Готовый перевод The Plough / Плуг (Большая Медведица): Глава 68

Глава 68.

Лин Шу чувствовал себя крайне невезучим.

Ведь не он приказал Чэнь Вэньдуну следить за Хэ Юань. Не он охотился за Чэнь Вэньдуном. Так почему же в итоге это к его виску приставлен пистолет, и ему грозит перспектива погибнуть вместе с ним?

То ли он вышел из дому, не сверившись с календарём, то ли слишком сблизился с Юэ Динтаном и заразился его невезением?

Лин Шу помнил, что в школьные годы Юэ Динтан и впрямь был немного невезучим.

Когда они вместе играли в карты, Юэ Динтану всегда доставались самые плохие. Когда шли обедать, блюда, которые заказывал Юэ Динтан, всегда заканчивались. Даже когда покупали билеты в кино, если за билетами шёл Юэ Динтан, им доставались только самые неудобные места.

Исходя из всего этого, Лин Шу был уверен, что это невезение окончательно прилипло и к нему.

— Пиши письмо. — Раздался голос Чэнь Вэньдуна.

— Какое письмо?

— Письмо Юэ Динтану с мольбой о помощи. — Холодно сказал Чэнь Вэньдун. — Напишешь письмо, пойдёшь со мной. Пусть принесёт то, что мне нужно, в обмен на тебя. Иначе тебе конец.

Лин Шу изумлённо рассмеялся:

— Брат Чэнь, с чего ты взял, что я так уж важен? Я не красавица и не отец с матерью Юэ Динтана. С какой стати ему, ради бывшего одноклассника, поддаваться на твои угрозы и унижаться? Ты не слишком ли высокого мнения обо мне?

— Ничего. В любом случае, если ты пойдёшь со мной, то автоматически попадёшь в список смертников господина Чэна. И даже если Юэ Динтан не захочет тебя спасать, тебе ради собственного спасения придётся бежать вместе со мной. У двоих шансов выжить больше, чем у одного.

Лин Шу почуял неладное:

— Почему это господин Чэн будет охотиться на меня?

Чэнь Вэньдун насмешливо посмотрел на него, хотя в полумраке выражение лица уже не имело значения.

— Потому что такой подозрительный человек, как господин Чэн, решив, что я — предатель, будет считать, что раз ты пойдёшь со мной, я наверняка в той или иной степени расскажу тебе о господине Чэне, включая его личность. Чем оставлять эту проблему на будущее, лучше уж прикончить нас обоих разом, пока мы вместе. Так что теперь у тебя нет выхода. Разве что Юэ Динтан согласится использовать своё влияние и связи, чтобы спасти тебя.

Лин Шу призадумался. А ведь и правда.

Неудивительно, что Чэнь Вэньдун так легко раскрыл ему истинную личность господина Чэна. Оказывается, этот тип с самого начала заложил мину с дурным умыслом.

— У меня есть ещё один выход: просто не идти с тобой.

— У тебя нет выбора. — Чэнь Вэньдун снял пистолет с предохранителя.

Одно лёгкое движение указательного пальца, нажатие на спусковой крючок — и Лин Шу мгновенно отправится в райские кущи.

Резко вскинуть одеяло, чтобы на миг ослепить противника, за эти доли секунды перекатиться под кровать, или сжаться в комок под одеялом и скатиться с кровати, или схватить стоявший рядом металлический поднос, прикрыть им голову и броситься на врага в лобовую атаку — все эти варианты молнией пронеслись в голове Лин Шу, но один за другим были отвергнуты.

Безопасное расстояние между ними делало вероятность успешного сопротивления ничтожно малой.

Сила солому ломит. Лин Шу вздохнул, выпутался из одеяла и поднял руки.

— Ты хоть дашь мне надеть пальто?

Через пять минут переодевшийся Лин Шу принялся писать письмо с просьбой о помощи.

«Дорогой начальник Юэ, господин Чэнь Вэньдун нанёс мне визит, мы мило побеседовали, и обнаружилось, что мы с ним единодушны...»

