Готовый перевод An Empire As A Betrothal Gift / Империя как подарок на помолвку: Глава 33. ЧжиЧжи

Глава 33. ЧжиЧжи

«Ты должен называть меня старшим братом»

Волнение не утихало, и, наконец, наступил пятнадцатый день первого месяца. Оживление Лунного Нового года сохранилось и по сей день. Прежде чем можно было снять украшения из красного шёлка во дворце, люди уже начали бить в гонг и барабан за его пределами, когда все собрались на улицах, чтобы отпраздновать Фестиваль фонарей.

Вскоре после захода солнца небо всё ещё содержало немного синевы. Молодой евнух из дворцового зала Янсинь вошёл во дворец Чжунлин. Сначала он опустился на колени и поклонился, затем встал и сказал:

– Гунцзы, Его Величество просил, чтобы вы переоделись в одежду простолюдина и отправились к Воротам Чжу-Цюэ (朱雀 [zhūquè] – красная птица, дух-покровитель юга). Его Величество будет ждать вас в карете.

Вэй Лянь сделал паузу и сказал:

– Хорошо.

Молодой евнух снова поклонился, повернулся и удалился.

Вэй Ляню действительно пришлось переодеться. Белый не был благоприятным цветом в Империи Цинь. Он не мог привлечь внимание, выходя на улицы, особенно когда их наводняли праздничные люди.

Но Вэй Лянь явно упустил одну вещь. Это не имело никакого отношения к цвету его одежды. Одного его лица было достаточно, чтобы привлечь всеобщее внимание.

Он осмотрел ряд ярких и роскошных дворцовых платьев, присланных женщиной-министром, и оказался в ловушке перед дилеммой.

– Чан Шоу, как ты думаешь, какое из них больше всего похоже на одежду простолюдина?

Чан Шоу произнёс:

– …Гунцзы, этот слуга думает, что ни одно из них и близко не похоже на одежду простолюдина.

Рядом Чан Шэн предложил:

– Гунцзы, среди багажа, который мы привезли из Империи Чу, есть кое-что простое.

– О, верно! – Чан Шоу хлопнул себя по лбу. – Я вспомнил. Гунцзы, этот слуга сейчас найдёт одежду.

Вскоре Чан Шоу принёс большую коробку и вытащил из неё всю одежду. Вэй Лянь взглянул на неё и взял светло-зелёный чонсам, расшитый бамбуком цвета зелёного нефрита. Он обошёл ширму, чтобы переодеться в него.

Закончив, он вышел из-за ширмы. Глаза Чан Шоу и рот слегка расширились.

Вэй Лянь всегда был одет в белое. Он был чист, как бессмертный, без всякого соприкосновения с человеческими страданиями. Но он спустился в этот смертный мир, как только переоделся в зелёное одеяние, как элегантный монах, вышедший из цветущего леса и высокого бамбука, так же как и скромный джентльмен с блестящей, как нефрит, кожей и стройной, как бамбук, фигурой.

– Маленький дурак, ты остолбенел? – Вэй Лянь удивлённо поднял брови.

Чан Шоу пришёл в себя и пробормотал:

– Гунцзы действительно… слишком красив.

– Я рад узнать, что ты так высоко ценишь этого Гунцзы, – Вэй Лянь поддразнил его: – Всегда удивляю нашего маленького Чан Шоу, который никак не может привыкнуть к моей внешности даже спустя десять лет.

Чан Шоу покраснел.

– Гунцзы, пожалуйста, не смейтесь над этим слугой.

– Хорошо, мне нужно идти, – сказал Вэй Лянь. – Лучше, чтобы кто-то не беспокоился, ожидая меня.

Чан Шоу растерялся и поспешно спросил:

– Гунцзы нас не берёт?

Он и Чан Шэн были ближайшими помощниками Гунцзы. Вэй Лянь всегда брал их с собой, куда бы он ни шёл.

Вэй Лянь ответил:

– Не в этот раз.

Без объяснения причин он покинул дворец Чжунлин.

Чан Шоу остался там, где стоял, и смотрел, как уходит Вэй Лянь. Спустя долгое время он вздохнул:

– Почему у меня такое чувство, что Гунцзы спешит на встречу с возлюбленной?

