Готовый перевод To start life anew / Заново [❤️]: Глава 4

— Вот место, где на меня вылили серную кислоту. — Хан Нок Ён уставился на одну точку на парковке.

Тот день, день, когда на меня вылили кислоту... После съёмок я возвращался домой поздно ночью, и вот тогда это со мной и случилось. В тот день у меня были съёмки с раннего утра, я был измотан до предела, нервы были натянуты как струна, и я сорвал злость на всех сотрудниках. И на режиссёра со съёмочной группой, и на коллег-актёров, и даже на старших, многоуважаемых актёров. Один из старших актёров так разозлился, что бросился на меня, словно хотел ударить, и Пак Сан Хо умоляюще его остановил. Атмосфера на площадке стала ужасной, и в итоге нам пришлось завершить съёмки, даже не закончив всё по плану. И даже после этого я добрался домой уже почти в полночь. Я вышел из машины с угрюмым лицом, и в этот момент сзади раздался голос, окликающий меня: «Хан Нок Ён». Я машинально обернулся, и в тот же миг мне в лицо что-то плеснули, а затем я ощутил жгучую, невыносимую боль, будто мою кожу опалило огнём.

«Кто это был? Лицо незнакомое».

Мгновение, всего одно мгновение, но я успел разглядеть лицо женщины, что плеснула в меня кислотой. Оно отпечаталось в памяти с пугающей чёткостью, но я её не знал. Клянусь, видел её впервые. Даже сейчас, когда я снова об этом думаю, результат тот же. Определённо, незнакомая женщина. Но, похоже, она-то меня знала очень хорошо. В её взгляде, когда она смотрела на меня, читалась жуткая, леденящая душу ненависть.

«Кто же это был?»

Наверняка, это было следствием моих же поступков. Надо бы узнать причину, по которой со мной такое случилось.

Хан Нок Ён застыл на месте и провёл рукой по своему лицу. То ли из-за того, что он стоял на той самой парковке, то ли из-за того, что вспомнил тот день, когда на него вылили кислоту, но он снова почувствовал на лице ту самую пульсирующую боль, будто его кожа горит и сейчас. Это была поистине ужасная боль, жуткое переживание. Даже одно лишь воспоминание заставляло всё тело содрогаться.

«Всё в порядке. Я не повторю той же ошибки. Я ни за что не допущу, чтобы на меня снова вылили серную кислоту».

Повторяя про себя эти слова, словно давая себе зарок, он почувствовал, как постепенно успокаивается бешено колотившееся сердце. Пульсирующая боль на лице тоже понемногу отступала. Только тогда Хан Нок Ён с облегчением выдохнул и сел в машину.

Было ещё раннее утро, дороги были пустынны, так что до спортзала он добрался без проблем. Хан Нок Ён приложил свою пропускную карту, которую носил с собой как аксессуар, и вошёл внутрь. «Сколько же времени прошло с моего последнего визита? Полгода, наверное? Раньше я изредка заглядывал сюда, разве что когда внезапно возникало желание завести полезные знакомства, да и то выбирал самое людное время».

Из-за раннего часа в зале было малолюдно. Хан Нок Ён переоделся в спортивную форму и направился прямиком к беговой дорожке. Вставил наушники, выставил скорость и побежал лёгкой трусцой.

Пробежал, наверное, минут тридцать. Даже не сбавляя скорость, он почувствовал, как сердце готово выпрыгнуть из груди, а ноги стали тяжёлыми, словно к ступням привязали гири. Дышать стало тяжело, не хватало кислорода. Казалось, ещё чуть-чуть — и он рухнет прямо на беговой дорожке.

Хан Нок Ён выключил тренажёр и кое-как спустился на пол. Да у тебя совсем никакой физической формы нет! Всего двадцать семь лет, а выносливость как у шестидесятилетнего. Всего тридцать минут на дорожке — и уже готов умереть. До чего же ты запустил себя, раз тело стало таким?

Хан Нок Ён, ты правда прожигал жизнь.

