Готовый перевод The Web Novel God Transmigrated into a Ger and Got Rich! / Великий бог интернет-литературы переселился в тело фулана и разбогател[💗]✅: Глава 53

— Ганьцзюй, твоя мать, няня Лю, работает на кухне. Ты тоже умеешь готовить? — спросил Линь Сяохань.

— Да, немного училась у матери, но не мастер, — ответила Ганьцзюй.

— Сейчас не мастер — не страшно. Спрашивай у матери побольше, со временем научишься, — сказал Линь Сяохань. — Отныне ты будешь отвечать за готовку. Чай и еда в доме — твоя забота. Тётя Фан из старшего дома раньше покупала продукты и готовила. Она старше тебя по возрасту и положению, так что учись у нее.

Ганьцзюй опешила — не ожидала, что Линь Сяохань действительно поручит ей готовку, да еще поставит надзирать старуху.

Тётя Фан была человеком госпожи Чжоу и подчинялась только ей. Работать под ее присмотром будет нелегко.

Но сегодня был ее первый день, и перечить новому хозяину она не посмела, лишь покорно кивнула. Про себя же подумала: Когда господин возьмет меня в наложницы, старуха Фан мне будет не страшна. Пока что потерплю.

Устроив Ганьцзюй, Линь Сяохань обратился к Пинго: — Помню, твоя мать хорошо шила одежду. В детстве я носил куртки ее работы. Ты тоже неплохо вышиваешь?

Пинго скромно улыбнулась: — Хань-гэр хорошо помнит. Раньше мать шила одежду для хозяев. Рубашки и туфли господина Цзысюаня вышивала я.

— Хорошо, видно, ты с одеждой на ты, — кивнул Линь Сяохань. — Отныне постельное белье и одежду в доме будешь стирать ты.

Лицо Пинго задрожало. Какая связь между искусной вышивкой и стиркой?

Она уже подумала, что Линь Сяохань специально ее мучает, как он добавил: — Сейчас еще тепло, но когда похолодает, стирать в холодной воде вредно для рук. Будешь использовать горячую. Когда понадобится вода, пусть Ганьцзюй тебе нагреет.

— А уборку во дворе можете делать по очереди. Как часто — решите сами. На этом все.

Пинго: «...»

Она не могла понять, издевается ли Линь Сяохань или нет. Во всем округе никто не слышал, чтобы служанкам разрешали стирать в горячей воде.

Она взглянула на Ганьцзюй — та явно была недовольна.

Теперь, чтобы постирать, Пинго нужно было просить Ганьцзюй греть воду. А та, помимо готовки, должна была еще и воду греть — явное неравенство, вызывавшее у нее раздражение.

Линь Сяохань, закончив распределение обязанностей, отпустил их.

На самом деле он не хотел их мучить. В его современной душе не было понятия «хозяин-слуга», и к этим девушкам он относился как к обычным работницам.

Но закупка продуктов и готовка — дело прибыльное, где легко спрятать воровство.

В доме был ребенок Линь Чанфэй, так что тётя Фан должна была присматривать.

А одежду для себя и Лу Цючэна они покупали готовую — вышивка Пинго была не нужна. Оставалась только стирка.

Пинго и Ганьцзюй были присланы госпожой Фэн. Если бы они объединились, управлять ими стало бы сложнее.

Поэтому он намеренно создал между ними напряжение. Но если бы они честно работали, он бы их не обижал.

Рассчитав время, Линь Сяохань сел в карету и поехал встречать Лу Цючэна у академии Лушань.

Лу Цючэн бывал в доме Линь пару раз, но плохо знал дорогу. Линь Сяохань хотел проводить его в первый раз.

Вскоре они благополучно добрались до усадьбы Линь.

В честь первого визита Лу Цючэна второй господин Линь устроил банкет, пригласив и госпожу Чжоу с сыном.

Те не могли отказаться.

Так за круглым столом в главном зале возникла странная картина внешнего семейного согласия.

Хотя на самом деле у второго дома были свои планы.

Линь Цзяи был одет в переливающиеся одежды, оттенявшие его бледную кожу.

С тонким подбородком и хрупким сложением, чуть меньше Линь Сяоханя, он походил на мужеподобную девушку.

По внешности он не уступал Линь Сяоханю.

Но выросший под взглядом госпожи Фэн, он постоянно выглядел робким. Рядом с Линь Сяоханем его мелковатость бросалась в глаза.

Особенно стараясь произвести впечатление на Лу Цючэна, он ел крайне чинно.

Но Лу Цючэн даже не заметил его — он был занят общением со служанкой.

Сегодня второй господин Линь, желая проявить гостеприимство, специально выделил служанку для обслуживания Лу Цючэна за столом. Но выросший в деревне Лу Цючэн откуда мог привыкнуть к тому, чтобы кто-то прислуживал ему во время еды?

Эта трапеза доставила ему немало неудобств. Лишь вернувшись во двор старшего дома, он сказал Линь Сяоханю: — Давай впредь будем по возможности есть у себя. Сегодня та служанка подкладывала мне блюда, которые я не люблю, а отказаться было неудобно.

Линь Сяохань подразнил его: — Если хотел что-то конкретное, мог просто приказать ей подкладывать это.

Лу Цючэн почесал нос: — У меня руки-ноги на месте, как можно так помыкать людьми?

