Готовый перевод Little Mushroom / Маленький гриб: Глава 6

Глава 6

Спустя долгое время девушка у стены наконец перестала всхлипывать. Её глаза покраснели и опухли, волосы были растрёпаны. Она сидела, прислонившись к стене, молча глядя в бескрайнее небо — словно капля дождя на листе, готовая разбиться от малейшего прикосновения.

Ань Чжэ осторожно спросил:

— Вы не пойдёте домой?

Она покачала головой. Голос её был хриплым, изломанным:

— Тот, кто умер… он кем тебе приходился?

Ань Чжэ долго искал в памяти слова, которые бы подошли:

— Друг… Он спас мне жизнь.

— Муж тоже однажды спас меня… — сказала она и, едва договорив, опустила голову. Её плечи и спина дрожали, судорожное дыхание срывалось, переходя в едва слышные всхлипы. Больше она не произнесла ни слова.

Ань Чжэ крепко сжал в ладони ID-карту Вэнса. Его сердце — то самое человеческое сердце, которое он унаследовал, — сжалось от тоски. Будучи всего лишь простым грибом, он никогда прежде не испытывал такого чувства.

Когда боль немного отступила, в тело вернулась сила. Он развернулся и зашагал по коридору прочь, туда, где вдалеке мелькали силуэты людской толпы.

В конце коридора у городских врат тянулся ряд автоматических створчатых турникетов. Ань Чжэ выбрал крайний левый. Когда он подошёл ближе, раздался мягкий женский голос системы:

— Пожалуйста, предъявите ID-карту и посмотрите в камеру.

Он приложил ID-карту Ань Цзэ на белое световое поле на платформе справа от турникета, затем поднял голову и взглянул в чёрную камеру прямо перед собой.

— ID 3261170514. Полное имя: Ань Цзэ. Место жительства: Внешний город, район 6. Срок пребывания вне города: 27 дней.

Камера издала тихий звук, и белый свет сменился зелёным.

— Распознавание лица завершено. Добро пожаловать домой.

Раздался короткий сигнал, и створки турникета разошлись. Ань Чжэ вышел наружу.

Яркое утреннее солнце слепило глаза, и он прищурился. Лишь спустя полминуты зрение начало проясняться. Расплывчатый и тусклый мир постепенно обретал чёткость — перед ним раскинулся огромный, серый город.

По бокам и впереди простиралось широкое, пустующее пространство. На земле ярко-зелёной масляной краской были выведены слова: «Буферная зона». Вдали поднимались творения человеческих рук — циклопические бетонные громады, уходящие в небо. Они были выше любого растения, что Ань Чжэ когда-либо видел, и казалось были готовы вот-вот рухнуть.

Здания теснились, нависая друг над другом, заслоняя горизонт. Он поднял голову и увидел, как половина оранжевого солнца уже скрылась за самой высокой башней. Вторая половина ещё выглядывала наружу, точно разбавленная капля крови, но спустя всего миг она тоже медленно скользнула вниз, исчезнув за краем стены.

Ань Чжэ обернулся. Люди, выходившие из городских врат так же, как и он, проходили распознавание системой. После этого они снова собирались в группы и двигались в одном направлении. Ань Чжэ влился в поток и пошёл вместе с ними. Пройдя пару сотен шагов, он свернул на повороте.

Над головой висел указатель с крупной надписью: «Пассажирский поезд».

На рельсах стоял состав, на боку вагона значилось: «Вход — Район 1 — Центр распределения №3 — Район 5 — Район 8 — Бюро городских дел — Выход».

Ань Чжэ вошёл в вагон вместе с остальными и начал искать местечко в углу почти пустого салона. Перед ним сидели двое крепких, мускулистых мужчин, тихо разговаривающих между собой.

— Только что вернулись из Котлована №3? В этот раз вы рисковали жизнью.

— Шестеро погибли.

— Но в целом, отбили вложения?

— Армия сейчас всё проверяет. Думаю, всю оставшуюся жизнь можно больше не шататься по лесам во внешней зоне.

— Ого…

— Мы проникли в одну из школ в заброшенном городе 411. Там всё заросло мутировавшими растениями, никто не осмеливается туда сунуться, — рассмеялся мужчина. — А мы зашли, вытащили три жёстких диска из архива в библиотеке. Им цены нет. Теперь посмотрим, насколько важна информация внутри.

Ань Чжэ слушал молча. Он не всё понимал, но знал одно — мужчина был счастлив. А значит, и ему самому стало радостно.

