Готовый перевод Don't Pick Up Boyfriends From the Trash Bin / Не подбирайте парней из мусорного ведра: Глава 23

Глава 23

К счастью, у матери Ян Байхуа не было проблем с сердцем. Иначе после такой тирады её бы, пожалуй, прямо на месте удар хватил.

Она едва не завизжала:

— Да как такой молокосос, как ты, может быть настолько бесстыдным?!

Чи Сяочи скромно ответил:

— Не смею, не смею. Как-никак в этом вопросе вы старшая.

Мать Ян Байхуа так разъярилась, что у неё перехватило дыхание.

В деревне она славилась своим злым языком. Ещё в молодости, когда носила под сердцем второго ребёнка, она, каким бы большим ни был живот, всё равно могла пререкаться с соседями целый день. Стоило ей вспылить, и она уже не сдерживалась, да и никогда не умела вовремя остановиться.

Ян Байхуа слишком хорошо знал свою мать, поэтому понимал, что она сделает дальше: полезет в драку. Когда вбегут охранники, им хватит одного взгляда, чтобы понять, кого нужно выпроводить.

Ян Байхуа удержал мать, не давая ей рвануть вперёд. Уговаривая её, он от стыда и сам был бы рад втянуть голову в плечи.

— Мам, ну хватит, хватит…

— Какое, к чёрту, хватит!

Пока мать Ян Байхуа пылала от ярости, она услышала, как Чи Сяочи медленно произнёс:

— Вам бы лучше сначала успокоиться. Если история с вашим сыном всплывёт наружу, за остальное я, конечно, ручаться не берусь, но в одном можете не сомневаться: за всю оставшуюся жизнь вам уже точно не выиграть ни одной перебранки у деревенских.

Наблюдая за всей этой сценой от начала до конца, 061 в этот миг чувствовал только одно: язык Чи Сяочи, похоже, и впрямь был «освящён» каким-то распутным архатом.

В конце концов Ян Байхуа потащил на выход мать, которая от злости уже не могла выговорить ни слова. Он едва не налетел на подбежавшего на шум официанта и вынужден был выдержать на себе взгляды всего ресторана, полные презрения и брезгливости.

А Чи Сяочи по-прежнему сидел в отдельном кабинете. Бамбуковая занавесь скрывала его лицо, так что он полностью остался в стороне от этой сцены. Он получил одиннадцать пунктов сожаления, а заодно и ужин, к которому, кроме него, больше никто не притронулся.

Официант подошёл и спросил у Чи Сяочи, не нужно ли ему чего-нибудь ещё.

Чи Сяочи сказал:

— Мне один бокал мартини. И ещё, пожалуйста, уберите эти два прибора.

Те, кто устроил сцену, уже ушли, и официант, как и попросили, унёс оба комплекта приборов.

061 начал:

[Они уже ушли, а эта еда…]

Чи Сяочи ответил:

[Я сам всё съем. В конце концов, всё, что я заказал, — как раз то, что я люблю.]

061: […] Мне остаётся только капитулировать.

Немного погодя 061 снова спросил:

[А если бы она от злости и стыда совсем взбесилась и полезла с тобой в драку, что бы ты сделал?]

Чи Сяочи ответил мгновенно:

[Выплеснул бы ей в лицо кисло-сладкие рёбрышки, а потом вызвал полицию.]

[…]

[Ты правда думаешь, что с ней сейчас имеет смысл говорить по-хорошему? Я заранее держал руку под тарелкой. Только бы она дёрнулась, я бы сразу размазал ей всё по физиономии.]

061 в шутку сказал:

[О доблестный воин Чи, примите мой нижайший поклон.]

[Полно, встань.]

[…]

…Что-то в этом обмене репликами было не так.

Когда люди, от которых рябило в глазах, наконец ушли, в отдельном кабинете сразу воцарилась тишина.

Чи Сяочи к такой тишине давно привык.

Когда он оставался один, каждое его движение всё равно сохраняло изящество. Тело, которое когда-то прошло суровую выучку модельного бизнеса, даже в расслабленные минуты будто само собой принимало позы, в которых с любого ракурса получился бы удачный снимок.

Он смотрел вниз на ночной городской пейзаж с самой высокой точки, будто случайный турист.

