Готовый перевод My husband supports us soldiers [farming] / Муженёк кормит мою армию [Земледелие] [💗] ✅: Глава 67. Хлопок

Ци Си прижался лбом к плечу Янь Каня, его глаза были безжизненными и не фокусировались. Услышав ответ Янь Каня, он в полубреду закрыл веки.

Когда ему наконец удалось погрузиться в глубокий сон, Янь Кань попытался уложить его на постель, но Ци Си обхватил его так крепко, что невозможно было пошевелиться.

Не в силах высвободиться, Янь Кань лишь осторожно вытянул шею, стараясь не придавить руки спящего, обнял его и улёгся рядом.

К счастью, спустя некоторое время жар Ци Си немного спал. Ослабели и руки, обвивающие шею, — Янь Кань аккуратно снял их и прижал к своей груди.

Желтоватый свет свечи окутывал половину изножья кровати.

Мужчина лежал на боку, повернувшись к внутренней части ложа, и время от времени прикасался ладонью ко лбу человека, которого целиком укрывал в своих объятиях.

Огонёк размером с бобовое зёрнышко мерцал в темноте. За полночь свеча догорела, и в воздухе поднялась едва заметная струйка дыма, тонкая, как нить.

Лишь тогда Янь Кань поцеловал вновь вспотевший лоб Ци Си, снял с него промокшую одежду и, крепко обняв, погрузился в глубокий сон.

Когда пропели петухи, Ци Си медленно открыл глаза.

Он лежал, распластавшись на груди Янь Каня, и перед его глазами предстал подбородок, покрытый щетиной. Ресницы Ци Си дрогнули, он продолжал тихо лежать в объятиях, не шевелясь.

Не смея пошевелиться, он прикрыл веки и наблюдал за спящим. Его длинные брови были расслаблены, а слегка покрасневшие глаза напоминали прозрачный цветной стеклярус — мягкие и покорные.

Пока он разглядывал Янь Каня, тот вдруг перевернулся на бок.

Горячее прикосновение руки на пояснице заставило Ци Си сжаться. Когда шершавые пальцы скользнули по чувствительной коже, он судорожно вцепился в простыню и лишь тогда осознал, что на нём нет одежды.

Тонкое одеяло прикрывало лишь половину тела, а крепкие объятия Янь Каня сковывали движения. Он стиснул губы, раздумывая, не стоит ли подняться и одеться.

Едва эта мысль мелькнула в голове, как к его лбу прикоснулась крупная ладонь. Ци Си медленно моргнул и нежно потёрся о сухую кожу.

Большая рука скользнула ото лба к щеке и слегка сжала её.

— Есть ли где-то дискомфорт? — Голос Янь Каня был невероятно хриплым, низким и необычайно бархатистым.

Ци Си обхватил его мускулистую талию и приподнял голову, повинуясь движению пальцев под подбородком:

— Нет.

Янь Кань приоткрыл глаза и внимательно изучил его лицо. Убедившись, что Ци Си в порядке, он поцеловал его в губы и промолвил:

— Хорошо, тогда поспи со мной ещё немного.

Он притянул к себе тело, гладкое, как шёлк, с наслаждением прижимая ладонь к коже. Закрыв глаза, Янь Кань снова погрузился в сон.

Ци Си облизнул пересохшие губы и опустил взгляд, погрузившись в оцепенение.

Но не успело пройти много времени, как он увидел, что Янь Кань проснулся и поднялся с кровати. Ци Си тут же встал на колени, прикрываясь одеялом, чёрные волосы рассыпались по белоснежной спине, скрывая лопатки, похожие на крылья бабочки.

— Куда ты?

Янь Кань погладил его по щеке:

— Сейчас вернусь.

Ци Си перевёл взгляд на одежду, сброшенную в ногах кровати. Он потянулся к ней, но ощутил стойкий запах пота, смешанный с горьковатым ароматом лекарств — совсем не приятный.

Прошло некоторое время, но Янь Кань всё не возвращался. Ци Си решил спуститься с кровати, надеть свежее нижнее бельё и заменить тонкое одеяло.

«Только-только полегчало — куда он торопится?»

Янь Кань поставил коробку с едой и, нахмурив брови, широкими шагами направился к Ци Си, подхватив его на руки.

Ци Си прижался к его плечу:

— Без смены одежды было некомфортно.

