Готовый перевод After leaving the entertainment industry, he became famous for his embroidery / После ухода из индустрии развлечений он прославился своей вышивкой [💗]✅: Глава 65. Как зовут эту девушку?

Днём Вэй Тинсяо вызвали на семейный ужин в Залив Циюнь.

Когда он вошёл в дом, его встретил шумный возглас:

— Бей! Бей башню! Эй, ты чего застыл? Бей же!

— Ё-моё... Как можно было проиграть?!

— Это я не умею играть? Да вы сами ни черта не можете! Идите-ка лучше уроки делать, удаляйте игру и не позорьтесь!

Вэй Цзяхэн, ругаясь, швырнул телефон и тут же заметил вошедшего Вэй Тинсяо.

— Братан! Ты вернулся! Я приехал с утра, хе-хе, тётя сказала, что приготовит что-нибудь вкусненькое.

Вэй Цзяхэн мгновенно сменил гнев на милость и радостно запрыгал вокруг Вэй Тинсяо.

— Асяо вернулся? Как раз вовремя — еда готова. Иди мой руки, — Ин Юэжу уже давно не видела сына. Заманить этого занятого человека на семейный ужин было непросто.

Вэй Чэнли на этот раз не хмурился. Он лишь взглянул на Вэй Тинсяо и, ничего не сказав, первым уселся за стол.

Ин Юэжу лично приготовила куриный суп и положила Вэй Тинсяо и Вэй Цзяхэну по большой куриной ножке.

— Хэнхэн, если дома никого не будет, приходи к нам. Твой брат редко появляется, за столом без него как-то пусто, — ласково сказала Ин Юэжу.

Вэй Цзяхэн, оживлённый и сладкоречивый, тут же подхватил:

— Конечно, тётя! Ваш суп просто объедение, в сто раз вкуснее, чем доставка в универе. Обязательно буду приходить!

Заговорив о еде, Вэй Цзяхэн вспомнил, как в канун Нового года Вэй Тинсяо возил его в горную деревню угощаться домашней кухней.

— Братан тогда свозил меня на деревенскую кухню — до сих пор слюнки текут, как вспомню! — он даже языком причмокнул для убедительности.

— Правда? Асяо нам ничего не рассказывал, — Ин Юэжу с улыбкой посмотрела на сына, надеясь, что он присоединится к разговору.

Но Вэй Тинсяо никогда не делился с семьёй подробностями своей работы.

Он отхлебнул супа и взял палочки.

И вдруг загадочно улыбнулся.

Трое за столом: ???

Вэй Тинсяо:

— Помните те обереги, что я вам подарил? Хорошие, да?

Ин Юэжу не поняла, к чему он клонит, но радостно ответила:

— Очень красивый оберег! Розовый — мой любимый цвет. А вышивка просто изумительная. Ты заказывал у какого-нибудь мастера?

Вэй Чэнли фыркнул:

— Он никогда этим не интересовался. Где ему знать мастеров? Опять через агента покупал?

Вэй Тинсяо тут же нахмурился и парировал:

— Если не нравится — отдай обратно. И зачем ты его тогда носил, небось, не снимая?

Вэй Чэнли покраснел.

На самом деле подарок ему понравился с первого взгляда.

Он всегда увлекался традиционным искусством — в его коллекции были антикварный фарфор, резные деревянные изделия, каллиграфия известных мастеров. Было у него и несколько вышитых работ — сычуаньская и хунаньская вышивка.

Оберег, подаренный сыном, явно был сделан вручную — тонкие стежки, качественные материалы, изящная работа.

В тот же день он прикрепил его к одежде и с тех пор не расставался с ним.

Ин Юэжу на этот раз не стала защищать мужа, а с лёгким укором сказала:

— Асяо подарил нам что-то от души, а ты опять за своё? Неужели нельзя промолчать?

Пристыженный Вэй Чэнли углубился в еду.

