Готовый перевод After leaving the entertainment industry, he became famous for his embroidery / После ухода из индустрии развлечений он прославился своей вышивкой [💗]✅: Глава 75. Лунатизм после опьянения

Двое подвыпивших «малышей» гордо демонстрировали свои творения, а у Вэй Тинсяо от этой картины уже начинало раскалываться виски.

И ещё он испытывал странное чувство стыда...

Целая коробка новых трусов — пять штук, и ни одни не избежали участи.

Янь Шу вышивал в самых разных местах: некоторые узоры красовались на боку, другие — на штанинах, третьи — на поясе, а иные и вовсе располагались в тех самых интимных зонах, о которых даже стыдно упоминать...

Кхм! Неужели ему теперь придётся это носить?

Дело вовсе не в том, что работа супруга ему не нравится — просто подобные украшения на нижнем белье как-то не вяжутся с его брутальным имиджем.

Ладно, об этом потом. Сейчас главное — уложить этих двоих спать, иначе утром они будут мучиться от головной боли.

Вэй Тинсяо превратился в няньку, поднеся им миски с супом прямо к носу.

На этот раз Янь Шу и Сяо Линь послушно выпили всё до капли.

Янь Шу встал, пошатываясь:

— Я спать... Пойду мыться.

И направился к ванной.

Вэй Тинсяо не мог позволить пьяному идти туда одному и бросился следом.

Но и про Сяо Линя не забыл:

— Сиди тут, не двигайся! Шаг в сторону — зарплату вычту.

Гены трудяги сработали мгновенно: услышав про вычет, Сяо Линь замер как вкопанный.

— Только не зарплату! Босс, я слушаюсь! — Он выпрямился, чинно сложив руки на коленях.

Вэй Тинсяо задержал Янь Шу у двери, зашёл первым, наполнил ванну и проверил температуру воды, прежде чем впустить его.

— Когда закончишь — будь осторожен, пол скользкий. Если что — зови, я буду за дверью, — терпеливо объяснил он.

— Ла-а-адно...

Янь Шу без лишних слов начал раздеваться прямо перед ним.

Его кожа, обычно скрытая под одеждой, была молочно-белой и буквально слепила под светом ламп.

Вэй Тинсяо отвел взгляд и поспешно захлопнул дверь.

Он облизнул пересохшие губы.

Супруг пьян — о чём это он вообще думает?!

Взрослый мужчина начал мысленно читать мантры для укрощения плоти.

Первое время из ванной доносился шум воды, но потом стало тихо.

— Янь Шу?

— Родной?

Никакого ответа.

Забеспокоившись, Вэй Тинсяо заглянул внутрь.

И увидел голого юношу, сидящего на табуретке у ванны и отчаянно пытающегося открыть новый флакон шампуня.

— Муженёк, не открывается... — Янь Шу посмотрел на него глазами обиженного оленёнка.

У Вэй Тинсяо кровь ударила в голову — ещё чуть-чуть, и хлынет носом.

«Муженёк»?! Откуда такие архаичные обращения?

Он-то... он не хотел вести себя как похабник, но обстоятельства вынуждали.

Зрелище было слишком откровенным. Сделав глубокий вдох, он подошёл и открыл флакон.

Рядом уже стояли открытые гель и шампунь — откуда Янь Шу выкопал ещё один, было загадкой.

Видя, с каким упорством тот сжимал флакон, Вэй Тинсяо понял, что его «джентльменским» принципам пришёл конец.

— Повернись, я тебя помою.

Он выдавил немного шампуня, вспенил его в воде и осторожно нанёс на волосы Янь Шу, массируя кожу головы. Вскоре голова юноши покрылась пушистой пеной.

Он выглядел как послушный домашний питомец.

Вэй Тинсяо изо всех сил старался не опускать взгляд ниже пояса, сосредоточившись на мытье.

Янь Шу тем временем веселился, играя с пеной.

Закончив, Вэй Тинсяо взял душ, убавил напор и аккуратно смыл шампунь.

Чтобы пена не попала в глаза, он прикрыл лоб Янь Шу полотенцем.

— Муженёк, не вижу... — жалобно прошептал тот.

— Сейчас, подожди немного.

Закончив, Вэй Тинсяо быстро завернул Янь Шу в большое банное полотенце и наконец перевёл дух.

Для удобства он взял его на руки.

Янь Шу почувствовал, как мир перевернулся, а очнулся уже на мягкой кровати.

Вэй Тинсяо положил рядом чистую одежду:

— Одевайся, не простудись.

Янь Шу кивнул.

— Я ненадолго отойду.

Ещё нужно было устроить Сяо Линя. Конечно, он не мог помогать ему так же, как Янь Шу — просто дал чистую одежду, чтобы тот переоделся, а уж мыться пусть идёт утром, когда протрезвеет.

Теперь у него были отношения, и с другими он должен держать дистанцию.

Каково же было его удивление, когда он обнаружил Сяо Линя спящим на диване.

Что ж, даже лучше.

Вэй Тинсяо отнёс его в гостевую комнату, укрыл одеялом и тихо вышел.

Вернувшись, он увидел, что Янь Шу всё ещё борется с одеждой.

Трусы он кое-как натянул, а в штанину пижамы засунул только одну ногу, да и то задом наперёд.

У Вэй Тинсяо возникло ощущение, будто он нянчится с трёхлетним ребёнком.

Хорошо, что они не могли завести детей — с ними пришлось бы не расставаться ни на секунду.