Янь Кань сел, усадив Ци Си себе на колени, и, обхватив его руками, открыл коробку с едой.

— Сначала немного перекуси, потом выпьешь лекарство.

— Угу.

Вчерашний жар накатил внезапно — скорее всего, Ци Си перегрелся на солнце, когда продавал дыни. Пока Янь Каня не было, температура держалась почти целый день, вымотав его до предела.

А с вечера и до этого момента он почти ничего не ел — только пил лекарства.

Из коробки достали рисовую кашу с овощами, несколько маленьких паровых булочек и тарелку солёных овощей.

Аппетита у Ци Си не было, но он покорно принимал всё, что давал ему Янь Кань.

Выпив половину миски каши и съев одну булочку, он отвернулся и снова прижался к плечу Янь Каня.

— Ещё немного, — Янь Кань прильнул к его уху, уговаривая.

— Больше не могу.

Янь Кань провёл рукой по его животу — плоский, без малейшего намёка на сытость.

— Тогда выпей лекарство.

После глотка горького отвара Ци Си тихо срыгнул. Щека слегка выпятилась, когда он закатил за неё подслащённый финик. Медленно разжёвывая его, он снова приник к плечу Янь Каня.

Остальное Янь Кань умял с аппетитом. Как только Ци Си проглотил финик, его снова подняли на руки.

Видя, что их несут к кровати, Ци Си пробормотал:

— Не хочу спать.

— А я хочу. Супруг, поспи со мной ещё немного.

Ци Си поднял глаза и только сейчас разглядел тёмные круги под глазами Янь Каня. Тот кстати зевнул, улёгся и притянул Ци Си к себе.

Поцеловав его в висок, Янь Кань закрыл глаза и уткнулся лицом в его шею.

Ци Си взял в пальцы прядь его волос, сначала просто теребя её, но под действием лекарства постепенно тоже погрузился в сон.

***

Проспав ещё час, Янь Кань наконец проснулся.

Он взглянул на человека в своих объятиях, осторожно высвободился и встал. Как только он отошёл, Ци Си перевернулся и тоже открыл глаза.

Спать больше не хотелось. Ци Си откинул прядь волос, спадающую на лицо, сел и начал одеваться.

Янь Кань вернулся с тазом воды, выжал полотенце и увидел, что тот уже завязывает пояс.

Он подошёл, легонько дёрнул — пояс выскользнул из пальцев Ци Си, а одежда соскользнула с плеч.

Ци Си недоумённо посмотрел на него.

Но когда Янь Кань обнял его, Ци Си покорно положил руки на его плечи.

Тёплая влажная ткань проникла под одежду, скользнув по спине. Ци Си слегка вздрогнул, затем расслабленно прижался к его груди, позволяя тому вытирать своё тело.

Он был послушен, как кот, греющийся на солнце — словно вот-вот замурлычет.

— Эти дни лучше не выходи — после болезни выглядишь осунувшимся.

Ци Си потёрся щекой о грудь Янь Каня и тихо ответил:

— Угу.

Во время болезни Ци Си не подпускал к себе Янь Сяобао. Они с Янь Канем тихо проводили время вдвоём, и лишь через пару дней Ци Си окончательно восстановил силы.

Как раз в это время появился Го Ань.

Янь Кань, совмещая работу с отдыхом, не отпускал от себя Ци Си. Услышав от А Сина о приходе гостя, он наконец разжал объятия и сказал:

— Не переутомляйся. Закончишь дела — сразу отправляй его.

Ци Си кивнул:

— Хорошо.

В беседке во дворе А Син подал чай и отошёл в сторону.

Ци Си взглянул на Го Аня — тот выглядел опрятно, с румяным лицом и сияющими глазами. Весь его вид кричал: «Влюблённ и окрылён».

— Я нашёл нового учителя!

Ци Си уточнил:

— Со стороны?

— Да! Но его предки тоже из Сеша. Зовут Вэй Чао, родом из столицы.

Он замялся, затем добавил:

— Он невероятно учён, но... его манера держаться — не похоже, что он надолго задержится у нас. Я не знаю, как проверить его прошлое, поэтому пришёл спросить — может, вы что-то о нём слышали?

Ци Си мало что знал о столичных делах и лишь покачал головой.

Заметив, как А Син округлил глаза от изумления, он перевёл взгляд:

— А Син, ты знаешь его?

