Готовый перевод Farming for Three Meals a Day [Farming Life] / Деревенская еда, каждый день [фермерство] [💗]✅: Глава 88.

Не успели оглянуться, как наступила самая жаркая пора лета. Солнце палило нещадно, даже придорожные травы поникли от зноя. Летний ветер шелестел листьями, заставляя их громко шуршать.

Е Си сидел на тенистой лежанке во дворе, положив руки на слегка округлившийся живот. Рядом Ли Жань качала ребенка, тихо напевая колыбельную.

Из-за жары на малыше был только жилетик с карпами, обнажающий пухлые, как белый лотос, ручки. После рождения ребенка старший брат Е Шань долго ломал голову над именем и в итоге назвал его Е Юй — «Дождь», а дома звали Лэйцзы — «Громовик».

Напомнив о той грозовой ночи, когда он появился на свет. Маленький Громовик родился пухленьким и белокожим, а сейчас, когда ему исполнилось сто дней, стал еще крепче и милее, радуя всех вокруг.

Е Си погладил бархатистую щёчку племянника и улыбнулся:

— У невестки молоко хорошее — малыш растёт крепышом.

Ли Жань сияла материнской гордостью:

— Это всё твоё козье молоко помогло. Сначала молока не хватало, но после того как я попила молоко с арахисом, моего молока стало с избытком.

Е Си вздохнул:

— У меня, наверное, молока не будет. Хорошо, что дома есть коза. Дети, выросшие на козьем молоке, тоже крепкие.

Ли Жань, покачивая ребенка, кивнула:

— Верно. Ты же сам вырос на нём и стал таким статным. Если у тебя родится мальчик, будет таким же красивым.

Е Си рассмеялся, как вдруг во двор зашли Е Шань и Линь Цзяншань с мотыгами на плечах. Солнце опалило их кожу дочерна, лбы блестели от пота.

Ли Жань, занятая ребенком, не могла встать, поэтому Е Си поспешил с лежанки и направился на кухню за горячей водой.

Умывшись и вытерев пот, мужчины немного освежились. Е Си заранее опустил в колодец отвар полыни для охлаждения и теперь подал им по большой пиале.

Е Шань осушил свою залпом и наконец перевёл дух:

— Этот зной просто убийственный — даже рис на поле уже поник.

Линь Цзяншань протянул Е Си пустую пиалу за добавкой:

— Похоже, засухи не избежать.

Е Си прикинул:

— Действительно, дождя не было уже почти полмесяца. Обычно в Южной Сычуани летом ливни идут каждые несколько дней, но в этом году — сплошная засуха.

Ли Жань, убаюкивая малыша, озабоченно спросила:

— Что же будет с урожаем? Сейчас как раз время, когда ростки риса наливаются.

Е Шань и Линь Цзяншань уже обсудили этот вопрос — решено было спустить воду из рыбного пруда для полива. Если дождь так и не пойдёт, через пару дней начнут прокладывать каналы.

Е Шань пояснил:

— Рыба, конечно, ещё не набрала достаточно веса, но сейчас важнее спасти урожай. Хорошо, что у нас есть пруд — иначе ростки бы не выжили.

Для крестьян урожай — вопрос выживания. Если осенью не собрать зерно, зимой придётся голодать.

Лю Сюфэн вернулась с деревенской мельницы, где молола перец, с глиняным кувшином свежемолотого перца. Спина её одежды промокла насквозь.

— Такой зной! По дороге видела — речка почти пересохла. В деревне все в панике, идут к старосте и старейшинам просить о молитве о дожде.

Е Си вздохнул:

— Надеюсь, молитвы помогут, иначе начнётся голод.

Ли Жань с облегчением сказала:

— Хорошо, что мы не продали озимую пшеницу, оставили в амбаре. Если засуха продолжится и осенью не будет урожая, хоть не умрём с голоду.

Лю Сюфэн тоже выдохнула:

— На мельнице говорили, что многие летом продали больше половины зерна, когда цены подскочили. Думали, что до осени хватит, а теперь, видя, как вянут ростки, запаниковали.

Линь Цзяншань мрачно добавил:

— Из-за войны на севере цены на зерно уже взлетели. Если в Южной Сычуани будет неурожай, они поднимутся до небес. Теперь те, кто продал пшеницу, не смогут купить и десятой доли обратно.

Все напряглись — никто не хотел голодных времён и беспорядков.

Вернувшись в свой дом на склоне горы, Линь Цзяншань тщательно проверил запасы батата и картофеля в погребе, пересыпал их песком, чтобы дольше хранились и не прорастали.

— Нужно завести пару собак. Всё откладывали, а без сторожевых псов никак.

Е Си кивнул:

— Обязательно. И чтобы злые были.

Линь Цзяншань тщательно проверил ворота — боялся, что в случае беспорядков кто-то может пробраться в дом за зерном. Убедившись, что доски достаточно толстые, он для верности прибил ещё две крепкие планки.

Забор тоже укрепили, вкопав осколки фарфора — чтобы никто не мог перелезть.

Е Си всё же немного нервничал. Сам он никогда не видел бунтов, но старшее поколение рассказывало: когда у людей кончается еда и голод становится невыносимым, они начинают грабить зернохранилища. И даже когда власти присылают войска для подавления, гибнет много народу.

Линь Цзяншань заметил его беспокойство и взял за руку:

— Не бойся, любимый. Мы живём в глуши, далеко от города — сюда волнения не дойдут. Нам нужно только позаботиться о своём хозяйстве.

Е Си кивнул. С Линь Цзяншанем рядом он чувствовал себя в полной безопасности.

