Готовый перевод The Honest Woman, But Mary Sue / Обычный человек, но Мэри Сью: Глава 23.1

Много лет спустя, стоя перед шумной толпой, я буду вспоминать тот дождливый вечер, когда я боролась за терминал с наследником финансовой империи Карлу.

Но для меня нынешней время все еще течет линейно и пахнет свежей травой после дождя.

Золотистые волосы Фэйжуя даже ночью казались невероятно яркими, но его синие глаза, обычно таящие глубокую нежность или печаль, сейчас были сфокусированы на одном. Он изо всех сил пытался вырвать у меня терминал, стремясь отыскать истинную причину, по которой я хочу уйти. А я ни за что не могла ему его отдать — потому что в терминале была не только правда о моем уходе, но и доказательства моего сговора с сообщниками после совершения преступления.

Фэйжуй почти откинулся назад, упираясь ногами в землю для равновесия. Одновременно он, прекрасный и хрупкий, как камелия, колышущаяся на ветру, плакал от злости, и в то же время, пользуясь преимуществом своего роста, длины ног и скрытых под одеждой мышц, едва не повалил меня, альфу, на землю. Этот контраст — такая фитнес-Барби в обличье нежного омеги — просто выбил меня из колеи.

С какой стати омеги вообще качаются?!

В моде же худые, почти бесплотные юноши!

В общем, я мгновенно разжала руки.

Фэйжуй удивленно уставился на меня, распахнув глаза, пошатнулся, потерял равновесие и рухнул на землю.

Хрусь!

Терминал выскользнул у него из рук и разбился.

Сила действия равна силе противодействия, но я была готова и, прежде чем упасть, успела удержать равновесие — иначе, шлепнувшись на пятую точку, я бы вряд ли сдержала смех.

Фэйжуй от боли тихо вскрикнул, потому что задел плечо, и в одно мгновение разозлился еще сильнее. Но прежде, чем он успел открыть рот, я первой приняла холодный и нетерпеливый вид:

— Хватит.

Он опешил.

— Хочешь посмотреть, то смотри. Я думала, ты, может, чем-то отличаешься от других. Даже зная, что гормональный фон временной метки иногда заставляет тебя вести себя странно, я все равно верила, что ты способен на уважение, — я усмехнулась слегка дрожащими губами. — Как же я ошибалась. Оказывается, перед лицом таких, как вы, людей из высшего класса, у меня, простолюдинки, даже права на личную жизнь нет.

Фэйжуй выглядел все более ошеломленным, но все же подсознательно бросился защищаться:

— Ты же обещала пройти со мной через этот трудный период, а тут вдруг такое… Я просто обязан был заподозрить неладное!

Закончив свое оправдание, он тут же понял, что попал в ловушку, и постепенно взял себя в руки.

Фэйжуй посмотрел на меня и мгновенно перешел в контратаку:

— Я знаю, в твоем сердце только Эшли, и я уважаю ваши с ним... чувства. Но я оказался в таком положении, а ты хочешь просто уйти? Выходит, мы даже не друзья?

Твою ж мать! Если я пойду у него на поводу и начну оправдываться — мне же хуже будет. А если промолчу — он еще крепче вцепится и выведет на чистую воду.

Я так старательно тебя обманываю, ну почему ты просто не можешь поверить?!

Я помедлила несколько секунд и горько усмехнулась:

— Конечно, мы друзья.

— Тогда почему ты не хочешь остаться? Завтра — самый трудный день.

Фэйжуй говорил печально, но в его глазах горел проницательный огонек.

Я подошла и помогла ему подняться. Он, пользуясь моментом, подобрал терминал и посмотрел на меня с явной настороженностью.

Похоже, он твердо решил заглянуть в терминал.

Как говорится, у одинокой альфы душа всегда нараспашку. Я хоть и одинока, но все же... человек честный.

