Готовый перевод How to Have a Baby Secretly / Как тайно завести ребенка [❤️] [Завершено✅]: Глава 90

— Ты стал омегой? Рецессивным омегой? — как только машина остановилась на безлюдной стоянке, председатель Кан тут же заговорил. Его морщинистые глаза задрожали. — Почему ты не связался с нами сразу после своего проявления? Быть может, ты передумал?

— Ах.

Услышав этот вопрос, Сону внезапно вспомнил, что раньше сказал ему Кан Джинтэ. Тот спрашивал, не передумал ли он, и, понадеявшись, что нет, заключил, что так будет лучше для всех.

— Я не понимаю, о чём вы говорите, председатель.

Сону не мог знать, какую сделку заключили председатель и «Чхве Сону», или какими обещаниями они обменялись. Всё, что ему было известно — это то, что было написано в заключённом между ними договоре.

Но за словами председателя и Кан Джинтэ, казалось, таилось нечто большее. Вероятно, это связанно с проявлением его пола.

Взгляд председателя, устремлённый вперёд, упал на Сону. Его взгляд был неприятным, как у змеи.

— Что ж, я думал, ты немного умнее. Но, похоже, нет.

— Председатель…

— Ну ладно. Я понимаю твою жадность. Хорошо. Если ты этого хочешь, я позволю тебе родить ребёнка.

— Что?

«О чём он сейчас говорит?» — выражение лица Сону стало растерянным от неожиданного заявления председателя. На мгновение он даже задумался, не знает ли председатель о его беременности.

— Но этого ребёнка будет воспитывать исключительно моя семья. Ты не сможешь претендовать на какие-либо права на ребёнка после родов.

Следующие его слова мгновенно развеяли это странное недоразумение. Ребёнка завести можно, а прав на него никаких не будет?

— И тебе придётся тихо уйти.

Наконец, высказав всё, что хотел сказать, председатель бросил на Сону взгляд, который как бы говорил: «Говори, если тебе есть что сказать».

«Ничего себе... Он действительно противный».

Сону сильно прикусил внутреннюю часть щеки, пристально глядя на председателя. Чем больше он слушал, тем сильнее поражался.

Он вспомнил, что обсуждал с Кан Джинуком раньше: если председатель узнает о беременности, то его ребёнка заберут. И Сону придётся жить в тени всю жизнь, смирившись с тем, что его ребёнка словно держат в заложниках.

Вероятно, Кан Джинук сказал так, размышляя о своей жизни и жизни своей матери. И тот, кто сделал это, был не кто иной, как председатель, сидящий рядом с ним.

— Председатель, — наконец заговорил Сону. — Вы ведь хотите сказать, что мне в любом случае придётся уйти, да?

— Да. Ты правильно понял. Если ты это сделаешь, я тебе всё возмещу согласно нашему контракту, — председатель ответил, прищурив глаза. Казалось, он улыбался, но в глазах Сону это выглядело просто леденящим холодом.

Он инстинктивно понял, что не должен позволить ему узнать о беременности. Но он не сможет скрывать это вечно. Кан Джинук будет защищать его? Но до каких пор? Как долго? Сможет ли он выстоять против председателя до конца?

— Разве ты изначально не хотел компенсации? Давай закончим контракт именно так. Если ты уйдёшь тихо, я буду полностью тебя поддерживать, как ты сам того пожелаешь.

Образ Кан Джинука и Лим Хэвона вместе в отеле промелькнул в его голове. Должно быть, поэтому всё это и произошло. В конце концов, он был всего лишь статистом, чужеродным элементом. Он не мог надеяться на что-то большее.

Чувства Кан Джинука, похоже, немного изменились? Ну и что? Разве это может преодолеть его сильную связь с главным героем?

Нет, это невозможно. Чем больше он будет бороться, тем хуже станет ситуация. Вместо этого, возможно, лучше будет тихо остаться где-нибудь, где его никто не знает, как он изначально и планировал.

