Готовый перевод Cold sword Perched on Peach Blossoms / Зимний меч в цветах персика: Глава 78. Племя ведьм

Глава 78. Племя ведьм

Однако в конце концов это всё-таки любовное дело двух молодых, и Линь Жуфэй не счёл уместным продолжать расспросы.

После того как он задействовал формацию, рана Шэнь Уцуя понемногу пошла на поправку, и от тела перестал тянуть тот неприятный запах смерти. Единственный минус — чтобы затянуться полностью, ей всё равно понадобится ещё несколько дней, то же касалось и Линь Вэйжуй. К счастью, Линь Жуфэй наконец смог отправить это приглашение. Он бродил по Цзянху уже столько дней, и почти в каждом пункте пути приглашение, которое он держал в руке, становилось для него словно раскалённым углём — без происшествий не обходилось. Линь Жуфэй только развёл руками: что поделаешь. Кто бы мог подумать, что ещё до его приезда Шэнь Уцуя успеют пронзить клинком?

Затянувшееся, даже длиннее прежних лет, лето наконец прошло. После первого дня осени несколько раз прошли дожди, и погода, наконец, стала прохладнее.

Линь Жуфэй пробыл в доме Шэнь ещё несколько дней и, убедившись, что рана Линь Вэйжуй почти затянулась, собрался в путь.

Линь Вэйжуй тысячу раз просила его не говорить старшему брату о том, что случилось в резиденции Шэнь. Сказала, что если он узнает, ей не избежать телесного наказания.

— Ты так долго не возвращалась, да и у семьи Шэнь всё оказалось слишком серьёзно, — улыбнулся Линь Жуфэй. — Как старший брат мог бы этого не знать?

— Тогда что же делать? — Линь Вэйжуй, больше всего боявшаяся Линь Минчжи, спросила с тревогой.

— Ничего страшного, — поддел сестру Линь Жуфэй. — В худшем случае получишь плетей. Ты же знаешь: у старшего брата язык острый, а сердце мягкое, сильно бить не станет.

Линь Вэйжуй уставилась на него:

— Сяо Цзю, ты совсем испортился.

— Вообще-то, если не хочешь получать, можно и иначе, — сказал Линь Жуфэй. — Когда придёт время, просто покажи старшему брату рану на талии и животе. Гарантирую, рука у него не поднимется.

Линь Вэйжуй пробормотала:

— Нет, нет, увидит и только сильнее рассердится. Хоть и не поднимет на меня руку, зато потом дней десять, а то и полмесяца, и слова со мной не заговорит…

Линь Жуфэй развёл руками с беспомощным видом:

— Тогда я не знаю.

Линь Вэйжуй тяжело вздохнула, потом почесала затылок, на лице появилась редкая для неё мучительная растерянность. Линь Жуфэй, улыбаясь, наблюдал со стороны и сказал, что через пару дней уйдёт из дома Шэнь. Если рана у сестры подзаживёт, пусть возвращается пораньше, не стоит снова тревожить братьев.

— Вот так просто уедешь? — Линь Вэйжуй всё ещё не хотела расставаться. — Несколько дней Сяо Цзю не видела… дай сестрёнке хоть поцеловать разок-другой. — С этими словами она распахнула объятия.

Линь Жуфэй безжалостно отклонил просьбу, заметив, что целовать ей лучше собственного Шэнь-гунцзы.

Линь Вэйжуй покачала головой и вздохнула:

— Вырос и сестру больше не целуешь.

Линь Жуфэй сделал вид, что ничего не слышит.

***

Последние дни Чи Юй словно был сам не свой: обычно спокойный, теперь заметно взволнован. Больше не сидел праздно, всякий раз, приводя малыша, становился у окна и начинал мерить комнату шагами. Линь Жуфэй спросил, что случилось. Тот взглянул на него и глухо ответил:

— Скоро месяц.

— Месяц? — Линь Жуфэй не сразу сообразил.