А Син почтительно склонился:

— Знаю одного Вэй Чао. Господин Го, не могли бы вы описать его внешность?

Го Ань задумался:

— Довольно красив. На полголовы выше меня, с глазами-персиками, светлокожий, изящный. Постоянно улыбается.

А Син сжал пальцы:

— Это он.

— Господин Вэй из рода Цзиньси.

— В юности он был знаменит в регионах к югу от Янцзы, позже переехал в столицу с отцом. В восемнадцать лет получил звание чжуанъюаня. Одного возраста с господином, считался образцом для молодёжи из знатных семей.

(п/п Чжуанъюань — учёное звание, присваивавшееся учёному, набравшему наивысший балл на императорском экзамене высшего уровня.)

— О-о! Такой человек вряд ли... — Го Ань уныло опустил голову. Он потратил столько времени на поиски, и вот результат — явно не тот, кто станет задерживаться в роли учителя.

Такой человек мог приехать в Сеша разве что ради забавы.

— Лучше, чем ничего, — заметил А Син.

— Он любит путешествовать. Наверное, насладился югом и теперь двинулся на север.

Пришёл воодушевлённым — уйдёт разочарованным.

Го Ань, обиженно прижимая к груди огромный арбуз, в одиночестве вернулся в академию.

А Ци Си, глядя на А Сина, произнёс:

— Ты не договорил.

А Син виновато хихикнул:

— Господин проницателен.

— Этот Вэй Чао знаком с нашим господином. Вы же знаете, выходцы с юга всегда были... ну, в общем, не то что мы, северяне... Увидев нашего генерала, он... э-э...

— Что "э-э"?

— Сказал, что хочет стать женой нашего генерала!

— Кхм-кхм! — Раздались два нарочито громких покашливания за спиной.

А Син напрягся и мгновенно замолк.

— Вон.

— Слушаюсь!

Янь Кань опустился на соседний каменный стул:

— Супруг, не слушай эту чепуху. Я даже не помню такого.

Ци Си пожал плечами:

— Мне всё равно.

Лицо Янь Каня мгновенно исказилось:

— Тебе всё равно?!

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, о чём думает Янь Кань. Ци Си на секунду задумался, затем поднялся и уселся прямо к нему на колени.

Почувствовав, как руки немедленно обвили его талию, он улыбнулся глазами:

— Ладно, мне не всё равно, доволен?

Янь Кань прикусил нежную кожу на шее Ци Си:

— Как же неискренне звучит, супруг.

Не знал, играло ли это его воображение, но после болезни его вторая половина стала более ласковой.

Ци Си пробормотал:

— Я никогда не видел того человека и не знаю, правда ли это. К чему тратить мысли на кого-то другого?

Янь Кань выпрямился и одобрительно кивнул:

— Верно.

Немного понежившись, Ци Си взял Янь Каня за руку:

— Я хочу съездить на запад, посмотреть.

Янь Кань приподнял подбородок Ци Си, внимательно изучая каждую черту его лица.

Длинные ресницы Ци Си были густыми, а когда он улыбался, внешние уголки глаз будто подводились тушью. Его обычно холодное лицо становилось неотразимым, когда на нём появлялась улыбка.

— Можно?

Янь Кань поцеловал его покрасневшие губы, сглотнул и ответил:

— Ладно. Но я поеду с тобой.

— Тогда поедем сейчас?

— Нет. Слишком жарко — завтра утром.

Ци Си кивнул в согласии.

***

Наступил июль. Хотя бахчевые продолжали плодоносить волнами, урожай заметно сократился по сравнению с июнем.

Эти овощи шли не только в лавки — часть оставляли на семена.

Ци Си велел крестьянам отмечать самые крепкие растения с лучшими плодами, готовясь к следующему году.

Продажу овощей приостановили, но сезон арбузов был в разгаре.

На склонах вились плети, а под сухой травой прятались круглые, тугие арбузы, издававшие звонкий звук при постукивании.

— Господин Ци, когда будем собирать эти арбузы? — спросил староста деревни.

Старшее поколение ещё помнило эти плоды. Когда жители деревни Чжоупин разбогатели на выращивании дынь, другие тоже не захотели отставать.

Но то ли из-за земли, то ли из-за людского фактора — только в Чжоупине дыни росли хорошо. Даже те, кто покупал у них семена, не могли получить такой же урожай.