Он с досадой цокнул языком. К тому же, видимо, сказалось то, что вчера он почти ничего не ел, а теперь взялся за тренировку — в глазах начало темнеть. Надо было выпить хотя бы протеиновый коктейль. В зале всё есть, нужно только размешать и выпить, но он, не подумав, сразу вскочил на дорожку, вот и получилось вот это.

Пойду прилягу ненадолго в зоне отдыха. Хотя нет, может, лучше всё же выпить протеиновый коктейль, пока не поздно.

Как бы то ни было, нужно отсюда выбраться. Сделав несколько шагов, он заметил, как мошки перед главзами постепенно слились в единую тёмную массу, а затем, словно отключили свет, на мгновение всё стало чёрным. Одновременно тело качнулося. Ноги подкосились, и он уже падал, как вдруг кто-то поддержал его. Рука была большой и сильной.

Хан Нок Ён сделал несколько глубоких вдохов, всё ещё почти находясь в объятиях незнакомца, и наконец смог прийти в себя. Головокружение прошло, и зрение постепенно начало возвращаться.

— Благодарю вас. У меня просто голова закружилась, вот я и...

Сделав шаг в сторону, чтобы естественно высвободиться из объятий, и собираясь вежливо поклониться, он вдруг вздрогнул. Тот, кто его поддержал, был не кто иной, как Кан Чун Иль. Кан Чун Иль молча смотрел на благодарного Хан Нок Ёна. Его глаза, уже узкие от природы, сейчас казались лезвиями кинжалов. Как ни посмотри — очень холодный человек. Он настолько бесчувственный, что, кажется, рядом с ним можно замёрзнуть, просто ужас.

У него лицо, с которым можно быть актёром, внешние данные прекрасные, о семье и говорить нечего, да и сам он очень способный — мужчина, у которого есть всё, но он слишком холоден, так что явно не тип Хан Нок Ёна. И всё же, ему была нужна его власть, поэтому он, надев маску, попытался его соблазнить, но ничего хорошего из этого выйти не могло. Это было поздней осенью, всего месяц назад. «Тогда мне было стыдно, обидно, и я чувствовал себя виноватым и пристыженным из-за того, что не смог выполнить просьбу Чан Хён Дже, но сейчас, оглядываясь назад, думаю, что это к лучшему. Если бы Кан Чун Иль меня не отшил, я стал бы просто его постельной игрушкой?»

«Интересно, и в постели он такой же холодный?»

Но когда мы с пьяным Кан Чун Илем переспали, он был довольно страстным. Конечно, тогда он был пьян в стельку, так что вряд ли это его обычный стиль, но, как бы то ни было, вспоминается, что я был довольно удивлён его настойчивым и страстным поведением в постели, которое отличалось от моих смутных представлений.

Чем бы это ни было оправдано — суть оставалась неизменной: это была торговля телом. Забираясь в постель к бесчувственному от алкоголя Кан Чун Илю по указке Чан Хён Дже, я чувствовал себя ничтожеством. Это не имело ничего общего с азартом соблазнения, когда я приближался к нему по своей воле. Сама мысль о близости с человеком без сознания вызывала омерзение. Но главным испытанием стала необходимость всё это заснять. Пусть моя профессия — быть на виду у камеры, самые интимные, потаённые моменты жизни должны были оставаться лишь моими. Выставлять их на всеобщее обозрение было невыносимо.

«Моя стоимость на рынке упала, а компания понесла колоссальные убытки — у меня просто не хватило духу отказать Чан Хён Дже, когда он предложил использовать Кан Чун Иля в качестве трамплина для моего возвращения». Да и в глубине души Хан Нок Ён сам жаждал взлететь еще выше и панически боялся разочаровать своего продюсера, осмелившись ему перечить. Но главной причиной была та «конфета», что сунул мне в рот Чан Хён Дже. Она была такой сладкой, что я оказался не в силах от нее отказаться.

Секс, в который я вступил, испытывая желание сохранить верность Чан Хён Дже, а также чувства унижения и отторжения... неожиданно оказался неплохим. На самом деле, я был более увлечён и испытывал больше удовольствия, чем во время любого другого секса. Я полностью забыл, что скрытая камера снимает меня и Кан Чун Иля во всех подробностях.