Чи Юй указал на котёнка в его объятиях: тот с довольством посасывал его палец. До юноши дошло, он только «о» выдохнул:

— Как быстро.

Котёнок и правда рос на глазах: не только округлился, но и зубы уже показались. Однако смышлёным был с малых дней. Хоть и любил посасывать палец, кожу никогда не прокусывал, так что Линь Жуфэй позволял ему делать, как вздумается.

Чи Юй прищурился:

— Надеюсь, поумнеет.

И перестанет признавать Линь Жуфэя своим отцом. К месяцу у Е Мо прояснится разум, и он сможет принимать человеческий облик.

Принять человеческий облик? Услышав это, Линь Жуфэй заинтересовался. Но Чи Юй явно не хотел, чтобы он это видел. Докормив, он живо унёс детёныша, и Линь Жуфэй лишь с досадой проводил их взглядом.

Когда они решили отправляться, Фу Хуа собрала вещи и наметила выезд через несколько дней. Погода становилась прохладнее, поэтому Линь Жуфэй заранее переоделся в осеннюю одежду, а талисманы в карете тоже заменили.

Линь Жуфэй думал, что больше с Чи Юем не встретится. Но через несколько дней тот снова явился к его порогу с мрачной миной, на сей раз в человеческом облике, и с крошечным малышом на руках, тоненько поскуливающим. У крохи было пухленькое личико и пара больших глаз, затуманенных слёзной дымкой. В объятиях Чи Юя он был сплошная плакса, но, завидев Линь Жуфэя, тут же пискнул:

— Папа…

Линь Жуфэй опешил, услышав это «папа». Чи Юй подошёл ближе и швырнул маленького Е Мо ему на руки, будто выкидывая мусор, едва не сплюнув от злости.

Как только пухлый комочек оказался у Линь Жуфэя на руках, он тут же радостно захихикал, а Е Мо мрачно проворчал:

— Смеёшься? Ещё раз хихикнешь — язык отрежу.

Кроха, кажется, понял слова собственного отца: мгновенно захлопнул рот и взглянул на Линь Жуфэя обиженными глазами.

— Э-э… это… — только и вымолвил Линь Жуфэй.

— Корми дальше, — Чи Юй скрестил руки на груди и холодно буркнул. — Как я вообще мог произвести на свет столь тупое создание.

Линь Жуфэй тихо рассмеялся. Поспрашивал ещё и выяснил, что маленький Е Мо и впрямь успешно принял человеческий облик. Вот только и после превращения к Чи Юю, своему почтенному отцу, тёплыми чувствами не воспылал. Под угрозами Чи Юя малыш кое-как продержался несколько дней, но в конце концов сдался и, рискуя довести батюшку до белого каления и быть им проглоченным за один укус, расплакался, требуя увидеть Линь Жуфэя.

С той поры, завидев юношу, Чи Юй тайком скрипел зубами и всерьёз подумывал, не съесть ли его и конец всем мучениям.

Линь Жуфэй сделал вид, что не замечает угрюмых взглядов Чи Юя, тепло позвал Фу Хуа принести любимое лакомство маленькому Е Мо и между делом спросил, дали ли крохе имя.

— Зовут его «Дурак», — ответил Е Мо.

Линь Жуфэй:

— …

Вот ведь по-настоящему демоническая гадость.

Накормив малыша, Линь Жуфэй вернул его на руки Чи Юю. Тот уже собирался уходить, но обернулся и бросил:

— В ближайшие дни будь осторожнее.

— А? — Линь Жуфэй на миг опешил. — Почему?

— Похоже, тот, кто ранил Шэнь Уцуя, вернулся, — сказал Чи Юй. — От него идёт слишком слабый след, не ручаюсь, но предупреждаю заранее.

Лицо юноши посуровело:

— Спасибо за предупреждение.

Чи Юй ушёл, прижав ребёнка к груди.

— Он вернулся? Зачем? — Линь Жуфэй занервничал. — Может, нам стоит сначала схватить его… К тому же Мо Чаншань ведь уже мёртв, как он вообще умудрился вернуть мёртвого к жизни?