Тут Линь Сяохань рассмеялся: — Мне тоже не по душе такие банкеты. Вижу, ты почти ничего не съел. Велю Ганьцзюй приготовить тебе лапшу.

Он позвал Ганьцзюй и велел ей сварить лапшу с яйцом и овощами.

Когда служанка ушла, он сказал Лу Цючэну: — Второй дом прислал двух служанок. Я уже распределил их обязанности: Ганьцзюй отвечает за готовку, Пинго — за стирку. Впредь можешь поручать им дела и сосредоточиться на учёбе.

После переезда в окружной город бытовые заботы легли на Лу Цючэна.

Возвращаясь с занятий, он находил время на домашние дела. Теперь, с появлением прислуги, нагрузка значительно уменьшилась.

Линь Сяохань провёл его в кабинет старшего господина Линя.

Кабинет был обустроен с комфортом: здесь были мягкая лежанка, письменный стол и небольшой столик для трапез.

Множество подсвечников обеспечивали хорошее освещение по вечерам — идеально для чтения.

Лу Цючэн остался доволен и тут же зажёг свечи, устроившись с книгой на лежанке.

Линь Сяохань тоже достал незаконченный план и сел за письменный стол.

Когда Ганьцзюй принесла лапшу, он убрал бумаги и предложил Лу Цючэну перейти за столик.

На следующее утро Ганьцзюй выложилась на полную, приготовив обильный завтрак: рисовую кашу, жареные хлебцы, пельмени, лапшу в курином бульоне — всего пять-шесть блюд.

Лу Цючэн, вставший раньше Линь Сяоханя, опешил. Нахмурившись, он сказал ожидавшей похвалы Ганьцзюй: — Зачем так расточительствовать? Кто всё это съест? Оставь рисовую кашу, остальное убери на кухню подогревать.

Впредь по утрам готовь мне только рисовую кашу и два варёных яйца. Остальное спрашивай у Сяоханя перед тем, как он проснётся, и готовь только то, что он попросит. Сейчас приготовила — к его пробуждению всё остынет!

Ганьцзюй остолбенела. Вместо благодарности она получила выговор.

Поднявшись до часа маоши*, она трудилась впустую. Но делать нечего — пришлось убирать еду. (п/п: 卯时 (маоши) — 5:00-7:00 утра)

Пока Лу Цючэн ел кашу, он ворчал про себя о непрактичности служанок дома Линь.

Сяохань, хоть и вырос в роскоши, никогда так не расточительничал. В городе он всегда заказывает ровно столько, сколько сможет съесть.

Закончив, он по привычке собрался отнести посуду на кухню, но столкнулся с подметавшей двор Пинго.

Увидев его, та поспешила взять чашу: — Господин Лу, я — Пинго. Позвольте мне, вам не стоит этим заниматься.

Лу Цючэн вспомнил, что эта служанка отвечает за стирку, и, взглянув на солнце, сказал: — Сегодня хорошая погода. Постельное бельё и матрасы нужно постирать и высушить. И будь осторожна с шёлковой одеждой — не три слишком сильно. И подушки с лежанки в кабинете тоже просуши.

Пинго: «...»

Она растерянно смотрела, как Лу Цючэн, не оборачиваясь, уходит в академию.

Обычно хозяева не интересуются такими мелочами.

Служа у Линя Цзысюаня, она и понятия не имела, сколько в доме одеял — откуда бы ему знать, что ей делать?

Пинго вдруг осознала: господин Лу, хоть и красив, совсем не таков, каким она его представляла.

Работать с ним, возможно, будет даже сложнее, чем с Линь Сяоханем...

Линь Сяохань проснулся только к полудню и позавтракал с госпожой Чжоу.

Излишки еды он велел отдать Ганьцзюй и Пинго.

Собрав служанок, он сказал при Ганьцзюй: — На улицах полно голодающих детей. Хотя я разрешаю держать на кухне запасы, расточительство недопустимо. Впредь готовь ровно столько, сколько нужно на всех, включая вас двоих.

Затем обратился к Пинго: — Вижу, ты постирала постельные принадлежности из кабинета. Хорошая работа. Я введу для вас систему оценок. Той, что справляется лучше, в конце месяца будет полагаться награда в один лян.

Пинго обрадовалась. Хоть она и не поняла, что такое "система оценок", но Линь Сяохань явно был ею доволен — значит, награда достанется ей.

Она поклонилась в благодарности, но Линь Сяохань остановил её: — В моём дворе не нужно кланяться. Выполняйте свои обязанности и ждите указаний — я не люблю излишней формальности.

В его глазах они были всего лишь девушками-подростками, наёмными работницами. Величия из себя строить не приходилось — да и не в его это привычках.

Ганьцзюй и Пинго поблагодарили, но, выйдя, пребывали в разных настроениях.

Ганьцзюй, униженная при Пинго, затаила обиду на Линь Сяоханя за предвзятость и вовсе перестала с ней разговаривать.

Пинго же считала Линь Сяоханя справедливым хозяином, щедрым и внимательным к слугам. Таких в округе днём с огнём не сыщешь.

А господин Лу оказался менее сговорчивым. Чтобы не получать лишней работы, лучше поменьше попадаться ему на глаза.

С этого дня Пинго стала избегать встреч с Лу Цючэном, но это уже другая история.

http://bllate.org/book/13346/1187134