…Здесь было хорошо. Но это место не должно было стать его последней остановкой. Лишь пересадочным пунктом.

— Сейчас всё и правда очень хорошо.

061 взглянул на шкалу прогресса, уже сменившую светло-голубой цвет на густо-синий: уровень сожаления достиг девяноста четырёх пунктов. Скрыть радость было трудно.

[Да, сейчас всё действительно очень хорошо.]

Чи Сяочи снова заговорил:

— Семья Ян и сам Ян Байхуа больше не будут тебя тревожить. Су Сюлунь полностью поддерживает то, что ты привлекаешь внимание через стримы. Такой способ выступать на публике, не сталкиваясь с людьми лицом к лицу, тебе очень подходит. Ты сможешь понемногу к этому привыкнуть.

Сперва 061 решил, что он говорит сам с собой. Но, прислушавшись, почувствовал, что тут что-то не так.

[С кем ты говоришь?]

Чи Сяочи переспросил:

— У вас в системе что, старшие совсем не наставляют младших? Я же даю ему совет.

[Кому именно?]

— Чэн Юаню, конечно.

На этот раз 061 и правда остолбенел.

[…О ком ты говоришь? Чэн Юань ведь…]

Чи Сяочи сказал:

— Лю-лаоши, позволь задать тебе вопрос. Если Чэн Юань и вправду мёртв, то почему я могу пользоваться его музыкальным талантом безо всякой карты навыка?

061 всё ещё не желал признавать очевидное.

[Это…]

— Когда-то я задал 009 один вопрос, — сказал Чи Сяочи. — Почему Бог выбрал именно меня? И почему Бог выбрал именно Чэн Юаня? 009 ответил, что и сам этого не знает.

Он продолжил:

— До сих пор я так и не получил ответа на этот вопрос. Но раз Бог способен связывать между собой линии разных миров, то, чем бы ни была та энергия, что позволяет ему это делать, для Чэн Юаня всё выглядело так: он смог выбрать перерождение и вернуться в прошлое. И, разумеется, за это ему тоже пришлось чем-то заплатить. Точно так же, как мне пришлось подписать контракт и выполнить десять заданий, чтобы получить возможность вернуться. Если соединить эти два вопроса вместе, можно я выдвину одну гипотезу? Чэн Юань, как и я, заключил договор с Богом. Только по условиям этого договора он сдал в аренду собственное тело. На всё время этой аренды он лишён права высказывать своё мнение, может лишь сохранять сознание и скрыто существовать внутри этого тела. И только тогда, когда нужно воспользоваться его способностями, ему позволено ненадолго проявиться.

Эти слова так ударили по 061, что его пробрала дрожь.

И в ту же секунду он понял, почему 009, сдавая ему смену, расплакался, жалуясь, что Чи Сяочи рассказывает ему страшилки.

Если догадка Чи Сяочи верна, тогда прежнее решение носителя выбрать смерть означало…

Чи Сяочи сказал 061:

— У 009, когда он это услышал, была примерно такая же реакция… Вы ведь никогда об этом не задумывались, да?

061 молчал.

Он лишь смутно помнил, что весь его опыт был передан ему через систему. Когда-то его данные форматировали, и он уже не помнил, размышлял ли сам над этим вопросом или просто унаследовал готовое знание от предыдущих поколений.

Все системы, которых он знал, неукоснительно следовали этим правилам: идти по уже случившейся траектории событий, не выходить за пределы заданной нормы, не разрушать характер персонажа, держаться до конца и завершать всё смертью.

061 и без того считался самым снисходительным среди Систем этого поколения.

Будь на его месте любая другая Система, услышь она, как Чи Сяочи при первой встрече бросил Ян Байхуа: «А тебе какое дело?», его бы тут же одёрнули и запретили так шутить, потому что риск был слишком велик.

Чем дольше 061 об этом думал, тем сильнее холодело у него внутри.

Если прежний хозяин тела и правда заключил какой-то договор и всё это время оставался заперт внутри собственного тела, наблюдая, как человек, пришедший исполнить его желание, заново терпит унижение от подонка-любовника, не в силах ни сказать ни слова, ни пожаловаться на несправедливость, а в конце ещё и умирает у него на руках…

Молчание 061 тоже оказалось именно таким, какого и ожидал Чи Сяочи.