— В мире нет способа вернуть мёртвых к жизни, — сказал Гу Сюаньду.

— А Мо Чаншань? — спросил Линь Жуфэй.

— Ты уверен, что он жив? — парировал Гу Сюаньду.

Линь Жуфэй вспомнил ту ночь и увиденное. Вернее было бы назвать того не Мо Чаншанем, а оружием, на котором насажена его голова. Кто бы ни стоял за этим, он посмел так осквернить мёртвого.

— Если я уеду, он не обрушится снова на дом Шэнь? — Линь Жуфэй подумал и решил, что оставлять всё так нельзя. — Старший, мы можем его отыскать?

При этих словах на лице Гу Сюаньду мелькнула странная тень.

— Сяо Цзю хочет его увидеть?

Линь Жуфэй кивнул.

— Тогда нам и искать не придётся, — ответил Гу Сюаньду. Он прислонился к краю ложа, глядя на волны за окном, и спокойно добавил: — Он сам придёт к нам.

— Ты про Мо Чаншаня? — опешил Линь Жуфэй. — Зачем ему нас искать? Мстить за свою собаку? Но ведь Мо Чжаоция убили не мы…

Гу Сюаньду только улыбнулся и промолчал, не желая объяснять сказанное.

Хотя Чи Юй и предупредил его, следующие несколько дней прошли тихо и без происшествий. Сборы были почти закончены, и накануне отъезда Линь Жуфэй, вымывшись и собираясь спать, увидел у двери нежданного гостя.

Лицо мужчины было туго замотано толстой белой тканью, виднелась лишь пара мрачных чёрных глаз. Больше всего бросалась в глаза длинная чёрная змея, обвившая его руку. Змея шипела, высовывая язык, и ещё на подходе источала слишком явную угрозу.

Линь Жуфэй, прислонясь к изголовью, листал разную мелочёвку из книг и лишь когда Гу Сюаньду легко коснулся тыльной стороны его ладони, заметил, что в дверях его комнаты уже стоит такой человек. Появился он бесшумно, словно призрак, и напугал его.

Линь Жуфэй сразу выпрямился и насторожённо взглянул на незваного гостя:

— Кто вы?

Мужчина медленно подошёл и смерил Линь Жуфэя с ног до головы взглядом, от которого становилось не по себе.

— Незваный визит не слишком ли неуместен? — холодно спросил Линь Жуфэй, положив ладонь на меч у пояса.

Мужчина внезапно улыбнулся. Нижняя часть лица была закрыта, но по изгибу глаз видно было, что настроение у него превосходное. Линь Жуфэю даже почудилось: стоило тому улыбнуться, как мрак, стелившийся вокруг, почти рассеялся, а во всём облике проступила какая-то детская простота.

Он сделал ещё несколько шагов к нему. Линь Жуфэй не успел опомниться, как тот вдруг полусогнулся и опустился перед ним на колено.

Линь Жуфэй ждал вызова, а не этого. Он остолбенел и выдохнул:

— Ты…

— Линь-гунцзы, — его голос был хриплым, неприятным на слух.

— Что вы делаете? — опешил Линь Жуфэй.

— Я очень долго вас искал. — Взгляд у него сделался почти жадным, словно у путника в пустыне, который после долгого пути наконец увидел чистый источник. Он протянул к нему руку, но Линь жуфэй, разумеется, не дал себя схватить: машинально отступил и Гу Юем перехватил потянувшуюся ладонь.

— Что это значит? — Линь Жуфэй нахмурился. Ему казалось, что с головой у этого человека не всё в порядке.

Мужчина, которого Линь Жуфэй так беспощадно оттолкнул, принял обиженный вид. Скрежетнув зубами, он сказал:

— Линь-гунцзы, не доверяйте Гу Сюаньду.

Линь Жуфэй опешил. Он не ожидал услышать имя Гу Сюаньду из его уст.