— Хорошо, — Сону, приняв решение, встретился взглядом с председателем с жёстким выражением лица. — Я уйду. Но…

***

Тик-тик-тик-тик…

Когда сознание медленно вернулось, Кан Джинук услышал размеренные звуки тиканья часов. В то же время его глаза распахнулись. Яркий флуоресцентный свет бил прямо в глаза. Кан Джинук быстро осмотрел окружающее пространство.

Перед его глазами предстал знакомый интерьер отеля. Как только он убедился в своём местоположении, Кан Джинук резко сел.

Время! Сколько времени прошло?

Кан Джинук поспешно встал с кровати. Когда он попытался пройти дальше, его рука внезапно зацепилась за что-то. Посмотрев вниз, он увидел иглу для внутривенного вливания в тыльной стороне ладони.

Не колеблясь, Кан Джинук вытащил иглу. Кровь медленно сочилась из тыльной стороны его руки, но он не обращал на это внимания.

Кан Джинук подошёл к двери и с силой распахнул её.

— Директор! — секретарь Квак, ожидавший в гостиной, вскочил, увидев выходящего Кан Джинука.

— Который сейчас час? — сухой, грубый голос вырвался наружу. Казалось, у него во рту уже долгое время не было ни капли влаги. Но у Кан Джинука не было времени беспокоиться об этом.

— С вами всё в порядке? Ваше состояние…

— Я спросил, который час?!

Секретарь Квак задал вопрос с обеспокоенным лицом, но Кан Джинук перебил его. Только тогда секретарь Квак понял, что состояние Кан Джинука не очень хорошее.

Ну, иначе попросту не могло быть. Когда он его нашёл, Кан Джинук терял сознание и был готов вот-вот упасть. Если бы он хоть немного опоздал, неизвестно, что могло бы случиться.

— Сейчас шесть часов утра. Но, директор, вам нужно больше отдыхать. Побочные эффекты от подавителей ещё не полностью прошли… — дав Кан Джинуку ответ, который тот ждал, секретарь Квак тут же коснулся своего телефона. Он собирался связаться с врачом и сказать ему, чтобы тот немедленно пришёл в их номер.

— Дай сюда, — внезапно Кан Джинук выхватил его телефон.

— Э-э, директор?

Не обращая внимания на замешательство секретаря Квака, Кан Джинук включил набор и немедленно набрал номер Чхве Сону.

Он не стал искать его в контактах. В этом не было необходимости, так как он уже помнил номер Чхве Сону наизусть.

Но всё, что он получил, было сообщение о том, что телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

— Что случилось с Чхве Сону? — Кан Джинук бросил взгляд на секретаря Квака.

— После проверки автомобиля подтвердилось, что он принадлежит председателю. Мы немедленно отправились в погоню и обнаружили, что они простояли на пустой стоянке около часа, после чего Чхве Сону уехал на такси.

— Куда?

Секретарь Квак сглотнул, прежде чем ответить. Он мог догадаться, как Кан Джинук отреагирует на его ответ.

— На Сеульский вокзал.

— …Что?

— Он сел на поезд до Кванджу со станции Сеул, вышел на станции Иксан, пересел на такси, а затем несколько раз менял способ передвижения. Поэтому его местонахождение сейчас неизвестно, и мы всё ещё продолжаем поиски, — проговорил секретарь Квак с мрачным лицом. Несмотря на то, что он отправил людей, чтобы следить за ним, они в конечном итоге потеряли след Чхве Сону. Поскольку до сих пор он всегда безупречно выполнял инструкции Кан Джинука, эта неудача была для него довольно шокирующей.

С другой стороны, удивительно, как хорошо Сону удалось сбежать. Честно говоря, секретарь Квак подозревал, что председатель Кан мог помочь ему с этим, но он воздержался от упоминания этой детали.

— Что за чёрт…

«Сону сел на поезд? Почему?» Возможно, из-за того, что он только что проснулся, его разум не работал должным образом. Кан Джинук выглядел озадаченным.

