Готовый перевод Don't Pick Up Boyfriends From the Trash Bin / Не подбирайте парней из мусорного ведра: Глава 10

Глава 10

Ян Байхуа чуть помедлил.

— Господин Лоу, верно?

— Да, это я. Господин Ян, проходите, присаживайтесь.

061 не знал, как именно выглядит его нынешнее тело, поэтому никак особо не отреагировал. Однако именно эта сдержанность в глазах Ян Байхуа приобрела особенное значение. Казалось, будто тот давным-давно знал о нём и потому нисколько не удивлён, что они двое так похожи.

А вот сам Ян Байхуа не знал о человеке перед собой ровным счётом ничего.

Обычно Ян Байхуа не был склонен всё усложнять, но увидев это лицо он не мог не начать тревожиться.

061 провёл его внутрь и сказал:

— Сяо Юань вышел. Подождите его пока здесь.

— У меня ещё дела. Я могу посидеть только немного, потом придётся уйти, — ответил Ян Байхуа.

— Спешите?.. Может вина или чаю?

— Обычной воды хватит.

061 улыбнулся:

— Так гостей не принимают. Пусть лучше будет чай.

В квартире нашёлся набор для заваривания гунфу-ча* — его когда-то купил Чэн Цзянь, но из-за хлопотной церемонии пользовался им от силы пару раз, после чего убрал на полку.

(* Гунфу-ча — традиционная китайская чайная церемония, в которой большое значение придаётся тщательности и сосредоточенному усилию.)

061 достал набор и коробку с хорошим улуном «Фэнхуан Даньцун». Он разжёг огонь, раздул горелку и стал ждать, пока прогреется чайник. Движения у него были неторопливые, плавные, изящные. В каждом жесте чувствовался спокойный, неторопливый ритм.

Он успел побывать уже больше, чем в сотне миров, так что такое не считалось для него чем-то трудным.

061 спросил:

— По какому делу вы пришли к Сяо Юаню?

Ян Байхуа дёрнулся.

— Простите?

Если смотреть поверхностно, человек перед ним и впрямь был на него похож, но при этом во всём казался лучше. Нос, глаза, рост, длинные ноги — ни по одному пункту он с ним не тягался, не говоря уже об общем впечатлении: чистый, безупречный, словно был воспитан в хорошей семье.

От этого на душе у него было странно, смешались и удивление, и мучительное чувство неполноценности.

061 не знал, о чём тот думает, да и угадывать не собирался, поэтому просто повторил вопрос.

Ян Байхуа не ответил, а вместо этого спросил:

— А где Сяо Чэн?

— Я не знаю.

— Он же живёт с вами. Вы правда не знаете, куда он ушёл?

061 спокойно сказал:

— Я ему друг, а не опекун и не надзиратель.

Ян Байхуа тут же заподозрил неладное. Он недоумённо спросил:

— Сяо Чэн что-нибудь говорил вам обо мне?

Неужели Чэн Юань жаловался этому человеку, что он слишком на него давит, слишком строг с ним?

Но ведь всё, что он делал, было ради самого Чэн Юаня.

Старший брат Чэн Юаня, Чэн Цзянь, мог и стукнуть, и наорать на него, с самого начала не относился к нему по-братски. Поэтому он и не хотел, чтобы Чэн Юань с Чэн Цзянем общался. Разве он был не прав?

А друзья Чэн Юаня, которые были им недовольны? Потому он и говорил Чэн Юаню держаться от них подальше. Разве и в этом он был не прав?

Кроме музыки, Чэн Юань ни в чём толком не разбирается. Даже когда покупает еду у уличных торговцев, ему продают всё дороже обычного, а он всё равно улыбается и послушно принимает как есть. Поэтому он и сказал Чэн Юаню сидеть дома, не шляться где попало. Разве он был не прав?

Пока Ян Байхуа гонял эти мысли по кругу, 061 по-прежнему сидел спокойно и молчал.

061 успел побывать во множестве миров, управлял мехом, сражался с зомби, повидал людской сброд всех мастей, так что его ничем нельзя было выбить из равновесия.

Если посмотреть шире, он, будучи всего лишь массивом данных, уже давно отрезан от мира всех этих живых существ, которые рождаются и плодятся, поэтому ему не нужно было больше накапливать подобный обыденный опыт. Его руки не останавливались, продолжая двигаться, а сам он с улыбкой произнёс:

— Он вообще ничего мне про вас не говорил. Вам стоит ему доверять.