Только сейчас я могу это сказать... Он был даже лучше, чем секс с Чан Хён Дже, которого я хотел больше всего на свете. Потом я уже сам... сильнее прижимался к нему... О чём это я вообще думаю?

Перед этим холодным лицом, смотрящим на него, как на надоедливого попрошайку, ему стало стыдно за свои постыдные мысли, и он невольно покраснел.

— Вижу, ты ещё не оставил надежд, — холодно произнёс Кан Чун Иль.

— ...?

Не понимая смысла его слов, он с глуповатым видом склонил голову. Кан Чун Иль цыкнул.

— Тебе так нужно моё спонсорство? Пусть снаружи ты и красив, но внутри – сплошная гниль. Я ведь уже ясно сказал, что такие, как ты, не в моём вкусе.

Что он несёт... А, возможно, он решил, что я пришёл в спортзал с целью встретиться с ним.

— Господин председатель, вы, кажется, неверно меня поняли. Я пришёл позаниматься.

— Пришёл позаниматься в такое время... Ври да не завирайся.

— Нет, правда, я пришёл позаниматься. А встреча с вами — просто случайность.

В ответ на объяснения Хан Нок Ёна Кан Чун Иль фыркнул.

— Лучше уж сразу раздвигай ноги и говори, чего хочешь в обмен на то, чтобы тебя трахнули в твою дыру. Тогда я посмотрю, стоит ли она того, о чём ты просишь. Если пришёл продавать тело, веди себя соответственно, не строй тут из себя невесть что.

«Трахнули», «дырка»... У наследника третьего поколения чеболей и правда занятный словарный запас. Хан Нок Ён потер шею. Странным образом, он не чувствовал себя обиженным. Не злился и не расстраивался. Просто был спокоен.

— Говорили, что я не в вашем вкусе, но, видимо, трахнуть всё же не прочь.

— Ценность мужской шлюхи не во внешности, а в её дырке. Надо думать, с тем, кто в моём вкусе я бы встречался. А не только трахал, — язвительно сказал Кан Чун Иль.

Хан Нок Ён лишь кивнул.

— Раз я не в вашем вкусе, то и встречаться мы не будем, а раз я пришёл не продавать тело, то и просто трахаться тоже не будем. Повторю ещё раз — это ошибка. Я правда пришёл заниматься. В последнее время я сильно похудел, и моя физическая форма просто ужасна. Я, пожалуй, пойду, а вы, господин председатель, продолжайте тренироваться.

Кивнув, Хан Нок Ён направился в раздевалку, но вдруг остановился и развернулся. Затем он подошёл к Кан Чун Илю, который всё ещё смотрел на него с недоверием. Увидев, что Хан Нок Ён возвращается, тот усмехнулся, словно говоря «так я и знал».

— Кстати, о вкусах... вообще-то вы тоже не в моём вкусе. Так что я бесконечно благодарен, что вы меня тогда отшили. От всего сердца.

— ...

Бровь Кан Чун Иля дёрнулась. Хан Нок Ён развернулся и сделал несколько шагов, но тут ему что-то пришло в голову, он мысленно пробормотал «чёрт» и снова обернулся.

— На этот раз действительно последнее. Аккуратнее с алкоголем.

Ему было неловко, что он снова остановился, на этот раз он даже не посмотрел на лицо Кан Чун Иля.

— Что? — недоумённо отозвался Кан Чун Иль.

На этот раз Хан Нок Ён и правда не оглядываясь направился прямиком в раздевалку.

Возможно, из-за того, что я вернулся в прошлое, этот совет был уже не нужен, но всё же я хотел его предупредить. Теперь я не пойду с камерой в спальню к пьяному Кан Чун Илю, как хотел Чан Хён Дже, но мало ли. У него так много всего, что он — лёгкая мишень, и кто-то другой мог бы сделать с ним то же, что и я.