А ещё он знал: счастливые люди охотно помогают другим. Поэтому тихо позвал:

— Простите…

Мужчина не обернулся, лишь откликнулся:

— Чего тебе?

— Простите, как добраться до шестого района?

— Выйдешь на станции Центра распределения и пересядешь на поезд номер два.

— Спасибо.

Через пять минут поезд тронулся. Механический голос с равными интервалами объявлял названия станций. Всё вокруг казалось Ань Чжэ странным и незнакомым. Справившись с неразберихой и расспросив дорогу, он в конце концов сел на поезд №2 на станции Центра распределения, а затем сошёл точно там, где нужно.

Так он добрался до шестого района.

ID Ань Чжэ был 3261170514. Эта последовательность цифр не только подтверждала его личность, но и указывала на адрес: Внешний город, район 6, здание 117, подъезд 0, комната 514.

Но едва он вышел из поезда и попытался найти кого-нибудь, чтобы узнать дорогу, как вдруг кто-то схватил его за руку. Молодой человек, чуть постарше, сказал:

— Привет, дружище! Добро пожаловать домой. У тебя найдётся минутка, чтобы разобраться, что тут происходит?

Ань Чжэ не успел даже рта раскрыть, как в его ладонь уже сунули белый лист бумаги. На нём крупными, кроваво-красными буквами было написано: «Долой диктатуру Судей!»

Он не понял, в чём суть происходящего, но и не стал интересоваться. Просто вежливо спросил:

— Простите, вы не подскажете, как пройти к зданию номер 117?

Юноша ответил с улыбкой:

— Ты ведь не против пройтись с нами немного?

— …Не против.

— Значит, мы уже единомышленники! — с радостью сказал он и поднял белый лист, на котором крупными красными буквами было написано: «Отменить Судебный акт!»

С листовками были не только они двое. Почти сразу Ань Чжэ оказался втянут в середину небольшой толпы — человек на сорок. Лица у всех были молодые, почти юные. Каждый держал в руках такой же белый лист, как и он, а кое-где по двое несли длинные поперечные баннеры из ткани. Надписи на бумаге и на транспарантах были похожи по смыслу и звучали в одном духе.

«Мы согласны платить за генетический анализ, но не за ложь!»

«Судьи — клеймо на теле человечества!»

«Расформировать Суд! Вернуть справедливость невиновным!»

Тем временем группа медленно продвигалась вперёд, и Ань Чжэ ничего не оставалось, как идти вместе со всеми.

Улицы города были узкими. Солнечный свет, отражаясь от фасадов зданий, отбрасывал на землю рваные тени разной длины и формы. Помимо их колонны, по дороге шли и другие прохожие — в основном взрослые, с опущенными головами, торопливые, словно стремящиеся остаться незамеченными. Иногда кто-то бросал на них быстрый взгляд, но сразу же отводил глаза.

— Что мы делаем? — спросил Ань Чжэ.

— Тихая демонстрация, — ответил тот же юноша. — Мы будем идти, пока Суд Высшей инстанции не расформируют.

— А… понятно, — сказал Ань Чжэ.

Примерно через полчаса ходьбы Ань Чжэ снова обратился к юноше рядом:

— А здание номер 117… где оно?

— Впереди, уже недалеко.

Прошёл ещё час с лишним. Ань Чжэ снова задал тот же вопрос:

— Простите… а здание 117 всё-таки где?

— Ой! — юноша смущённо почесал затылок. — Прости, совсем про тебя забыл. Мы уже прошли. Оно позади нас.

Он обернулся и махнул рукой куда-то назад:

— Вон там. Совсем рядом, сбоку есть номер — ты увидишь.

— Спасибо, — сказал Ань Чжэ.

— Не за что.

Ань Чжэ протянул ему лист бумаги:

— Вот, я возвращаю.

— Не надо! — с улыбкой тот снова сунул лист ему в руки. — Приходи на следующей неделе! Мы собираемся у здания номер один!

Так Ань Чжэ ничего не оставалось, кроме как прижать к груди этот «лист, пропитанный кровью» с надписью «Долой диктатуру Судей», которую ему всучил человек, протестующий против власти, и положить его поверх распечатки с результатами генетического анализа, вручённой ему Судьёй собственноручно.

Он отделился от странной группы юных протестующих и направился в ту сторону, куда указал юноша.

