Готовый перевод Dirty Sweet Baby / Грязный милый малыш [❤️]: Глава 6

Глава 6

Бэк Хи Хон знал, что влечение, которое он почувствовал, увидев Ча Му Гёля, будет настойчиво преследовать его, как хроническая болезнь, и что он никогда не захочется никого, кроме него, до конца своей жизни. Некоторые могут сказать: “Разве ты не можешь просто забыть об этом?” или “Просто сдайся”. Но для Бэк Хи Хона это было не так просто.

Бэк Хи Хон никогда не сомневался в выборе и никогда не уставал или ему не переставало нравится то, что однажды понравилось.

Даже теперь Хи Хон предпочитал еду белого цвета. В ящике в комнате стоит стеклянная банка, наполненная шариками и монетами. Он любит вычисления и места в углу, каждый день он крепко затягивает шнурки своих армейских ботинков. Парень не мог это изменить. Они, словно отпечатки пальцев, формировали его личность человека по имени Бэк Хи Хон и оставались с ним на протяжении всей его жизни.

Ча Му Гёль — мужчина, более того, его сводный брат от второго замужества матери. Если он желает такого человека, что из это может выйти? Ответа пока не было...

Насколько легче было бы, если он мог сохранять равнодушие?

Если бы он мог ему улыбнуться, похлопать по плечу, обменяться тривиальными шуточками и взрослеть вместе, как братья, всё не было таким сложным. Почему Бэк Хи Хон был Бэк Хи Хоном? Почему всё обернулось именно так? Метку с губ не стереть.

Хотя этот поцелуй произошёл из-за поддержки, их губы встретились.

Возможно, Ча Му Гёль даже не считал это поцелуем...

Конечно, нет...

— Прекрати.

Его глаза расширились с самого начала.

Тёмное окружение встретило Хи Хона. Он лежал, из-за темноты вокруг парень ничего не видел. Не в силах скрыть своего замешательства, он попытался приподняться, но истощённое ядро запротестовало острой болью.

— Агх.

Он не знал, как давно не оказывал поддержку до такой степени истощения. Парень всегда осторожно подходил к процессу поддержки, ему было неловко ощущать пустоту в опустошённом ядре. К тому же это было довольно болезненно. Хи Хон заставил себя подняться.

Когда глаза привыкли к темноте, он стал изучать обстановку. Незнакомая спальня.

Хи Хон лежал на огромной кровати, от одеяла пахло фабричным кондиционером для белья. С трудом он встал на ноги и включил прикроватную лампу в кровати, осветив комнату. Прищурившись от внезапного света, Хи Хон изучил пространство с высоким потолком, частично задёрнутые серые шторы и голубую картину-абстракцию на стене.

Он медленно собирался с мыслями.

— Где Ча Му Гёль?

Из-за закрытой двери послышался слабый звук. Звук был слабым, но, прислушавшись, он смог распознать его. Кто-то говорил. Хи Хон пошатнулся, когда открыл дверь и вышел из спальни. Когда он вышел в коридор, звук стал громче. Ча Му Гёль с кем-то говорил. Источник шума вёл вниз по лестнице.

Схватившись за перила, он спустился по лестнице и увидел однотонную гостиную, которую видел перед тем, как потерять сознание. Похоже спальня, где он лежал, находилась на втором этаже. Похоже, что Ча Му Гёль только вышел из душа, его мокрые волосы были откинуты назад, на нём был только халат, когда он говорил по телефону.

— Меня не волнуют ваши обстоятельства. Скажи им перевести акции компании согласно контракту, — его раздражённый голос звучал довольно свирепо. — Прекрати бесполезный трёп... Надо оценить ситуацию. Придётся отрубить голову и поставить на должность того, кто придётся по нраву.

Оставшись на лестнице, Хи Хон задержал дыхание. Связь между особым и общим жилыми районами строго контролировалась. Более того, лишь высокопоставленным чиновникам разрешено иметь средства связи, такие как телефон, так что Хи Хон задался вопросом, как Ча Му Гёль звонил и с кем он разговаривал.

— Верно. Следуй инструкции. Оставь вторую сторону.

Хотя Хи Хона не издал и звука, каким-то образом Ча Му Гёль повернулся, словно он знал. У него были глаза на затылке? Или это часть его суперсилы? Конечно, Ча Му Гёль был эспером, но...

Он спокойно завершил звонок, глядя на Хи Хона, который настороженно стоял на лестнице.

— Ты проснулся, — сказал он, поведя бровью.

— Ах... — из его голосовых связок сорвался хриплый вздох. Хи Хон намеренно нахмурился, словно ничего не случилось, и спустился в гостиную.

— Никогда не делай то, что сделал сегодня. Второй попытки не будет.

— Что я сделал?

— Я сказал тебе, что проводник истощён. Когда ядро истощено, за этим следует сильная боль. От чего можно потерять сознание. Это информация под запретом для обычных людей, думаю, ты не знал этого, но в следующий раз...