— Именно потому, что мы друзья, я и не могу остаться, — я старалась на него не смотреть. — Пароль от терминала — хххх. Хочешь посмотреть, смотри.

Фэйжуй, кажется, даже не расслышал последних слов, но его взгляд застыл на пару секунд, а потом стал задумчивым:

— Ты... Что ты имеешь в виду?

— Ничего.

Я покачала головой, всем своим видом изображая человека с тяжелой ношей на душе — ну прямо пациент с хронической депрессией.

— Я пойду с тобой обратно, — добавила я. — Но, прости, спать на полу, как вчера, я больше не буду.

Фэйжуй удивленно посмотрел на меня.

— Я буду ждать снаружи, — пояснила я.

Договорив, я протянула руку. Фэйжуй инстинктивно сжал мой терминал, но моя рука уже накрыла его.

Он нахмурился:

— Ты все еще боишься, что я увижу, да?

— Ты ошибаешься.

С этими словами, сжимая терминал, я потянула его вперед. Так мы и шли — связанные этим злополучным терминалом, словно держась за руки.

Фэйжуй сделал несколько шагов, прежде чем осознал, что происходит:

— Когда ты меня утешала, мы и обнимались, и целовались, а теперь даже за руку взять не хочешь? Я хочу быть ближе к тебе.

Его пальцы скользнули по терминалу, коснулись моих и, словно змея, крепко впились в мою ладонь.

Терминал окончательно вернулся ко мне.

Я резко развернулась, стряхнула его руку, сунула терминал в карман и выкрикнула:

— Ты что творишь!

Фэйжуй смотрел на меня с невозмутимым видом, но в его глазах бурлил темный поток.

Он точно уловил невысказанный подтекст моих предыдущих слов, но не мог быть до конца уверен.

Я быстро развернулась и зашагала быстрее к гостинице.

Фэйжуй не отставал, но теперь в его голосе зазвучали наигранно-жалобные нотки:

— Я тебе настолько противен?

Я прибавила шагу.

Он несся за мной:

— Что мне сделать, чтобы ты поняла, как мне тяжело?

— Или, может быть... — он почти догнал меня, — мои страдания и муки после метки кажутся тебе просто смешными? Я знаю, что моя тяга к тебе — предательство по отношению к Эшли, но я-то в этом не виноват!

В таком вот напряженном «перетягивании «каната» мы добрались до гостиницы.

Я широким шагом взлетела по деревянной лестнице, ступени по мной жалобно скрипели. Мое дыхание уже сбилось.

— Мы уже сто раз это обсуждали, — выпалила я скороговоркой, срываясь на крик. — Все это — моя вина! Не впутай я тебя во все это, не было бы и метки, и всех этих проблем.

Фэйжуй тоже спешил следом:

— Но ты вечно меня отталкиваешь, будто я во всем виноват!

Я наконец развернулась, схватила его за запястье и почти грубо потащила за собой.

— Иди в номер и отдыхай! Мы сейчас не в том состоянии, чтобы это обсуждать!

Но Фэйжуй, словно вдруг потеряв всю свою силу, не сопротивлялся:

— А когда мы будем в нужном состоянии? У меня сейчас в голове только одно — хочу к тебе прикоснуться, хочу быть рядом, хочу чувствовать твои феромоны, хочу...

Я, будто не в силах больше сдерживаться, резко развернулась, прижала его к стене у лестничного пролета — классический «удар о стену» — и закричала:

— Ты можешь! Ты — омега! Никто не осудит омегу, помеченного альфой, за то, что он жаждет его ласки! А я — не могу! Я — не твоя альфа! Если я отвечу, если я поддамся, как я потом буду смотреть в глаза Эшли, как я...

Я запнулась, словно сорвав голос, и, совершенно убитая, отступила назад, изображая полное душевное крушение.

Дорогой, я так старательно подыгрываю твоим любовным играм в «кошки-мышки». Пора бы уже войти в положение.