Казалось, на этом разговор должен был закончиться, но тут вмешался бесхитростный Вэй Цзяхэн:

— Братан, если дяде не нравится твой подарок, то мне — очень!

Вэй Чэнли: ???

Вэй Цзяхэн:

— С тех пор как я прицепил оберег к телефону, мой винрейт в играх вырос! И ещё — я сдал пересдачу без проблем!

Вэй Тинсяо, пробуя блюдо, ответил:

— Правда? Тогда береги его — не запачкай и не потеряй.

Вэй Цзяхэн закивал:

— Конечно! Обязательно!

Ин Юэжу рассмеялась, глядя на братьев, и спросила Вэй Тинсяо:

— Ты подарил нам обереги, а у тебя самого есть?

Вэй Тинсяо похлопал себя по груди:

— Конечно. Ношу его всегда с собой.

Ин Юэжу стало любопытно — её сын никогда не увлекался подобными вещами. Почему вдруг заинтересовался? Да ещё и так дорожит?

Желая найти общую тему для разговора, она спросила:

— Ты так и не ответил — кто этот мастер? Можешь познакомить? Я бы тоже хотела что-нибудь заказать.

Вэй Тинсяо не планировал раскрывать карты сегодня.

Но мама сама подвела разговор к этой точке — терпеть дальше было невозможно.

— Это не мастер, но для меня он лучше многих мастеров. Ему всего 20, его бабушка — наследник искусства вышивки Сучжоу, и он тоже станет продолжателем традиции. У него потрясающий талант и безупречный вкус...

Вэй Тинсяо мог рассказывать о Янь Шу бесконечно.

Он выложил всё — сколько человек в семье Янь Шу, сколько у них земли, чем они занимаются.

В конце он перешёл к главному:

— И ещё кое-что. Хочу вас предупредить — я встречаюсь с этим вышивальщиком. Я люблю его и когда-нибудь представлю вам.

После этих слов воцарилась тишина.

Вэй Цзяхэн даже рот открыл от изумления.

Ин Юэжу первой пришла в себя. Сохраняя спокойствие, она улыбнулась:

— Встречаться — это хорошо. Я как раз хотела поинтересоваться твоей личной жизнью. Раз ты нашёл того, кто тебе по душе, я рада за тебя.

— Двадцать лет... Совсем молодая... Как зовут эту девушку?

Вэй Тинсяо положил палочки:

— Мама, это парень. Не девушка.

Вэй Чэнли, сидевший рядом, поперхнулся супом.

Он поднял голову, уставившись на сына широко раскрытыми глазами.

Вэй Тинсяо:

— Его зовут Янь Шу. Янь — как в "талантливый", Шу — как в "ясный".

— Пфф!

Вэй Цзяхэн тоже подавился, уставившись на Вэй Тинсяо в шоке.

Ин Юэжу всё ещё не могла прийти в себя, а Вэй Чэнли, до этого хранивший молчание, наконец взорвался:

— Ты встречаешься с парнем?! И что дальше? Скажешь, что женишься на нём?!

Вэй Тинсяо естественно кивнул:

— А как иначе? Я не такой ветреный, как ты в молодости, с кучей бывших. У меня всего один человек на всю жизнь. Если не женюсь — значит, просто водил его за нос?

— Не неси чушь! У меня всего трое отношений было! Первые два — браки по расчёту, которые семья устроила. Твоя мама — моя настоящая любовь!

Вэй Цзяхэн наблюдал, как дядя полностью поддался на провокацию брата и теперь с повышенным инстинктом самосохранения признавался в любви тёте.

Информационная перегрузка за этим ужином была слишком сильной. Он ведь ещё ребёнок! Можно ли ему вообще такое знать?

Сначала он шокировался, узнав, что брат встречается с кем-то. А потом тот ещё и совершил каминг-аут прямо перед ними!

И этим кем-то оказался тот самый Янь Шу, с которым они ужинали в деревне под Новый год.