По мере продвижения вперёд окружающее становилось всё более знакомым. В памяти, когда-то принадлежавшей Ань Цзэ, начали пробуждаться дремлющие образы. Он сворачивал за углы, ведомый скорее инстинктом, чем логикой, и в итоге без труда добрался до здания номер 117.

Это было широкое десятиэтажное строение с массивным фасадом. Он вошёл в нулевой подъезд, поднялся по крутой лестнице на пятый этаж и, пройдя тускло освещённый коридор, нашёл дверь с номером 514.

На двери была приклеена белая полоса бумаги. Ань Чжэ осторожно сорвал её. Под ней обнаружилась сенсорная панель. Он приложил ID-карту к датчику — замок щёлкнул, и он вошёл внутрь.

Это была совсем крошечная комната. Даже меньше той пещеры, в которой он когда-то жил. Но по сравнению с отсеком для отдыха в бронемашине, здесь было куда просторнее и светлее.

У стены расположился деревянный письменный стол, на котором лежало с десяток старых книг, рядом с ними аккуратно были сложены стопки бумаги и блокноты. Стол был повёрнут к одинокой кровати, у изголовья которой стояла тумбочка. На ней стояли бутылка с водой, зеркало и всякая мелочёвка. В изножье кровати поперёк располагался высокий, почти в человеческий рост, шкаф.

Окно находилось по другую сторону от кровати. Серые шторы были отдёрнуты наполовину, и солнечный свет падал на одеяло того же цвета. В воздухе витал сухой, пряный аромат — тот самый, что Ань Чжэ когда-то чувствовал от тела Ань Цзэ.

Он подошёл к кровати и протянул руку к зеркалу размером с ладонь. В нём отразилось его лицо.

Он был очень похож на Ань Цзэ. Мягкие, тёмные волосы, глаза того же оттенка, множество схожих черт. Но в то же время — и тонкие, совершенно иные детали. А главное, в его лице не было того умиротворяющего спокойствия, что излучал Ань Цзэ.

В тот день Ань Цзэ сказал ему:

— Такое чувство, будто у меня появился младший брат. Хочешь, я дам тебе имя, маленький гриб? Есть ли у тебя какое-то воспоминание, которое особенно врезалось в память?

В его ограниченной памяти глубоко засело всего два образа. Один — это пропавшая спора. Второй — ещё более далёкий, когда он был совсем крошечным… размером, пожалуй, с человеческий мизинец.

В сезон дождей, когда грибы начинают стремительно расти, в его тонкую, вытянутую ножку попала капля косого дождя. Под её ударом он переломился пополам.

Затем, как любое раненое существо, он изо всех сил тянулся к жизни, стараясь исцелиться.

Потом, едва осознавая происходящее, он начал чувствовать, как рана затягивается. С этого момента что-то в нём изменилось.

Он стал другим, не таким, как остальные грибы своего вида. Он мог управлять своими гифами, двигаться по густым лесам и открытым лугам, ощущать звуки и движения извне. Он стал свободным грибом.

— Бедный малыш, — сказал тогда Ань Цзэ, гладя его по голове. — Когда ты сломался… сильно болело?

— Уже не помню.

Ань Цзэ сказал:

— Тогда пусть тебя зовут Ань Чжэ*.

(* В имени «Ань Чжэ» (安折) иероглиф «чжэ» (折) в этом случае означает «сломанный» — в память о том, как ножка Ань Чжэ однажды переломилась пополам, когда он ещё был грибом. При этом это имя созвучно имени «Ань Цзэ» (安泽), где «цзэ» (泽) означает «доброта», «милосердие».)

Он кивнул:

— Хорошо.

Вспоминая это, Ань Чжэ улыбнулся своему отражению в зеркале.

Когда человек в зеркале улыбнулся в ответ, он будто снова увидел тень того самого Ань Цзэ.

— Спасибо тебе, — тихо сказал он зеркалу.

Поставив его на место, он подошёл к письменному столу и сел.

Что теперь? Что следует делать дальше?

Размышляя, Ань Чжэ протянул левую руку и уставился на кончики своих пальцев под светом лампы.

Из-под ногтя начали расползаться белоснежные, словно снег, гифы. Они переплетались, собирались в форму. Он взял нож и аккуратно отрезал тонкий ломтик.

Затем правой рукой поднёс его к губам и, почти не ощущая прикосновения, вложил в рот, прикусил зубами. Он решил узнать, ядовит ли он сам.

Первые ощущения: мягкий… сладкий… удивительно вкусный.

Но уже в следующее мгновение мир перед глазами закружился в вихре.

http://bllate.org/book/13301/1183034