Конечно, некоторые покупали семена наугад в Сеша. Говорили, что из одной партии экзотических семян получились вкусные плоды. Немногие пробовали — так и появились эти «холодные дыни» (арбузы).

Однако некоторые погибали, не успев вырасти, другие оставались зеленовато-красными и по вкусу не шли ни в какое сравнение со сладкими дынями.

Со временем люди отказались от этой затеи.

Сейчас иногда можно встретить дикорастущие арбузы в полях. Их ели, а остатки скармливали свиньям или домашней птице. Скот их очень любил.

— Я продавал арбузы в Сеша. В последние дни приходили покупатели?

— Да, и немало, — ответил староста. Они не решались продавать без разрешения Ци Си.

— Тогда будем продавать здесь.

— А Син, распорядись поставить здесь навес для торговли. И зайди в лавку, скажи Чан Хэ, что здесь будут продавать арбузы.

— Слушаю, господин.

В такую жару работать в поле было тяжело, поэтому утром людей приходило немного.

Ци Си окинул взглядом это изобилие овощей и бахчевых, и его осенила мысль.

— Староста Вэнь, уже поздно, идите отдыхать.

— Хорошо, господин Ци. Если что-то понадобится — просто пришлите человека.

Ци Си кивнул и, дождавшись, пока тот уйдёт, развернулся.

Янь Кань спустился с городской стены и взял Ци Си за руку:

— Осмотрели всё? Теперь спокоен?

— Янь Кань, я хочу пригласить тех земледельцев, которых ты находил раньше, чтобы они посмотрели.

— Что именно?

— Насчёт отбора семян.

Янь Кань кивнул:

— Хорошо, по возвращении скажу А Сину их разыскать.

Только они вошли в усадьбу с западной стороны, как слуга доложил о визитёрах.

Ци Си вышел вместе с Янь Канем и узнал управляющего Цзяна. Худощавый мужчина средних лет по-прежнему сопровождался четырьмя рослыми телохранителями.

Управляющий Цзян потирал руки и украдкой поглядывал на Янь Каня.

— Осмеливаюсь побеспокоить, прошу прощения, хозяин Ци.

Раз уж человек пришёл, нельзя было его гнать. Ци Си пригласил их войти.

— Чем обязан, управляющий Цзян?..

— Слышал, что в следующем месяце хозяин Ци прекращает поставки овощей. А нашему ресторану требуется большая партия — не могли бы вы сделать ещё одну поставку?

Ци Си покачал головой:

— Не смогу. Сезон почти закончился, осталось немного.

— Тогда...

Янь Кань, сидевший рядом с Ци Си, мрачно взглянул на Цзяна Мина — этот взгляд был подобен зимнему ветру, пронизывающему до костей.

Управляющий Цзян почувствовал неловкость и заулыбался:

— То-то есть... ладно, не будем об этом.

— Ещё... — Цзян, собравшись с духом, избегая взгляда Янь Каня, продолжил: — Ещё одно дело... эти холодные дыни… (арбузы)

Судя по этому названию, управляющий Цзян знал об арбузах и ранее.

— Разве в других местах их не выращивают?

— Эта диковина редкая, даже в столице их немного. Да и вы, хозяин Ци, не знаете — но здесь они всегда вкуснее получаются.

Ци Си кивнул:

— Договоримся. Но у меня их немного.

— Немного, немного! Нам и много не нужно! — Управляющий показал один палец.

Ци Си покачал головой:

— Сотни не будет.

— Нет-нет! По-по-половину хватит!

Ци Си согласился:

— Ладно.

— Хозяин Ци решителен! Сотрудничать с вами куда приятнее, чем с другими... — Говоря это, Цзян под тяжёлым взглядом Янь Каня постепенно стих.

— Ну вот... хозяин Ци, у нас ещё дела, не будем вас задерживать!

Братья Цзэн позади украдкой взглянули на Янь Каня и пулей вылетели вслед за управляющим.

Ци Си обернулся.

Янь Кань мгновенно расплылся в улыбке.

— Что, супруг?

Ци Си покачал головой:

— Ты их спугнул. Я даже цену не успел обсудить.

Янь Кань погладил Ци Си по щеке:

— Не переживай, они своё не упустят.

