Готовый перевод The Demon Venerable’s Wistful Desire / Заветное желание Достопочтенного Демона: Глава 92. Пышная свадьба (2)

Глава 92. Пышная свадьба (2)

Все эти дни Си Хуай был бесконечно убит горем, ухаживая за находящимся без сознания Чи Муяо. Кажется, его Чи Муяо также ослаб, когда находился в формации Восемьдесят одна плита Мавзолея. Когда тот столкнулся с Су Ю в таком состоянии, Си Хуай просто не мог представить, как слабый на вид Чи Муяо смог выстоять.

Но худшее заключается в том, что тогда юноша злился на Чи Муяо.

В этот раз нужно обязательно хорошо позаботиться о своём партнёре.

Поэтому он специально попросил Цзун Сычэня узнать у Сюй Жаньчжу, как можно помочь Чи Муяо быстро восстановиться.

Когда Цзун Сычэнь вернулся с информацией, он выглядел смущённым и долго не мог и слова сказать, мямля себе под нос.

Си Хуай потерял терпение:

— Говори быстрее!

— Она сказала… раздвинуть ноги и хорошенько взять его.

— … — Си Хуай прикрыл лицо рукой, как будто он не мог привыкнуть к манере речи учениц секты Хэхуань.

Через некоторое время Си Хуай снова задал вопрос:

— Кажется, в последнее время А-Цзю хмурит брови от боли. Есть ли какой-нибудь способ облегчить его страдания?

Цзун Сычэнь развернулся и подошёл к креслу в пещерной резиденции Си Хуая. Прежде чем он успел усесться, его прогнали:

— А-Цзю любит здесь сидеть и отдыхать, не пачкай его!

—… — Цзун Сычэнь мог лишь послушно посторониться и обиженно проговорить: — Она сказала, что А-Цзю любит сладости и время от времени может съесть немного сладкого с несколькими чашами чая или же просто выпить сладкий чай. Если он будет продолжать хмурить брови, попробуй дать ему немного сахара.

В конце концов, Си Хуай так и не узнал никакой другой полезной информации, поэтому он спустился с горы и лично отправился за сахаром и чайными листьями.

Ныне в секте Цинцзэ царил абсолютный хаос. В особенности ученики Распорядительного зала были заняты настолько, что никто даже не обратил внимания на Си Хуая, когда он туда вошёл.

Ему оставалось только самостоятельно разворошить всё, и, найдя необходимое, в одиночку вернуться в свою пещерную резиденцию.

Сейчас как раз сезон солнечной и тёплой погоды, дует лёгкий ветерок, и солнце греет слабо.

Повсюду ивы в пуху, ивовые серёжки опадают в горный ручей и безмятежно плывут по течению. Цветки лотоса ещё не распустились, видны лишь листья лотоса, укрытые росой, скрывающие лазурную рябь.

В горах стоит туман, зелёные листья деревьев окутаны туманной дымкой. Пронёсся прохладный ветерок, и прекрасный пейзаж преобразился с дуновением ветра.

Си Хуай вынес Чи Муяо из пещерной резиденции и аккуратно опустил его в плетёное кресло, чтобы юноша мог погреться на солнышке.

Затем сам сел в одиночестве за каменный стол, стоявший во дворе, и принялся учиться заваривать чай.

Он занимается совершенствованием с тех пор, как себя помнит, поэтому не имеет понятия о том, как пить воду или есть еду, и ничего не знает о том, как заваривать чай.

Си Хуай взял чайник, насыпал в него чайные листья, внимательно изучил количество насыпанных листьев, затем налил воду и, наконец, закрыл крышкой.

После этих действий он поставил чайник на печь для создания артефактов и добавил огня. Не прошло и четверти часа, как чайник треснул.

Чайник с грохотом разбился, и из него побежала вода, отчего языки пламени на мгновение задрожали. Но огонь, специально используемый для очистки артефактов, вскоре разгорелся также, как в самом начале. Может быть через некоторое время даже осколки чайника смогут расплавиться.

Си Хуай посмотрел на бардак перед собой: «……»

Почему Чи Муяо любит пить что-то с таким сложным процессом приготовления?

Это же просто усложняет его жизнь!

Си Хуай вскоре бросил заваривать чай, подумав, что, возможно, он взял не тот чай.

Он обернулся, чтобы взглянуть на солодовый сахар. Сначала юноша взял и попробовал его сам. От чрезмерной сладости он нахмурился.

Понравится ли Чи Муяо этот вкус?