Чан Шэн поправил с холодным лицом:

– Какой возлюбленная? Гунцзы собирается встретиться с Императором Цинь.

Выражение лица Чан Шоу мгновенно стало горьким.

– Правильно, Гунцзы собирается встретиться с владыкой подземного мира.

К тому времени, как Вэй Лянь пешком добрался до Ворот Чжу-Цюэ, небо потемнело. У ворот дворца тихонько стояла простая карета.

Простая – это только условно говоря. То, на чём ездят все императоры, всегда является показным проявлением роскоши. Эта карета была очень скромной и ничем не примечательной по сравнению с другой императорской каретой во дворце. За пределами дворца её будут рассматривать только как карету, которую могут позволить себе большие и богатые семьи.

Будучи знающим и проницательным человеком, Вэй Лянь с первого взгляда мог сказать, что карета была сделана из жёлтого палисандра, материала, который нельзя было купить даже за тысячу золотых. Занавес был сшит из дорогой парчи, и даже лошади были прекрасными скакунами чистейшей породы, которые, как известно, бежали за десять тысяч ли (5000 км).

На первый взгляд это было сдержанно, но он не знал, насколько богато и роскошно отделано внутреннее убранство. Император Цинь никогда не стал бы экономить на собственном удовольствии.

– Почему ты не заходишь? Как долго ты собираешься заставлять нас ждать? – из-за занавески раздался глубокий голос.

Вэй Лянь собрался с мыслями и ступил на карету. Он был потрясён, когда открыл занавеску.

Внутри кареты было очень просторно и удобно, места более чем достаточно для двух человек. Красивый мужчина внутри лениво поднял взгляд своих тонких проницательных глаз, достаточно очаровательных, чтобы зацепить любую душу.

…Другой человек на самом деле был одет в красное.

Достойная чёрная мантия, символизировавшая императора, была заменена. Он казался просто необузданным юным мастером какой-то семьи, с красивой внешностью и незаурядным присутствием.

Вэй Лянь действительно чувствовал, что если бы Цзи Юэ не был Императором Цинь, он, несомненно, стал бы ведущей куртизанкой в ​​маленьком заведении, к которому приезжали гости со всех семи земель.

Через мгновение в трансе Вэй Лянь быстро сел, как будто ничего не произошло, и похвалил:

– Ваше Величество… сегодня очень празднично одет.

Это было первое, что он сказал после того, как не встречался с другим мужчиной более полумесяца. Вполне нормальная фраза.

Как будто того дня и не было.

– Естественно выглядеть соответствующе во время празднования Фестиваля фонарей. Мы бы никогда не провели хорошо время сегодня, если бы вышли в чёрном.

В Империи Цинь чёрный означал уважение, и только император мог носить чёрную одежду. Они не планировали раскрывать свою личность за пределами дворца сегодня, если Цзи Юэ будет носить чёрное, их всю дорогу будут встречать коленопреклоненные люди.

После того, как Цзи Юэ закончил, он посмотрел на Вэй Ляня и слегка фыркнул:

– Это прилично.

Наоборот, он думал о том, каким красивым был Вэй Лянь.

Цзи Юэ обнаружил, что ему не нравятся ни мужчины, ни женщины. Он просто не мог устоять перед красотой Вэй Ляня.

Молодой человек действительно был несравненным красавцем, второго в мире не было.

Карета выехала из дворца в центр города.

– Позже, не называй нас Вашим Величеством, иначе тв раскроешь нашу личность, – приказал Цзи Юэ.

Вэй Лянь спросил:

– Тогда как этот подданый должен обращаться к вам?

Цзи Юэ произнёс ерунду:

– Мы сын официальной семьи, а ты наш слуга.

Вэй Лянь серьёзно спросил:

– Бывают ли такие красивые слуги, как этот подданый?

«……» На самом деле нет. С темпераментом Вэй Ляня его никогда нельзя было спутать со слугой.

Цзи Юэ тоже чувствовал, что это неприемлемо. Поразмыслив, он изменил слова:

– Тогда ты младший сын в семье. Мы – старший брат (兄長 [xiōngzhǎng] – это очень формальный и древний способ сказать «старший брат»), который сопровождает тебя играть.