Вэй Цзяхэн знал, что он друг Вэй Тинсяо. Позже они даже добавились в WeChat — так что он тоже был почти что другом.

А теперь его брат встречается с Янь Шу. Значит, в следующий раз придётся называть его... невесткой?

Один ужин — и вот уже невестка появилась. Вэй Цзяхэну нужно было время, чтобы переварить это.

За столом Вэй Тинсяо и Вэй Чэнли продолжали перепалку, переходя на личности и полностью уходя от темы, словно школьники в споре.

Внезапно Ин Юэжу хлопнула ладонью по столу. Бам! — и в комнате воцарилась тишина.

— Нашему семейному положению не нужны браки по расчёту для укрепления статуса. Если ты искренне любишь этого юношу — встречайся спокойно. Я благословляю тебя, — мягко сказала Ин Юэжу.

Вэй Тинсяо:

— Спасибо, мама. Я знаю, что эта новость может вызвать у вас смешанные чувства. Но я просто хотел поделиться своей радостью. Я серьёзен — хочу прожить с ним всю жизнь.

Даже Вэй Цзяхэн растрогался от этих слов.

Среди его друзей тоже были парни, встречающиеся с парнями — для него это было нормально.

Но в богатых семьях, где так важна кровная линия, трудно принять сына-гея. Особенно когда этот сын — единственный ребёнок.

Если его брат женится на мужчине, у них не будет своих детей — только усыновлённые.

Вэй Цзяхэн считал, что тётя вполне прогрессивна. Но дядя, скорее всего, не обрадовался.

Вэй Чэнли и правда был недоволен.

Вэй Тинсяо сначала всё сделал, а потом уже доложил. Сначала всем раздал "сладости".

Выходит, эти обереги тоже сделал его парень.

А этот горделивый вид Вэй Тинсяо — не что иное, как хвастовство своим возлюбленным.

Перед ужином Ин Юэжу не раз предупреждала мужа: ни слова о разрыве отношений или чём-то, что может нарушить семейную гармонию.

Каждый семейный ужин заканчивался ссорой — Вэй Чэнли уже сам устал от вечных приходов и уходов сына.

Дожив до таких лет, пора бы уже кое-что понимать.

Пусть делает, что хочет. Сейчас бросается громкими словами — но кто знает, может, эти отношения и не сложатся?

Вэй Чэнли махнул рукой, доел и ушёл в свою комнату.

А Вэй Тинсяо с матерью ещё долго беседовали после ужина — редко выпадал случай так пообщаться.

— Мам, вот его фото. Ну как? Милый? — перед матерью Вэй Тинсяо снова превратился в оживлённого мальчишку.

Он и правда хвастался своим парнем.

— Выглядит как старшеклассник. Черты лица такие изящные. Ты, видно, в меня — тоже любишь красивых. Будь твой отец в молодости некрасив, я бы и внимания на него не обратила, — пошутила Ин Юэжу.

— Он мне нравится любой. Я не только по внешности сужу. Сначала просто показался милым, но чем больше общались, тем сильнее я влюблялся.

Теперь его сердце полностью принадлежало Янь Шу.

Ин Юэжу:

— Главное, чтобы тебе было хорошо. Похож на доброго юношу. Как-нибудь привези его познакомиться.

Вэй Тинсяо:

— Обязательно. И это не пустые слова — у Янь Яня золотой характер. Ты его точно полюбишь.

— Вижу, любовь тебя изменила, — Ин Юэжу знала, что это первая любовь сына. Наблюдать за ним в таком состоянии было в новинку.

Поговорив, они разошлись по комнатам.

Вэй Тинсяо был благодарен матери за её мудрость, мягкость и терпимость — её главные достоинства.

После его каминг-аута она ни словом не обмолвилась о невозможности внуков.

Для многих матерей это стало бы поводом для сожаления.

Вэй Тинсяо многое обдумал. Представлял, как семья может не принять его выбор.

