Готовый перевод Don't Pick Up Boyfriends From the Trash Bin / Не подбирайте парней из мусорного ведра: Глава 93. Причинно-следственный цикл, безошибочное возмездие (7)

Глава 93. Причинно-следственный цикл, безошибочное возмездие (7)

Чи Сяочи сделал вид, что не замечает неестественного поведения Юань Бэньшаня. Он поджал губы, выражение его лица было нерешительным.

Когда он увидел его лицо, уголки губ Юань Бэньшаня приподнялись, и он выдавил нечто похожее на улыбку.

– Почему ты вдруг решил об этом спросить?

– Я не спрашиваю… – Чи Сяочи заложил руки за спину с таким видом, как будто он уже много думал об этом. – Я знаю способ обменяться глазами Инь-Ян.

Когда он заговорил об этом, его ресницы задрожали как раз в нужный момент, но юноша чрезвычайно ярко улыбнулся.

– Разве тебя не беспокоит, что мы разойдёмся в десятом задании? Если ты действительно волнуешься, могу смотреть для тебя одним глазом.

Си Лоу: «……» Какого хрена?

– Почему ты вдруг подумал о такой нелепой вещи? – Юань Бэньшань протянул руку и схватил его за плечи. Его глаза не двигались, а скорее выдавали намёк на панику, которую он пытался скрыть, но только сделал её более очевидной.

Чи Сяочи тихонько моргнул. Его глаза светились идеальным количеством слёз. Даже сквозь солнцезащитные очки можно было разглядеть их слабый блеск:

– Неужели это действительно нелепо?

Хватка Юань Бэньшаня на его плечах усилилась.

– Скажи мне, Чуньян, почему ты думаешь об этом?

Чи Сяочи оглянулся в лёгкой панике, как будто боялся, что его коллега услышит.

И, получив взгляд Чи Сяочи, Гань Юй озадаченно посмотрел на него и шагнул к ним, как будто подозревая, что они ссорятся.

Чи Сяочи толкнул Юань Бэньшаня за плечи и сделал несколько шагов вперёд. Слегка смутившись, он сказал:

– Понизь голос.

Несмотря на то, что Юань Бэньшань снизил громкость голоса, его ответ был необычайно резким:

– Зачем мне твои глаза? Я выгляжу таким человеком в твоих мыслях?

Чи Сяочи подумал: «Эй, мы уже так давно знакомы, почему ты всё ещё так вежлив со мной? Ты именно такой человек».

Но на его лице проступило болезненное и тревожное выражение. Он бессвязно сказал:

– Нет, я просто подумал, просто… Только ты и я, так лучше всего. Другие люди… хотя они тоже очень хорошие, но я всё равно хочу с тобой…

Эти слова были сказаны очень странно.

Юань Бэньшань, казалось, пришёл к осознанию этого. Он успокоился, смягчил свой голос, а его движения больше не были такими яростными:

– Чуньян, не думай о ерунде и не делай глупостей. В интернете, вероятно, есть много так называемых методов, но они не обязательно сработают.

Чи Сяочи тихо пробормотал:

– Вероятно, этот сработает. Это что-то вроде жидкого лекарства…

Выражение лица Юань Бэньшаня стало ещё более уродливым. Он слегка повысил голос:

– Ни за что. Что, если ты повредишь глаза? Что мы будем делать тогда?

Чи Сяочи мгновенно стал послушным. Он опустил голову и сказал:

– Когда мы вернёмся… можем попробовать.

Юань Бэньшань отмахнулся:

– Мы поговорим об этом позже.

Как будто отношение Юань Бэньшаня к нежеланию причинять ему боль сделало его счастливым, Чи Сяочи не мог не улыбнуться, обнажив аккуратный ряд маленьких белых зубов.

– Да. Я послушаю тебя. Хорошо, есть еще одно дело…

Юань Бэньшань глубоко задумался.

– Ммм?

Чи Сяочи снова взглянул на Гань Юя и ещё раз понизил голос, сказав:

– В комнате Цяоцяо есть фотография под названием «Человек, возвращающийся снежной ночью». Похоже, с этой фотографией… небольшая проблема.