Вэй Лянь кивнул.

- Да, Ваше Величество.

Цзи Юэ поправил:

– Ты должен называть нас старшим братом.

Вэй Лянь сменил обращение:

– Да, старший брат.

Он поднял ещё один вопрос:

– Должен ли мой старший брат также изменить обращение к себе?

Он изменил обращение к другому человеку. Если Император Цинь продолжит называть себя «императорским мы», не будет ли это означать, что его усилия бесполезны?

– Мы… – Цзи Юэ закашлялся. – Я принимаю твою точку зрения.

Когда он использовал слово «я», у Цзи Юэ внезапно возникло неописуемое чувство.

Он очень давно не произносил этого слова.

Как с императором, никто не мог быть с ним на равных, и никто не мог заставить его называть себя «я».

То, как он обращался к себе, не только символизировало его личность, но и обрекало его на одиночество.

Вэй Лянь с улыбкой спросил:

– Старший брат, на этот раз у тебя достаточно серебра для нашей прогулки?

Он добавил:

– Есть так много вещей, которые я хочу купить.

Он начал играть свою роль, довольно быстро войдя в образ.

Цзи Юэ взглянул на него:

– Какое серебро? То, что использует простолюдины, – это медные монеты.

Обычные люди тратят всего несколько серебряных монет в год. Как мелкие уличные торговцы будут вести дела с серебром? Могли ли они хотя бы дать достаточно сдачи?

Вэй Лянь удивился.

– Старший брат очень хорошо осведомлён.

Император Чу был другим. Однажды он смешался с людьми инкогнито. Увидев придорожного нищего, поднимающего с земли холодную паровую булочку, от которой отказывались даже дикие собаки, он удивился и спросил своего слугу:

– Почему он это ест? Почему бы не съесть другую пищу?

Слуга ответил:

– Другой еды нет.

Император Чу был ещё больше удивлён.

– Тогда почему он не ест мяса?

Быть суверенным императором, который мог так не обращать внимания на бедственное положение других людей и даже задавать такой вопрос, можно было назвать недееспособным правителем. В уме Императора Чу было только золото, а серебро ничего не стоило, не говоря уже о меди, которой он, вероятно, никогда раньше не представлял.

– Мы Император Цинь, как таковые, мы Империя. Как мы можем не знать страданий нашего народа, – Цзи Юэ посмотрел на него с «ты неопытный и невежественный человек». – Ты слишком нас недооценил.

– Да, действительно, Ваше Величество – мудрый правитель, – Вэй Лянь усмехнулся. – Но Ваше Величество снова забыли, что сегодня вы не Император Цинь.

Он моргнул:

– Ты мой старший брат.

Сердце Цзи Юэ ёкнуло, и он быстро сменил тему:

– Какое у тебя любезное имя?

Вэй Лянь замолчал.

Цзи Юэ сказал:

– Я до сих пор не знаю, как тебя зовут.

Имя Цзи Юэ, императора Цинь, естественно, было известно по всей стране – Юнгуй.

У Вэй Ляня не было репутации. Конечно, мало кто знал его любезное имя.

Как правило, любезное имя мужчины получали в возрасте двадцати лет, но императорская семья имела дворянский статус, поэтому любезное имя им давали при рождении. Если император не ценил своего ребёнка, один из двенадцати высокопоставленных министров давал его и заносил в имперскую генеалогическую книгу.

Здесь следует упомянуть одну вещь. Двести лет назад мир не был разделён, он был единым и управлялся династией Ци. В конце предыдущей династии императорский дом Ци был некомпетентным и слабым, и споры между принцами постепенно привели к сегодняшним семи империям.

Сначала силы между семью империями были равны. Никто не был совершенно законным и не осмелился взять на себя инициативу в претензиях на титул Небесного Императора, но стал просто императором самостоятельно. Принцы, похоже, пришли к единому мнению, что тот, кто сможет объединить семь земель, станет следующим и настоящим Небесным Императором.

Но вне их ожидания прошло более двух столетий, в сердцах каждого императора были амбиции, но ни у кого из них не было этой способности объединить земли. Императорский дом Чу изменил свою генеалогическую запись на «императорскую», а не на «княжескую», что было само собой разумеющимся.