Си Хуай осторожно поднёс сахар к губам юноши и обнаружил, что даже если Чи Муяо не очнулся, он всё равно, почувствовав сладкое, открыл рот, а затем осторожно облизал сахар языком. 

Си Хуай продолжал пристально наблюдать за кончиком языка Чи Муяо, непроизвольно глотая слюни, и внезапно он впал в такое замешательство, клокочущее сильнее, чем вода для заварки чая только что.

Он какое-то время колебался, затем натёр кончики своих пальцев сахаром и поместил их в рот Чи Муяо.

Чи Муяо снова приоткрыл рот, он двигал языком так нежно, отчего Си Хуай едва не потерял рассудок.

В конце концов вскоре сладкого на его пальцах не осталось, Чи Муяо постепенно перестал облизывать и даже несколько раз кашлянул, что вернуло Си Хуая в реальность.

Си Хуай отложил солодовый сахар, присел на край плетёного кресла, подперев подбородок рукой, смотря на Чи Муяо, и пробормотал:

— Когда ты уже проснёшься… Теперь, когда мы совершенствуемся вместе, я действительно боюсь, что ты не сможешь удержать под контролем свою духовную энергию и потеряешь рассудок. Вдобавок, когда ты выглядишь таким слабым, я даже не в силах к тебе прикоснуться.

Посмотрев на него ещё немного, у Си Хуая в голове возникли бессовестные мысли, и он приблизился, чтобы заняться одеждой Чи Муяо.

……

Чи Му медленно проснулся, слегка хмурясь.

Он прежде всего огляделся по сторонам, затем опустил голову и не мог не покраснеть, увидев, что делает Си Хуай.

Чи Муяо вытянул руку, чтобы схватить Си Хуая за голову, чтобы тот поднял её. Он запаниковал от того, что Си Хуай смотрит на него, находясь в таком положении.

Чи Муяо слегка задрожал всем телом, свернулся калачиком и прошептал:

— Си Хуай…

Си Хуай поднял голову, проглотил, поднял руку и вытер губы большим пальцем:

— Способ разбудить вас, учеников секты Хэхуань, действительно особенный.

Чи Муяо так смутился, ведь он не просил о таком, а Си Хуай был обеспокоен, поэтому он просто отвернулся и ничего не сказал.

Си Хуай перестал его дразнить. Он подошёл, чтобы помочь ему надеть штаны, и спросил:

— Тебе лучше?

Чи Муяо слегка разволновался, а затем сказал:

— Немного получше, но я всё ещё слаб.

Изначально Си Хуай планировал подать Чи Муяо чашу горячего чая, когда тот проснётся, но чайник треснул. Подумав об этом, юноша достал Персиковую Эссенцию из Колокола Тысячи Сокровищ Чи Муяо и спросил:

— А как насчёт этого, выпьешь немного?

— Сейчас не лучшее время для употребления алкоголя.

— Мм, ладно, — Си Хуай ни разу не упомянул о том, что пытался заварить чай.

— С сектой Цинцзэ всё в порядке?! — Чи Муяо наконец вспомнил о самом важном и поспешно спросил.

Когда он потерял сознание, битва ещё не закончилась, и он не знал, как всё в итоге разрешилось.

— Все ублюдки из павильона Нуаньянь убрались. Если тебе действительно понадобится, я всё ещё могу помочь тебе… — С этими словами он указал на свой рот.

— О, хорошо, — После того, как Чи Муяо немного пошевелился, он почувствовал себя намного лучше, поэтому лягнул Си Хуая ногой.

Си Хуай поймал его за ногу и обнял её, затем наклонился и сказал:

— У меня ещё есть вопросы.

— А? Что такое? Я расскажу тебе всё, о чём ты захочешь узнать, — он распахнул свои невинные глаза и прямодушно посмотрел на Си Хуая.

— Этот Голубой Лис… ты уже давно знал, что он превращается в человека?

— Да.

— Значит, ты был готов спасти его, потому что заметил, что он красив, и у него высокий уровень совершенствования, или это было просто добрым намерением?

Чи Муяо некоторое время смотрел на Си Хуая, затем слегка наклонил голову и улыбнулся.

Его улыбка озадачила Си Хуая, поэтому он нетерпеливо спросил:

— Почему ты улыбаешься?

Но Чи Муяо ответил исключительно ласково и неторопливо:

— Наш Си Хуай вырос и ревнует в зависимости от ситуации. Когда ты впервые встретил Предка Голубого Лиса, ты понимал, что злиться неуместно. Теперь ты спрашиваешь меня об этом лично. Молодец.