Как только были подняты вопросы, связанные с жизнью и смертью, Юань Бэньшань, наконец, вышел из транса.

– Что с ней не так?

– Не могу сказать, – сказал Чи Сяочи, – я вошел и осмотрел каждую комнату, но только эта фотография вызвала у меня особенно плохое предчувствие… Лао Юань, когда ты позже увидишь Цяоцяо, передай это ей.

Юань Бэньшань посмотрел ему в глаза.

– Почему бы тебе не пойти и не поискать её?

– …Мне?

Как он и ожидал, Чи Сяочи занервничал. Его спина напряглась, и он ещё больше опустил голову. Его вина не могла быть яснее.

– Цяоцяо, она… Я её ещё не видел. В любом случае, если увидишь её, ты должен дать ей знать и сказать, чтобы она не оставалась в этой комнате.

Юань Бэньшань больше не спрашивал. Он погладил юношу по голове.

– Хорошо, я пойду, поищу её. Ты продолжай поиски со своим коллегой, и если вы что-нибудь найдёте, расскажешь мне об этом сегодня вечером.

Чи Сяочи послушно сказал:

– Хорошо.

Затем он повернулся и подошёл к брату и сестре Гань.

На полпути он оглянулся и подмигнул ему.

Юань Бэньшань уже открыл дверь, из которой только что вышел. Опираясь рукой на дверной косяк, он приподнял брови, показывая, что может расслабиться.

Однако, посмотрев через плечо, Юань Бэньшань увидел Гань Юя.

Это был красивый молодой человек, который совсем не походил на врача. Даже в обычной одежде он уже был достаточно впечатляющим, чтобы ослеплять окружающих. Он стоял на месте прямо, но от начала до конца его взгляд не отрывался от Сун Чуньяна, который только что отошёл от него.

Первоначально Юань Бэньшань уже ожесточил своё сердце, но после разговора, который разрешил некоторые вещи и продвинул некоторые другие, он, наконец, вспомнил, что Сун Чуньян был его маленьким парнем.

Действия человека, стоявшего перед ним, можно было бы назвать невероятно грубыми.

Но на самом деле он не был так уж зол.

Во-первых, потому, что он слишком доверял Сун Чуньяну. Это был маленький цепкий котёнок, которого он вырастил, и он являлся всем его миром. Во-вторых, потому, что в настоящее время у него были более важные дела. 

Только после того, как трое людей скрылись за углом, он вернулся в комнату.

Гуань Цяоцяо, которая пряталась за дверью, слегка приподняла брови.

– Что случилось?

Звукоизоляция здесь была на самом деле довольно хорошей, поэтому она знала только, что Юань Бэньшань долго разговаривал снаружи, но понятия не имела о содержании разговора.

Юань Бэньшань резюмировал это просто:

– Он пришёл вместе со знакомыми.

Гуань Цяоцяо вздохнула.

– Тогда нам просто нужно подождать. Кроме этого, у нас остаось ещё одно задание перед десятым. У нас есть возможности.

Юань Бэньшань спросил:

– Ты не волнуешься?

Гуань Цяоцяо нашла этот вопрос очень странным. Она пожала плечами, говоря:

– О чём беспокоиться?

Она казалась равнодушной, но только Юань Бэньшань знал, какое сердце скрывается за этим нежным лицом.

Чуньян был не из тех, кто умеет скрывать вещи. Он так избегал Гуань Цяоцяо, определённо потому, что что-то случилось.

И кроме него и Гуань Цяоцяо, никто другой не знал об этом методе обмена глазами Инь-Ян.

Когда Гуань Цяоцяо продала его? Вероятно, это произошло вчера.

Юань Бэньшань мог почувствовать, что с тех пор, как они вчера сели на высокоскоростной поезд, Чуньян вёл себя так, будто у него что-то есть на уме, переводил взгляд между ними, начинал говорить, а затем замолкал.

Неужели сработало её так называемое «доброе сердце»? Она не могла вынести травмы своего «хорошего друга», поэтому рассказала об их плане Чуньяну?

Нет, Гуань Цяоцяо не могла признаться первой и выставить себя таким плохим человеком.

