Готовый перевод The only beta in the world / Единственный в мире бета: 39 глава

— Кстати, сонбэ.

— Что……

— Почему вы каждый раз оплачиваете счёт?

Дэон и Джиха скооперировались, и отрывали курицу по частям. Но, возможно потому, что он с самого начала стал его кормить, Дэон неосознанно продолжал отрывать небольшие кусочки мяса и класть их в рот Джиха. Он настолько естественно принимал каждый кусочек, что это ощущалось само собой разумеющимся.

— У меня тоже много денег. Нет, то есть, конечно же, меня не сравнить с сонбэ. Но, правда, весьма обеспеченный.

— ……Обеспеченный? — вполголоса повторив за ним, Джиха оглядел дом Дэона. Двухкомнатная вилла, интерьер которой отделан древесиной, а местами проглядывались следы старины. То же касалось и мебели.

Однако Джиха упустил из виду, что представителям среднего класса было очень нелегко найти такую просторную виллу с гостиной в самом центре Сеула. Пока Дэон не тратится на всякую роскошь, он может позволить себе всё, что только захочет.

— Так что перестаньте постоянно за всё платить. И за эту курицу-гриль тоже.

В прошлый раз в ресторанчике, затем в кафе, а сегодня в куриной закусочной. Как только Дэон заказывал что-то у кассы, Джиха тут же протягивал свою карточку, словно держал её наготове. И пока Дэон ничего не успел понять, счёт уже был оплачен.

— Я не могу……?

— Да, не можете. Неважно как много у вас денег.

— Почему?

— Я тоже иногда хочу купить вам что-нибудь. Уступите мне в этом, пожалуйста. — вместо того, чтобы говорить, что он не хочет оставаться у него в долгу или что так будет справедливо, Дэон выразился именно так, чтобы не задеть чувства Джиха.

Тот сначала непонимающе поморгал на слова об уступке, но вскоре ответил.

— ……Но я не хочу……

— Что? — в моменте переспросил Дэон, гадая, не ослышался ли он. Мясо куриной ножки, которое он поотрывал на мелкие кусочки, чтобы скормить Джиха, упало на порванный для подложки бумажный пакет.

— Уступать… не хочу……

— Не хотите? Почему?

Джиха промолчал. Похоже, он даже отвечать не хотел. Что-то случилось с ним, когда он был моложе?

Словно услышав мысли Дэона, спустя время Джиха заговорил:

— Уступки, насильное отбирание, воровство……. ненавижу всё это.

— Ах.

Из его очень краткого объяснения Дэон осознал, что это может быть связанно с его «болезнью привязанности». Пока Джиха говорил об этом, его лицо было на редкость нахмуренное, — похоже, он действительно ненавидел даже думать обо всём том, о чём сказал только что.

— Это ведь моё.

— М-м, тогда, как насчёт обмена?

— ……Обмена?

— Сонбэ купит что-то мне, и я тоже куплю что-то сонбэ. И в таком случае мы просто обменяемся, верно?

В ответ на пояснение Дэона Джиха приоткрыл рот, — доволен ли он? Вскоре он полностью понял, о чём тот говорит.

Сон Джиха ненавидел, когда кто-то отнимал и крал у него что-то, и когда он был вынужден уступать кому-то, но он согласился на предложение Дэона. Ему было неприятно обмениваться чем-то своим с кем-то, но если это Дэон..

С Дэоном он мог бы это сделать.

***

Оглядываясь назад, на самом деле, Сон Джиха с самого детства не был таким уж добрым ребёнком.

Однако среди троих детей, включая его, он был самым тихим. Он не вёл себя вежливо, чтобы произвести впечатление на взрослых, как первенец, Сон Джихо, и не был громким и жадным, как второй ребёнок, Сон Ёнчон.

До того момента никто не знал, что в тихом омуте водились черти.

Самый младший член семьи Сон редко проявлял жадность к вещам, которые получал от своих родителей, бабушек и дедушек. Больше всего жаждала чего-то в свою собственность Сон Ёнчон, которая с детства была жадной.

Но однажды Сон Джиха оказался на детской площадке и получил кольцо правды от ребёнка, имени которого не знал. Сон Ёнчон, которая никогда прежде не бывала в канцелярском магазине при школе, впервые увидела нечто под названием «кольцо правды».

И вещь, которую её никогда не до чего нежадный младший брат принёс, впервые сказав «это моё», показалась очень ценным сокровищем ребёнку, который был жадным с самого рождения. Поэтому она..

— Сон Джиха. Отдай это мне.

— ……

— Отдай! Не собираешься? Отдай мне, говорю!

— ……

Обычно Сон Джиха отдал бы Сон Ёнчон любую вещь так, словно избавлялся от мусора, но он не отдал ей кольцо, которое носил на безымянном пальце. Напротив, он даже занял оборонительную позицию, осторожно прикрыв безымянный палец другой рукой. В этот момент в глазах Сон Ёнчон вспыхнул огонь.

— Отдай мне это!

Сон Ёнчон набросилась на своего младшего брата, который впервые сопротивлялся. И просто отскочила.

Сон Джиха был не намного младше своей старшей сестры, и в детстве он был маленьким и слабым. Однако в тот момент, когда Сон Ёнчон бросилась к его кольцу правды, в нём проснулась какая-то неведомая сила, и он оттолкнул сестру, что была намного крупнее него.

Пытаясь отобрать кольцо, и будучи отпихнутой, Сон Ёнчон окончательно разозлилась. Даже когда наблюдающая со стороны домработница сказала, что прямо сейчас купит ей точно такое же, она не послушалась.

