Готовый перевод Cold sword Perched on Peach Blossoms / Зимний меч в цветах персика: Глава 9. Орден Цюн Хуа

Глава 9. Орден Цюн Хуа

Несмотря на травму руки, Линь Жуфэй провёл ночь без сновидений. Проснувшись на следующий день, он почувствовал себя бодрым, и его кашель тоже стал намного лучше.

Хотя и не хотел есть, Линь Жуфэй всё же нехотя съел полмиски каши под пристальным взглядом служанки. Фу Хуа уговаривала его съесть остальное, когда юноша услышал тихий стук в дверь, за которым последовал голос его старшего брата Линь Миньчжи:

– Сяо Цзю.

– Старший брат, – отозвался Линь Жуфэй.

Линь Миньчжи толкнул дверь и вошёл. Увидев младшего, сидящего за столом и хмуро смотрящего на еду, он улыбнулся.

– Если ты не хочешь есть, то не надо.

– Но, мой господин, вы почти не ели последние несколько дней, так как были больны. Если вы и сегодня не поедите, боюсь, ваш организм не выдержит, – тихо сказала Фу Хуа.

Юй Жуй тоже поддержала её:

– Молодой господин отказывается от нормального питания, мы не можем быть снисходительными в этом вопросе.

Линь Миньчжи произнёс:

– Не беспокойтесь, я приказал Ван Яо приготовить освежающую лечебную еду, сейчас я отведу туда Сяо Цзю.

Фу Хуа и Юй Жуй услышали это и не стали больше настаивать, склонив головы, они покинули комнату.

– Сяо Цзю, пойдём, – позвал Линь Миньчжи тёплым голосом.

Линь Жуфэй на мгновение задумался.

– Старший брат, пусть Фу Хуа привезёт кресло, я поеду в нём.

Ван Яо жил на вершине горы, и если кто-то хотел туда попасть, ему необходимо было лететь на мече. Если Линь Жуфэй не воспользуется креслом, то его понесёт Линь Миньчжи. В конце концов, он всё ещё был мужчиной, и было бы неудобно, если бы его постоянно носили на руках.

Линь Миньчжи улыбнулся и вздохнул.

– Сяо Цзю вырос, я скучаю по тем временам, когда мы с Тянь Цзюэ носили тебя на руках.

Линь Жуфэй потерял дар речи – хотя и знал, что старший брат дразнит его, он всё равно был немного смущён. В детстве он был маленьким и худым, и хотя он был не более чем на несколько лет младше двух своих братьев, этот молодой господин был гораздо меньше ростом.

Линь Миньчжи перестал дразнить Линь Жуфэя и попросил Фу Хуа приготовить для того тёплую зимнюю одежду и кресло.

Вершина горы отличалась от её подножия, где в самом разгаре была весна. Она была белой от снега, и на многие мили никого не было видно, поэтому здесь было очень тихо.

Под защитой Ци меча Линь Миньчжи Линь Жуфэй не чувствовал холода. Из внутреннего двора они вылетели на мече и вскоре добрались до места, где жил Ван Яо.

Этот двор был выложен из зелёного камня, и здесь стояло только одно здание. Издалека было видно, как в заснеженное небо поднимался дымок от приготовления пищи, что придавало этому холодному безлюдному пейзажу немного тепла.

Линь Миньчжи подтолкнул Линь Жуфэя во двор.

Когда Ван Яо увидел братьев, то улыбнулся и сказал:

– Сяо Цзю, давно не виделись.

Младший брат поприветствовал господина Вана.

Ван Яо был примерно того же возраста, что и их отец, но если смотреть только на внешность, то выглядел даже моложе Линь Жуфэя. С белыми бровями и волосами – его внешность сильно отличалась от обычных людей, даже его ресницы выглядели как белый снег ранней зимы.

– Давайте сначала поедим что-нибудь. – Ван Яо сделал приглашающий жест.

Деревянный стол перед ним был заставлен всевозможными изысканными блюдами, полными цвета и аромата, которые выглядели очень аппетитно.