Лин Шу передёрнуло от этих слов, и он поспешно зачеркнул последние четыре иероглифа, переписав заново.

«...мы с ним пожалели, что не встретились раньше. Узнав, что господин Чэнь желает поселиться за границей, я не в силах с ним расстаться и решил лично проводить его. Прошу начальника Юэ приготовить для господина Чэня билеты на самолёт и пароход, а также деньги на дорогу, дабы его путешествие было гладким и безмятежным. Без лишних слов, через три дня, в час пополудни, на берегу озера Сюаньу в Нанкине».

Он хотел было вставить в письмо тайный знак, но Чэнь Вэньдун следил за каждым написанным им словом. Малейшая оплошность — и его бы раскрыли. Сделать это было совершенно невозможно.

Сейчас Лин Шу не нервничал.

Наоборот, мысли его путались и даже витали где-то далеко.

Чэнь Вэньдун пока не убьёт его — это точно. Иначе он выстрелил бы в тот же миг, как вошёл в дверь.

Он ищет способ спастись. Даже если соломинка по имени Лин Шу кажется слишком хрупкой и готовой вот-вот утонуть, Чэнь Вэньдун всё равно хочет за неё ухватиться. Убедившись в этом, Лин Шу начал искать лазейки.

Пока он не находил их у Чэнь Вэньдуна. Но, сочиняя это отчаянное письмо, он вдруг вспомнил о другом.

О той фотографии со съёмок, которую они получили, — кадр из какого-то фильма, где Хэ Юань повесилась.

И не только это. На обороте была ещё какая-то бессмысленная строчка стихов.

«Красавица у пруда, благоухающие кости за мостом, увядшая могила в городе. Зима на исходе, близится весенний свет, и внутри, и снаружи — кровавые слёзы».

С виду — напыщенная белиберда, а по сути — чушь собачья, полная противоречий.

И именно потому, что это была бессмыслица, Лин Шу крепко её запомнил.

Он так и не понял, в чём был смысл этих стихов.

А самое интересное — все остальные угрозы смерти Хэ Юань получала лично в руки, и только эту фотографию им сунули в газете на улице.

И сейчас, словно молния, эти стихи сами собой всплыли в его памяти, навязчиво встав перед глазами.

Лин Шу, которому не удалось вставить тайный шифр в своё письмо, вдруг подумал о том бессмысленном стихе.

«Пруд», «Мост», «Город», «Зима», «Весна», «Внутри».

Это что, название места?!

Лин Шу знал посёлок Танцяо, это в пригороде Шанхая, но сам он там никогда не был и не знал, существует ли на самом деле место под названием Дунчуньли. Но вопрос в другом.

Кто сообщил им об этом место? Хэ Юань или кто-то другой? И зачем? Чтобы они туда поехали и что-то нашли?

На самом деле, понять этот акростих было несложно, просто, как говорится, за деревьями леса не видели. Тогда никто об этом и не подумал, все пытались разгадать смысл самого стихотворения.

Лин Шу ужасно хотелось немедленно отрастить крылья и полететь в Танцяо, чтобы посмотреть, что же там спрятано.

— О чём задумался?

Но холодное дуло пистолета у виска быстро вернуло его к реальности.

Голос Чэнь Вэньдуна звучал как поминальный колокол, вызывая головную боль.

Лин Шу вздохнул:

— Ни о чём. Написал. Посмотри.

Чэнь Вэньдун бегло просмотрел письмо. Всё было в порядке.

— Пошли.

— Куда мы?

— Узнаешь, когда придём.

В больничной палате особо не развернёшься. Но как только они покинут больницу, Чэнь Вэньдуну будет трудно уследить за всем сразу, и у Лин Шу наверняка появится немало шансов сбежать.

Но Чэнь Вэньдун, казалось, предвидел это и был на редкость осторожен.

Руки Лин Шу были скованы наручниками и спрятаны под шарфом. В спину упирался пистолет, замаскированный пальто, перекинутым через руку Чэнь Вэньдуна. Случайный прохожий вряд ли что-то заподозрит.