Чан Хён Дже говорил, что это строжайшая тайна, известная лишь немногим, но о сексуальных предпочтениях Кан Чун Иля знало куда больше людей, чем можно было предположить. Я пару раз слышал, как молодые актёры, не являющиеся геями, говорили, что надеются на его спонсорство и готовы ради этого раздвинуть ноги. Не говоря уже об актрисах.

«Возможно, он не такой холодный, как можно подумать».

Кан Чун Иль... из-за снятого мною секс-видео он оказался в затруднительном положении и, наверное, ненавидел меня до смерти, возможно, даже хотел убить. Но, неожиданно, он пришёл навестить меня. Тогда я ехидничал, спрашивая, не затем ли он пришёл, чтобы посмеяться над тем, кто потерял всё, но...

Хотя Кан Чун Иль всегда был как ледяной ветер для меня, в тот день он был другим. Он не обратил внимание на моё ехидство и ушёл, сказав на прощание: «Когда всё уляжется — я приду снова». Тогда я крикнул ему вслед что-то в стиле: зачем ему приходить снова, ведь он и есть причина моего падения, и не смешно ли ему смотреть на моё жалкое состояние… Но сейчас, вспоминая его поведение тогда, я благодарен. Долго не забуду образ Кан Чун Иля, стоявшего в палате и пристально смотрящего на меня. Мне даже показалось, что впервые его взгляд был как будто немного нежным.

Возможно, совет и был ненужным, но я сказал это как своеобразное выражение благодарности. Кан Чун Иль, конечно, ничего не понял и теперь, наверное, считает меня психом, но почему-то я почувствовал небольшое облегчение, будто выплатил старый долг.

Вернувшись домой, он увидел Пак Сан Хо, который уже полностью проснулся и пил кофе. Увидев Хан Нок Ёна, вернувшегося после тридцати минут тренировки полностью измождённым, тот испуганно подскочил и бросился к нему.

— Ты же пошёл тренироваться, что, работу пришёл делать? Что с твоим лицом? Белое как полотно.

— Хён, дай мне чего-нибудь поесть.

— А?

— Я слишком голоден. У меня перед глазами всё плывёт.

У него не было сил даже на душ, поэтому он, не помывшись, сразу поехал домой. Еле-еле довёл машину до дома. И правда, надо было хоть коктейль в баре выпить... Я медлил, боясь столкнуться с Кан Чун Илем и снова нарваться на недопонимание, поэтому просто переоделся и ушёл. И всю дорогу я невыносимо жалел об этом. Я ехал, собравшись из последних сил, чтобы не попасть в аварию, а, выбравшись из машины, полностью выдохся и едва дополз от парковки до дома.

— Погоди минуту.

Хан Нок Ён, пошатываясь, направился к дивану, а Пак Сан Хо поспешно зашёл на кухню. Послышался какой-то шум, и вскоре он вынес стакан сока.

— Выжал яблоко, капусту кале, мёд и банан. Давай, выпей это пока и отдыхай. Сейчас быстро приготовлю завтрак.

Кивнув, Хан Нок Ён взял стакан сока. Из-за кале цвет напитка был зеленоватым, совсем неаппетитным, но на вкус он оказался вкусным. Свежий и достаточно сладкий, его было легко пить. Как раз то, что нужно для его нынешнего состояния. Выпив до дна довольно большой стакан сока и немного полежав, он почувствовал, что силы понемногу возвращаются.

Теперь жить можно.

Собрав остатки сил, он помылся, вышел, и Пак Сан Хо поманил его к столу. Подойдя, он увидел дымящуюся кашу.

— Это каша быстрого приготовления. Купил на случай, если ночью проголодаешься, чтобы перекусить. Вполне съедобно. Сейчас такие полуфабрикаты хорошо делают. В супермаркете есть вообще всё: чжаджанмён, чампон, армейское рагу... Воистину, прекрасное время чтобы жить.

Пока он мылся, каша немного остыла. Хан Нок Ён попробовал её. Как и сказал Пак Сан Хо, вполне съедобно. Даже лучше, чем каша, которую иногда покупают в столовых вместо ланч-боксов во время ночных съёмок, чтобы не нагружать желудок.

