ты делаешь? Немедленно вернись на место! — охранник грубо пнул девушку ногой. — Кто разрешил тебе выбегать?

Когда девушку оттащили обратно, госпожа Чжоу смогла перевести дух. Линь Сяохань разглядел, что хотя лицо девушки было вымазано грязью, сквозь неё явно проступали черты редкой красоты.

— Похоже, дочь опального чиновника, — вздохнула Госпожа Чжоу. — Боится, что её купят для борделя, вот и хватается за любую возможность. Жалко её.

— Но она слишком красива. Кто осмелится взять такую в дом?

Линь Сяохань посмотрел на приближающуюся хозяйку борделя и неожиданно сказал: — Ты права, она действительно хороша собой. Давай купим её.

Госпожа Чжоу: «...»

Она потянула Линь Сяоханя за рукав: — Такая красавица наверняка умеет играть на цине и разбирается в каллиграфии. Не боишься, что она устроит скандал в доме?

Линь Сяохань понимал её намёк. Даже такие служанки, как Пинго или Ганьцзюй из семьи Линь, которые и вполовину не были так красивы, уже строили козни, мечтая о внимании хозяина.

Но в душе он оставался современным человеком. Смотреть, как невинная девушка попадает в бордель, он не мог.

Услышав слова малой госпожи Чжоу, девушка зарыдала: — Умоляю, купите меня! Я не хочу в публичный дом! Я готова изуродовать себе лицо!

Линь Сяохань твёрдо сказал охраннику: — Господин, мы берём эту девушку. Отпустите её.

— Погодите! Я уже присмотрела её, — подошла хозяйка борделя. — Молодой господин, вы, похоже, впервые покупаете слуг? Позвольте дать совет: в дом нужны трудолюбивые и покорные, а не просто красивые.

Эта девушка явно из семьи опального чиновника, привыкла, чтобы ей прислуживали. Какую работу она сможет делать? Вы только зря потратите серебро. А если она ещё и соблазнит вашего мужчину... Лучше уступите её мне.

Девушка задрожала, её глаза наполнились страхом и мольбой, когда она смотрела на Линь Сяоханя, боясь, что он передумает.

Но Линь Сяохань лишь улыбнулся: — Уважаемая матушка, насильно мил не будешь. Если мужчину так легко соблазнить, то он того не стоит. Мы с ней оба несчастные создания в этом мире, зачем вам её принуждать? (п/п: матушка – глава борделя, мамочка для девушек)

Хозяйка борделя удивлённо посмотрела на него: — Вы... необычный гэр. Ладно, раз уж так решили, не буду спорить.

Девушка наконец расслабилась, кланяясь Линь Сяохану в благодарность.

Когда они отошли, один из слуг хозяйки спросил: — Матушка, у этой девушки задатки первой красавицы. Как можно так просто отпустить её? Давайте предложим больше серебра.

Но хозяйка покачала головой: — Бесполезно. Этот гэр купил её специально, чтобы спасти. Переубедить его не получится.

http://bllate.org/book/13346/1187147