Ча Му Гёль уставился на Хи Хона чёрными как смоль глазами, пока он объяснял хриплым голосом. Свободно завязанный халат едва прикрывал половину его тела. Хи Хон должен был прилагать усилия, чтобы украдкой не смотреть на хорошо сложенные мышцы кора, выступающие ключицы, которые словно были вырезаны скульптуром.

— А, это? — Ча Му Гёль перебил его. И беззаботно рассмеялся. — А я-то думал, что ты скажешь не целовать тебя больше. Это важно?

— Эй.

— Что, брат?

Едва сдержав ругательство, готовое вырваться, Хи Хон успокоил сам себя. Видя, как спокойно Ча Му Гёль разбрасывается словами, он понимал, как небрежно тот относился к ситуации.

— Это была поддержка с контактом слизистой, более эффективный способ, чем контакт с кожей. Больше так не делай.

— Словно я бы так сделал, — Ча Му Гёль сухо усмехнулся. — Поддержка не отличается от наркотиков. Кто станет этим добровольно заниматься, если это лишает тебя рассудка?

— ...

— Нам не нужно снова прижиматься губами и тяжело дышать. Никогда.

— ...Точно. Это выяснили.

Хотя он пытался не смотреть, Хи Хон краем глаза заметил волосы Му Гёля. Вода капала с мокрых чёрных волос, прилипших к его длинной шее. Капли проложили дорожку по его коже вдоль грудино-ключично-сосцевидной мышцы. Хи Хон резко отвернулся, словно совершил преступление.

— Уже поздно. Я ухожу, — выпалил он, заставляя себя пошевелиться. Его потерянные очки и одна перчатка были аккуратно разложены на столе в гостиной. Хи Хон схватил их, словно собирал недостающие части пазла. Даже не потратив время на то, чтобы надеть перчатку, он просто держал её и пытался идти прямо.

— Куда ты собрался?

Ча Му Гёль схватил его за плечо. Хотя это было лёгкое прикосновение, изнурённое тело парня сильно пошатнулось. Колени подогнулись, словно парень сейчас упадёт, Му Гёль схватил его, чтоб поддержать.

Хи Хо вздрогнул и застыл в ответ.

Он не знал, что делать.

Был поздний вечер, Ча Му Гёль полуобнажён, от него исходил слабый запах. Каким гелем для душа он пользовался? Сейчас производят такую ароматную продукцию?

— Пусти.

— Ты же чуть не упал.

— Чья это вина? Я сказал, пусти.

— А... Точно, физический контакт может вызывать опасность.

Хи Хон опустил голову. Возможно, Му Гёль хотел сказать, что поддержка представляла опасность, но он не был полностью неправ. Ча Му Гёль отпустил его лишь, когда усадил парня на диван.

— Так куда ты идёшь?

— Как куда? Мне нужно вернуться в Центр. До переклички в общежитии.

— Нет необходимости.

Соблюдая дистанцию, Му Гёль медленно сел рядом на диване. Он скрестил длинные ноги и прижал указательный палец к виску.

— Твои вещи привезут завтра. Сейчас оформляют новую регистрацию.

— Что?.. О чём ты?

— Бэк Хи Хон, с этого момента ты живёшь в этом доме.

— Прекращай этот бред.

— Да. Я полностью согласен с этим мнением, но, тц... — Ча Му Гёль посмотрел в пространство. Его взгляд был таким напряжённым, словно молния ударит в ясном небе в то место, куда он смотрел.

— Госпожа очень беспокоилась. Её единственный сын вынужден справляться один в отдалённом месте без всякой поддержки.

О чём он говорит сейчас?

Что мама сделала?..

— Кто не знает о её добром сердце? Она постоянно раздражала своими “Хи Хон это, Хи Хон то” при всяком случае, а представь, каково это было после моего пробуждения. Она вцепилась в мои штаны перед отцом, умоляла и плакала.

— ...

— Понимаешь? Внезапно на меня свалилась роль твоего опекуна.

Хи Хон побледнел. Лишь красные капилляры выступали в широко открытых глазах. Застыв на секунду, Хи Хон промямлил вопрос.

— Мама... плакала?

— Нет, она выла.

— Это...

— Теперь чувствуешь вину? Ты должен знать, что был непочтительным сыном, — усмехнулся Ча Му Гёль. — Стоило хоть изредка показываться, чёрт...

Бэк Хи Хон не мог произнести и слова. Ему нечего было сказать. Ведь он был тем, кто сбежал, оборвав все связи. Прикрываясь тем, что занят сражениями с монстрами, он не выходил в общий жилой район ни разу за 5 лет. Он регулярно не подавал заявки на проход через ворота, всегда отказываясь в последний момент.

— Дом. С этого момента ты живёшь здесь. К этому времени должны были убрать твою комнату.

http://bllate.org/book/13332/1185630