Вероятно, она не доверяла ему как своему союзнику. В конце концов, их отношения не выходили за рамки совместной работы. Даже если бы они получили глаза и забыли об убийстве Сун Чуньяна, это всё равно сидело бы в них бы занозой.

В конце концов, каждый из них был свидетелем худших черт друг друга.

Как только они успешно выберутся и вернутся в мир нормальных людей, этот шип может стать угрозой для любого из них.

И как женщина, независимо от того, насколько она коварна, столкнувшись с Юань Бэньшанем, Гуань Цяоцяо всегда будет более слабой.

Вероятно, из-за этого она передумала, желая взять рецепт, который получила от него, и заключить сделку с Сун Чуньяном.

Ей даже не нужно было говорить, что ей нужны глаза Чуньяна. Если она передаст секретный рецепт обмена глазами Инь-Ян с кем-то и со слезами на глазах скажет, что не хочет умирать в десятом задании, Чуньян, чьё сердце мягкое, как тофу, действительно может пожертвовать одним глазом просто так, чтобы успокоить её.

Таким образом, ей не пришлось бы никого лишать жизни, имея возможность получить глаз, не прилагая никаких усилий. Сун Чуньян тоже будет жить и останется рядом с Юань Бэньшанем. В конце концов, Юань Бэньшань однажды вместе с ней замышлял причинить вред Сун Чуньяну, даже если бы он не захотел, у него не было бы иного выбора, кроме как проглотить это лекарство молчания.

Но она упустила один момент: Чуньян слишком его ценил.

Получив этот секретный рецепт, после долгих размышлений, Чуньян на самом деле планировал предать Гуань Цяоцяо, желая использовать этот рецепт, чтобы обменяться глазами с ним.

Вероятно, из-за этого он чувствовал себя виноватым перед Гуань Цяоцяо и в настоящее время избегал её.

Подумав об этом, Юань Бэньшань, который вывел всю правду согласно своей интуиции, почувствовал тонкое чувство гордости и самодовольства.

Заметив выражение его лица, Гуань Цяоцяо нахмурилась.

– О чём ты думаешь?

Юань Бэньшань сказал:

– Ни о чём.

Неожиданно Гуань Цяоцяо оказалась довольно резка.

– Чуньян тебе что-то сказал?

В тот момент, когда зародилось зерно подозрений, каждое слово Гуань Цяоцяо стало чем-то, в чём нужно искать скрытый смысл.

Юань Бэньшань плавно ответил:

– Чуньян сказал, что таблички с именами висят снаружи каждой из наших комнат, поэтому мы не имеем возможности поменять комнаты и не можем собраться вместе. Он сказал, что немного напуган, поэтому я его утешал.

Гуань Цяоцяо улыбнулась.

– Он до сих пор такой робкий.

Юань Бэньшань улыбнулся ей в ответ.

– Я собираюсь провести расследование. Подожди немного, прежде чем выходить из этой комнаты.

С начала и до конца их разговора он ни разу не упомянул о том, что возникла проблема с «Человеком, возвращающимся снежной ночью».

Раньше он не осмеливался поднять вопрос об обмене глазами с Сун Чуньяном, потому что Юань Бэньшань не мог доверять любви юноши к нему.

Что, если он категорически откажется? Что, если он посчитает его презренным, откажется дальше с ним работать и решительно уйдёт?

Но теперь всё было по-другому. Сун Чуньян доказал свою любовь к нему своими действиями, даже согласившись обменяться глазами.

Если подумать, Сун Чуньян действительно был достойным партнёром в постели, да и сам человек был сообразительным и симпатичным. Если бы он упустил его, если бы Юань Бэньшань захотел найти другого человека, который мог бы по-настоящему любить его, как Сун Чуньян, это действительно было бы трудно.

И Гуань Цяоцяо, знавшая все его секреты и однажды уже предавшая его, теперь казалась особенно ненужной.

Чи Сяочи, который в настоящее время рассматривал ещё одну фотографию, получил уведомление о том, что уровень доброй воли вырос.

С 35 он резко подскочил до более чем 50.