Он поднял бокал с мартини и, глядя на далёкие огни десятков тысяч домов, с любопытством подумал: «Бог, который всё это спланировал и стоит за всеми этими историями, и правда весьма занятен».

Спустя некоторое время 061 спросил:

[Ты хочешь проверить свою догадку?]

[И как же?]

[Каждый раз, когда носитель умирает, нужно, чтобы уровень сожаления у цели миссии достиг предела, только тогда движущая сила миссии сможет извлечь сознание носителя. Поэтому в этот раз, когда уровень сожаления заполнится, я сразу выведу тебя из этого тела. Я хочу посмотреть, что произойдёт потом. Без тебя Чэн Юань умрёт… или же…]

[Конечно. У меня нет возражений.]

Помолчав, он добавил:

[За Чэн Юаня я не могу поручиться, останется он жить или умрёт, но мне кажется, что небеса послали меня сюда именно потому, что и они надеялись: дальше у него будет хорошая жизнь.]

Услышав это, 061 сразу вспомнил множество мелочей.

Чи Сяочи отказывался курить и есть острое, потому что боялся повредить голосовые связки Чэн Юаня.

Кроме тех случаев, когда нужно было изображать Чэн Юаня, в личное время Чи Сяочи никогда не считал себя Чэн Юанем.

И когда он разбирался с Ян Байхуа, он с самого начала и до конца полностью отделял Чэн Юаня от всей этой истории.

Даже во время стрима и за ужином с Су Сюлунем он сдерживал эмоции, держался тихо и говорил мало — ровно так, как вёл бы себя Чэн Юань.

Чем дальше 061 размышлял, тем сильнее поражался.

Возможно, Чи Сяочи с самого начала не загонял свои мысли в жёсткие рамки. Шаг за шагом он подталкивал ситуацию в ту сторону, на которую рассчитывал, хотя всё это было всего лишь догадкой.

Может быть, Чэн Юань и правда всё ещё жив где-то в глубине этого тела. И, может быть, у него ещё есть шанс однажды вернуться.

Чи Сяочи смотрел на вид за окном, а 061 смотрел на него.

Прежде 061 считал его человеком рассудительным, но с лёгкой детской своенравностью, а временами даже с какой-то уличной дерзостью. Но сейчас Чи Сяочи, в одиночестве любующийся ночным городом, казался таким тёплым и мягким, что у 061 невольно дрогнуло сердце.

В последующие дни уровень сожаления Ян Байхуа так и держался выше девяноста пунктов и продолжал понемногу расти.

В день, когда по делу Ян Сяоянь был вынесен приговор, уровень сожаления Ян Байхуа наконец пробил отметку в сто пунктов.

«Юньду» вложила огромные деньги в продвижение, готовя выпуск юбилейного альбома Тан Хуань к пятилетию её карьеры. А теперь она превратилась в ходячее посмешище как в музыкальной индустрии, так и за её пределами. И за эти убытки кто-то должен был заплатить.

В конце концов пострадала главная звезда «Юньду», её денежное дерево, её опора.

Согласно условиям договора, сторона, нарушившая контракт, обязана возместить другой стороне все убытки: коммерческую стоимость Тан Хуань, ущерб репутации агентства и авторские выплаты за украденные песни. В общей сложности Ян Сяоянь должна была выплатить стороне Тан Хуань девять миллионов двести пятнадцать тысяч юаней.

Как только результаты слушания были оглашены, Ян Сяоянь тут же разрыдалась. Она осела в кресле для подсудимых и пустила в ход последний приём: заявила, что не сможет выплатить компенсацию и лучше покончит с собой, чем будет так жить. Тогда отец отвесил ей пощёчину.

В зале суда поднялся переполох. Лишь Ян Байхуа, бледный как полотно и хоть немного разбиравшийся в законах, сумел выдавить, что они хотят подать апелляцию.

Как и предполагал Чи Сяочи, «Юньду» нужен был лишь вердикт суда, чтобы вернуть доброе имя Тан Хуань и компании. Если Ян Сяоянь окажется не в состоянии выплатить компенсацию, сумму, возможно, и снизят.

Но на деле, каким бы ни оказался итог второго разбирательства, одна только эта сумма уже заставила Ян Байхуа засиять от «сыновней преданности» и посвятить всю свою жизнь семье, которую он любил так крепко, что не мог от неё отделиться.

