Готовый перевод D Minus / Дни сочтены [❤️]: Глава 2.09

***

— Пойдём на пляж послезавтра. Завтра у меня есть планы.

— Что случилось?

— У меня дела.

Если так подумать, то Чонхва не уходил никуда в последнее время. Внезапно Хачжин вспомнил день, когда Чонхва был ранен и вернулся домой. Затем он вспомнил, как тот сказал ему, что он убегал от хёна. Смотря на тёмный полоток и лежа в кровати, Хачжин спросил Чонхву, который лежал на одеяле на полу.

— О чём думаешь?

— Есть кое-что.

— Давай не держать секретов от особенных людей.

— Ничего такого, правда.

В темноте раздался глухой смех. Хачжин улыбнулся, последовав его примеру, и снова спросил:

— Эй, что это?

Но после этого последовал призыв ложиться спать. Но Хачжин не хотел сдаваться. Человеку, который скоро умрёт, не страшно рассказать секрет. Хачжин повернулся к мужчине, затем игриво спросил:

— Тебя преследуют?

— Нет.

— Правда? Так ты на самом деле не бандит?

— Чёрт, нет.

— Хм. Как ни посмотри, ты не рассказываешь это.

Хачжин мог шутить даже об этом теперь. Сперва он думал, что мужчина может оказаться бандитом, но чем лучше он узнавал его, тем больше убеждался, что это не так. Из-за искренней улыбки, красных от смущения щёк и ярких карих глаз. Хачжин лежал, расставив руки в боки, улыбка озарила его лицо.

— Тогда что это?

— …

— Не говори, если не хочешь. Но если сложно этим поделиться, я хотел бы, чтобы ты сказал мне.

— …

— Именно так выражают чувства. Я буду первым. Если скажешь мне, я сохраню это в своём сердце и заберу с собой в могилу. Я уйду со всеми твоими невзгодами. Потому что мы особенные друг для друга.

Уголки его глаз нахмурились. Снизу послышался смех. Было несколько поздно, но теперь пришло время послушать историю Чонхвы.

— Не знаю, о чём ты думаешь, но хён был хорошим человеком.

Чонхва закрыл глаза тыльной стороной руки и тихо заговорил. Это спокойствие не подходило ему, всегда нетерпеливому и грубому. Хачжин лёг боком, глядя на него, и молча слушал. Он знал, что человек, которого он называл “хёном” не был хорошим, но не стал его прерывать, поэтому решил промолчать.

— Он был единственным, кто заботился обо мне. Кормил меня, давал мне денег и лечил, когда я болел. Хён называл меня своей тенью, поэтому я хотел жить так. Я сказал, что сделаю это. Если я буду делать всё, как говорит хён, то смогу выжить, даже без документов.

Тень. Это не та тень, которая у нас есть, а тень, которая простиралась у чужих ног. Таковой была жизнь Чонхвы.

— Правда, как ты сказал, я мог стать бандитом при желании. Нет, я был им. Хён был им. Всё, что я делал, это смотрел телевизор и играл дома, а затем выходил, когда хён звонил мне. Каждый раз, когда я это делал, меня избивали и ранили ножом… Ну, когда это случалось, я чувствовал себя отбросом.

— Он как бы прибирал за собой после?

— Ну, типа.

— Что он за добрый человек? Он использовал тебя, как щит.

— Щит или что-то в этом роде. Достаточно было накормить меня и дать поспать.

— Ха-а…

— Однажды меня ударили ножом для сашими в спину и бедро.

Чонхва зашевелился и показал ему правое бедро. Хачжин ничего не видел, но кивнул, будто что-то разглядел. Он знал, как выглядели шрамы, даже не присматриваясь.

— Нож прошёл бедро насквозь. Вот и всё.

Со сверкающими глазами Чонхва был похож на ребёнка, объясняющего сюжет мультфильма. Хачжин не находил слов и продолжал вздыхать. Тем временем Чонхва продолжил историю.

— Стоял дождливый день, я скрылся, потому что думал, что умру. Я спрятался за большим мусорным баком. Чёрт, это задело мою гордость тогда.

— …

— Но это был бак для отходов. Чёрт, запах был ужасным. Впервые в жизни я чувствовал такой запах.

