Готовый перевод My husband supports us soldiers [farming] / Муженёк кормит мою армию [Земледелие] [💗] ✅: Глава 17. Приглашение

Канун Нового года. Вечер.

Перед воротами каждого дома лежали хлопушки, а те, кто побогаче, запускали в небо несколько фейерверков.

Только въехав в город, Янь Кань и его спутник увидели, как огненный шумный цветок со свистом взмыл ввысь и рассыпался в ночном небе.

Со всех сторон доносились хлопки петард. Вороной конь настороженно повёл ушами и переступил с ноги на ногу.

— Я пойду прогуляюсь, — бросил Янь Кань.

И, оставив спутника, один умчался на коне.

А Син скривил губы, передразнивая:

— «Я пойду прогуляюсь».

— Тьфу, ну конечно, просто хочет проведать сво... господина Ци!

Винная лавка.

Сегодня канун Нового года, и даже ночью, когда обычно все огни уже погашены, окна домов светились тёплым жёлтым светом, словно светлячки, сливающиеся в море звёзд.

Ароматы праздничных блюд, доносившиеся со всех сторон, иногда долетали до ноздрей с порывами ветра — чувствовалось, что сегодня еда была жирнее обычного.

Ци Си взглянул на свою тарелку с яичной лапшой и медленно поднял палочки.

Лапша во рту не имела особого вкуса.

***

Янь Кань подъехал к таверне.

Уже стемнело, и снаружи лавки не было видно фонарей. Близлежащие лавки были плотно закрыты, все, кто должен был праздновать, уже разошлись по домам.

Янь Кань объехал лавку и остановился у стены, заглянув во двор. Свет в доме горел — значит, человек был на кухне.

Янь Кань спрыгнул с коня, похлопал его по шее:

— Иди домой.

Вороной конь махнул хвостом и бесшумно скрылся в ночи, оставляя следы на снегу.

Янь Кань легко перемахнул через стену.

Он уселся на стене, согнув одну ногу, а другую свесив вниз. Рука лежала на колене, а взгляд был устремлён на слабый свет из кухни.

Он вдруг почувствовал запах — во всём дворе не было и намёка на аромат праздничного ужина. Только густой, горький запах лекарств.

Красных фонарей не висело, парных надписей не было.

Где же здесь праздничное настроение?

В темноте зоркие глаза Янь Каня осматривали двор.

Он как раз размышлял, как бы найти предлог, чтобы войти, как вдруг услышал громкий стук в дверь лавки.

Янь Кань нахмурил густые брови. Соседи вокруг лавки разъехались праздновать, да и кто бы мог стучать в такой поздний час?

Янь Кань замер, уставившись на кухню.

Слабый свет свечи медленно выплыл из кухни, и в его мерцающем сиянии фигура человека словно окуталась дымчатой вуалью, обретая четкие очертания.

Янь Кань сдержал дыхание, бесцеремонно расположившись на стене и наблюдая за тем, кто был ниже.

«Сколько бы раз я ни смотрел, старший господин Ци производит то же впечатление, что и при первой встрече — подобен льду. Даже самое благородное лицо кажется отчуждённым из-за вечной холодности в выражении».

Свет свечи переместился в угол двора, и вдруг худощавая фигура замерла.

Ци Си почувствовал нечто, бросив взгляд в сторону ограды.

Там было темно, словно тушь, разлитая по рисовой бумаге.

Стук в дверь продолжался, настойчивый, будто опасаясь, что он не услышит.

Прикрыв пламя свечи ладонью, Ци Си двинулся дальше.

Достигнув передней лавки, он поставил свечу, и на двери проступила огромная тень. Ци Си остановился, настороженно спросив:

— Кто там?

Стук прекратился. Донеслось ржание лошади.

Ци Си распахнул дверь — и что-то холодное коснулось его лица.

Мимолётное прикосновение.

В глазах Ци Си мелькнуло изумление.

Перед ним стоял огромный вороной конь. Мощные ноги, короткая чёрная шерсть, переливавшаяся при свете свечи, словно дорогой атлас. Невероятно длинные ресницы, глаза размером с кулак, отражавшие пламя, сверкали.

Конь фыркнул.

Ци Си отступил на два шага, увеличив дистанцию.

Он осмотрел улицу. Ни души.

Вороной, словно ощутив, что его игнорируют, с невозмутимым видом, будто у себя дома, грациозно переступил порог.

Ци Си закрыл дверь и обернулся.

Глядя, как конь, высокий как холм, сначала бродит по лавке, а затем, уловив запах, просовывает голову под занавеску, направляясь во внутренний двор, он молча последовал за ним.