Хотя у Линь Жуфэя не было аппетита, он не хотел отказываться от доброты старшего, поэтому поднял бамбуковые палочки и съел немного еды. Ван Яо и Линь Миньчжи тоже взяли в руки палочки, вдвоём обсуждая некоторые дела секты, в основном связанные с состязанием, которое должно было состояться в ближайшие несколько дней. Отец Линь Жуфэя, Линь Цюнлоу, последние пять лет находился в уединении и до сих пор не выходил. Линь Миньчжи, как старший сын, уже несколько лет как взял на себя все дела секты.

Пока они беседовали, Линь Жуфэй медленно пережёвывал свою еду. Кулинарные способности Ван Яо всегда были на высоте, и безвкусный молодой тофу был потушен в курином соусе и подан со слегка сладковатыми измельчёнными травами. Однако у Линь Жуфэя всегда был плохой аппетит поэтому, съев полмиски, он перестал шевелить палочками.

Ван Яо разговаривал с Линь Миньчжи о Гу Фэйюе, который недавно сражался на мечах с Линь Бяньюем.

– Четвёртый сын семьи Гу довольно интересен, – небрежно сказал Ван Яо. – Я также видел его тяжёлый клинок, это хороший меч. Но поскольку Тянь Цзюэ участвует в состязании, первое место, конечно же, достанется ему, поэтому будет скучновато.

Линь Миньчжи кивнул.

– Раз Тянь Цзюэ принимает участие, то в этом состязании мечей не должно быть слишком много неожиданностей.

– Через несколько лет, возможно, это изменится. О?.. – Ван Яо рассмеялся. – Мне только что сообщили, что дерево Сюйюй семьи Хэ принесло шесть золотых орехов.

Линь Миньчжи поднял брови.

– Правда?

Ван Яо кивнул.

– Естественно, это правда. – Он посмотрел на Линь Жуфэя, сидевшего рядом с ним. – Сяо Цзю, ты в последнее время не выходил на улицу?

– Последние несколько дней я был болен и никуда не выходил, – ответил Линь Жуфэй.

Ван Яо обратился к Линь Миньчжи:

– Ты должен был сказать Сяо Цзю раньше.

Линь Миньчжи слегка вздохнул.

– Это потому, что Тянь Цзюэ не хочет…

– Он думает о Сяо Цзю как о глазированной кукле, которую нужно оберегать. Если взять её в руки, он боится, что она сломается. Если положить в рот, он боится, что она растает. Если Сяо Цзю хоть немного порежет кожу, он устраивает сцену, – произнёс Ван Яо слова, полные горечи. – В будущем ты не должен спускать ему это с рук.

Линь Миньчжи был беспомощен.

– У него сильный рот, я не могу совладать с ним.

– Да ладно, боюсь, на этой горе Куньлунь не так много людей боятся его так, как тебя.

Линь Миньчжи был ошеломлён.

В отличие от мягкого поведения Линь Бяньюя, Линь Миньчжи, который был преемником главы секты, обладал сильным чувством власти и редко показывал свои эмоции перед посторонними, и только перед родственниками он мог немного проявить их. Но Линь Жуфэй прекрасно знал, что его брат с железным лицом был более мягкосердечным, и что в некоторых вещах было проще упросить его, чем Линь Бяньюя.

Однако об этом не знали во внешнем мире, поэтому все думали, что с Линь Миньчжи нелегко ужиться.

Линь Жуфэй увидел, что Линь Миньчжи ошарашено смотрит на Ван Яо, и тоже улыбнулся.

– Сяо Цзю, пойдём со мной, – позвал Ван Яо. Он махнул рукой Линь Жуфэю, показывая, чтобы тот следовал за ним во внутреннюю комнату.

Линь Жуфэй встал, поправил лисий мех и последовал за Ван Яо внутрь.

Линь Миньчжи остался сидеть на месте. Он взял чашку горячего чая и сделал глоток, после чего поднял глаза к окну. На улице шёл сильный снег, покрывая землю белым одеялом. Не было видно далёких гор, и совсем не чувствовалось признаков весны.

Во внутренней комнате стоял огромный стол с песком, который обычно использовался для гадания. Ван Яо остановился у песочного стола и жестом пригласил Линь Жуфэя встать напротив него.

Ван Яо попросил:

– Сяо Цзю, посмотри на песочный стол и скажи мне, что ты видишь. – Взмахнув длинным рукавом, он тонким слоем рассыпал песок.

Линь Жуфэй слегка занервничал.

– Господин Ван, вы снова собираетесь предсказать мне судьбу?