Больше он ничего объяснять не стал, но Ян Байхуа всё равно продолжил расспросы, почти уже переходя границу приличий.

Стараясь унять охватившее его беспричинное беспокойство, Ян Байхуа спросил:

— А когда он вернётся?

— Когда захочет, тогда и вернётся.

— Вы его друг детства?

061 отметил про себя, что вот наконец этот вопрос прозвучал вслух.

Похоже, он уже довёл Ян Байхуа до такого состояния, что тот больше не мог скрывать своё волнение.

Он плеснул кипяток в чайные чашки, прогревая фарфор, и ответил:

— Мы вместе росли с самого детства, так что можно и так сказать.

Если они с Чэн Юанем выросли вместе, нетрудно догадаться, из какой он семьи.

Ян Байхуа постарался говорить спокойнее:

— Вы близки?

— Вполне.

061 достал из собственного безбрежного моря данных один обрывок воспоминания и добавил:

— В детстве мы с ним поспорили, что тот, кто проиграет, целый день будет ходить по улице в юбке.

Стоило 061 вспомнить об этом, как уголки губ сами собой дрогнули в улыбке.

Тогда, переодеваясь в юбку, тот действовал смело, ничуть ни о чём не думая. Но не прошло и пятнадцати минут после того, как он вышел из дома, как до него всё-таки дошло, в какое положение он себя поставил. Он дёргал подол всё ниже, лицо у него полыхало, а идти дальше он отказывался, боясь столкнуться с кем-нибудь знакомым.

В итоге 061 пришлось нести его домой на спине.

Тот уткнулся лицом ему в плечо и от стыда так ни разу и не поднял головы.

Каждый раз, когда 061 вспоминал об этом, ему хотелось как следует рассмотреть его лицо, но черты словно расплывались, искажались, будто рассыпающаяся картинка, и никак не удавалось увидеть его ясно.

Заметив на лице 061 эту мягкую, полную воспоминаний улыбку, Ян Байхуа стиснул зубы, выдержал пару секунд и только потом разжал.

…Похоже, отношения у них и впрямь были очень хорошими.

Хорошо ещё, что он умел держать себя в руках.

— Спасибо, что эти дни присматривали за Сяо Чэном. Жаль, раньше у нас не было возможности познакомиться.

Мысли 061 вернулись к настоящему. Он протянул Ян Байхуа чашку чая и, как они заранее договорились с Чи Сяочи, спокойно произнёс:

— Я давно живу за границей.

Ян Байхуа поднёс чашку к губам и слегка подул на чай, прогоняя жар.

— Но я никогда не видел, чтобы вы переписывались или созванивались. И ни разу не слышал, чтобы Сяо Чэн о вас упоминал. Когда я узнал, что он собирается жить у вас, это показалось мне странным.

…Значит, пытается надавить.

061 начал понемногу понимать, что тут к чему.

Ян Байхуа всё это время исподволь направлял Чэн Юаня, так что тот сам не замечал, как постепенно перенимает его образ мыслей. Он вытащил его из компании друзей и превратил в свою единственную игрушку. Неудивительно, что в самый тяжёлый момент своей жизни у Чэн Юаня не оказалось ни одного близкого человека, с кем он мог бы откровенно поговорить по душам.

061 небрежно опёрся рукой о подлокотник кресла, улыбнулся и довольно ехидно ответил:

— Не стоит удивляться. Мы общались с ним только наедине.

Ян Байхуа так и поперхнулся чаем.

Примерно через пятнадцать минут.

В голове у Чи Сяочи, который в это время сидел в торговом центре и стрелял в мобов в шутере на телефоне, раздался тяжёлый вздох.

Чи Сяочи опустил телефон.

[Уже ушёл, да?]

[Ушёл.]

[И как всё прошло?]

061 на секунду задумался, перебирая детали, потом честно сообщил:

[Когда уходил, был совсем зелёным.]

Чи Сяочи вздохнул:

[Ах, неудивительно. Он только что звонил мне шесть раз подряд.]

[Вы ответили? Что он сказал?]

[Телефон вибрировал и мешал мне играть, вот я и отключил уведомления.]

061: […] Прекрасно.

Повисла тишина. Потом Чи Сяочи хлопнул себя по колену, с досадой воскликнув:

[Ай-я, я забыл сказать тебе, чтобы ты записал ваш разговор!]

061 улыбнулся:

[Хотели бы посмотреть?]

Он выгрузил записанное видео на общий экран интерфейса:

[Можете наслаждаться.]