Когда наконец удалось уложить Янь Шу спать, Вэй Тинсяо был весь в поту и отправился в душ.

К тому времени, как он закончил, было уже далеко за полночь.

Измученный Вэй Тинсяо лёг в постель и притянул к себе бесчувственно спящего юношу.

Наконец-то можно спокойно поспать.

Больше нельзя позволять Янь Шу пить — хоть пьяным он и становится забавным, оживлённым и милым, но слишком уж хлопотным. Да и для мужчины, ещё не вкусившего запретного плода, это настоящее испытание силы воли.

Однако Вэй Тинсяо сильно недооценил последствия опьянения Янь Шу.

Посреди ночи он по привычке потянулся к тому, кто должен был быть рядом, но нащупал лишь пустоту.

Резко открыв глаза, он увидел, что дверь в спальню приоткрыта, а из коридора пробивается свет.

Он поднялся с кровати и вышел.

И обнаружил своего бессонного супруга, сидящего на диване с иголкой и ниткой.

Подойдя ближе, Вэй Тинсяо ахнул:

На этот раз объектом вышивки стали не трусы, а его новые носки!

Он опоздал — Янь Шу уже заканчивал последнюю пару.

На них красовались два очаровательных сердечка.

— Малыш, всё, пойдём спать. Я знаю, что ты меня любишь, — с умилением и безнадёжностью уговаривал он.

Не то чтобы он зазнавался, но кто устоит перед ночной вышивкой сердечек на носках?

Ему дико хотелось расцеловать супруга.

Но Янь Шу даже не взглянул на него, продолжая сосредоточенно вышивать, словно не слыша.

Вэй Тинсяо насторожился. Присмотревшись, он заметил, что глаза Янь Шу неподвижны, будто смотрят в пустоту.

Он помахал рукой перед его лицом — никакой реакции. Тот по-прежнему умело орудовал иглой.

Вэй Тинсяо: «...»

Неужели он лунатит в пьяном виде?

Боясь резко прерывать это состояние, он мог лишь молча наблюдать.

Через некоторое время Янь Шу отложил иглу, резко поднялся и направился в спальню, где послушно лёг и закрыл глаза.

Вся эта ночь казалась Вэй Тинсяо каким-то сюрреалистичным бредом.

Время будто застыло, вернув его к моменту, когда он только уложил Янь Шу спать.

А что, если лунатизм повторится?

Не зная, что делать, он закутал Янь Шу в одеяло и крепко прижал к себе.

Теперь тот никуда не денется.

Но опасения оказались напрасными — до утра всё было спокойно.

С рассветом Вэй Тинсяо, так и не сомкнувший глаз как следует, отправился на кухню готовить завтрак.

Сегодня у него была работа, и мешки под глазами пришлось бы маскировать — в таком виде на камеру он выглядел бы просто дохляком.

Когда завтрак был готов, пришёл его агент Ло Хуэй.

— Только ты встал? — Тот знал о вчерашней пьянке и о том, что Янь Шу с Сяо Линем напились.

— Не напоминай. Больше ни капли, — Вэй Тинсяо даже не хотел вспоминать вчерашнее, его лицо исказила гримаса страдания.

Ло Хуэй представил себе картину и усмехнулся:

— Тебе просто не хватает работы. Вот если бы я загрузил тебя по полной, никаких бытовых страданий не было.

Вэй Тинсяо: «...»

Примерно через полчаса Янь Шу и Сяо Линь одновременно вышли из своих комнат.

В отличие от измождённого Вэй Тинсяо, оба выглядели свежими и бодрыми.

— Доброе утро, босс! — весело поздоровался Сяо Линь.

— Стоп. Ты вчера не мылся — марш в душ, — оборвал его Вэй Тинсяо.

Сяо Линь смущённо понюхал себя и, покраснев, рванул обратно.

Янь Шу, видя это, тоже развернулся.

— Эй, ты-то зачем? Садись за стол, — Вэй Тинсяо усадил его на стул.

Янь Шу с утра заметил, что на нём чистая пижама, но вчерашнего не помнил.

Разве что сны — их было много...

Не стесняясь присутствия Ло Хуэя, Вэй Тинсяо заявил:

— Вчера я тебя помыл, так что ты чистенький.

Ло Хуэй: «...» Хоть бы делал вид, что меня нет.

Янь Шу: !!!

Его лицо исказилось от ужаса — во сне он видел именно это.

Как Вэй Тинсяо моет ему голову, потом несёт на руках в кровать... А ещё он вышивал...

Неужели это всё было наяву?

Подавленно позавтракав, он проводил Вэй Тинсяо на работу.

Тот на прощанье многозначительно закатал штанину, обнажив носок с сердечками.

— Родной, я и не знал, что пьяным ты так лихо вышиваешь. Не могу не надеть плоды твоего ночного труда.

Янь Шу потемнело в глазах.

Неужели это правда он?

Вэй Тинсяо, видя его красноту, продолжил издеваться, шёпотом добавив:

— И трусы тоже все в узорах. Какой ты у меня мастер.

Янь Шу: !!! Лучше бы провалиться сквозь землю.

Ло Хуэй не выдержал:

— Хватит ёрничать! В машину, опаздываем!

Вэй Тинсяо покорно:

— Ладно.

Перед уходом он ещё и сердце руками изобразил:

— Янь Шу, муженёк пошёл работать. Веди себя хорошо.

Янь Шу: ... Воспоминания нахлынули с новой силой.

Когда дверь закрылась, у него подкосились ноги, и он рухнул на пол.

http://bllate.org/book/13342/1186652