Си Хуай почувствовал, что его определённо недооценивают, принимая за ребёнка, и сердито призвал:

— Не меняй тему!

— На самом деле я просто подумал, что должен спасти его. Я получил благосклонность Бесцветного Оленя Туманного облака, поэтому мне следовало сделать что-то для попавшего в беду духовного зверя, а не потому, что это был Предок Голубого Лиса. К тому же тогда в моём сердце был только ты, как ты ещё можешь думать о других людях?

Когда Си Хуай услышал о мотивах Чи Муяо, уголки его губ поднялись в непроизвольной улыбке, а сердце затрепетало.

Как сотня птиц, летящих вместе или пышное цветение, красота внутри — это роскошный пейзаж, как со свитка в жанре шань-шуй (традиционная китайская пейзажная живопись).

Несмотря на то, что Си Хуая успокоили, он всё же продолжал задавать вопросы:

— Он часто ходит без одежды?

— Ну, предок ещё не привык, находясь в человеческом облике, носить одежду.

— Ты, кажется, привык к этому. Неужели ты уже несколько раз видел?

— Я не скрывал это от тебя. Я действительно видел его без одежды несколько раз. Но не переживай, на мой вкус, такие высокие и крепкие мужчины, как ты, самые привлекательные.

Хотя до того, как он влюбился в Си Хуая, юноша ему совсем не нравился.

Но сейчас нравится.

Си Хуаю всё ещё было немного кисло, он холодно фыркнул, обнимая Чи Муяо за ноги, словно тряпка.

Чи Муяо беспокойно пошевелил пальцами на ногах, и заёрзал у него на руках, словно щекоча Си Хуая, а затем сказал:

— Предку Голубому Лису нравится моя сестрица.

— Откуда ты знаешь?

— Он сам признал это! Кстати, а где Предок Голубого Лиса?

— Я оставил его после битвы, и он сказал, что ему нужно вернуться в школу Юйчун, иначе там будут волноваться.

— Вот видишь.

На этот раз Си Хуай полностью успокоился, но тем не менее посмотрел на Чи Муяо и через силу кивнул:

— Хорошо.

Неудивительно, что Си Хуай переживает. В первую очередь, Предок Голубого Лиса действительно является существом, которое невозможно оставить без внимания. У него привлекательная внешность, он мужественный, а ещё хорошо знаком с Чи Муяо.

Чи Муяо некогда рисковал своей жизнью, чтобы спасти его, благодаря чему их дружба окрепла, отчего Си Хуай небывало распереживался.

Узнав, что Предку Голубого Лиса не нравятся мужчины, юноша вздохнул с облегчением.

Он отпустил ноги Чи Муяо, поднялся, снял с себя накидку, набросил её Чи Муяо на плечи и сказал:

— Ветер поднялся, я отнесу тебя внутрь.

— Ага.

Чи Муяо заметил, что преимущество высокого роста его партнёра по совершенствованию заключается в том, что Си Хуай поднимает его на руки так же легко, как если бы он поднимал ребёнка.

Он обхватил Си Хуая за шею, и после того, как они вошли в пещерную резиденцию, задал несколько вопросов о том, что произошло. Наконец, Чи Муяо расслабился, услышав, что люди, о которых он заботился, живы и здоровы.

Он вздохнул, когда услышал об Юй Яньшу:

— Не знаю, сможет ли он преуспеть.

В финале оригинальной работы Юй Яньшу действительно стал главой секты.

Но сейчас сюжет изменился слишком сильно, отчего Юй Яньшу стал немного растерянным и неуверенным в себе.

Вот только случится ли это. Несмотря на то, что ход событий изменился, результат остался неизменным: Си Хуай по-прежнему стал Достопочтенным Демоном, и Юй Яньшу всё ещё может стать главой павильона Нуаньянь.

Тогда убьют ли Си Хуая в конце?

— Я желаю ему успехов, — Си Хуай применил Простую Технику Омовения, чтобы помыть их обоих, а затем постучал пальцем по осветительному артефакту, и горная резиденция наполнилась оранжевым светом, — Но ему было бы достаточно разобраться с бардаком в павильоне Нуаньянь.

— Если бы ему это удалось, то это был бы лучший исход. Старший брат Юй искренний и порядочных человек и действительно подходит на эту должность. Если павильон Нуаньянь сможет измениться, это результат, который все захотят увидеть

— Его единственное преимущество в том, что он не такой тошнотворный, как остальные, — с этими словами Си Хуай подошёл к Чи Муяо и скормил ему ещё несколько пилюль. — На днях, когда я давал тебе пилюли, тебя рвало, но сладкое ты ел с аппетитом.