Уголок губ Чи Сяочи слегка приподнялся, делая его похожим на маленького лиса. Не было даже намёка на послушание, показанное только что.

Гань Юй стоял рядом с ним.

– Эта фотография очень забавная?

– Нет.

– Увидев своего парня, ты так счастлив?

– Что? О, только что? – тон Чи Сяочи был донельзя кокетливым: – Он тут не причём.

Гань Юй спокойно провёл рукой по левой цепочке, спускающейся с очков.

– Сейчас это не выглядело так.

Чи Сяочи повернулся, зацепил мизинцем цепочку очков с правой стороны и медленно провёл им по ней. Когда его мизинец коснулся уха мужчины, как стрекоза, скользящая по воде, он убрал руку.

– Не поглаживай только одну сторону, осторожнее, ведь нужно заботиться обо всём.

Гань Юй сказал:

– Ты прав. Я не знаю, как об этом позаботиться.

Затем он снял очки и элегантным движением сунул их в карман на груди Чи Сяочи.

Чи Сяочи: «……»

Гань Юй сказал:

– Медбрат Сун, пожалуйста, помоги сохранить их для меня. Как насчёт того, чтобы вернуть мне очки сегодня вечером?

Чи Сяочи указал на свой нос.

– Футляр для очков на миллион юаней?

Гань Юй:

– Я считаю, что ты заслужил эту цену.

Затем Чи Сяочи спросил:

– И что означает «сегодня вечером»?

– Если быть точнее, я имел в виду, когда мы втроём ляжем спать вместе сегодня вечером. Я нанял тебя, так что, конечно, ты должен пойти спать с нами. У меня есть привычка держать свои ценные вещи под рукой.

Чи Сяочи продолжал чувствовать, что, несмотря на его честную внешность, этот человек был очень плох внутри. Говорил тот явно очень правильно, но, если подумать об этом, у него всегда возникало ощущение, что мужчина ведёт себя как мошенник.

Однако именно этот тип людей мог пробудить в Чи Сяочи интерес к соревнованию с ним.

В этот момент вошла Гань Тан, чтобы сгладить разговор:

– Брат, перестань говорить ерунду.

Затем она повернулась к Чи Сяочи:

– У моего брата гнилой рот. Чуньян, не обращай на него внимания. Нам просто придётся побеспокоить тебя сегодня вечером.

Думая об этом, Чи Сяочи почувствовал, что эта пара брата и сестры немного странная.

Ясно, что такое следует обсудить, но они просто не обращали на него внимания. После череды слов каждого из них они просто решили, что все трое будут спать в одной комнате?

После того, как он поделился своими опасениями с Си Лоу, тот сказал: «Тогда просто не спи с ними?»

Чи Сяочи сразу сказал: «Это невозможно».

Си Лоу: «……» Тогда какой смысл тебе рассказывать мне это?

После этого, как бы Чи Сяочи ни звал Си Лоу, тот делал вид, что отключился, не говоря ни слова.

Чи Сяочи разочарованно сказал: «А’Тун, ты изменился, ты не был таким с Чуньяном».

Си Лоу снова заговорил: «Ты даже не представляешь, насколько лучше Чуньян по сравнению с тобой».

Потом он снова начал притворяться мёртвым.

Чи Сяочи не возражал против этого, продолжая обыскивать комнаты вместе с дуэтом Гань.

Гань Тан подняла вопрос о желании снова увидеть женщину с воздушным шаром, поэтому Чи Сяочи снова привёл их в свою комнату.

После второй проверки Гань Тан спросила Гань Юя:

– Брат, это она, верно?

Гань Юй слегка кивнул.

Чи Сяочи был немного удивлён.

– Вы двое тоже видели её раньше?

Гань Юй кратко изложил ему, как они встретились.

Они не узнали её в первый раз, когда увидели женщину с воздушным шаром, потому что в их глазах эта женщина была хорошенькой дамой со стройной фигурой, одетой в чёрно-белую рабочую одежду, в которой удобно было передвигаться.

Гань Тан сказала:

– Когда мы спустились с третьего этажа, она стояла на лестнице. Она назвала наши имена и попросила нас быстро добраться до наших мест на съёмочной площадке.