— Он лжец, хитрый обманщик! — прошипел тот. От сильного волнения чёрные глаза налились багрянцем, а чёрная змея на руке заизвивалась, откликаясь на его ярость. На миг зрелище стало по-настоящему жутким. Он продолжил, уже почти рыча: — Линь-гунцзы, если вы поверите ему, вам причинят страшный вред…

Линь Жуфэй скосил взгляд на «виновника», чьё имя только что прозвучало. Гу Сюаньду безразлично облокотился о столик у окна, чуть склонил голову и смотрел на стоящего перед Линь Жуфеем на колене человека как на глупца. Почувствовав его взгляд, он обаятельно улыбнулся и беспомощно развёл руками. Видно было, что ни на каплю не принял сказанное близко к сердцу.

— Вы знакомы с Гу Сюаньду? — спросил Линь Жуфэй.

— Разумеется, — откликнулся тот.

— Тогда вы знаете…

— Знаю. Я знаю всё. — Эмоции у него взлетели, пальцы зло впились в пол. Он давил так яростно, что ногти один за другим трескались и отламывались, а голос звучал, будто кровью плакал. — Знаю… но какой он Небесный Владыка? Он недостоин зваться Небесным Владыкой…

Линь Жуфэй сдвинул брови.

Вероятно, заметив, что лицо юноши стало не слишком приветливым, мужчина осёкся и глухо пробормотал:

— Линь-гунцзы, поверьте мне хоть раз, я никогда вам не лгал…

И в словах, и в манере говорящего слышалась резкая несогласованность, словно что-то не стыковалось.

— Мы с вами видимся впервые, — спросил Линь Жуфэй, — откуда тут «никогда не лгал»? Мо Чаншань — ваших рук дело, верно? Зачем вы это сделали и зачем ранили Шэнь Уцуя?!

— Пустяки, — безразлично ответил тот. — Если Линь-гунцзы это не нравится, впредь не буду. — На лице у него проступило заискивающее выражение, и, стоя на колене, он подался вперёд, будто его нестерпимо тянуло ближе. — Линь-гунцзы, куда вы отправитесь дальше?

Линь Жуфэй, разумеется, не мог доверять человеку, которого видел впервые, и покачал головой.

— Ничего. Не хотите и не надо, — он не проявил ни капли раздражения из-за отказа.

— Разумеется, он ничего тебе не скажет, — внезапно отозвался стоявший в стороне Гу Сюаньду. Линь Жуфэй думал, что его голос останется для пришельца неслышным, но тот всё же обернулся. Завидев Гу Сюаньду у окна, глаза его вспыхнули ненавистью.

— Он слушает только меня. — Гу Сюаньду чуть вскинул голову, шагнул к юноше, наклонился, поднял его руку и, глядя вызывающе, мягко коснулся губами тыльной стороны ладони.

Движение было столь внезапным, что Линь Жуфэй не успел опомниться, как у его ложа раздалось шипящее рычание — мужчина рванулся на Гу Сюаньду. Тот лишь приподнял ногу и пинком отбросил его прочь. Незваный гость тяжело врезался в стоявший сбоку стол, и комната огласилась грохотом.

Гу Сюаньду медленно подошёл к мужчине, поставил ногу на стоящий рядом стул и сверху вниз посмотрел на него. От него исходила густая убийственная аура, такой Линь Жуфэй ещё не видел. Слова его сперва звучали почти мягко, но в них явственно скрипели стиснутые зубы:

— Мусор остаётся мусором.

Мужчина сидел на полу и злобно уставился на Гу Сюаньду. Униженный, он всё же криво ухмыльнулся и прохрипел:

— Гу Сюаньду, с чего ты так заносчив? Неужели и вправду считаешь себя тем самым всемогущим Небесным Владыкой столетней давности? Хе-хе… ты и форму надолго удержать не можешь. Жалкий призрак, и ещё смеешь называть меня мусором?

— Призрак может его целовать, а ты можешь? — приподнял бровь Гу Сюаньду.

