Готовый перевод Jianghu Name Da / Злоключения молодого господина Чжу в Цзянху [❤️] [Завершено✅]: Глава 17.1

Цзян Шэнлинь зажёг пламя свечи и внимательно осмотрел бутылочку с зельем.

Кроме слюны питона, там были хвосты скорпионов, пятнистые насекомые, золотое сандаловое дерево, зонтики призрачной головы — словом, ни один из ингредиентов по отдельности не был сильно ядовитым, но все вместе…

 Даже если мужчина в расцвете сил пропитается этим зельем, он умрёт, но этот седовласый старик смог продержаться в чане целую палочку благовоний, так что было очевидно, что у него есть хоть какая-то внутренняя сила. Что же касается того, почему он был связан цепями, то этот ядовитый «супчик» разъедает кожу и плоть, принося душераздирающую боль, и немногие люди могут это выдержать.

Ли Суй спросил:

— Замочить в ядовитом «супе», хм… а каковы дальнейшие инструкции?

— Он может превратить себя в яд, — сказал Цзян Шэнлинь и добавил: — Естественно, у обычных людей нет такой необходимости, но для тех, кто любит пользоваться боковой дверью, это всё равно что подливать масло в огонь, и можно быстро стать мастером.

Но от таких вещей всегда больше вреда, чем пользы, быстро получишь, минуя естественный ход вещей, — быстрее умрёшь, поэтому обычно никто не выбирает этот путь.

Ли Суй отнёс портрет в зал Небесного Паука.

В это время уже наступила глубокая ночь, но Пань Шихоу всё ещё не спал, его старое лицо было красно-белым от гнева. Пань Цзиньхуа стоял рядом с ним, опустив голову, и выглядело всё так, словно они снова разыгрывали ежедневную драму о том, как старик воспитывает своего сына.

Они оба не ожидали, что Ли Суй придёт именно сейчас.

Пань Цзиньхуа и так раздражала вечная присказка собственного отца: «Если бы у тебя была хоть десятая часть уровня развития боевых искусств мастера дворца Ли!», а теперь, когда он увидел «пример для подражания», его лицо стало ещё более отталкивающим, резко контрастируя с внимательным лицом Пань Шихоу.

— Племянник, быстро садись, — он так широко улыбался, что складки на его лице готовы были превратиться в десять тысяч гор. — У меня тут есть хороший чай, попробуй его сначала, и если понравится, можешь взять немного с собой.

— Нет необходимости, — Ли Суй передал портрет и спросил: — Кто этот человек? Ты его знаешь?

Пань Шихоу развернул лист с портретом и взглянул на него:

— Это владелец Академии плакучей ивы, Чжан Цань, который умер от болезни всего несколько месяцев назад.

Понизив голос, он добавил:

— Как же так, действительно ли эта семья имеет отношение к усадьбе Шанжу и секте Демонического культа? Я прав?

Ли Суй ответил:

— Он не умер, он сейчас отмокает в тёмной комнате подземелья Академии.

Пань Цзиньхуа был явно удивлён, Пань Шихоу тоже растерялся:

— Отмокает?

— Да, в ядовитом зелье*, — кивнул Ли Суй и сказал: — Он должен практиковать какое-то демоническое совершенствование.

П.п.: 五毒 wǔdú — пять ядовитых тварей (скорпион, сколопендра, змея, ядовитая ящерица (или паук), жаба; также пять токсических лекарств (медный купорос, киноварь, реальгар, луннит, магнетит).

Услышав это, Пань Шихоу снова с недоверием посмотрел на портрет, но всё же ему было трудно это понять:

— Это правда Чжан Цань, я не ошибся, мы с ним родились в один и тот же год. Мы оба очень старые, и у нас много детей и внуков, которые не беспокоятся о еде и одежде. Как он мог внезапно сбежать, чтобы заниматься злым совершенствованием?