Чи Сяочи, казалось, пришёл к осознанию. Он попросил брата и сестру Гань кое-что сделать. Гань Тань взяла на себя инициативу принять это задание.

По просьбе Чи Сяочи она пошла поговорить с другими людьми, спрашивая их, не видели ли они красивую женщину среди команды.

Неудивительно, что все они сказали, что видели эту великолепную женщину.

Она им ничего не сказала, только назвала их имена и попросила их быстро добраться до своих мест на съёмочной площадке.

Затем Гань Тан пошла спросить членов съёмочной команды. Она спросила около шести-семи человек, прежде чем вернуться к Чи Сяочи.

Не дожидаясь, пока заговорит Гань Тан, Чи Сяочи сказал:

– В команде нет такой женщины, верно?

Гань Тан кивнула.

– Её не засняли ни на одну из камер?

Гань Тан продолжала кивать.

Мужчина с косичками, с которым они столкнулись ранее, появился в этом мире уже на съёмочной площадке. Эта женщина-воздушный шар подошла к нему и сказала ему подождать минутку и посмотреть, смогут ли они заставить разгневанного режиссёра вернуться.

В то время камеры на съёмочной площадке работали, но, когда Гань Тан проверила их по указанию Чи Сяочи, они записали только фигуру парня с косичками. Женщину-воздушный шар не было видно.

Гань Юй не мог понять.

– Чего она хочет?

Чи Сяочи поднял руку, чтобы потереть виски.

– Если моё предположение верно, то, вероятно, она вылезла из фотографии в моей комнате по совпадению.

Она проверила всех людей, участвовавших в задаче. Она намеренно хочет кого-нибудь выбрать.

Чи Сяочи подумал, что женщина-воздушный шар, вероятно, была призраком, с которым им придётся столкнуться.

У неё не было физического тела, поэтому после ряда проверок по неизвестной причине она выбрала Гуань Цяоцяо.

Итак, в настоящее время она ждала своего шанса на фотографии в комнате.

Если бы Гуань Цяоцяо уже вырвала глаза Сун Чуньяна, как в его прошлой жизни, и заметила отклонение от нормы на фотографии, возможно, у неё появился бы шанс избежать этой опасности.

Но на этот раз такое не обязательно сработает.

Закончив поиски с Юань Бэньшанем, Гуань Цяоцяо вернулась в свою комнату и села на кровать. Только тогда она проявила намёк на сожаление.

Ещё немного, и она сможет видеть глазами Сун Чуньяна.

Честно говоря, Сун Чуньян действительно очень помог ей, но с этой парой драгоценных глаз, растущих на теле другого человека, она часто чувствовала себя неуверенно.

Но времени у них ещё много, спешки нет.

Устроившись, Гуань Цяоцяо задернула шторы и включила свет.

Когда они вошли в этот заброшенный горный замок, это место всё ещё было тихим и пустынным, как могила, с паутиной повсюду, но теперь казалось, что он отремонтирован, чтобы снова выглядеть новым, с хорошим водоснабжением и электричеством, полными удобствами и с красотой старого и нового, соединенными воедино.

Закончив мыться и выйдя из ванной, она посмотрела на картину, висящую у неё на стене, и почувствовала себя очень удовлетворённой.

Все спальни имели одинаковую планировку. На стене прямо напротив кровати будет висеть огромная фотография, и в большинстве случаев объект съёмки – люди.

Днём это было неочевидно, но в тот момент, когда наступила ночь, пара глаз, смотрящих прямо на кровать, по-прежнему выглядела жутковато.

Но этот «Человек, возвращающийся снежной ночью» не стал бы беспокоить Гуань Цяоцяо. Вся картина представляла собой клочок чистого белого цвета, и единственной фигурой, похожей на человека, была маленькая чёрная точка на заднем плане фотографии, что, по крайней мере, было не так страшно.

_________________________

Автору есть что сказать:

Необъяснимо хочу подбодрить мисс-воздушный шар.

Поздравляю с выползанием! Пожалуйста, не будьте вежливы.

http://bllate.org/book/13294/1182018