Тогда Сон Ёнчон не хотела ничего другого, кроме кольца правды, принадлежавшего Сон Джиха. Наконец, она потянулась, чтобы отобрать кольцо.

В этот же миг Джиха толкнул сестру, сбив её с ног. Затем он сразу же забрался поверх Ёнчон. Волосы, которая мама красиво заплела для Джиха, растрепались.

Семилетний Джиха забрался на Ёнчон, посмевшей попытаться украсть у него его вещь, и положил руку ей на шею. В этот же момент Сон Ёнчон ощутила неведомый ей доселе страх. Ей казалось, что перед ней не её тихий и неприметный младший брат.

— Боже! Молодой господин Джиха! Леди Ёнчон!

Не прошло и минуты, как их обнаружила другая домработница. Из-за надзора взрослых, у Джиха не было другого выбора, кроме как спуститься с Ёнчон.

Ёнчон, которую едва удалось спасти, плакала так сильно, что всё лицо было в беспорядке. На теле, которое повалил и на которое надавил Джиха, остались небольшие синяки.

Родителям было больно видеть слёзы их единственной дочери. Естественно, что его приволочили к разгневанным родителям.

— Джиха-я, зачем ты это сделал?

— ……

— Ты же мог просто отдать это кольцо своей нуне, а себе взять новое. М? Это же не значит, что мы не купили бы тебе.

— ……Почему……

Это сохранилось и по сей день, но в то время Джиха бормотал намного хлеще. Его нежелание разговаривать с другими было настолько сильным, что его родители даже сомневались, не аутист ли он.

Первые слова, которые Джиха сказал впервые отругавшим его родителям, были следующими.

— ……Почему я должен это делать……?

Застывшие в шоке родители осознали всю серьёзность ситуации. В качестве наказания они заставили Джиха стоять на коленях и размышлять над своим поведением весь день, и даже записали его на консультацию в больницу.

Однако даже когда вся череда событий прошла, Сон Джиха так и не произнёс слов результатов размышления, которые должны были гласить: «я был не прав». И неважно, какое наказание следовало за этим.

Ведь это принадлежало ему.

Именно так Сон Джиха с самого детства страдал от серьёзных симптомов привязанности и жажды единоличного владения. К счастью, это не стало проблемой в его социальной жизни, потому что львиная доля его жадности ограничивалась конкретными «вещами».

С тех пор Сон Ёнчон, серьёзно пострадавшая от младшего брата, не пыталась даже взглянуть на вещи, которые Сон Джиха пометил как «свои». То же касалось и его старшего брата, Сон Джихо. Он с самого начала не любил создавать шумиху.

Сон Джиха оставался спокойным и молчаливым младшим членом семьи, пока никто не прикасался к тому, что он заклеймил своим.

А потом, впервые в жизни Сон Джиха пометил что-то, помимо вещей, как «своё».

Доев всю курицу-гриль, Джиха и Дэон ещё немного посидели, а потом начали готовиться ко сну. Конечно, это Джиха выразил намерение переночевать здесь, а Дэон смиренно принял это.

Джиха молча посмотрел на Дэона, который и сегодня тоже мирно спал рядом с ним. Однако, в отличие от вчерашнего, Дэон уснул не сразу, а немного поворочился, но всё же заснул через несколько минут.

— ……Мама-а.

Глядя на Дэона, ищущего свою маму во сне, Джиха тихо протянул руку. Шорх. В мертвенно-тихой комнате послышался громкий звук движения.

Палец, оказавшийся у лица Дэона, прижался к его губам. Губы Дэона, зовущего свою мать, открылись, но им помешала преграда и они снова закрылись.

— ……

Он не хотел видеть, как Дэон зовёт маму. Ему до ужаса не нравилось слышать, как из его уст вылетает имя кого-то другого.

Джиха понял, что мало-помалу сходит с ума. Он смотрел на Дэона, не моргая, и вскоре поднялся с места. Старый матрас заскрипел, но Дэон не проснулся.

Он вышел, закрыл дверь комнаты Дэона и вошёл в комнату напротив.

Щёлк. Незапертая дверь открылась.

В отличие от других мест, в этой комнате ощущался самый слабый запах Дэона. Сделав глубокий вдох, Джиха замедлил шаг. Затем неспешными движениями рук он начал осматривать письменный стол.

Так сказал Юн Джумён, сообщивший ему, что Юн Дэон помечен.

— В комнате его родителей есть письменный стол.

— В ящике лежит свидетельство метки, идиот.

Скрип.

Он с силой открыл ящик. Тихонько опустив взгляд, Джиха заглянул внутрь. Вскоре он заметил белый лист бумаги.

Свидетельство метки. В удостоверении, которое обычно предоставляется после диагностики в больнице для доказательства метки в государственных учреждениях, чётко было написано имя «Юн Дэон». Имя партнёра было «До Чонмин».

— ……Так это правда……

В кромешной темноте Джиха безэмоционально посмотрел на бумагу. Затем поднял палец и поцарапал свою бровь.

Прикосновение, начавшееся, как царапание, вскоре переменилось на трение лба и удары по голове. Ему казалось, что его голова взорвётся, а глазные яблоки выпадут.

Сон Джиха знал, что это последствия одностороннего запечатления. Его мозг пытается сбежать от моральных терзаний, перенеся их в физическую боль. Постепенно удары по голове усиливались.

На лице Джиха не было ни одной эмоции, даже когда он бил себя по голове. Всё, что он мог, — это смотреть на имена «Юн Дэон» и «До Чонмин», запечатлённые на свидетельстве метки, желая разорвать его на части.

http://bllate.org/book/13269/1179824