— Сладкое? — Чи Муяо призадумался.

— Ага.

Си Хуай приблизился, сел рядышком, поднял руку, коснулся его рогов и спросил:

— Ты можешь убрать их?

Только тогда Чи Муяо понял, что его рога были на виду, поэтому быстро убрал их и спросил:

— Много людей видело мои рога?

— А как иначе? Мы что все ослепли?

— Как же…— Он переживал, что раскроет местонахождение оленёнка.

— Никто не думал слишком много об этом, и я уже послал людей, чтобы тайно охранять его. Предок Голубого Лиса всё ещё находится в школе Юйчун, если только группа совершенствующихся на стадии Зарождения души на пойдёт ограбить её, то проблем не будет. Но какой смысл забирать его силой? Бесцветный Олень Туманного облака — существо, которое нельзя подчинить. Если его контролировать силой, то олень погибнет.

— Верно…

Си Хуай подошёл ещё ближе, коснулся губ Чи Муяо, поцеловав исключительно нежно, а затем, понизив голос, спросил:  

— Ты можешь практиковаться?

Чи Муяо поднял руки, чтобы обнять Си Хуая за шею, и уклончиво ответил:

— Теоретически нет.

— Почему теоретически?

— Если ещё приблизишься ко мне… Я не смогу отказаться. К тому же, я тоже думал об этом…

От этих слов сердце Си Хуая бешено заколотилось, и, целуя Чи Муяо, юноша наклонился вперёд.

Чи Муяо послушно обвил Си Хуая за плечи и позволил ему делать все безобразия, которые тот хотел. 

Казалось, Си Хуай не желал прекращать поцелуй. Его голос звучал робко и практически терялся в его устах, но Чи Муяо всё же понимал его намерения.

Си Хуай сказал:

— Тогда я буду нежным.

……

Чи Муяо тихонько поднялся и перелез на внешнюю часть кровати, пытаясь незаметно встать с неё.

К сожалению, Си Хуай схватил его за лодыжку и потянул назад, и Чи Муяо снова оказался в его объятиях.

Чи Муяо опёрся на плечи Си Хуая и велел юноше держаться от него подальше, а затем сердито спросил:

— Разве ты не говорил раньше, что будешь снисходительней?

— Да, я говорил, что буду нежнее, но не сказал сколько раз.

— Я слаб! Моё ​​тело не выдержит этого! —  громко возразил Чи Муяо.

— В самом начале ты был довольно слабым. Я не ожидал, что чем больше ты будешь совершенствоваться, тем лучше тебе будет. Послушай, как уверенно сейчас звучит твой голос.

— Ты, ты маленький ублюдок!

— Да, я такой.

У Чи Муяо перехватило дыхание от обиды:

— Хнык-хнык, маленький ублюдок, ты не можешь пощадить меня-старика? Хнык-хнык…

Си Хуая позабавил внешний вид своего партнёра, он протянул руку, чтобы погладить его по волосам, а затем поцеловал его в лоб:

— Чи Муяо, не торгуйся со мной из-за своего возраста. Я помогаю тебе выздороветь. Я так пахал в поте лица, и твоя духовная энергия постепенно восстанавливается, зачем нам нужно останавливаться?

— Но… моя духовная энергия находится в беспорядке, — сказал Чи Муяо, а его ноги и ступни затекли.

Когда Си Хуай впервые увидел узоры на спине Чи Муяо, он так возбудился, что едва не сошёл с ума, и совсем отказался останавливаться. Он также сказал, что хочет рассмотреть, какие цветы в итоге распустятся на спине Чи Муяо.

Эти узоры проявляются только в моменты возбуждения. Сколько раз понадобится Си Хуаю, чтобы разглядеть все цветы?

Это попросту погубит старика!

— Я помогу тебе отрегулировать дыхание.

— Я устал.

— Ты спи, а я буду заниматься своими делами.

— Может…

— Чи Муяо, я так люблю тебя.

Чи Муяо тотчас замер от неожиданного признания Си Хуая. Когда Си Хуай снова поцеловал его, он не брыкался, а, наоборот, раскраснелся, и сердце его затрепетало. И Чи Муяо добровольно распростёрся, словно птица, рухнувшая в воду и утонувшая в роднике из нежности.

Он абсолютно не мог отказать ему!

____________________

Автору есть что сказать:

Температура печи для очистки артефактов превышает 1500° Цельсия.

http://bllate.org/book/13300/1183005