В этой жизни ему неизбежно придётся кого-то огорчить — нельзя угодить всем.

Он и Янь Шу прошли через столькое, чтобы быть вместе. Он не отступится и не предаст свою любовь.

Если придётся выбирать — он выберет не обижать Янь Шу.

...

Ин Юэжу вышла из ванной и увидела Вэй Чэнли, сидящего на кровати с книгой.

Он снял очки, потирая переносицу:

— И правда позволим этому сорванцу делать что вздумается?

Ин Юэжу поправила его:

— Любить кого-то — не ошибка, независимо от пола.

Вэй Чэнли помолчал, затем горько усмехнулся:

— Ты права. Просто общество навязывает нам шаблоны. Впервые в его глазах я увидел себя в молодости.

Тогда он тоже наперекор семье женился на Ин Юэжу, пройдя через трудности, чтобы обрести нынешний покой.

— У нашего Асяо своя судьба. Столько лет я не видела, чтобы он с таким счастьем рассказывал мне о ком-то. Он счастлив — давай не будем вмешиваться.

С этими словами она легла и выключила свет.

...

Вэй Тинсяо разговаривал по видео с Янь Шу.

Тот уже лежал в постели, из-под тонкого одеяла выглядывало лишь его личико.

— Ты закончил с делами? — спросил Янь Шу.

— Да. За ужином я официально представил тебя своим родителям, мой паренёк.

— А? — Янь Шу не ожидал такого. — Т-так быстро? Я ещё не готов...

— Не нужно готовиться. Просто приезжай. Ты им очень понравился. Хвалили мой вкус.

Янь Шу скептически: — Правда?

— Конечно. Вру — пусть буду псом. — Вэй Тинсяо подумал о своей роли и решил, что это хорошая клятва.

— Твои родители... такие хорошие. А я думал, ты поссоришься с семьёй.

Вэй Тинсяо: ...

Ну, они и поругались немного.

Ссоры с отцом при встрече уже стали семейной традицией.

— Что твои родители любят? Я хочу подготовить подарки перед визитом.

— Всё уже готово, не беспокойся.

— Но это же другое. — Янь Шу стоял на своём.

— Ладно... Думаю... Мама любит украшения, сумки и тому подобное. А мой старик коллекционирует антиквариат — предметы искусства, каллиграфию. Ещё разводит дорогие цветы. Повредишь что-то — неделю будет ругаться.

— Понял.

Вэй Тинсяо переживал за Янь Шу:

— Только не траться слишком на подарки. У нас в семье это не принято.

— Я не потрачусь. Это просто знак внимания от младшего.

У Янь Шу уже был план, но он не собирался раскрывать его Вэй Тинсяо.

— Я немного устал.

— Тогда спи, баобэй. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

(п/п баобей - "драгоценность", ласковое обращение, аналог "дорогой/дорогая")

...

В последующие дни каждый занимался своими делами.

Ло Хуй нашёл Вэй Тинсяо несколько небольших проектов — съёмки для модного журнала, социальную рекламу. Скоро должен был выйти сериал, снятый в прошлом году, так что Вэй Тинсяо ждал промо-тур.

Янь Шу же полностью погрузился в вышивание, оттачивая мастерство двусторонней вышивки.

Время текло неспешно.

Работа "Собака и заяц", которую он месяцами создавал в прямом эфире, приближалась к завершению. Фанаты в предвкушении.

Все надеялись проявить чудеса скорости, чтобы заполучить этот шедевр в свою коллекцию.

[Чем ближе к завершению, тем больше я нервничаю.]

[Стример, пожалуйста, объяви точное время продажи! Я поставлю десять будильников.]

[Использую скорость своих рук, сохранённую за годы безбрачия!]

[Я несколько месяцев не заходил — что пропустил? Вышивка уже почти готова? Выглядит потрясающе!]

http://bllate.org/book/13342/1186642