В ту ночь Чи Сяочи, только что закончивший стрим, уже приготовился к отправке в следующий мир миссии.

Перед уходом он лежал на кровати и говорил с Чэн Юанем, не зная, сможет ли тот когда-нибудь очнуться.

— Если после моего ухода ты всё-таки сможешь жить дальше, это будет лучший исход из всех возможных. Я уже постарался расчистить тебе дорогу настолько, насколько мог.

— Стримы тебе подходят куда больше. Тебе нужно понемногу привыкать к общению с людьми, чтобы однажды ты смог играть и петь перед другими. Кто знает, может, в будущем ты даже сможешь давать концерты.

— Если ты и правда сможешь жить дальше, то, конечно, я уже не смогу прийти на твои концерты в будущем. Но каждый раз, когда будешь выступать, просто оставляй мне место в первом ряду. Это и будет твоей благодарностью.

Сказав это, он был выведен 061 из этого мира миссии.

Когда сознание начало медленно меркнуть, Чи Сяочи почувствовал лёгкое сожаление.

До самого сегодняшнего дня он так и не встретил Лоу Ина, которого лишь мельком увидел тогда в холле «Синъюнь».

Впрочем, было ли это наваждением или правдой, если тот человек и в самом деле был Лоу Ином, значит, в этом мире у него наверняка всё хорошо.

Примерно через полчаса после его ухода тётя Чэнь поднялась наверх с фруктами. Постучала в дверь, но ответа не дождалась, толкнула её и вошла. Там она увидела, как охваченный жаром Чэн Юань дрожит под одеялом.

Она перепугалась и тут же закричала, зовя Чэн Цзяня:

— Скорее иди сюда! Почему у Сяо Юаня такой сильный жар?!

Промучившись в полубреду невесть сколько времени, Чэн Юань наконец открыл глаза и увидел у постели тётушку Чэнь и Чэн Цзяня.

Голос у него был хриплый, совсем больной:

— Тётя Чэнь…

Тётушка Чэнь отбила лёд из формочки, завернула его в полотенце и положила Чэн Юаню на лоб.

— Золотце моё, не говори ничего. Послушай только свой голос, совсем же охрип.

Чэн Юань расплакался:

— Тётя Чэнь, я хочу тушёную рыбу с маринованной горчицей…

Тётушке Чэнь было до боли жалко смотреть, как он плачет. Она взяла чистое полотенце и стала вытирать ему слёзы.

— Рыбу сейчас нельзя, это вредно при болезни. Вот поправится наш Сяо Юань, и тётушка специально для тебя приготовит целый большой котёл, чтобы ты один всё съел.

Стоявший рядом Чэн Цзянь не выдержал:

— Тебе сколько лет, а ты всё ещё ревёшь. Не стыдно?

Чэн Юань повернулся к нему и тихо позвал:

— Гэ…

Чэн Цзянь слегка растерялся.

— Хм.

Чэн Юань протянул руку и вцепился в ладонь брата. Вся его ладонь была влажной от холодного пота.

— Гэ… я понял, что был неправ. Я не должен был ссориться с тобой из-за Ян Байхуа. Я…

Чэн Цзянь взял у тётушки Чэнь полотенце и вытер ему ладонь.

— …Ладно уж, — сказал он. — Всё уже прошло. Главное, что ты вернулся домой.

В то же время в пространстве Бога «Между мгновениями» на экране данных появилось уведомление о завершении задания Чи Сяочи.

[Код носителя: № 1198

Имя носителя: Чи Сяочи

Уровень сложности мира миссии: C (начальный уровень)

Степень завершения мира миссии: 100]

[Оценка состояния носителя: все функции стабильны, может быть перенаправлен в любой момент

Общая сумма энтропии: 489 (ниже среднего значения 3250)]

Богу совсем не понравилось это пугающе низкое число.

Но, подождав немного, он обнаружил, что не хватает ещё одного показателя.

Суровым тоном он спросил:

— А где энтропия заключившего договор № 2396?

Его личный ИИ ответил:

— Чэн Юань, заключивший договор № 2396. Созданная энтропия: 0.

— …Что?!

Бог рассмеялся в крайней ярости:

— Есть новости ещё хуже?