Не откладывая, на следующий день они пошли в деревню и купили двух щенков по три-четыре месяца. Один был угольно-чёрный с белой отметиной над бровью, другой — землисто-белый, с квадратной мордой и большими ушами. Оба крепкие, с громким лаем.

Теперь во дворе было настоящее оживление: кошки, собаки, коза, олень и даже бык.

Е Си сварил для собак похлёбку с бататом и маслом, смеясь:

— У нас тут теперь прямо зоопарк. Разве что осла не хватает.

Линь Цзяншань мастерил будку:

— Когда родится наш ребёнок, у него будет целая компания животных для игр.

…

Через два дня староста деревни пригласил даоса для молитвы о дожде. Все жители пришли помолиться, принесли в жертву несколько петухов, используя их кровь для ритуала. Каждой семье раздали по два жёлтых бумажных амулета, которые нужно было повесить на входную дверь.

Но дождь так и не пошёл. Солнце продолжало нещадно палить, доводя людей до головокружения. Даже река пересохла, обнажив дно.

Деревенские, видя, что воды осталось мало, стали носить вёдрами на поля. Линь Цзяншань тоже поливал — ради урожая приходилось трудиться не покладая рук. Каждые несколько дней он повторял процедуру, стараясь сохранить хоть что-то.

Е Си ходил в поля собирать дикие овощи, которые затем сушил про запас. Если начнётся голод, даже эти растения быстро исчезнут, а люди начнут обдирать кору с деревьев.

Папоротник вымачивали в холодной воде сутки после бланширования, затем сушили и хранили в кувшинах с солёной водой — так он мог лежать до полугода. Потом его можно было достать, заправить острым маслом — и готово простое, но сытное блюдо.

Портулака и пастушьей сумки тоже набрали целую корзину — их тоже заготавливали впрок.

После летних гроз в бамбуковой роще появились тонкие побеги бамбука. Хотя они были узкими и их трудно чистить, несколько корзин таких ростков, высушенных или замаринованных, могли накормить семью не один раз.

Вот что хорошо в горах — если хорошо поискать, еду можно найти повсюду. Голод не страшен.

Е Си также носил воду для огорода. От засухи даже культурные растения поникли. Несмотря на полив, они почти не росли — приходилось увлажнять землю каждые два дня, иначе урожай погибнет.

Во время полива к нему заглянул Лю Ли. С тех пор как он и Ли Си открыли мясную лавку, они пропадали там с утра до ночи, и у него редко находилось время навестить Е Си.

Наконец они скопили достаточно денег, чтобы выкупить лавку, и теперь могли немного расслабиться.

Перегнувшись через ограду, Лю Ли крикнул:

— Е Си, ты тоже поливаешь огород?

Е Си, поливая грядки длинным ковшом, улыбнулся:

— О, давно тебя не было! Как дела в мясной лавке?

Лю Ли вздохнул:

— Кое-как держимся. Свиней стало трудно достать, цены на мясо поднялись. Ли Си целыми днями пропадает на работе, совсем замотался.

Е Си спросил:

— Из-за засухи?

Лю Ли кивнул:

— Да. Месяц без дождя, солнце палит — земля потрескалась. Похоже, в этом году урожая не будет. Все вокруг волнуются, боятся остаться без еды, поэтому оставляют свиней себе. Мясо дорожает, горожане теперь редко его покупают.

Е Си вздохнул:

— Тяжёлые времена. Крестьяне больше всего боятся неурожайных годов.

Лю Ли, видя, как долго Е Си поливает, сказал:

— Ты же в положении, хватит. Давай, я помогу.

Е Си вылил последнее ведро:

— Я ещё в хорошей форме, мне не трудно. Всё в порядке.

Закончив с поливом, Е Си пригласил Лю Ли во двор, угостив его жареными лепёшками из батата.

Он нарезал батат соломкой, смешал с тестом и обжарил в масле. Получились хрустящие, ароматные лепёшки, которые приятно хрустели на зубах.

Лю Ли съел целую:

— У вас тут хорошо живётся. У нас ведь мало земли, всего несколько му. Если урожая не будет, зимой может не хватить еды. Моя мать уже начала смешивать муку грубого помола с дикими травами. От этих лепёшек из трав у меня даже зубы ночью скрипят.

В детстве он часто ел такие лепёшки, но потом жизнь наладилась, и вот уже несколько лет он не знал голода. Теперь же снова приходится привыкать к скудной пище.

Е Си пошёл на кухню и достал острую пасту из овощей:

— Возьми, будет хоть какое-то разнообразие.

Лю Ли обрадовался:

— Спасибо! У нас соленья не такие вкусные, как у тебя!

Е Си всё время думал о запасах еды, боясь остаться без пропитания. В доме стояло восемь кувшинов с соленьями и несколько банок острой пасты — даже после того, как он поделился с Лю Ли, ему и Линь Цзяншаню хватило бы надолго.

Лю Ли добавил:

— Ты, наверное, не знаешь, но в городе цены на зерно уже сильно подскочили. Сейчас, когда никто не хочет продавать, они взлетели ещё выше. Горожане стали покупать дешёвые продукты — батат, картошку, тыкву, которые раньше никто не брал. И даже они теперь в два раза дороже. Если так пойдёт, осенью начнётся настоящий голод.

Е Си кивнул:

— Боюсь беспорядков. Не знаю, как власти будут с этим справляться. Нам лучше держаться деревни и никуда не соваться.

Лю Ли тоже волновался:

— Я сказал Ли Си, чтобы ещё немного поработал, а потом закрыл лавку. Боюсь, в городе начнётся хаос. Если цены продолжат расти, многие останутся без еды — и тогда начнутся волнения.

К вечеру Лю Ли ушёл домой.

http://bllate.org/book/13341/1186565