Готовый перевод Default Looking for Our Family Dog Who Went Missing During a Walk / Ищем нашу общую собаку, которая пропала во время прогулки: Глава 0

Скрип, скрип.

Кап, кап, кап.

К тому моменту, когда эти повторяющиеся размеренные звуки дошли до его сознания, всё его тело сжалось, будто его сдавливали в тисках. Казалось, что-то впивалось в кожу, перекрывая кровообращение. От удушающего давления на грудь ему было трудно дышать.

Уф… Не могу вдохнуть.

Его плечи, талия и ноги были связаны, руки были скручены за спиной, так что он не мог пошевелиться. Хуже того, его ступни онемели от нарушенного кровообращения, а кончики пальцев стали ледяными, потеряв всякую чувствительность.

Запах грязи и пыли ударил ему в нос... или это был тошнотворный дух бензина?

Когда к нему медленно вернулось сознание, пульсирующая боль пронзила затылок. Юн Ён поморщился, когда волна мучительной боли разлилась по всему телу.

Хаа… Почему у меня так сильно болит голова? Почему всё плывёт перед глазами?

Быть подвешенным в воздухе и беспомощно раскачиваться было невыносимо.

— Продолжай помешивать. Не допускай образования комков.

При звуке знакомого мужского голоса глаза, Юн Ён резко открыл глаза. Глухой хлюпающий звук, что он слышал до этого, доносился откуда-то снизу. Мужчина что-то размешивал. Бетон.

— У-ух, а-а-а-а!

В тот момент, когда Юн Ён увидел это, он начал яростно дергаться. От его движений веревки затряслись, от чего его головокружение только усилилось.

— П-прошу! Отпустите меня … Кх-кх!

— А… Чёрт, как же шумно.

Стоящий рядом мужчина, взглянул на Юн Ёна. От борьбы верёвки раскрутились, вращая его тело по кругу. По мере того как он приходил в себя, его страх только усиливался.

— П-пожалуйста, пощадите меня! Кхе-кхе!

— Тц, чёрт возьми. У меня от тебя голова идёт кругом. Эй! Держи его.

Мужчина указал подбородком в сторону того, кто мешал цемент. Только тогда Юн Ён перестал вращаться. Но верёвка, на которой он висел, так перекрутилась, что стоило её отпустить — и вращение возобновится.

— Хённим, если я отпущу его, он просто снова начнёт крутиться.

—...Развяжи его.

— Да, господин.

Мужчина схватил Юн Ёна и провернул. Он стал вращался даже быстрее, чем когда Юн Ён сам делал это.

— ААААА! ФУ! Меня сейчас стошнит! Кха-кха!

Крики Юн Ёна стихли лишь тогда, когда перекрученная верёвка распуталась и его тело, наконец, остановилось.

Обессиленный, он безвольно обвис. Это было похоже на то, как если бы он сто раз подряд прокатился на американских горках, вращающихся вокруг своей оси на 360 градусов. Непонятная жидкость, то ли пот, то ли что-то другое, капала с его тела на пол. Его взгляд безучастно скользил по тёмным пятнам, которые она оставляла под ним.

— Застывает. Продолжай мешать.

— Да, господин.

Один из находившихся рядом мужчин приблизился к Юн Ёну, но у того не осталось даже сил поднять на него глаза. Его дыхание стало хриплым с прерывистыми всхлипами. По мере того как головокружение отступало, тошнотворный запах бензина вновь ударил ему в нос.

Медленно обведя глазами окружающее пространство, он понял, что это, скорее всего, заброшенная фабрика, которой когда-то угрожал ему этот мужчина.

— Маленькая собачонка нашей семьи, Юн Ён.

Голос мужчины был игривым, он почти напевал.

Юн Ён нахмурился. Он не имел ни малейшего понятия, что этому человеку от него сейчас нужно. Затем он обдумал его слова и их значение. Его взгляд стал более пронзительным, когда он повернул голову в сторону мужчины.

— Не... называй меня так.

— Подсыпь ещё цемента.

— Да, господин.

По приказу мужчины другой рабочий вывалил кучу цементного порошка в наполовину полную бочку. В воздух взметнулось облако пыли, заставив мужчину выругаться.

— Какого чёрта ты высыпал всё сразу?!

— А откуда мне было знать?!

Пока они препирались, цементная пыль попала Юн Ёну в нос.

Кха-кха!

Мужчина помахал рукой перед лицом, разгоняя пыль. После нескольких взмахов пыльная дымка рассеялась, и он снова заговорил.

— Собачонка нашей семьи. Юн. Ён.