— Ну как? — Увидев, что Хан Нок Ён ест, Пак Сан Хо тут же спросил.

— Нормально. Лучше, чем каша на вынос.

— Верно? Ешь больше.

Кивнув, Хан Нок Ён медленно ел кашу, которая слегка остыла и была как раз нужной температуры. Пак Сан Хо, который обычно ест быстро, уже хлебал свою кашу, как суп.

— В холодильнике пусто, может, стоит что-нибудь купить? — спросил Хан Нок Ён.

— В морозилке же полно куриных грудок.

— Достали уже эти куриные грудки. Выбрось их все.

Он всегда покупал их пачками для диеты, но на самом деле каждый раз есть их было просто тошно. Даже вкусная еда приедается, если её есть постоянно, что уж говорить о безвкусной, которую и так не особо любишь. Хан Нок Ён скривился, а Пак Сан Хо усмехнулся.

— Зачем выбрасывать хорошую еду? Будешь наказан за расточительство. Знаешь менеджера Пак Чон Хуна, который курирует Ли Хён Хи? Нет? Ну, есть такой. Он в последние месяцы сильно растолстел и всё ноет, что ему надо сесть на диету. Может, отдать ему?

Сказав это, он осторожно, исподтишка взглянул на собеседника, ловя его реакцию. В ответ услышал лишь короткое «Давай» и кивок. Пак Сан Хо удивлённо заморгал.

— Правда? Можно?

— Ты же сам сказал, что это не выбрасывание. Я в ближайшее время смотреть не могу на куриные грудки и салат, так что если кому-то нужно — пусть забирает.

— ...

Держа ложку во рту, Пак Сан Хо смотрел на Хан Нок Ёна, словно на незнакомое инопланетное создание.

— Что такое?

— Ты точно Хан Нок Ён? Ты не инопланетянин, надевший кожу Хан Нок Ёна, или что-то в этом роде?

— Что за чушь. — Глаза Хан Нок Ёна сузились.

— Если бы это был известный мне Хан Нок Ён, он бы сказал: «Этот парень что, нищий? Почему он хочет забрать то, что ел другой? У меня нет желания творить благодеяния для нищебродов, просто выбрось!»

— Видимо, я слишком голоден, чтобы тратить силы на злые слова.

В ответ на его равнодушный тон Пак Сан Хо пробормотал: «С прошлой ночи ты ведёшь себя очень странно» — но всё же достал телефон и отправил кому-то сообщение. Наверное, тому самому менеджеру, Пак Чон Хуну. Хан Нок Ён доел кашу дочиста, отложил ложку и встал. Порция была небольшой, как раз подходящей для лёгкого завтрака. Чувства сытости не было, но если бы он проявил greed и съел больше, это могло бы плохо кончиться.

— Хён, я немного посплю.

После еды захотелось спать. Веки стали тяжёлыми, как свинец. Лучше поспать часик, чем мучиться. Он направился в спальню.

Едва лёг на кровать, как на него накатила сонливость. Он сразу же крепко уснул, а проснувшись, увидел, что на часах 9. Получается, проспал примерно полтора часа. Благодаря полноценному сну голова была ясной.

Потянув шею, он вышел в гостиную и увидел Пак Сан Хо, разговаривающего с кем-то по телефону. Увидев Хан Нок Ёна, он поспешно положил трубку и встал.

— Проснулся? Сделать кофе?

— Ага, дай одну чашку, только некрепкий.

Кивнув, Пак Сан Хо направился на кухню. Вскоре по дому разнёсся лёгкий аромат кофе.

— Хён. У меня же есть поступающие сценарии и сценарные планы? Принеси мне их все.

— Зачем? — спросил Хан Нок Ён, глядя на Пак Сан Хо, который в этот момент внёс кофе. Тот в ответ лишь склонил голову с удивлённым выражением лица.

— Как «зачем»? Хочу просмотреть.

— ...

Пак Сан Хо ничего не сказал, но выглядел крайне озадаченным. Хан Нок Ён поднял взгляд, отхлебнув кофе из кружки.

http://bllate.org/book/13309/1183823