Готовый перевод Unlock Comfortable Confinement / Ключ от уютных оков [❤️]: Глава 16

– М-м…

Сону застонал и перевернулся. Солнечные лучи, которые еще недавно грели его спереди, теперь начали приятно согревать спину.

Все тело чувствовало себя разбитой тряпкой. Виной тому было то, что «еще раз» Ихёна вчера вечером превратилось во второй, а затем и в третий раз. После четвертого воспоминания становились смутными и плохо вспоминались. Ихён, черт возьми, не давал Сону прикасаться спереди, насильно заставляя его кончать только от стимуляции сзади, и в конце концов все же добился своего.

К тому времени, после двух или трех часов мучений от проникновения члена и пальцев, сменявших друг друга, силы Сону были полностью на исходе, поэтому дальнейшие воспоминания погрузились в глубокую тьму. Но, проснувшись, он почувствовал сильную боль в пояснице, а зад горел, и его охватило подозрение, что Ихён не совершил ли над ним какую-нибудь пакость, пока он был без сознания.

К счастью, когда он встал, тело было чистым, а одежда была сменена. Сону, как во сне, направился в ванную и перед зеркалом смог разглядеть синяки по всему телу. Это были следы, оставленные Ихёном прошлой ночью руками и ртом.

Сону умылся. Все тело ныло, и есть совсем не хотелось. Он так и лежал, греясь на солнце, когда дверь открыл Ихён. Сону лишь лениво перевел на него взгляд. Увидев нетронутый завтрак, Ихён неодобрительно цокнул языком.

Он убрал остывшую еду, достал с тележки обед и начал сервировать стол. Сону, не обращая внимания на его действия, продолжал лежать и просто смотреть. Но вдруг он широко раскрыл глаза: сервировка была роскошнее обычного. Белый рис, суп, нежная паровая рыба, острое кимчи и множество других ярких гарниров, а также десерт.

– Ешьте больше.

Такое обращение, словно он вчера и впрямь измучился, вызвало у Сону лёгкое раздражение. Но забытый голод дал о себе знать, заставив сглотнуть слюну. Он молча сел за стол. Подняв ложку и отпив глоток горячего бульона, он почувствовал, как одеревеневшее тело постепенно расслабляется. Сону поднял взгляд на Ихёна, который внимательно за ним наблюдал, и предложил:

– Ты уже ел? Порция слишком большая, я один не справлюсь. Давай вместе.

Ихён на мгновение задумался, затем вышел и вернулся с приборами и рисом от нетронутого завтрака. Впервые за всё время, проведённое в заточении подвала, Сону ел за одним столом с Ихёном. После трапезы Ихён протянул ему йогурт и спросил:

– Может, хочешь чего-то особенного? Или заняться чем-нибудь?

Лицо его было безмятежным, словно у человека, испытывающего глубокое удовлетворение, а голос – ласковым и мягким. Глядя на него, Сону не мог не признать: возможно, то, что произошло вчера, было продиктовано не только жаждой мести или желанием доминировать?..

В памяти смутно всплыла картина прошлой ночи: как сквозь сон он почувствовал, что Ихён, вытирая его тело, осторожно и нежно поцеловал его.

– На ужин я хочу чачжанмён. Поужинаем вместе?

– Чачжанмён?*

Примечание: Чачжанмён – популярное корейское блюдо китайского происхождения. Это пшеничная лапша, политая густым соусом из соевой пасты, мелко нарезанного мяса и овощей

– Угу. Не ту китайскую еду, которую готовят здесь, а ту, которую можно заказать с доставкой.

Он добавил объяснение на всякий случай. Ихён слегка нахмурил брови, но кивнул.

– Тогда давайте до ужина посмотрим кино вместе. Есть серия фильмов, которую я хотел посмотреть.

Ихён послушно устроился рядом, и они стали смотреть кино. Разморённый сытостью и солнечным теплом, Сону чувствовал, как его неудержимо клонит в сон. Он зевнул и незаметно для себя провалился в короткую дремоту.

Когда он проснулся, то обнаружил, что Ихён лежит сзади, обняв его за талию. Тёплое дыхание на своей шее заставило Сону поначалу решить, что тот спит. Но тут он ощутил прикосновение – чья-то рука бесконечно медленно и осторожно гладила его по щеке и уху. Это движение было наполнено нежностью, без какого-либо намёка на страсть.

Сону замер. Ихён, видимо, полагая, что он ещё спит, тихо вздохнул ему в затылок. Кожа Сону, ставшая за это время невероятно чувствительной, мгновенно покрылась мурашками.

Вдруг его осенила мысль: возможно, Ихён скоро выпустит его отсюда. И тут же Сону почувствовал острое сожаление. Разум кричал, что так нельзя, что нужно бежать из этого дома и вернуться к прежней жизни, но тело бессильно обмякло, отказываясь слушаться.

Дело было не в том, что жизнь здесь, где он ел, спал и существовал, подобно животному, была удобной. Всё дело было в психологическом удовлетворении, которое значило для него куда больше, чем физический комфорт.

С тех пор как Сону поступил в университет, он постоянно находился под гнётом колоссального стресса. И причина была не только в непомерной учебной нагрузке или групповых проектах. Сама необходимость взаимодействовать с людьми изматывала его. Бессчётное количество сил уходило на то, чтобы поддерживать отношения с однокурсниками ради призрачных перспектив и выслуживаться перед профессорами.

К тому же, чтобы сводить концы с концами, ему приходилось работать на двух, а то и трёх подработках – неизменно с улыбкой на лице. Получалось, что почти все двадцать четыре часа в сутки, за вычетом короткого сна, он проводил в гуще десятков людей. Эти поверхностные, легковесные отношения не только не заполняли пустоту внутри, но и усугубляли её, заставляя чувствовать себя ещё более одиноким. Порой ему даже казалось, что в старших классах, где можно было всецело погрузиться в подготовку к экзаменам, было куда проще.

По сравнению с той жизнью нынешняя казалась настоящим раем. Сону ценил эти мгновения, как сейчас, когда он мог просто прижаться к Ихёну и чувствовать себя на месте. Ему даже стало немного жаль Ихёна, ведь у того, в отличие от него самого, с этим подвалом были связаны лишь плохие воспоминания.

– Хорошо бы нам всегда жить здесь вместе, – вдруг услышал он сонный шёпот Ихёна.

Сону не смог больше притворяться спящим. Он резко перевернулся и, глядя на вздрогнувшего от неожиданности Ихёна, произнёс:

– А давай так и сделаем?

– Сонбэ... вы не спали? – растерянно пробормотал тот.

– Останусь здесь с тобой, – повторил Сону и лишь потом поймал себя на том, что на его губах играет мягкая, почти невесомая улыбка.

Ихён какое-то время заворожённо смотрел на него, а затем внезапно крепко, почти до духоты, притянул к себе. Он не сказал ни слова – просто тихо выдохнул.

http://bllate.org/book/13313/1183982