Мужчина дрожал от ярости.

— Не можешь, верно? — безжалостно насмехался Гу Сюаньду. — Я говорил тебе ещё давно: сколько бы ни прошло времени, исход не изменится.

Тот хотел что-то возразить, но снаружи окликнула Фу Хуа. Должно быть, услышала грохот и пришла проверить, что случилось.

Гу Сюаньду прищурился, тихо хохотнул и лениво сказал:

— Фу Хуа меня не увидит, а тебя увидит. Увидит тебя в комнате Линь-гунцзы, и сколько же хлопот ты ему навлечёшь?

После этих слов мужчина поспешно поднялся с пола и выскочил в окно.

Как только он исчез, Фу Хуа распахнула дверь и застыла, увидев беспорядок.

— Гунцзы, что случилось?

— Ничего, — небрежно ответил Линь Жуфэй. — Только что допустил отклонение в практике.

— Правда? — Фу Хуа явно сомневалась. Стоя снаружи, она отчётливо слышала в комнате голоса, а здесь был лишь юноша.

— В самом деле ничего, — Линь Жуфэй махнул рукой, зевнул и сделал сонное лицо. — Придёшь завтра прибирать, а я сейчас лягу спать.

Фу Хуа замялась, но кивнула:

— Тогда… хорошо. — Тревога, впрочем, не прошла. Она добавила ещё пару слов: — Если с гунцзы что-то случится, не взваливайте всё на себя. Обязательно скажите нам.

Что ещё мог сказать Линь Жуфэй? Он лишь кивнул и согласился.

Только после этого Фу Хуа развернулась и ушла. И всё же, уходя, выглядела обеспокоенной. Должно быть, она решила, что у юного господина снова обострились припадки.

Проводив служанку, Линь Жуфэй тихо выдохнул. Он посмотрел на Гу Сюаньду, тот стоял у ложа с улыбкой.

— Старший, кто этот человек?

— Старый… знакомый, — ответил Гу Сюаньду.

— Друг?

Гу Сюаньду вздохнул:

— Как думаешь, наше с ним «отношение» достойно слова «друг»?

Верно, подумал про себя Линь Жуфэй. Пара фраз Гу Сюаньду, и того уже трясёт от бешенства. Хотя Гу Сюаньду с начала и до конца улыбался, Линь всё же остро почувствовал, что слова пришельца и его самого чуть задели. Выходит, они не просто давние знакомые, а знакомые, знающие друг друга слишком хорошо.

— Что же всё-таки случилось несколько сотен лет назад? — любопытство Линь Жуфэя росло.

Когда Небесный Владыка внезапно исчез, большинство решило, что он шагнул в пустоту и вознёсся. Но сейчас он стоит перед ним живой, спорит с другими, значит, та версия несостоятельна.

Сила Небесного Владыки была чрезвычайно высока: в то время ему не было равных. Кто сумел ранить его так, что он лишился плотского тела, оставив лишь духовный облик?

Линь Жуфэй не понимал.

— Когда я смогу обрести телесность, расскажу Сяо Цзю всё, что он хочет знать, — Гу Сюаньду протянул руку и мягко провёл по его волосам, взгляд у него был до крайности ласковым.

— И когда старший сможет обрести тело?

— Ещё немного, — ответил Гу Сюаньду. — Когда найдётся моё сердце. Тогда я смогу восстановить плотское тело и уже всегда оставаться рядом с Сяо Цзю.

— Сердце? Старший знает, где оно?

— Несколько сотен лет назад я отдал своё сердце одному человеку. Если он ещё жив, то непременно хранит его для меня.

— Кому?

— У Миню.

Услышав имя У Минь, Линь Жуфэй на миг застыл. Название будто слышалось раньше. Присмотревшись к памяти, он втянул холодный воздух:

— Но, старший, У Минь погиб ещё во время мятежа ведьм, сто лет назад…

Он вспомнил, что встречал это имя в нескольких исторических книгах: У Минь был Великим ведуном племени ведьм, умел «ходить по небу». Но сто лет назад он погиб в одном из происшествий во время мятежа ведьм, а когда мятеж схлынул, имя У Миня ещё долго жило в преданиях.