Янь Кань, сидевший на ограде в ожидании, насторожил уши, уловив странные звуки. И вдруг увидел, как из проёма двери во двор протиснулась лошадиная голова.

Нога Янь Каня соскользнула, и он едва не свалился прямо во двор.

— Нет, когда Сюаньфэн успел зайти?

Ци Си стоял на ступеньках во дворе, держа в руке свечу, и наблюдал, как огромный вороной конь расхаживает по двору.

Стук копыт размеренно отдавался в тишине, а затем большой черный конь приблизился к стене, согнул передние ноги и спокойно улёгся.

Морда его была обращена к Ци Си.

Они несколько мгновений смотрели друг на друга, после чего Ци Си скользнул взглядом по стене.

Он помнил этого коня.

Когда он снова встретил Янь Каня в Сеша, этот конь шествовал впереди отряда, горделивый, словно генерал.

Очевидно, это был боевой конь, и принадлежал он именно Янь Каню.

Сердце Ци Си успокоилось.

«Лапша скоро совсем остынет», — подумал он и развернулся, направляясь обратно в кухню.

А позади него вороной конь поднял голову и с торжествующим видом уставился на человека на стене.

Янь Кань тихо прошипел:

— Сюаньфэн, домой!

Конь проигнорировал его, лениво перевернулся на спину и отвернулся.

Сюаньфэн был конём, который рос вместе с Янь Канем. Умный, прошедший с ним через множество битв, он всегда был преданным и послушным. Но сейчас впервые отказался слушаться.

Янь Кань присел на стене, словно сова, сжавшаяся от холода, и мог только беспомощно смотреть, как его конь валяется в снегу.

Похоже, уговорить его не получится.

В конце концов, ему пришлось сдаться. В последний раз взглянув на Сюаньфэна, Янь Кань спрыгнул со стены.

Подойдя к двери винной лавки, он замер снаружи, выпрямившись. Рука его поднялась, затем опустилась, и после нескольких таких попыток он в отчаянии прислонился к двери.

«Если сейчас побеспокоить его, это лишь вызовет ещё большее недовольство».

Янь Кань тяжело вздохнул.

«Ладно, пусть Сюаньфэн остаётся. Всё равно за одну ночь ничего не случится».

Он выпрямился, собираясь уйти.

— Скрип… — позади раздался звук открывающейся двери.

Янь Кань замер, на мгновение замешкался, затем медленно обернулся.

***

В доме не было света, но снег слабо мерцал в темноте, и на таком расстоянии Ци Си мог разглядеть человека снаружи.

Насытившись, он направился в лавку. «Бежала ли лошадь сама или её подослали — в любом случае хозяин непременно явится», — подумал он, потому просто остался ждать у входа.

Как и ожидалось, едва он подошёл, как увидел за дверью нерешительную тень.

Ци Си, уже клевавший носом от усталости, подошёл и распахнул дверь.

— Ищете коня?

Янь Кань резко обернулся и тут же извинился:

— Я не приказывал ему беспокоить вас.

Ци Си равнодушно отступил, давая пройти:

— Хорошо, тогда заберите его обратно.

Дыхание Янь Каня на мгновение прервалось.

Он и представить не мог, что войти окажется так просто.

«Хотя, если задуматься, с кем-то другим он, наверное, поступил бы точно так же».

Теперь Янь Кань не мог понять, радоваться ему или огорчаться.

Послушно следуя за хозяином во двор, он сразу же отдал команду вороному коню.

Но Сюаньфэн лишь высокомерно взглянул на него, затем плавно поднялся, сгибая ноги. Будто говорил: «Хорошо ещё, что это я — иначе ты бы и за порог не переступил».

Проводив их внутрь, Ци Си сделал вид, что ни человека, ни коня не существует, и занялся своими делами.

Янь Кань, видя это, решительно шагнул к лошади.

Он шлёпнул её по лбу.

— Пошли, домой.

Сюаньфэн не шелохнулся. Его выразительные глаза пристально смотрели на хозяина, а затем он бодро зашагал в сторону Ци Си.

Янь Кань намотал повод на руку, крепко ухватившись.

— Сюаньфэн!

— Уже поздно, ему нужно отдыхать.

Но «тому, кому нужно отдыхать», как раз вышел из кухни с ведром горячей воды и поставил его прямо перед конём.

Глаза лошади, словно отполированное стекло, чистые и сияющие, даже ночью излучали мягкий свет.

Ци Си посмотрел на неё и сказал:

— Попей воды, а потом отправляйся назад.

