Готовый перевод D Minus / Дни сочтены [❤️]: Глава 3.09

Слышать дыхание, напоминающее металлический звук, было уже достаточно больно. Хачжин облизал бледные губы и спокойно спросил. Чонхва не думал, что ему было особо интересно, возможно, он сошёл с ума. Грубое лицо и глаза лишены каких-либо эмоций, словно он грезил на яву. Чонхва внезапно застыл.

— Положи… меня. Больно…

Прошло довольно много времени с тех пор, как его голос начал ломаться. Стиснув зубы так сильно, что напряглась челюсть, Чонхва уложил Хачжина обратно в постель. Он накрыл его одеялом и быстро отвернулся, чтобы скрыть своё выражение лица.

Хачжин тупо смотрел в потолок, как кукла, без каких-либо мыслей. Каждый раз, когда он делал вдох, раздавался странный грохочущий звук. Он настолько сильно отличался от обычного дыхания, что Чонхва так испугался, что у него непрестанно тряслись руки.

— Чонхва.

— …

— Я Чонхва…

— …

Хачжин даже не взглянул на Чонхву, словно забыл, что спрашивал.

До вчерашнего вечера, когда они обнялись и пожелали спокойной ночи, его глаза сверкали, как звёзды. Чонхва быстро поднял взгляд и посмотрел на потолок. Слёзы навернулись, веки дрожали.

— Нет. Я ещё не готов.

— …

— Я ещё не могу тебя отпустить. Чёрт. Не уходи. Не сейчас.

— …

Никакого ответа от Хачжина не последовало. Время от времени звук его дыхания наполнял дом.

— Пак Хачжин, на улице идёт снег.

Сидя на кровати, Хачжин перевёл взгляд на окно, когда услышал голос из гостиной. Сейчас он даже не знал, как проходят дни. Когда мужчина открыл глаза, прошло уже 2 дня, потом ещё 3. Он даже не замечал, как летит время. Может, к лучшему, что он не помнил, что болел. Прищуренными глазами Хачжин уставился на снег, прилипший к окну.

Чонхва принёс ему чашку с тёплой водой и сел на кровать. От него исходил холод, словно тот только вошёл в дом. У Хачжина не было сил даже моргнуть, поэтому он просто смотрел на него, ничего не говоря.

С того дня, как он не мог узнать Чонхву, состояние Хачжина стало резко ухудшаться. Несколько дней он не вставал, Чонхва отправился в больницу, неся его на спине. Выбежав с серьёзным видом, доктор покачал головой, когда услышал диагноз “терминальная стадия рака желудка”. Не было другого пути, кроме как уйти с миром, подышать чистым воздухом в красивом месте.

— Чёрт, просто скажи что-нибудь. Я уже забыл твой голос.

— …

— Ты говорил, что любишь снег.

Чонхва раскрыл ладонь, которую крепко сжимал. Капельки воды, скопившиеся в его ладони, всего минуту назад были кристаллами снега. Хачжин провёл дрожащими пальцами по его ладони. Ему казалось, словно он блуждает в кромешной тьме. Мужчина открыл глаза, но не мог ясно видеть. Он даже не мог понять, правильно ли он думал или нет.

— …Тебе больно?

Хачжин не ответил. Когда он почесал затылок, чтобы издать звук, у него начала раскалываться голова. Хачжин ничего не произнёс в ответ Чонхве. Вместо этого он выводил буквы сухими пальцами на его ладони.

Чонхва.

Прости.

Вот что он хотел сказать. Независимо от того, что он потерял сознание, мужчина не прекращал представлять лицо Чонхвы в своей голове. Теперь он знал, что пришло время действительно уйти, поэтому он хотел сказать об этом, когда будет возможность.

— Чёрт, вечно ты извиняешься за всё.

Грубый тон заставил Хачжина рассмеяться, но это было незаметно. Он медленно моргнул и едва пошевелил пальцами.

Я люблю тебя.

Последними словами, которые он написал с большим трудом, было признание в любви, которую он распознал слишком поздно. Собираясь что-то сказать, Чонхва закрыл рот. По прошествии некоторого времени Хачжин заметил, как рыдания доносятся до его ушей, из его глаз полились слёзы. У него даже не было сил сдержать их.

— Эм…

Держа ручку, Хачжин закатил глаза и глубоко задумался. Сегодня был день, когда он хорошо себя чувствовал. Ему нужно было быстро закончить с делами до того, как вернётся Чонхва, который ушёл за продуктами, поэтому с напряжением он сел за стол. Тонкие, как увядшие ветки деревьев, руки уже начинали дрожать, едва написав несколько слов. Хачжин сжал кулаки и написал ручкой в блокноте.

“Купить телефон, забронировать рейс”.

Он хотел написать то, что должен сделать Чонхва после его смерти.

Хачжин имел смутное представление. Он мог умереть прямо сейчас или завтра. Человек может уйти так внезапно, что точно не знаешь, когда именно он умрёт. Итак, мужчина спешил. Он хотел научить Чонхву, как жить счастливо, поскольку было так много вещей, которые он мог сделать без него.

300 миллионов. Это не очень большая сумма, но и её было достаточно, чтобы прожить одному. Чонхва бесстрашен и обладает живучестью, поэтому он сможет быстро адаптироваться даже заграницей. И все же Хачжин волновался. Мужчина поджал губы концом ручки, его рука дрогнула, словно он достиг своего лимита.

— Ах, чёрт…

Хачжин не знал, сколько дней прошло. Он мало ел, его тошнило, озноб охватывал тело. Обезболивающие уже не действовали. Похоже, он достиг своего предела. Хачжин едва дошёл до ванной, держась за стену, его вырвало на пол, мужчина даже не успел открыть крышку унитаза. При каждом спазме из его рта вытекала зловонная рвота.

Теперь было нормальным, что он не мог сдержать мочу. Желудочный сок в горле и моча, стекающая по бедрам, приносили страдания. Держась за раковину и стоя на коленях на полу, Хачжин упал в обморок, даже не заметив, как перемазался в рвоте.

— Хм…

После рвоты наступает мучительная боль. Это похоже, как если бы сжимать органы двумя руками и скручивать их, как тряпку. Слёзы текли из уголков глаз Хачжина, когда он стонал, держась за живот. Он не мог вытереть слёзы.

Он плакал не потому, что ему было грустно. Это было так больно, что он не мог этого вынести. Когда в детстве его бил тростью учитель или когда он попал в аварию и сломал голень, мужчина держался и не плакал. Люди настолько слабы перед лицом неизлечимых болезней.

— М-м…

Изо рта доносился хлюпающий звук. С перекошенным лицом Хачжин открыл глаза. Когда он выплюнул твёрдое инородное вещество, скопившееся на языке, на ладонь, то увидел, что зубы покрыты ярко-красной кровью.

Дрожащими руками он провел по дёснам. Действительно на месте зубов было пусто. Привычка сжимать зубы, когда он терпел боль, в конечном итоге привела к такому результату. Уставившись на вырванный зуб, Хачжин закрыл глаза.

— Тебя вырвало?

— …

После продолжительной рвоты у Хачжина не осталось сил пошевелить пальцем. Мужчина сидел на холодном полу ванной, прислонившись к стене, и бесконечно ждал Чонхву. Это было уже не в первый и не во второй раз, так что он привык к такому.

Вернувшись из продуктового, Чонхва обошёл дом, выкрикивая имя Хачжин, и наконец открыл дверь ванной. В комнате стоял кисловатый запах рвоты и земляной запах, но он не нахмурился и вошёл внутрь.

— Больно?

http://bllate.org/book/13337/1186000