— Погиб? И в самом деле погиб? — Гу Сюаньду явно не спешил верить.

— Правда, — ответил Линь Жуфэй. — Я не раз встречал это в книгах. Пишут, что он погиб от руки собственного младшего брата… Подробностей уже не помню.

Гу Сюаньду нахмурился:

— Как же он мог быть таким беспечным.

Линь Жуфэй не нашёлся что сказать. Помолчал и предложил: раз дом Шэнь недалеко от племени ведьм, почему бы не отправиться туда и помочь старшему отыскать сердце? Вещь столь важная — даже если У Минь умер, наверняка передал её потомкам на сохранение.

Гу Сюаньду вздохнул:

— Остаётся лишь так.

Они поговорили ещё немного. На Линь Жуфэя накатила тяжёлая дремота. Он зевнул, забрался в постель и, едва устроившись, провалился в сон.

На следующий день Фу Хуа вошла, прибрала разгромленную комнату, потом подготовила карету и спросила, уезжают ли они сегодня. Линь Жуфэй кивнул:

— Больше тянуть не будем. Зайду попрощаться с сестрой и в путь.

Фу Хуа тоже кивнула.

Рана Линь Вэйжуй почти затянулась. Даже за завтраком она не забывала проявлять нежности к Шэнь Уцую. Правда, выглядело это немного странно: чаще всего Линь Вэйжуй с лукавой улыбкой кормила Шэнь Уцуя, а тот, с кислой миной, как ни крути, всё равно открывал рот и вполголоса жаловался:

— Вэйжуй… поменьше… я… больше не могу…

— Посмотри на себя, ты же худой, — говорила Линь Вэйжуй. — И рана только что зажила. Если не будешь есть, как ты быстрее поправишься?

Если бы Линь Жуфэй не знал натуру своей третьей сестры как свои пять пальцев, он, пожалуй, и вправду решил бы, что она печётся о Шэнь Уцуе.

— Сестра, я уезжаю, — Линь Жуфэй постучал в дверь, привлекая их внимание.

— Сейчас? — Линь Вэйжуй поспешно отложила то, что держала в руках. — Разве ты не говорил, что выезжаешь днём?

— Утром лучше: прохладнее, — ответил Линь Жуфэй.

— Тогда я провожу, — сказала Линь Вэйжуй.

— Я тоже пойду, — с трудом проглотив пищу, Шэнь Уцуй поднялся вслед за Линь Вэйжуй.

Линь Жуфэй улыбнулся, кивнул и больше ничего не сказал. Втроём они прошли к карете. Линь Вэйжуй проводила взглядом, как брат садится. Фу Хуа подняла кнут, щёлкнула, и карета сорвалась с места, взметнув пыль, вскоре исчезла из их поля зрения.

— Сяо Цзю будто сильно повзрослел, — Линь Вэйжуй не спешила отводить глаза, всё ещё смотрела вслед, погрустнев. — Не знаю, хорошо это или плохо.

— Разумеется, хорошо, — с улыбкой ответил Шэнь Уцуй.

— Ты прав, — горько усмехнулась Линь Вэйжуй. Она заправила за ухо выбившуюся прядь и вполголоса добавила: — Только почему-то, глядя, как он растёт, мне всякий раз немного грустно.

— Пойдём обратно, — сказал Шэнь Уцуй. Движения у него были немного скованными, но он всё же постарался взять Линь Вэйжуй за руку.

— Ладно, — Линь Вэйжуй улыбнулась глазами. — Пойдём.

_________________

Примечание автора:

Гу Сюаньду: Он мне не друг.

Линь Жуфэй: Он…

Гу Сюаньду: Он мой соперник в любви.

Линь Жуфэй: Э?

http://bllate.org/book/13288/1180982