У входа уже ждал рикша.

Возница дремал в своей повозке, но, увидев Чэнь Вэньдуна, тут же встрепенулся.

— Господин, наконец-то вы! Заждался я вас!

— Садись. — Сказал Чэнь Вэньдун Лин Шу.

Они вдвоём уселись в одну повозку. Было тесно и неудобно, но у Лин Шу не осталось возможности сопротивляться.

Пистолет Чэнь Вэньдуна был снят с предохранителя.

Зато возница остался недоволен.

— Эй, господин, мы так не договаривались, что пассажиров будет двое! Мне тянуть-то тяжело будет, тем более на вокзал!

— Тройная цена. — Коротко бросил Чэнь Вэньдун, доставая из кармана серебряный юань и кидая ему. — Это тебе на чай, сверх платы.

Возница никогда не получал таких больших денег. Он долго вертел монету в руках, разглядывал и даже прикусил зубами, после чего его лицо озарилось радостью.

— Вот спасибо, господин!

— Езжай сейчас же на вокзал. Мне нужен самый ранний поезд.

— Слушаюсь!

Обычному вознице было бы тяжело везти двоих, но Лин Шу заметил, что Чэнь Вэньдун специально выбрал крепкого и сильного. Ехали они довольно быстро.

На автомобиле было бы, конечно, быстрее, но тогда кому-то пришлось бы сесть за руль. Чэнь Вэньдун не знал, умеет ли Лин Шу водить, и даже если бы умел, он ему не доверял, боясь, что тот завезёт его в кювет.

Это лишний раз доказывало, что сейчас Чэнь Вэньдун не доверяет никому, и рядом с ним нет надёжных людей. Он в кольце врагов и может рассчитывать только на себя.

— Мы едем в Нанкин? Самый ранний поезд из Шанхая в Нанкин — в пять утра. Не слишком ли рано мы приедем? Придётся долго ждать на вокзале.

Лин Шу начал заговаривать зубы.

— Который сейчас час? Дай посмотрю на твои часы. Эх, брат Чэнь, а у тебя рука не затекла всё время в одном положении держать? Ты же сам сказал: как только я уйду с тобой, господин Чэн начнёт охотиться и на меня. Значит, мы с тобой одной верёвочкой связаны. Может, договоримся? Ты опустишь пистолет, а я всё равно пойду с тобой, пока Юэ Динтан не принесёт то, что тебе нужно, для обмена. Идёт?

— Заткнись. — Чэнь Вэньдун не выдержал и процедил сквозь зубы.

Лин Шу наконец умолк.

Но не прошло и нескольких минут, как он снова заговорил.

— Ты бы предохранитель поставил. Я человек трусливый, боюсь, что у тебя рука дрогнет. А ну как колесо на камень наедет, и нас тряхнёт...

Словно в подтверждение его слов, повозка и впрямь вильнула, слегка подскочив на ухабе.

Чэнь Вэньдун невольно качнулся в его сторону.

Лин Шу страшно перепугался:

— Осторожно, осторожно! Руку держи ровнее!

Выстрела не последовало. Рука с пистолетом лишь слегка дрогнула вместе с повозкой и снова замерла.

Лин Шу облегчённо вздохнул.

Чэнь Вэньдун усмехнулся:

— Ну и трус же ты!

— Ты не понимаешь. Я именно из-за своей трусости и попросил зятя по блату устроить меня в полицию.

Чэнь Вэньдун съязвил:

— А в полиции не опасно? И дома сидя, может небо на голову рухнуть. Лучше уж вообще ничего не делать!

— Тут ты не прав. Полицейские разные бывают. Которые на улице патрулируют, которые дела расследуют, которые в кабинетах бумажки перебирают. Я тогда пошёл по протекции к начальнику районной полиции. Как пришёл, так сразу в архив определили. Каждый день — благодать, ни забот, ни хлопот. Когда хочу — прихожу на работу, когда хочу — ухожу пораньше. Лишь бы начальству задницу лизать, и никто тебя не трогает. Но потом я понял — так дело не пойдёт!