Ван Яо слегка улыбнулся.

– Вроде того.

Линь Жуфэй хмыкнул, а затем опустил глаза на песочный стол. Постепенно золотой песок начал медленно извиваться, как будто в нём появилась жизнь, и формировать какие-то абстрактные узоры, Линь Жуфэй сначала выглядел немного растерянным, но со временем узоры стали более чёткими, и Линь Жуфэй увидел на песочном столе пару рыб.

Две рыбы бились изо всех сил, как будто вот-вот умрут от жажды. Они лежали в небольшой луже, шевеля телами и выплёвывая пузырьки, изо всех сил стараясь увлажнить друг друга.

У Линь Жуфэя вдруг слегка закружилась голова, и он потянулся, чтобы опереться о стол с песком. Затем картина изменилась, и одна из двух рыб выпрыгнула из лужи, а затем, казалось, поплыла в широкий океан, её образ постепенно растворился и исчез.

Песчаный стол успокоился.

Лицо Линь Жуфэя побелело, и Ван Яо поспешно помог ему сесть.

– Сяо Цзю? – с беспокойством позвал он юношу.

Линь Жуфэй натянуто улыбнулся.

– Господин Ван, я не совсем понимаю.

– Что ты видел? – спросил Ван Яо.

Линь Жуфэй подробно описал увиденную им сцену. Чем больше Ван Яо слушал, тем задумчивее становился, а когда юноша закончил, между его бровями промелькнула грусть.

– Увлажняя друг друга, забыть Цзянху… Сяо Цзю, что бы ты выбрал?

Об этом говорилось у Чжуанцзы (Даосский автор (369–286 до н. э.)).

Люди помогают друг другу в скромных обстоятельствах, оказывая любезность тем, кто находится в похожей ситуации. Рыбы, попавшие в ловушку, могли только плевать пузырьками друг в друга, чтобы увлажнить свои тела и выжить. Однако он не знал, была ли «взаимопомощь в скромных обстоятельствах» тем, ради чего стоило забывать друг друга в Цзянху. Море было достаточно широким, чтобы рыба могла прыгать. Отказавшись от привязанностей, можно было увидеть и океан, так что не стоило застревать в колее колеса.

Линь Жуфэй читал Чжуанцзы и, естественно, понимал эти истины.

– Я не знаю. – Юноша бледно улыбнулся. – Но несколько лет назад, разве господин Ван не составил для меня триграмму…

– Жизнь и дыхание – триграммы всей жизни. Жизнь некоторых людей нельзя увидеть через гадание, – ответил Ван Яо.

Глаза Линь Жуфэя немного просветлели.

Ван Яо продолжил:

– Ну что ж. Если я спрошу тебя сейчас, ты, возможно, не сможешь ответить. – У него был сострадательный взгляд, как у Будды, сидящего в храме. – Тебе стоит вернуться и подумать об этом, кроме того, это персиковое дерево – действительно твоя судьба. Хотя благополучие и бедствия непредсказуемы, это всё же лучше, чем жизнь в луже застойной воды.

Линь Жуфэй вскинул руки и поклонился. Подняв голову, он увидел прекрасного зеленокрылого орла, отдыхающего на краю окна. Юноша узнал этого орла, это был посланник Линь Бяньюя. Но обычно, если что-то происходило, брат сообщал об этом лично и редко прибегал к помощи орла.

– Эй, Сяо Цинлуань, зачем ты прилетел? – Ван Яо улыбнулся и протянул руку, Цинлуань влетел в дом и приземлился на его руку. Ван Яо спросил: – У Тянь Цзюэ что-то срочное?

Цинлуань открыл рот и издал мрачный голос, в точности похожий на голос Линь Бяньюя:

– Немедленно сообщи моему старшему брату, чтобы он вернулся. Кто-то пришёл с Орденом Цюн Хуа.

Когда Ван Яо и Линь Жуфэй услышали это, их лица слегка изменились.

Орден Цюн Хуа – это жетон, который может выдать только глава секты Куньлунь. Независимо от личности или происхождения носителя этого ордена, секта Куньлунь должна выполнить любое из его требований.

Орден Цюн Хуа не было видно уже сто лет. Теперь, когда он внезапно появился, в воздухе витало чувство тревоги.

http://bllate.org/book/13288/1180905