Ци Си вздохнул:

— В следующий раз на переговоры тебя брать не буду.

— Даже не мечтай. — Янь Кань властно поцеловал его в лоб и усадил к себе на колени.

— Па-па-па-а... ай!

Ци Си вздрогнул и поднялся, взяв Янь Каня за руку.

С другой стороны дерева Янь Сяобао заливался криком.

Но как только Ци Си появился перед ним, малыш мгновенно превратился в лапочку.

Он шлёпнулся на ноги Ци Си, демонстрируя ямочки на щеках, и сладко пролепетал:

— Па-а-а-а-а...

Нежный тон разительно отличался от предыдущего рёва.

Ци Си поднял его:

— Не ожидал, что у такого малыша два лица.

Взяв за руку А Чу и прижав к себе упитанного малыша, Ци Си вернулся в беседку.

Янь Кань, неожиданно вдохновившись, велел А Сину принести чайный набор. Кипячение воды и заваривание чая под аккомпанемент детского лепета Ци Си оказалось весьма занимательным.

Время летело незаметно. Зелень постепенно уступала место золотистым оттенкам на деревьях горы Цюэмэн. Осенний ветер разносил по округе Сеша ароматы созревшего урожая.

Пришло время собирать злаки, за которыми ухаживали больше полугода.

На востоке, севере и юге все, кто занимался строительством каналов и ремонтом дорог в Сеша, бросили работу, чтобы вернуться домой на сбор урожая.

Северный лагерь.

Солдаты жали зерно в полях с неистовым энтузиазмом. Золотистые колосья срезали, связывали в снопы и складывали в корзины.

На выровненной току пшеница раскинулась, словно золотая река, заполнив всё пространство за лагерем.

Весь гарнизон работал посменно. Всего за пять дней им удалось собрать урожай, разложить для просушки, взвесить и упаковать в амбары.

— Начальник! Больше! Больше! Урожайность с му выше, чем в прошлом году! На участке у реки получилось триста цзиней!

— Сколько?!

— Триста цзиней! Целых триста цзиней!

Цзяо Сихэ расхохотался, но, встретив презрительный взгляд Янь Каня, резко закашлялся.

Ци Си, наблюдая, как Янь Кань оттягивает его подальше, тихо сказал:

— Триста цзиней — это уже много. Неужели нельзя порадоваться?

Янь Кань буркнул:

— Всего один участок.

— С одного начинается второй. С каждым годом будет всё лучше.

Янь Кань, глядя на серьёзное лицо Ци Си, нежно провёл пальцем по его щеке:

— Угу.

Краем глаза Ци Си заметил, как Цзяо Сихэ поспешно отвернулся. Его глаза искрились весельем, но Янь Кань снова взял его лицо в ладони.

Ци Си предложил:

— Хочу посмотреть на хлопок.

Янь Кань ущипнул его за щёку и улыбнулся:

— Хорошо.

Хлопок выращивали на новых землях, по краям зерновых полей.

Янь Кань надел на Ци Си шляпу, свистнул, и Сюаньфэн появился неизвестно откуда.

Помогая Ци Си взобраться на коня, Янь Кань велел Сюаньфэну отвезти их к полю.

Они проехали мимо бескрайних хлебных полей, слушая шум быстрой реки. Вскоре показалось хлопковое поле с белоснежными цветами.

Хотя это были новые семена, Цзяо Сихэ, понимая их важность, строго наказывал подчинённым относиться к ним с особым вниманием.

Хлопок был пушистым, как облака. Ци Си сорвал ближайший цветок и взял в руки. Он был мягким и приятным на ощупь, с характерным хлопковым ароматом.

Чёрные семена в середине выпали, когда он разорвал коробочку. Собрав несколько, Ци Си протянул руку к Янь Каню.

Тот не понял, но, увидев семена на своей ладони, рассмеялся.

Редко когда его супруг проявлял такой интерес.

— Потрогай, — Ци Си передал ему комочек хлопка.

В руках он казался невесомым. При трении не холодил кожу. В отличие от тростника, не разлетался, а при растягивании уже напоминал шёлковую нить.

Достаточно скрутить в пряжу — и можно ткать одежду. А если спрессовать много хлопка — получится тёплое одеяло.

Янь Кань сжал в руке этот маленький комочек.

— В следующем году посадим больше.

— Все семена в Сеша уже собрал А Син.