Шанхайские улицы глубокой ночью были пустынны и безлюдны. Редкий прохожий, почти нет фонарей. Взгляду открывалась пустая, безмолвная даль. Чэнь Вэньдун, долгое время находившийся в напряжении, уже немного устал и не стал останавливать Лин Шу, даже подхватил разговор.

— Почему не пойдёт?

Лин Шу усмехнулся:

— Навара нет. Сам посуди: зарплата у мелкого полицейского — кот наплакал. А ещё начальству угождать, с коллегами дружбу водить. Разве на это хватит? Лучше уж найти какую-нибудь работёнку на стороне, поработать несколько лет, а потом спокойно доживать остаток жизни. Но я человек трусливый, крови и драк боюсь. Пришлось снова искать связи и устроиться на год инструктором в местную полицейскую школу. А после того...

Чэнь Вэньдун перебил его:

— Какой с инструктора навар?

— Ты опять не понимаешь. Те, кто хочет в полицию, почти все с какими-то связями. Богатые сынки из знатных семей на нашу работу, конечно, смотрят свысока. А вот семьи с достатком, зажиточные крестьяне, хотят пристроить своих сыновей на казённые харчи. А уж чему их учить, чему не учить, давать поблажки или нет, заставлять больше заниматься или меньше — это разве не инструктор решает?

Чэнь Вэньдун лишился дара речи.

Лин Шу продолжал:

— А самое главное — эти курсанты не то что в военном училище, где учатся годами. Они максимум через месяц-два уходят. Это всего лишь подготовка перед назначением. Даже если они недовольны, обида не успевает накопиться. Короче говоря, инструктор вечный, а курсанты текут рекой. За год навара хватило, чтобы потом несколько лет в кабинете сидеть сложа руки!

Чэнь Вэньдун:

— Ты и впрямь мастер наживать деньги.

— Не стоит похвалы.

Лин Шу ничуть не обиделся на его сарказм, а даже как будто гордился собой.

— Что ни говори, а в нынешние времена хоть и смутно, но хорошо тем, что можно заниматься чем угодно. Пока не переходишь черту, никто за тобой гоняться не будет. Ловчить, хитрить, урвать малую выгоду — это всё ерунда. По сравнению с убийствами и поджогами, я уже считаюсь добропорядочным гражданином. Но, с другой стороны, брат Чэнь, вот я тебе что скажу. Ну зачем тебе было на японцев работать? Они же не нашего роду-племени. Думаешь, они тебе душу откроют? Это же явный случай, когда, перейдя реку, мост сжигают. Если бы ты с самого начала пошёл к Лу Тунцану или к семье Чжэнь, глядишь, сейчас бы уже сидел, нога на ногу, красоток обнимал и горя не знал, верно?

Чэнь Вэньдун холодно усмехнулся:

— Ты думаешь, семья Чжэнь такая уж чистая? Все эти так называемые благородные семейства, кто из них втайне не творит грязные делишки! Взять хотя бы Шэнь Шици. Если бы не господин Чэн, разве он мог бы так распоясаться, как раньше? У всех воротил в Шанхае, которые могут ходить с гордо поднятой головой, руки по локоть в крови!

Лин Шу:

— В твоих словах есть резон. Стало быть, Шэнь Шици и впрямь продался? Он поставлял господину Чэну много секретной информации?

Чэнь Вэньдун:

— Не Шэнь Шици поставлял информацию господину Чэну, а господин Чэн продавал информацию Шэнь Шици. По части осведомлённости во всём Шанхае никто не сравнится с господином Чэном. Он даже мог влиять на решения Квантунской армии относительно внутренних дел Китая...

Лин Шу приготовился слушать дальше, но Чэнь Вэньдун умолк.

— Господа, вокзал прямо по курсу!

Повозка наконец остановилась. Возница тяжело дышал, едва мог вымолвить слово.