Раненое плечо Фэйжуя ударилось о стену, и его глаза заволокло влажной дымкой. Но он, кажется, даже не заметил боли — он просто пристально смотрел на меня. Взгляд его был горячим, а на лице появилась улыбка победителя.

— Так ты... чувствуешь? — спросил он.

Чувствую. К красивым — всегда все чувствую, если только это не альфы.

Я отвела взгляд и сказала, стараясь, чтобы голос звучал низко, хрипло, без придыхания:

— Тебе пора отдыхать.

— Но ты тоже ко мне... но все равно думаешь об Эшли, — не унимался Фэйжуй.

Хватит уже игр, а то я на следующую сцену опоздаю.

— Мне нужно произносить его имя, — сказала я. — Напоминать себе, что я не изменилась.

Глаза Фэйжуя вспыхнули, как отполированные драгоценные камни, а на губах заиграла неподдельная радость.

Он сейчас, наверное, просто упивается ощущением победы над Эшли.

— Прости, — добавила я. — Я такая же грязная и лицемерная, как и все. Мне не удалось устоять перед своими желаниями, как я ни пыталась. Когда закончится срок временной метки, ты придешь в себя. А я — уже нет.

На альф метка влияет слабее, она не захватывает их так сильно, как омег. Именно поэтому некоторые омеги наотрез отказываются от меток — они протестуют против самой законности отношений альф и омег.

Я очень надеюсь, что они будут смелее и выступят против открыто.

Я дождусь момента и пойду на распродажу за полцены!

Пока я в своих фантазиях скупала все, то есть всех подряд, я краем глаза наблюдала за Фэйжуем. Вся его тревога и беспокойство, казалось, улеглись, но он все равно нарочно изобразил испуг и снова придвинулся ко мне:

— Я... не понимаю.

Братан, кончай притворяться. Тебе что, прямое признание в любви нужно зачитать? Я, между прочим, спешу!

— Хватит вопросов! У меня больше нет сил говорить! — Я с мукой на лице уперлась ему в плечи, пытаясь оттолкнуть, и едва не рухнула от собственного «бессилия», словно хромой, которого пинают ногами. — Все кончено! Не приближайся ко мне больше! Для тебя это просто сон, наваждение, которое пройдет. А для меня — нет! Не подходи ко мне!

Я резко оттолкнула Фэйжуя и бросилась бежать.

Быстрее, быстрее, дальше! На следующую сцену!

Но не успела я сделать и пары шагов, как он меня догнал.

Да что ж ты такой приставучий?!

Все, я сдаюсь!

Я обернулась, глядя на него, полностью раздавленная:

— Что мне сделать, чтобы ты наконец отпустил меня?!

Улыбка Фэйжуя становилась все шире. Он обхватил меня за плечи, притянул к себе и поцеловал. Я пыталась оттолкнуть его, но в нос ударил густой запах феромонов, а цветочный аромат окутал меня.

Что-то во мне просыпается. Что же это?

Ответ: мой мозг!

Раз уж он вцепился в меня мертвой хваткой, придется действовать быстро.

Я резко прижала его к себе, не разрывая поцелуя, и, пятясь, потащила его вверх по лестнице.

Остался всего один лестничный пролет. За поворотом будет комната.

Он целовал меня страстно и самозабвенно, его дыхание становилось все чаще, температура тела поднялась до немыслимых высот, а феромоны источали сладость и блаженство. Не в силах оторваться друг от друга, мы добрались до двери номера. Едва она открылась, я развернула его и прижала спиной к двери.

Фэйжуй почти обвился вокруг меня. Я обняла его, уткнувшись подбородком в плечо, одной рукой нащупала терминал и быстро перевела в беззвучный режим, а вторая рука тем временем начала отбивать ритм. Он тяжело дышал, а я, мать его, — то нежно, то быстро, то поглаживая, то пощипывая, — одной рукой лихорадочно набирала текст, а другой словно играла на струнах пипы.

http://bllate.org/book/13204/1570694