На этот раз его голос был резким, лишённым всякой мелодичности. Юн Ён сглотнул, безвольно болтаясь в воздухе, прежде чем ответить слабым голосом:

— …Гав-гав?

Только тогда на лице мужчины появилась улыбка. В отличие от него двое мужчин, мешавших цемент и остальные люди поблизости, отчаянно сдерживали смех.

Юн Ён сгорал от унижения, его уши покраснели. В этот момент он предпочёл бы быть похороненным в цементе.

— Собачонка.

— …Да?

— Тебе понравилась прогулка?

— …

От мягкого тона мужчины Юн Ён испугался ещё больше. Он задрожал, не в силах поднять на него взгляд. Сегодня, он был уверен, его наконец-то закопают. Нет, его замуруют в бочке, полной цемента, и сбросят в океан.

Конечно, если бы этот человек хотел его смерти, у него было предостаточно возможностей сделать это раньше. Но тот факт, что он всё ещё жив, говорил о том, что сегодня его тоже не убьют. И всё же эта мысль его не утешала. В конце концов, он всё ещё висел в воздухе.

Мужчина приблизился к жалкому, заплаканному лицу Юн Ёна и приподнял его подбородок.

— Когда хозяин задаёт тебе вопрос, ты отвечаешь.

—...Мне жаль.

Он пытался говорить жалостливо, но в его голосе не было искренности. И всё же он должен был это сказать, если хотел жить. Подвешенный в воздухе, с конечностями, онемевшими от нарушения кровотока, он изучал выражение лица мужчины.

— Ребята приложили немало усилий, чтобы поймать тебя в этот раз.

— …

— Да, ты, мелкий засранец. Ты хоть представляешь, как тяжело было хённиму и всем остальным из-за тебя?

Мужчина, замешивавший цемент, внезапно вонзил лопату в смесь, и на его руках вздулись вены.

— Я сам мешаю это дерьмо только для того, чтобы утопить тебя! Ты должен гордиться собой!

Мужчина, криво усмехаясь, передал лопату другому рабочему, стоявшему рядом.

— Мне жаль...

Голос Юн Ёна звучал совершенно подавленно. Когда он опустил голову, мужчина отпустил его подбородок и достал сигарету.

— Собачонка. Ты всё никак не сдашься?

— …

— Будь честен. Я прощу тебя, если ты скажешь правду. Ты ведь сбежал специально, да? Чтобы задолжать мне ещё больше денег?

Мужчина прикурил сигарету и глубоко затянулся, прежде чем выдохнуть дым прямо в лицо Юн Ёну. Тот сморщился и слегка отвёл голову, не зная, что ответить.

Если я буду честен, он действительно меня пощадит? Если уж всё равно умру, может, просто сказать правду? Но что, если он убьёт меня, потому что ему не понравится мой ответ? Я в любом случае  умру, верно?!

Мужчина усмехнулся, словно мог слышать лихорадочные мысли Юн Ёна. Он почесал лоб рукой, в которой держал сигарету, и улыбнулся.

— Тупая псина. Я отсюда слышу, как у тебя в голове шестерёнки крутятся.

— …Я сбежал, потому что не думал, что смогу вернуть долг.

Мужчина расхохотался. Остальные присоединились, но Юн Ён был единственным, кто не видел ничего смешного в этой ситуации.

Мужчина сделал ещё одну затяжку, медленно выдохнул и, казалось, на мгновение задумался.

Наступила затянувшаяся тишина. Юн Ён в ужасе гадал, какая участь его ждёт. На этот раз казалось, что этот мужчина так просто его не отпустит. Но боль от туго натянутых верёвок заставила его отбросить эти мысли.

— Эм… Хённим, если вы не собираетесь меня убивать… Не могли бы вы меня спустить…?

Холодный взгляд впился в Юн Ёна. Мужчина затянулся ещё раз — сигарета уже догорела почти до фильтра. Юн Ён поежился под его взглядом.

— Мне… правда больно……

— …Хах.

Мужчина издал сухой смешок, позабавившись наглостью Юн Ёна, который просил, чтобы его отпустили, когда даже не знал, выживет ли он. Он щелчком отправил окурок в бочку с раствором цемента.

Увидев, где приземлился окурок — туда, где ему, возможно, скоро предстоит оказаться, — Юн Ён запаниковал.

— Я был не прав! Я был не прав, хённим! Я больше так не поступлю!

— Ты теперь так запел?

— Правда! Клянусь, я не буду!

Ещё несколько минут назад он был непоколебим, а теперь барахтался, как выброшенная на берег рыба. В отчаянии Юн Ён удвоил усилия.

— Я серьёзно! Хённим! Чу До Джэ, хённим! Ааах, хыы… *всхлип* Пощадите меня!