Чэнь Вэньдун заплатил тройную цену, схватил Лин Шу и потащил его к билетным кассам на вокзале.

Лин Шу сгорал от любопытства, но понимал, что больше спрашивать нельзя.

Это был момент, когда бдительность Чэнь Вэньдуна была ослаблена сильнее всего. Как только возница объявил конечную цель, он снова стал настороже, и никакие слова уже не могли отвлечь его.

— Мы и вправду едем в Нанкин? До пяти ещё как минимум три часа. Чем дольше мы здесь торчим, тем больше шансов, что люди господина Чэна нас настигнут.

— Покупай билеты до Ханчжоу. Самый ранний рейс.

Он сунул деньги Лин Шу и велел ему покупать билеты. Сам Чэнь Вэньдун не отходил от него ни на шаг.

Купив билеты, они сели в углу зала ожидания. До отправления оставалось сорок минут.

Чэнь Вэньдун то и дело оглядывался по сторонам, высматривая подозрительные лица, подосланные господином Чэном.

Он был так напряжён, что, несмотря на холод, у него на шее выступил пот.

Лин Шу хотел было отвлечь его разговором, чтобы выудить ещё что-нибудь, но состояние Чэнь Вэньдуна явно не располагало к беседе. Любой шорох мог заставить его среагировать слишком остро.

Первый, кто навестит Лин Шу утром, не обязательно будет Юэ Динтан.

По своему обыкновению, этот тип по фамилии Юэ, встав, сначала прогуляется в саду за домом, сделает тайцзи, потом позавтракает, а затем отправится в университет. Даже если у него нет лекций, он проведёт утро в кабинете, готовясь к занятиям и проверяя работы. Только после обеда он, возможно, заглянет в городское управление или навестит Лин Шу в больнице.

Если первым письмо получит не Юэ Динтан, то он узнает о нём ещё позже.

А согласится ли Юэ Динтан на условия Чэнь Вэньдуна? Лин Шу сомневался.

Даже с учётом их отношений начальника и подчинённого, старой дружбы и привязанности Юэ Чуньсяо к Лин Шу — стоило ли всё это того, чтобы Юэ Динтан лично бросился его спасать?

Если он захочет помочь — это будет благородно и по-дружески. Если нет — никто не посмеет его упрекнуть.

В конце концов, всё это дело с самого начала не касалось Юэ Динтана.

Даже если Юэ Чуньсяо потом спросит, он просто разведёт руками и скажет: «Увы, очень жаль».

Лин Шу, честно говоря, не возлагал на это больших надежд.

Нужно искать возможность сбежать.

Подумал он про себя.

Но случай был непростой.

Чэнь Вэньдун — старый, опытный волк. Его навыки в таких делах доставляли Лин Шу немало головной боли.

Наконец, поезд подали, и пассажиры хлынули к турникетам. Чэнь Вэньдун и Лин Шу не стали лезть вперёд. Чэнь Вэньдун боялся, что в толпе их разлучат, поэтому они сели в поезд последними.

В столь ранний час в вагоне уже было шумно и людно. Люди с чемоданами, с термосами, торговцы, толкающие тележки и выкрикивающие свой товар, — полная противоположность тишине улиц. Жаркий воздух бил в лицо, заставляя потеть.

— Пропустите, пропустите! У меня билет в первый класс! Посторонитесь!

— Эй, ты, смотри, куда прёшь! Чуть ребёнка не сбил!

— Ты что, на деньги меня развести хочешь? Я никого и пальцем не тронул!

Перебранки простолюдинов — дело обычное, где угодно.

Эти звуки для Чэнь Вэньдуна были пустым шумом, не вызывавшим ни малейшей реакции.

Он провёл Лин Шу к свободным местам.

В те времена в поездах не было нумерации мест. Кто первый сел — того и место. Купил билет в вагон — ищи свободное место сам.

Они купили билеты во второй класс. Не так бросается в глаза, как первый класс, и не так многолюдно и опасно, как третий.