— Тогда оставим свои и поедем искать в главный город.

Северные земли раньше вели торговлю со степняками и другими государствами, поэтому диковинных товаров здесь особенно много.

Если в Сеша смогли найти такое количество семян, то в главном городе их будет ещё больше.

— А когда собирать урожай?

Ци Си ткнул пальцем в хлопковый комок в руке Янь Каня:

— Вот в таком состоянии уже можно. После раскрытия коробочек собирать нужно каждые пять-семь дней. Нельзя допускать дождя — испортится качество.

Янь Кань сжал его палец вместе с хлопком:

— Тогда пусть Цзяо Сихэ занимается сбором.

***

Только закончили с зерном, как начали собирать хлопок.

Солдаты так устали, что ночью храпели всё громче. Даже в палатке Ци Си было слышно.

Он перевернулся, разбудив Янь Каня.

Тот прикрыл ладонью ухо Ци Си и притянул к груди:

— Не спится?

Ци Си вздохнул:

— Немного.

— Тогда не будем спать.

Ци Си резко закрыл глаза и зажал Янь Каню рот:

— Нет, буду.

— Поздно.

Дыхание потонуло во тьме. Ци Си целовали до головокружения. Неизвестно сколько времени спустя он шмыгнул носом и обмяк на Янь Кане, засыпая под ритмичные похлопывания по спине.

Уже осень, а Янь Кань весь покрылся испариной.

Он крепче обнял Ци Си, но мучить его не стал. До рассвета лишь разглядывал черты его лица, с трудом пережидая.

На следующее утро Ци Си проснулся, когда Янь Кань только вернулся с тренировки. Смыв пот, тот горячими руками притянул Ци Си к себе.

Прижал к ложу и снова принялся целовать.

Ци Си с растрёпанными волосами и разъехавшейся одеждой покраснел до ушей, обвивая шею Янь Каня в недоумении.

Когда тому переходило границы, он лишь тихо звал его по имени, пока Янь Кань не укладывал его обратно и не принимался за дело основательно.

Ци Си помылся вместе с Янь Канем, затем устроился рядом, жуя булочку размером с лицо.

Его щёки порозовели, ресницы слиплись от влаги — хрупкая красота.

При откусывании мелькали белые зубы, слегка припухшие губы недовольно поджимались.

Янь Кань с интересом наблюдал, прижавшись щекой:

— Неприятно?

Ци Си покачал головой:

— Нет.

Янь Кань усмехнулся, уперевшись лбом в его висок:

— До слёз довёл, а ещё "нет".

Ци Си сжал губы, откусывая булку. Внешне спокойный, но когда Янь Кань забрал её — на мягком тесте остались чёткие отпечатки пальцев.

— Не дразни меня.

Янь Кань потрогал его покрасневшее ухо:

— Не могу удержаться.

Поднеся ложку свежесваренного пшена к губам Ци Си, он наблюдал, как тот ест, мелькает влажный язык.

Взгляд потемнел — Янь Кань снова набросился с поцелуями.

Ци Си вздрогнул, издав тихий звук. Его снова прижали к столу и опьянили поцелуями.

Завтрак затянулся, каша остыла. Ци Си не понимал, отчего сегодня Янь Кань такой нетерпеливый.

Они провели в лагере полмесяца. Наблюдали, как белое хлопковое поле перекочевало в лагерь, оставив лишь голые стебли.

А в палатке Ци Си, Янь Кань и Цзяо Сихэ окружили плотника, наблюдая за рождением инструмента.

— Готово.

Мастер выпрямился, положив отполированный деревянный молоток.

Инструменты для обработки хлопка просты: деревянный лук с бычьими жилами, молоток и деревянный каток.

При обработке хлопок сначала разрыхляют на доске.

Тетиву лука крепят к палке, которую тканью привязывают к пояснице — так легче работать.

Ударяя молотком по тетиве, хлопок взбивают до пушистости, фиксируют сеткой и прессуют катком. Одно одеяло обычно занимает два часа.

Цзяо Сихэ трогал то одно, то другое. Хотел спросить, как пользоваться, но из соседней палатки сообщили — место готово.

Все сразу взяли инструменты и отправились туда.

Плотник, заинтересовавшись, собрал свои вещи, сунул серебро за пазуху и последовал за ними.

http://bllate.org/book/13339/1186361