Чи Сяочи с чувством сказал:

[Лю-Лю, ты правда потрясающий.]

061: […]

Ладно уж, Лю-Лю так Лю-Лю. Звучит довольно мило.

Чи Сяочи открыл запись, которую прислал 061, и принялся смотреть.

061 заметил, что пока Чи Сяочи с живым интересом следит за видео, тот одновременно подносит ладони ко рту и дышит на них, стараясь согреть.

Тело Чэн Юаня плохо переносило холод. Даже при работающем отоплении в торговом центре его ладони всё равно оставались холодными.

Сам Чи Сяочи на это внимания особенно не обращал, зато 061, как система, прекрасно понимал, что должен помогать своему носителю.

Он внёс корректировки в параметры терморегуляции в теле Чи Сяочи и заодно занялся перераспределением и упорядочиванием данных.

В этот момент в правой руке Чи Сяочи вдруг оказался термос с уже открученной крышкой. Оттуда потянуло тёплым паром. Он вдохнул аромат чая и почувствовал, как напряжение его отпускает.

[…Откуда это?]

[Я приготовил его ещё дома. Сначала перевёл чай в данные, а потом восстановил обратно, в исходном виде. Так его можно без труда переносить. Это улун «Фэнхуан Даньцун», классический сорт. Ян Байхуа выпил всего пару глотков, выливать было жалко. К тому же этот чай снимает жар и хорошо влияет на глаза. У вас же проблемы с бессонницей, так что пить его очень полезно.]

Чи Сяочи ничего на это не ответил.

061 понимал, что тот растроган, поэтому не стал больше говорить и переключился на показатели на общем информационном экране.

Значение симпатии дёргалось туда-сюда между семьюдесятью пятью и пятьюдесятью пятью очками, ни секунды не задерживаясь на одном значении.

061 подумал, что в целом это понятно.

Как ни крути, над головой Ян Байхуа всё это время сиял ореол «первой любви», поэтому Чэн Юань всегда его слушался, словно цыплёнок, которого держат в ладони и с которым можно делать всё что угодно.

Но теперь из ниоткуда объявился грозный соперник в лице друга детства. Его чувства к Чэн Юаню, его привязанность были не на сто процентов ложью, поэтому он и ощущал, что их отношения вступили в фазу кризиса. Ничего удивительного, что показатель симпатии так скачет.

А вот значение сожаления, от которого и зависело успешное завершение миссии, по-прежнему жалко барахталось в пределах однозначного числа.

061 почувствовал лёгкое беспокойство.

Поэтому он открыл выпуск развлекательного шоу с участием Чи Сяочи, чтобы немного привести мысли в порядок.

Он смотрел развлекательное шоу, а Чи Сяочи просматривал присланную запись. Человек и система ладили на удивление хорошо, каждый был занят своим.

Чи Сяочи держал в руках чай и понемногу отпивал, не отрываясь от видео, но слова, которые он только что услышал, всё ещё крутились у него в голове.

«В детстве мы с ним поспорили, что тот, кто проиграет, целый день будет ходить по улице в юбке».

Чи Сяочи мысленно пожал плечами.

«Кажется, он очень старательно копался в моих данных, раз докопался даже до детских историй».

Но ничего особенно страшного в этом не было, так что выспрашивать Систему он не собирался.

Он с большим интересом уставился на столь ценную запись.

Видео велось с точки зрения 061, камерой служили его собственные глаза. Запись начиналась с того момента, как Ян Байхуа нажал на кнопку звонка.

С этого ракурса Чи Сяочи прикинул, что 061 выше Ян Байхуа сантиметров на пять-шесть.

Лица его на записи всё равно не было видно, но в манерах 061 чувствовалась спокойная, выдержанная основательность.

Когда Ян Байхуа поперхнулся чаем, 061 перевёл разговор на профессиональные вопросы о софте. Было ясно, что по части знаний и компетенций человеческий мозг Ян Байхуа не мог тягаться с огромным массивом данных, который 061 копил много лет. Но и так было видно, что Ян Байхуа выложился по максимуму. Всё вышло ровно так, как 061 и сказал: когда тот уходил, лицо у него и правда стало почти цвета шпината.

Чи Сяочи решил сохранить этот отрывок. Потом, когда станет скучно, можно будет пересматривать его для поднятия настроения.

Ян Байхуа помчался домой. Отец с матерью ещё спали, из их спальни доносился храп, громкий, как грохот грозы. Третья сестра увезла ребёнка к младшей сестре, которая работала в городе, а Ян Сяоянь была очень занята последние два дня и не смогла остаться с ним.