Ли Суй взглянул на него:

— Раз уж мы выяснили, что горная деревня Шанжу связана с сектой Демонического культа, а Академия является контактной точкой с горной деревней Шанжу, то практика злого кунг-фу Чжан Цаня не лишена смысла, так что же тебя настолько шокировало?

Пан Шихоу: «...»

Пань Цзиньхуа начал защищать его:

— Отец просто высказывает свои мысли, почему мастер Ли так нетерпелив?

На этот раз он не назвал его «старшим братом», вероятно, потому что в прошлые разы ему никто не отвечал, и он не мог потерять лицо снова.

— Что даёт тебе право говорить? Просто заткнись! — Пань Шихоу поспешно отчитал сына и продолжил извиняюще улыбаться: — Это я, я старый и запутавшийся, не думаю головой.

Пань Цзиньхуа возмутился и в ярости отвернулся.

Пань Шихоу снова спросил:

— Тогда каковы дальнейшие планы племянника?

Ли Суй ответил:

— Следи за Академией, если возникнет подозрение, что что-то идёт не так, отправь кого-нибудь сообщить мне.

Пань Шихоу был ошеломлён:

— Я буду следить за ней?

Ли Су кивнул:

— Да.

Пань Шихоу сглотнул и быстро согласился:

— Да, да…

Пань Цзиньхуа не мог смотреть на это. В конце концов, если его отец раздражает, то он всё равно его отец. Как посторонние могут обращаться с ним так? Поэтому он сказал без обиняков:

— Мы следим за Академией, а что же ты?

Ли Суй холодно посмотрел на него.

Пань Цзиньхуа почувствовал боль в шее и замолчал.

Ли Суй отвёл взгляд и медленно произнёс:

— Академия плакучей ивы — это всего лишь точка соприкосновения, а Чжан Цань недавно вымок до нитки, так что он мало что может сделать.

Пань Шихоу понял и уточнил:

— Значит, ты хочешь, чтобы мы присмотрели за ним здесь, а ты отправишься за мастерами Альянса Улинь, чтобы исследовать горную деревню Шанжу?

Ли Суй встал:

— Я оставлю в городе пять человек, если у вас возникнут проблемы, вы можете в любой момент отправиться на постоялый двор Вэньшу и найти их.

— Нет необходимости останавливаться на постоялом дворе, у нас дома так много пустых комнат для гостей, я пришлю кого-нибудь убраться и организовать их переезд, — Пань Шихоу всегда был очень щедр и внимателен к нему, закончив свою речь, он спросил: — Когда племянник планирует уехать?

Ли Суй ответил:

— Послезавтра.

— Тогда почему бы тебе не прийти к нам домой завтра в полдень?

— Нет времени.

Пань Шихоу: «...»

Вероятно, потому, что ему показалось, что этот маленький старичок слишком скромен и жалок, Ли Суй выдал редкие для себя объяснения:

— Я иду в Долину Гортензий.

Пань Шихоу был польщён этим и закивал:

— Ай, да, да, в последнее время там хорошие пейзажи, цветы распускаются, тебе стоит туда съездить, чтобы отдохнуть.

Ли Суй вышел из Зала Небесного паука большими шагами.

Цветы распускаются обильно.

***

Чжу Яньинь лежал на кровати и спрашивал:

— Насколько обильно они цветут?

Цзян Шэнлинь помассировал переносицу и небрежно ответил:

— Весь каньон полон ими, розовыми и белыми, а вокруг летают бабочки.

Звучало очень подходяще для того, чтобы владыка дворца Ли провёл показательный поединок, а затем достал меч Сянцзюнь и станцевал восемнадцать раз на месте.

С другой стороны, у Ли Суя затекла спина, и ему захотелось кого-нибудь убить.

Но Чи Тянь не взял на себя инициативу прийти в город Белой вершины, чтобы позволить мастеру дворца Ли убить благородное сознание. В данный момент, прячась в закоулках, он злился и испытывал раздражение.

http://bllate.org/book/13193/1176341