До Джэ смеялся тем сильнее, чем жалобнее звучал голос Юн Ёна. На данный момент у того не оставалось иного выбора. Оставалось только умолять.

Это был не первый раз, когда он пытался давить на жалость. Каждый раз, когда его ловили после побега, он понимал, что если будет достаточно унижаться, то До Джэ оставит его в живых.

— Хыыы… *всхлип*, у-у-у … Ик… Я больше так не буду! Я не сбегу! Пощади меня!

К концу он уже рыдал навзрыд, перейдя на неформальную речь. До Джэ, всё ещё смеясь, провёл рукой по подбородку, затем слегка кивнул.

— Ты не собачонка, ты чёртова лиса.

Словно видя его насквозь, До Джэ пробормотал что-то себе под нос. Увидев, что выражение его лица слегка смягчилось, Юн Ён расслабился. Похоже, сегодня он не умрёт.

Но затем…

— Если все достаточно перемешалось, окуни его и выброси там, где его никто не найдёт.

— Да, господин!

По холодному приказу До Джэ мужчина вытащил лопату из цемента и подкатил бочку прямо под подбородок Юн Ёна. Он поправил её положение, с грохотом протащив по полу.

— Хённим! Господин! Хён! Пожалуйста! Пощади меня! Я виноват! Ааа! Я не хочу умирать!

До Джэ лишь улыбнулся, пока Юн Ён кричал так громко, что у него зазвенело в ушах.

Мужчина закончил устанавливать бочку и направился к месту крепления верёвки.

— Господин! Хё-ё-ён! П-пощадите! С-Спаси меня! Я не убегу! Я навсегда останусь с вами! Даже если вы скажетемне уйти, я не уйду! Спасите меня!

Последняя мольба Юн Ёна вырвалась отчаянным криком. До Джэ наблюдал за ним, всё так же улыбаясь, но ничего не сказал. Мужчина добрался до верёвки и развязал её.

*Лязг*.

При движении цепь, на которой был подвешен Юн Ён, загрохотала и он рухнул вниз.

— Я серьёзно! Клянусь! Если сбегу снова — буду чертовой псиной! Не сделаю! Я этого не сделаю! Хён, пощадите меня!

То ли тронутый его отчаянием, то ли просто забавы ради, До Джэ поднял руку.

Мужчина перестал опускать верёвку. Лицо Юн Ёна остановилось намного над поверхностью цементной смеси. Даже вытянув шею до предела, его подбородок касался смеси.

— Ик… Поща… дите.

— Собачонка.

— Ик… Д-да?

Напрягаясь, чтобы удержать голову, голос Юн Ёна сдавленно дрожал. Дышать было трудно. Если бы он хоть немного опустил голову, его лицо погрузилось бы в цемент. Юн Ён собрал все силы и с трудом запрокинув голову.

— Ты пообещал.

— Ик… Да.

— Если ты устроишь ещё одну «прогулку» и снова исчезнешь, я убью тебя так, что будет больнее, чем если бы тебя залили бетоном.

— Уф… Д-да.

Быстро ответил Юн Ён, пока До Джэ не передумал. Спустя мгновение До Джэ щёлкнул пальцами. Несколько человек схватились за верёвку, а другой откатил бочку в сторону.

Затем они отпустили его.

Бух!

Юн Ён рухнул на землю, закашлявшись от поднявшейся пыли. Он зажмурился. До Джэ присел перед ним на корточки, поправил брюки своего костюма и вздохнул.

— Я кормлю тебя, позволяю тебе спать в моей постели, балую тебя. Так почему же ты продолжаешь пытаться сбежать?

— Кхе-кхе… Фу-у-у…

До Джэ прищёлкнул языком, глядя на скорчившегося от боли Юн Ёна. Рабочий шагнул вперёд и перерезал оставшиеся верёвки ножом.

Как только веревки были разрезаны, До Джэ поднялся. Юн Ён тоже встал, сбрасывая с себя последние остатки верёвок. Он посмотрел на спину До Джэ, глубоко вдохнул — и внезапно бросился бежать прочь.

Не прошло и пяти минут с тех пор, как он клялся никогда больше так не делать, а он уже сбегал.

Но До Джэ, будто ожидая этого, выставил ногу.

Шлёп!

— Угх!

Юн Ён споткнулся и упал лицом вниз. До Джэ посмотрел на него сверху вниз, сквозь облако пыли.

— Эта твоя маленькая головушка нужна тебе только для красоты, что ли?

Услышав его ледяной тон, Юн Ён приподнялся, потирая ушибленное колено и неловко улыбаясь.

— Я… я просто хотел быстрее добраться до вашего дома…

http://bllate.org/book/13225/1178535