Мысли у Ян Байхуа путались, поэтому он снова позвонил Чэн Юаню.

Чи Сяочи, поглощённый просмотром записи, проигнорировал его.

Ян Байхуа прошёлся по гостиной туда-сюда несколько раз, как дикий зверь в клетке. Чем дольше он оглядывал съёмную квартиру чуть больше пятидесяти квадратов, тем больше она резала ему глаза. Когда он взглянул в напольное зеркало и увидел в отражении себя, злость только вспыхнула сильнее. Он схватил подушку с дивана и с силой швырнул её об стену.

Разве Чэн Юань не говорил, что он его первая любовь? Тогда что за тип с фамилией Лоу?

Был бы тот просто невинным другом детства, Ян Байхуа и близко так не накручивал бы себя. Но что значит это лицо? Это самое лицо!

Согласно словам этого Лоу, он уехал за границу в четырнадцать лет и с тех пор они больше не виделись, разве что созванивались по телефону или видеосвязи.

Но почему с тех пор, как они познакомились, Сяо Чэн ни разу о нём не обмолвился? Не слишком ли это странно?

Он ведь что-то скрывает, верно?

Он нарочно ищет в нём чью-то тень или нет?

Чем больше Ян Байхуа думал, тем сильнее накручивал себя.

Если бы не появление Чэн Юаня, который стал за ним бегать и добиваться его, он, возможно, уже женился бы на какой-нибудь городской девушке и сейчас не сидел бы перед родителями, дрожа от переживаний.

Как Чэн Юань мог так с ним поступить?

Его колотило от злости, пальцы дрожали. Он раз по десять набирал и стирал сообщения, которые собирался отправить Чэн Юаню, и в итоге отослал только одну фразу:

«Почему ты не берёшь трубку?»

Он хотел знать, как Чэн Юань всё это объяснит!

Он уставился в телефон и просидел так около трёх часов, пока наконец не пришёл ответ:

«Прости, лао Ян, я вышел погулять с друзьями, совсем не смотрел на телефон».

Такое объяснение Ян Байхуа никак не мог принять.

Он уже собирался написать сообщение, как тут мама сказала:

— Ты весь день только и делаешь, что в телефон пялишься. Хватит так долго на него смотреть, от него же излучение, глаза испортишь.

Услышав это, Ян Байхуа швырнул телефон в сторону и решил на какое-то время попросту игнорировать юношу.

Чэн Юань не относился к терпеливым людям. Если не получит ответа на сообщение, он рано или поздно не выдержит и сам выйдет на связь.

Кто ж знал, что уже под ночь третьих суток он всё так же будет лежать на диване, уставившись в экран, где по-прежнему не появилось ни одной строки от Чэн Юаня.

Скрипя зубами, Ян Байхуа всё-таки отправил:

«Почему ты мне не перезваниваешь?»

Он отправил сообщение, но в ответ не пришло ровным счётом ничего. Ян Байхуа так и заснул, сжимая в руке телефон.

Только на следующий день, когда он сидел за едой, телефон наконец завибрировал. Ответ был совершенно безразличным:

«Я подумал, что ты всё равно не возьмёшь».

Ян Байхуа едва не сломал палочки.

Пусть сначала отец с матерью уедут домой, тогда он с Чэн Юанем уже как следует сядет да и поговорит по душам.

Раз Ян Байхуа сознательно выбрал тактику молчания, Чи Сяочи тоже не возражал и с готовностью включился в эту игру на нервах.

После того как он получил новое сообщение от Чэн Юаня, Ян Байхуа так больше и не ответил.

Но стоило Чи Сяочи лишиться жертвы для поддёвок х1, как ему стало откровенно одиноко. Впрочем, уже через два дня то, чего он так ждал, само свалилось ему в руки.

Он взял трубку с незнакомого номера.

— Извините, это господин Чэн? — раздался в трубке голос. — Я сотрудник компании «Xingyuan Entertainment». Дело в том, что мы получили от вас демо-запись и хотели уточнить, все песни на ней вы написали сами?

Чи Сяочи ответил твёрдо:

— Да.

— В таком случае сможете в эту пятницу к девяти утра подъехать в здание «Xingyuan Entertainment» по адресу: улица Цзиньсун, дом 18, Восточный третий квартал? Мы бы хотели провести для вас небольшое прослушивание.

http://bllate.org/book/13294/1181935