Готовый перевод D Minus / Дни сочтены [❤️]: Глава 3.11

— Уже решил, в какую страну поехать?

— Ага.

— Куда?

— Заграницу.

— Нет, куда именно собираешься?

— Ну… Просто заграницу.

— Так куда ты собираешься? В Америку? Японию? Китай? Назови страну. Что за другая страна?

Несмотря на то, что речь не была такой уж длинной, Хачжин запыхался. Чувствуя себя беспомощным, он уткнулся щекой в плечо Чонхвы и глубоко вздохнул. Покачавшись, мужчина выровнялся и закатил глаза.

— Разве чужая страна – это не страна?

— …

— …

— Нет, верно. Ты обещал мне, что уедешь заграницу и будешь там жить.

— Ладно.

Хачжин думал, что тот будет более упрямым, но неожиданно Чонхва послушно кивнул. Хачжин почувствовал смятение, поднимающееся изнутри, и решил использовать это как возможность сделать шаг вперёд. Он не обращал ни малейшего внимания на то, что думал или чувствовал Чонхва, что весьма эгоистично.

— Когда я умру, ты меня похоронишь или кремируешь?

— Чёрт… Ты спрашиваешь обо всем.

Как и ожидалось, его реакция была резче, чем раньше. Хачжин тоже хотел избежать этого до конца, но поскольку это был вопрос, который нужно было решить до его смерти, он продолжил, делая вид, что не замечает, как колотиться его сердце.

— Ты похоронишь меня?

— Можешь о таком не спрашивать?

— Не хочу, чтоб меня хоронили. Думаю, мне это не понравится. Лучше кремировать. С этим легче справиться.

— …

— Если положишь меня в склеп, никто не придёт навестить, лучше уж в море выбросить. Можешь так сделать, когда отправишься заграницу. Будет мило путешествовать вот так.

По сравнению с темой разговора голос у него был легким. Так он боролся с печалью, которая навалилась на него.

— Хочу вступить в снег.

Наступило довольно долгое молчание, поскольку Чонхва не ответил. Хачжин пару раз тряхнул ногами в воздухе, раскапризничался, прося, чтобы его опустили. Казалось, что Чонхва на мгновенье задумался, но расчистил скопившийся снег, освобождая место для мужчины.

— Снег холодный, так что не трогай его, а просто смотри.

Чонхва только заботился о Хачжине, как будто его не заботил снег, прилипший к его телу. Хачжин, коснувшись земли, восстановил контроль над своим шатающимся телом и выпрямился. Широко раскинувшийся снег был настолько прекрасен, что он на мгновенье потерял дар речи.

Даже этот красивый белый снег со временем растает. Хачжину не нравился снег, потому что не нравилась чёрная вода, которая оставалась после того, как тот растает. Внезапно ему пришла в голову мысль. Хотя его жизнь угасала, ему стало интересно, был ли он таким же чистым и прекрасным…

— Дурак…

Чонхва обошёл место, где стоял Хачжин, и нарисовал большое сердце вокруг него. Когда он вернулся к Хачжину, они оба стояли внутри сердца, которое вытоптал Чонхва.

— Эй.

— Что?..

— Я люблю тебя.

— …

— Зачем следующая жизнь? Я люблю тебя уже сейчас.

Когда Хачжин думал об этом, ему казалось, что он влюбился в него, потому что его пленили чистые карие глаза, не соответствовавшие его резкому выражению лица. Как и сейчас, он был очарован мерцанием в глазах, казалось, что оттуда вот-вот посыпятся звёзды.

Чонхва обвил двумя руками Хачжина за шею и поцеловал его. Это всё ещё был грубый и неуклюжий поцелуй, но тёплая температура тела, контрастирующая с холодным ветром, была настолько приятной, что Хачжин игнорировал боль, разливавшуюся от спины до живота, и ответил на поцелуй.

— Какой сегодня день?

Прошло некоторое время. Тем временем Хачжин несколько раз терял сознание. Он чувствовал, как разум угасает, что он действительно близок к смерти. Когда Хачжин спросил Чонхву, лежа на кровати, вокруг его глаз залегли тени потому, что тот не мог заснуть, но тут же ответил.

— 24-ое.

Прошло 4 дня. Уже прошло 4 дня после того, как его мысли метались в разные стороны. Скулы Хачжина были чётко очерчены, когда он считал цифры, сложив дрожащие пальцы.

— Завтра Рождество…

Хачжин не ходил в церковь или собор, но почему-то ему всегда нравилось Рождество. Ничего особенного он не делал, просто покупал небольшой торт или вино и наслаждался праздником в одиночестве. У него были мрачные мысли о том, чтобы умереть, не дожив до Рождества в этом году, но мужчина был очень рад получить неожиданный подарок.

— Снаружи дерево.

— Дерево?

—Я поехал в город и купил рождественскую ёлку.

— Когда ты там был?

— Несколько дней назад. Когда ты потерял сознание и лежал в больнице, я купил кое-что для тебя.

— Несколько дней назад?

Последний день, который помнил Хачжин, был 20-е, когда он стоял в снегу с Чонхвой, но он действительно не мог вспомнить, когда попал в больницу. Наверно, Чонхва почувствовал его замешательство и быстро сменил настроение.

— Я пытался украсить её сам, но с моими неуклюжими пальцами ничего не получилось. Так что я просто купил готовую.

— Хочу увидеть.

— Ладно.

Чонхва умело нёс Хачжина на спине. Мужчина обвил руками его шею, будто уже привык к этому.

— Ух ты…

Хижина в глубине гор хорошо сочеталась с ёлкой. Было бы идеально развести костёр, но внутри не было камина. Хачжин сидел на диване, сверкающими глазами смотрел на дерево посреди гостиной. Кажется, это правда, что Чонхва купил готовую рождественскую ёлку, потому что на дереве красовались и колокольчики, и Санта Клаусы.

— Ты в порядке? Ведёшь себя, как ребёнок…

Вопреки резкому тону, в глазах Чонхвы была неописуемая глубокая любовь. Хачжин попытался улыбнуться, двигая напряженными мышцами лица. Несмотря на то, что он выглядел неважно и издавал нелепые звуки, Чонхва лишь твердил, какой он хорошенький. Хачжин улыбнулся.

— Сколько времени?

— 11 часов.

— До Рождества ещё час.

— Ага. Завтра проснёмся и задуем свечи.

Чонхва не мог сказать “поедим”. Хачжин питался лишь питательными смесями, которые ему дали в больнице. Его рвало каждый раз, когда он ел, а иногда, когда он не ел. Тем не менее, Чонхва, который кормил его с ложки, замолчал в какой-то момент. Похоже, Хачжин смирился с тем, что его тело достигло предела своих возможностей.

http://bllate.org/book/13337/1186002