Здесь места располагались по четыре, друг напротив друга. Чтобы избежать посторонних, Чэнь Вэньдун выкупил все четыре места. Но, чтобы следить за Лин Шу, он, естественно, сел с ним рядом.

Другие пассажиры, пытавшиеся присесть, натыкались на убийственный взгляд Чэнь Вэньдуна и, струсив, уходили прочь не оборачиваясь.

Поэтому проводник, проходивший мимо проверять билеты, увидел двух здоровых мужиков, прижавшихся друг к другу на одном сиденье, в то время как два места напротив пустовали.

Чэнь Вэньдун кивнул Лин Шу, чтобы тот показал билеты.

— Господа, раз вы купили и те два места напротив, может, сядете по разные стороны? Так будет просторнее, — доброжелательно предложил проводник.

Лин Шу улыбнулся:

— Ничего страшного. Я мёрзну, а с другом сидеть рядом — теплее.

Чэнь Вэньдун поднял голову и взглянул на проводника, словно на покойника.

Тот не осмелился больше ничего сказать и поспешно ретировался.

— Брат Чэнь, пить хочу.

— Терпи.

— Мы же не в Нанкин едем, зачем тогда билеты до Ханчжоу?

Под грохот поезд тронулся, и пейзаж за окном перестал быть неподвижным.

Шумная толпа постепенно успокоилась, начал устанавливаться относительный порядок.

Людей, проходивших мимо, стало меньше, и Чэнь Вэньдун немного расслабился.

— Я велел тебе написать в письме Нанкин, но это не значит, что мы поедем туда сразу. — Он откинулся на спинку сиденья, слегка расслабившись. — Сначала в Ханчжоу. А уже оттуда — дальше.

Лин Шу усмехнулся:

— Вот и славно. В Ханчжоу вкусно кормят, и виды красивые. Приедем в полдень, надо будет хорошенько пообедать. Я тебя свожу в «Лоувайлоу». Но, предупреждаю сразу: денег у меня с собой нет.

Чэнь Вэньдун:

— Ты легко приспосабливаешься. И не боишься, что я выстрелю?

Лин Шу:

— Боюсь. Но что толку бояться? Пока жив, надо есть и пить. Брат Чэнь, до Ханчжоу ехать пять часов. Ты что, хочешь, чтобы я всё это время ни глотка воды не сделал?

Чэнь Вэньдун закрыл глаза, делая вид, что дремлет, и ничего не ответил.

Лин Шу пришлось умолкнуть.

Проводник проходил мимо с чайником горячей воды.

Лин Шу окликнул его и попросил два стакана воды.

— Господа, у вас есть с собой фляги или кружки? — спросил проводник.

— Нет.

— В вагоне-ресторане есть стаканы. Может, вы пройдёте со мной и возьмёте?

Лин Шу улыбнулся:

— Мы с братом много лет не виделись, есть о чём поговорить. Ни на минуту не хочется расставаться. Вы уж принесите нам, пожалуйста.

Проводник смерил их странным взглядом, хотел что-то сказать, но промолчал, развернулся и пошёл за стаканами.

В эти времена пассажиры первого и второго классов были людьми либо богатыми и знатными, либо, по крайней мере, образованными и с положением. Проводники не смели им перечить и старательно выполняли их просьбы. С пассажирами третьего класса они так не церемонились. Как говорится, к каждому свой подход.

Стаканы принесли, налили горячей воды. Лин Шу взял стакан в ладони и с удовлетворением вздохнул.

— В такой холод один стакан горячей воды способен согреть и тело, и душу.

Чэнь Вэньдун не притронулся к своему стакану, но и не мешал Лин Шу пить.

Лин Шу улыбнулся:

— Не нервничай так. Люди господина Чэна ни за что не догадаются, что ты, сказав про Нанкин, сначала сделаешь крюк через Ханчжоу...

Не успел он договорить, как в хвосте поезда поднялся переполох.

— Держи вора! Вор!

— Стой!

Шум погони и быстрые шаги приближались. Лин Шу машинально обернулся и увидел, как издалека к ним мчатся двое.