ИИ продолжил:

— Носитель покинул тело заключившего договор в состоянии, при котором тот остался жив. Согласно правилам, договор между заключившим договор и нами автоматически прекращает действие.

Иными словами, колоссальное количество энергии, потраченное на откат времени назад, пропало впустую.

Эта новость мгновенно привела Бога в ещё большую ярость.

— …Что произошло?!

Для Бога заключившие договор, как и носители, тоже были незаменимым источником энергии.

Их находили Системы. Когда те оказывались на пороге смерти, их переносили во вселенную Бога. И, подписывая договор, они, как правило, уже носили в себе чудовищную обиду и ненависть.

К тому же само условие в договоре Бога было невероятно соблазнительным:

[Мы подберём для вас специалиста, который поможет вам прожить жизнь заново.]

Именно поэтому, оставаясь в этом теле и наблюдая, как носитель идёт почти по той же дороге, что когда-то прошли они сами, а порой даже раздвигает ноги перед человеком, которого они ненавидели больше всего на свете…

Эта ненависть, от которой невозможно было избавиться, заставляла их накапливать энтропию в разы, а то и в десятки раз больше, чем у носителей. Этого с избытком хватало, чтобы полностью покрыть затраты энтропии системы на изменение временной линии.

Но теперь Бог потерял десятки тысяч единиц энтропии, а из этого мира получил всего лишь четыреста восемьдесят девять пунктов.

Эта сделка обернулась для него сокрушительным убытком. Будь у Бога последние штаны, сейчас ему бы, наверное, пришлось снять их и продать, чтобы покрыть потери.

ИИ уловил от Бога мощнейшую энергетическую волну.

— …Вы сердитесь?

Бог не ответил.

ИИ продолжил:

— Если вы сердитесь, то можете заново скорректировать мировую линию заключившего договор Чэн Юаня. Но я должен заранее предупредить: если вы сделаете это ещё раз, вам придётся отмотать время к моменту до прихода Чи Сяочи. А значит, из-за этого возврата и повторного отката вы потеряете вдвое больше энтропии. Кроме того, ваша власть позволяет форматировать данные только Систем, но не стирать память заключивших договор и носителей. Иначе говоря, если откатить всё без разбора, с вероятностью восемьдесят семь и пять десятых процента заключивший договор может сам выбрать расторжение контракта.

— Замолчи.

На этот раз он действительно пришёл в ярость. Голос у него стал глухим, как низкое рычание зверя перед броском.

В его хранилище было накоплено огромное количество энтропии, но он не мог смириться с её утратой. И уж тем более не мог стерпеть, чтобы кто-то посмел оспаривать его власть.

Номер 1198, Чи Сяочи, стал первым, кто осмелился бросить вызов установленным им правилам.

В этот момент ИИ доложил:

— 061 прислал сообщение: он готов к перенаправлению.

Бог, кипевший от гнева, медленно взял себя в руки.

Тратить ещё больше энергии на Чэн Юаня он не собирался. Его ум был слишком расчётлив, чтобы допустить повторные убытки.

Как бы там ни было, Чи Сяочи всё ещё оставался у него в руках, разве нет?

Бог самодовольно усмехнулся.

Вскоре после этого он отправил Чи Сяочи в следующий мир миссии.

Чи Сяочи резко вырвало из сна болью.

Закрыв глаза и прислушавшись к ощущениям тела, он быстро прикинул и понял, что у этого тела как минимум сломаны два ребра.

Он был не в больнице, а лежал на кровати в спальне.

По тому, как ощущался под телом матрас, можно было без труда понять: кровать эта стоила очень дорого.

Однако вокруг стояла кромешная тьма. Ни проблеска света. Все шторы были плотно задёрнуты. Тишина висела такая, словно в могиле, и только капельница издавала тихий звук.

Чи Сяочи с трудом произнёс:

— …Лю-лаоши, на этом наши отношения учителя и ученика заканчиваются.

061 и сам не понимал, что это за ситуация. Он первым делом помог Чи Сяочи приглушить боль, а уже потом открыл информационную панель, чтобы принять данные этого мира миссии.

И тогда он увидел то, во что не хотелось верить.

Уровень сложности мира миссии… A?

http://bllate.org/book/13294/1181948