Конь потянулся мордой вперёд. Ци Си не отстранился.

На лицо ему повеяло теплом, и он слегка отклонил голову. Водопад длинных волос рассыпался по плечу, отбрасывая тень на лицо, отчего он казался ещё более хрупким.

Выражение Ци Си оставалось неизменным, но Янь Кань чувствовал — взгляд, которым тот смотрел на коня, наверняка был мягким и терпеливым.

Сюаньфэн опустил голову, чтобы попить.

Янь Кань же отвел глаза. Он спросил:

— Ужин сегодня был хорошим?

Ци Си ответил бесстрастно:

— Сойдет.

— А на завтра есть планы?

Ци Си повернул голову. Его взгляд был подобен зимнему солнцу — хоть и ясному, но холодному.

Янь Кань сжал кончики пальцев, спокойно встретив этот взгляд, и сказал:

— Завтра праздник весны. Если у вас нет дел… я могу показать вам Сеша.

Ци Си покачал головой:

— Уже видел.

Янь Кань:

— Но резиденцию генерала вы ещё не посещали.

Ци Си:

— Мы с вами разве знакомы?

Янь Кань подавил желание указать на очевидное и тихо произнес:

— Именно потому, что не знакомы, стоит пообщаться. Хотя бы ради дружеского знакомства.

Сюаньфэн, утолив жажду, заметил, что двое стоят слишком далеко друг от друга. Он презрительно посмотрел на своего хозяина, затем неспешно подошёл к Янь Каню и толкнул его крупом.

Янь Кань ловко отступил.

Сюаньфэн раздражённо взмахнул хвостом.

Тогда конь направился к Ци Си. Не успев толкнуть его, он ощутил, как повод натянулся — Янь Кань предугадал его намерения.

— Вернись.

Сюаньфэн нетерпеливо забил копытом.

Ци Си, сонно зевнув, сказал:

— Мне пора отдыхать. Уходите.

Разочарование кольнуло Янь Каня в грудь, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Полууговаривая, полупринуждая, он повёл вороного коня к выходу.

Ци Си, засунув руки в рукава, неподвижно наблюдал за ними.

Постепенно его ладонь медленно опустилась и легла на живот.

Он был одет плотно, и сейчас никто не мог разглядеть слегка округлившийся живот. Но если оставить этого ребенка, с увеличением срока, вероятность того, что Янь Кань заметит, оставаясь здесь, становилась велика.

Да и соседи, увидев его в таком состоянии…

Ци Си не хотел становиться предметом пересудов.

— Завтра праздник Весны, может, всё же выйдете прогуляться? — Человек у двери снова остановился.

Его взгляд был ясным и прямым, но Ци Си разглядел в нём упрямую настойчивость.

«Если остаться, и он узнает о ребенке, то, судя по характеру этого человека, он неизбежно войдёт в мою жизнь».

Ци Си не ответил на вопрос, а спросил сам:

— Почему именно я?

— Ты мой законно взятый в жёны фулан*. — Слова Янь Каня прозвучали почти мгновенно, едва Ци Си закончил фразу.

(п/п Фулан - супруг мужского пола)

Ци Си опустил глаза. Рука, спрятанная в рукаве, по-прежнему лежала на животе.

Пальцы слегка сжались, и он произнёс:

— Тогда приходи.

Янь Кань оживился.

Он хотел спросить ещё что-то, но человек уже повернулся.

Ци Си добавил:

— Не забудь закрыть дверь.

Янь Кань не мог точно определить, что он почувствовал в момент согласия Ци Си — лишь ощутил, как сердце будто вспыхнуло, переполняясь жаром.

Возможно, это был эффект неожиданной радости, обрушившейся на него. Даже такой сдержанный человек, как Янь Кань, не смог сдержать лёгкой улыбки.

— Понял.

Вернувшись в дом, Ци Си снял плащ. Ладонь он положил на живот, с каждым днём всё явственнее ощущая присутствие внутри новой жизни.

Он слышал звук перелезания через стену, слышал и стук копыт за оградой.

Он нисколько не сомневался: стоит только Янь Каню увидеть его, и с присущей тому проницательностью, рано или поздно он всё поймёт.

Судя по всему, он уже догадался.

Почему же не сказал?

Теперь казалось, что, возможно, на это повлияло его собственное прежнее поведение.

Между ним и Янь Канем не было никакой вражды, этот ребёнок — всего лишь случайность. Что же касается согласия на завтрашнюю прогулку, Ци Си рассматривал это просто как способ скоротать время.

http://bllate.org/book/13339/1186310