Впереди бежал молодой человек в кепке, сзади гналась женщина средних лет в ципао и кожаных туфлях. Она явно выбивалась из сил и тяжело дышала.

Вокруг зашумели, но никто ещё не успел среагировать, а парень в кепке уже пробежал мимо, ловко проскочив из третьего класса в их вагон.

Когда Лин Шу обернулся, тот как раз поравнялся с ними. Небрежным движением он швырнул дамскую сумочку на колени Лин Шу.

Следом подбежала запыхавшаяся женщина с мужем. Они обливались потом и были в отчаянии.

Поезд замедлял ход, приближаясь к станции. Если вор сейчас выпрыгнет в окно, его уже не догнать.

Лин Шу протянул сумочку:

— Он только что это уронил. Ваша?

Женщина выхватила сумочку, раскрыла её и заглянула внутрь.

— Пусто! — Вне себя от злости и отчаяния, она, вместо благодарности, набросилась на Лин Шу. — Вы с ним заодно?! Почему он бросил сумку вам?!

Лин Шу опешил:

— Вы что, кусаете руку дающего? Если бы я был с ним заодно, стал бы я вас здесь ждать?

Женщина завизжала:

— Откуда мне знать?! Вы меня сейчас задержали, и я его упустила! Верните мне деньги! В кошельке несколько десятков было! Это все наши сбережения!

Воистину, с дураком спорить — только время терять.

Лин Шу развёл руками:

— У меня денег нет. А вот у моего брата есть. Спросите у него.

Супруги, естественно, перевели взгляд на сидевшего рядом с Лин Шу Чэнь Вэньдуна.

И в тот момент, когда Лин Шу думал, что сейчас они начнут требовать деньги с Чэнь Вэньдуна, случилось непредвиденное.

Даже Чэнь Вэньдун не ожидал, что эта ничем не примечательная женщина средних лет, с морщинками в уголках губ, вдруг выхватит из кармана пальто пистолет и приставит его прямо ко лбу Чэнь Вэньдуна.

Лин Шу: ?!

В тот самый миг, когда прогремел выстрел, Лин Шу почти одновременно пригнулся.

Ему уже было плевать, выстрелит в него Чэнь Вэньдун или нет.

Чэнь Вэньдун, напротив, бросился вперёд, отвёл руку женщины в сторону, и пуля, изменив траекторию, попала в голову сидевшего рядом пассажира. Кровь брызнула во все стороны, и пассажир рухнул замертво.

Вокруг раздались истошные крики. Все, кто был в вагоне, вскочили и бросились врассыпную, отчаянно пробиваясь к обоим концам вагона.

Первая попытка провалилась, людская волна спутала планы нападавших, и Лин Шу с Чэнь Вэньдуном, воспользовавшись суматохой, затерялись в толпе.

Даже если убийцы не боялись проливать кровь, они не могли стрелять в такой густой толпе, тратя патроны впустую.

Чэнь Вэньдун и Лин Шу, не сговариваясь, бросились в сторону вагонов третьего класса.

В первом классе было много богатых, народу поменьше, там трудно спрятаться. А третий класс — дёшево, шумно и многолюдно, в такой сутолоке легко затеряться.

Обезумевшая толпа мешала Лин Шу осуществить план побега. Он хотел выскочить из поезда, но двери были заблокированы. Поезд ещё не полностью остановился, и выпрыгивать из окна было слишком рискованно.

Ему оставалось только пробиваться вперёд.

Двое убийц, возможно, охотились только на Чэнь Вэньдуна, но Лин Шу не хотел рисковать. В конце концов, как сказал Чэнь Вэньдун, в глазах господина Чэна тот, кто «бежит» вместе с Чэнь Вэньдуном, — его сообщник, и его тоже надо убрать.

Сзади снова раздались выстрелы. Кто был ранен, кто упал — неизвестно. Толпа опять взволновалась.

Уборная оказалась прямо перед ним. Лин Шу крутанул ручку и юркнул внутрь.

http://bllate.org/book/13208/1319635