Каждый император считал себя правителем всех земель. Они не осмеливались претендовать на звание Небесного Императора на поверхности, но считали себя единственным Небесным Императором.

Но никто не мог уничтожить остальных шестерых врагов.

Пока однажды не появился Цзи Юэ и не победил шесть империй так основательно, что ни одна из них не смогла подняться обратно.

Хотя он никогда не называл себя Небесным Императором, он уже получил этот могущественный образ.

Личное имя Вэй Ляня для другого было «пёс-император», что было большим оскорблением, но он также признал силу Цзи Юэ.

Он восхищался способностями Императора Цинь.

Но это не помешало ему ругать другого как пса.

Например, как и сейчас, когда Император Цинь спросил о его любезном имени, Вэй Лянь снова проклял другого этим именем.

Упоминание горшка, который не кипит. Почему другой должен трогать его больное место?

Вэй Лянь медленно сказал:

– В моём любезном имени нет ничего особенного.

Юйчжи, Юйчжи, это имя звучит иначе, чем служанки по имени Юйхуань или Юйчжу?

Разницы нет!

Он не сказал бы этого, даже если бы его забили до смерти.

Цзи Юэ поднял бровь.

– Но я действительно хочу знать.

Вэй Лянь ответил:

– Нет, нет.

Чем больше скрывал Вэй Лянь, тем любопытнее становился Цзи Юэ. Он неторопливо откинулся назад и предположил:

– Если ты не хочешь это говорить, тогда я угадаю. Какое любезное имя настолько смущает тебя, что ты отказываешься его произносить?

Вэй Лянь: «В этом ты прав».

Цзи Юэ начал гадать:

– Может быть, это ЦуйЦуй (светло-зелёный цвет)?

Вэй Лянь: «???»

Что за имя ЦуйЦуй?

– Нет? – Цзи Юэ увидел вопросительный знак на лице юноши и снова задумался. – Тогда ЛаньЛань (зелёный нефритовый цвет)?

Вэй Лянь: «……»

Действительно ли Император Цинь использовал свой мозг, чтобы произнести эти имена?

– Всё ещё нет? – На этот раз Цзи Юэ задумался более глубоко, и спустя долгое время его глаза загорелись. – Я знаю, ХунХун (красный цвет).

Вэй Лянь: «……»

Чёрт возьми, твой предок ХунХун.

В то время мужчина подумал, что это отличное имя, и был очень доволен.

– Это окончательно. Отныне тебя будут звать ХунХун. ХунХун, что ты думаешь о своём любезном имени?

Вэй Лянь бесстрастно сказал:

– Меня любезно зовут Юйчжи.

После паузы он добавил:

– Из значения «орхидей и нефритовых деревьев».

Благодаря Императору Цинь, Юйчжи звучал гораздо приятнее для его ушей, чем ХунХун.

Цзи Юэ был слегка удивлён.

– ЧжиЧжи?

Вэй Лянь подчеркнул:

– Юй, Чжи.

Цзи Юэ последовал его примеру и сказал:

– Хорошо, ЧжиЧжи, мы здесь.

Увидев, что Вэй Лянь не находит слов, Цзи Юэ очень обрадовался.

Потерпев столько поражений, он, наконец, выиграл один раунд.

Когда карета остановилась, было неясно, но звуки снаружи смутно проникали в карету.

Вэй Лянь открыл оконную занавеску, чтобы взглянуть, и вдруг сказал:

– Гэгэ (哥哥 – старший брат).

Цзи Юэ был совершенно ошеломлён.

Как-как он нас только что назвал?

Молодой человек в красном сидел в карете в оцепенении.

Как только он вспомнил свои мысли, Вэй Лянь уже вышел из кареты.

_____________________

Автору есть что сказать:

Цзи Юэ: ЦуйЦуй

[ Вэй Лянь -1 HP]

Цзи Юэ: ЛаньЛань

[ Вэй Лянь -1 HP]

Цзи Юэ: ХунХун

[ Вэй Лянь -1 HP]

Цзи Юэ: ЧжиЧжи

[ Вэй Лянь -10 HP ]

Вэй Лянь: Гэгэ

[ Вэй Лянь +100% HP ]

http://bllate.org/book/13297/1182463