— …

Хачжин просто слушал, но легко мог представить ту ситуацию. Лило как из ведра, отчаянно убегающий Чонхва, держась за кровоточащее бедро. Образ дрожащего от страха человек, скрывающегося за баками с пищевыми отходами.

— Что ещё смешнее то, что я уснул там. Я думал, что умру, из-за кровопотери, но нет. Я дополз до самого дома. Я не мог идти. В тот день впервые заплакал. По лестнице я дополз, как зомби, мне было жутко плохо. И едва я добрался до дома, стоило мне открыть входную дверь, как хён сказал…

В молчаливой темноте Хачжин громко сглотнул. Чонхва громко рассмеялся.

— «Почему так поздно пришёл? Чёрт…»

— …

— Он сказал мне убираться, потому что от меня воняло. Сказал мне помыться под дождём, ублюдок…

Чонхва рассмеялся, словно был в растерянности, а Хачжин не нашёл, что сказать, и просто моргнул. Ему не стоило спрашивать, теперь он жалел об этом.

— Но я не ненавижу хёна.

— Потому что он кормил и давал тебе кров?

— Ага…

Чонхва ответил с небольшим опозданием. Хачжин медленно вздохнул, чтобы мужчина этого не заметил. Потому что ему казалось, что Чонхва пережил гораздо больше, чем он, чьё время стремительно сокращалось, стоило ему перевалить за 30. Чонхва скрестил руки и положил их под голову, продолжив говорить:

— Мне не стоило предавать хёна.

— Но он не человек.

Слова, которые всё время крутились у него на языке, непреднамеренно вырвались. Такого дурака ещё поискать надо. Чохва был таким идиотом, защищая человека, который использовал его, как подставку для ножей. От обиды слёзы наворачивались на глаза. Хачжин подавил гнев, зажав заложенный нос тыльной стороной руки.

— Эй. По дороге из Кёнгидо в Канвондо есть местечко под названием Сочжонри. Ты слышал о нём?

— Сочжонри? Нет.

— Если попасть туда, там покупают и продают людей. Чёрт, как вещи продают.

Взволнованный голос Чонхва остановился быстрее. Привыкшие темноте глаза Хачжина расширились.

— Торговля людьми?

— Ты используешь сложные слова.

— Что в этом сложного? Купля-продажа людей – это торговля людьми.

— В любом случае многих мужчин и женщин продавали из-за долгов. Их накачивают наркотиками, насилуют, избивают, а если они попытаются сбежать, то отрезают им конечности. Если попытаются снова, их просто убивают. Убивают, забивая куском дерева по голове.

— …

На этот раз рот Хачжина широко открылся. Потому что его история, которая лилась, как вода, внезапно коснулась страшной темы. Чонхва постучал себе по груди, словно задыхаясь, и с громким вздохом встал, сел, прислонившись спиной к стене. Хачжин тихо последовал за ним и встал.

— Я бы умер, если бы об этом попросил хён, но не мог сделать того, о чем он просил.

— …

— Это неправда. Скажи, что это неправда.

— М-хм.

Хачжин ждал ответа, так что Чонхва едва приоткрыл рот, чтобы ответить.

— Поэтому я предал его. Если он найдёт меня, то может сжечь меня заживо.

— …

— Скоро это будет в новостях. Давно пора.

В темноте он видел ухмыляющегося Чонхва. Хачжин обнял колени и прикрыл рукой бьющееся сердце. Он не мог описать свои чувства. Был это страх, удивление, печаль или…

— Я предал своего хёна, так что, по сути, мне нечего сказать, даже если он убьёт меня.

— Кто? За что убивать тебя?

— Потому что я предал его.

— Что за предательство? Он использовал тебя с самого начала. Я тебе это говорил. Еда и кров не делают человека автоматически хорошим. Почему ты такой простой? А если я скажу тебе умереть, если дам тебе денег и еды?

На этот раз голос Хачжина стал громче. Взволнованный голос был полон гнева. Чонхва от удивление поднял брови, но затем рассмеялся. Сегодня его смех казался с горечью грусти.

— Это из-за того, что я плохой ученик, да?

— Сказал же, что научу тебя.

— Ты уже научил меня всему. Я даже читать умею.

— Не только читать, но и другим вещам.

— Чему ещё… Есть ли ещё чему-нибудь учиться, кроме чтения? Ещё я научился держать ручку и палочки для еды.

http://bllate.org/book/13337/1185985