— Директор, пожалуйста, сначала сядьте. Вы были без сознания два дня, — предложил секретарь Квак с обеспокоенным лицом. Лицо Кан Джинука было бледным, а глаза налились кровью.

Даже обладая сверхчеловеческими физическими данными, Кан Джинук не смог бы восстановиться так быстро после того, как потерял сознание из-за побочных эффектов подавляющего препарата.

— Два дня? Я пролежал целых два дня?

Но Кан Джинук не проявил никакого интереса к собственному состоянию. Скорее он был шокирован тем, что так долго лежал без сознания.

— Да, так что вам следует отдохнуть…

Кан Джинук бросил взгляд на секретаря Квака. В тот же момент в воздухе распространилась сильная волна феромонов.

— Уф!

Секретарь Квак неосознанно отступил назад от возникшего давления.

— Найдите Чхве Сону прямо сейчас... Агх! — Кан Джинук пошатнулся, перенапрягшись, так как выпустил слишком много феромонов.

— Директор!

Ошеломлённый секретарь Квак быстро поддержал Кан Джинука. В обычной ситуации Кан Джинук просто оттолкнул бы его, но он был слишком слаб и просто обмяк.

— Подождите минутку. Я позвоню врачу.

Секретарь Квак усадил Кан Джинука на диван и поспешно позвонил. «Куда, чёрт возьми, делся Сону?»

— Чхве Сону, Сону… — Кан Джинук огляделся вокруг мутным взглядом. Как будто это могло вызвать появление Сону. Как будто он мог почувствовать его присутствие.

Но Сону нигде не было. Ни его свежих феромонов, ни его слабой улыбки, ни этих глаз, в которых бесконечно отражался он сам.

[Мне очень жаль.]

Зловещее извинение пришло на ум. «Так вот почему. Оставить меня. Исчезнуть вот так, словно бросив меня».

Когда горькое осознание захлестнуло его, сознание Кан Джинука померкло.

***

Когда Кан Джинук снова проснулся, время обеда уже прошло. В отличие от взволнованного поведения, когда он пришёл в себя рано утром, сейчас его действия были спокойными, но выражение лица и взгляд стали ещё более свирепыми.

Ничего не разрешилось, пока он спал. Местонахождение Сону было по-прежнему неизвестно, и никаких следов не было найдено.

— Похоже, он сел на поезд до Иксана. После этого он сошёл на полпути, взял такси, потом вышел где-то ещё и несколько раз менял общественный транспорт. Последнее место, где мы его отследили, было Вонджу.

В течение двух дней Сону перемещался в самых непредсказуемых направлениях. На поезде, такси, автобусе, иногда даже автостопом: были тысячи кадров с камер видеонаблюдения.

Когда они думали, что он отправился на запад, он двигался на юг, а когда они думали, что на юг, он поворачивал на восток. Оставив бесчисленные следы, подобные этому, он в конце концов исчез неизвестно куда.

— Найдите его. Любой ценой.

Но Кан Джинук не собирался сдаваться. Пока Сону не покинул страну, они в конце концов его найдут.

Он нашёл некоторое утешение в том, что Сону не выбрал нелегальный путь за границу. Сону очень дорожил своим ребёнком. Поэтому он не стал бы думать о побеге в место с неопределённым будущим.

— Понятно, — секретарь Квак ответил с суровым выражением лица.

— Секретарь Квак.

Секретарь Квак, который собирался развернуться, остановился, услышав зов своего начальника. Кан Джинук просматривал последнее сообщение, отправленное Сону.

[Но сейчас я тебя не ненавижу.]

Оставил напоследок такие слова…

— Да, директор.

— Почему Сону не сказал мне?

Вопрос, прозвучавший в ответ, оказался неожиданным и неоднозначным по своему смыслу.

— Простите?

— Об изменении своих черт характера и о беременности.

Раньше он думал, что это потому, что Сону его недолюбливает. Потому что они должны были когда-нибудь расстаться. Но это было не так. Теперь он понял, что это не так.

— Ха…

«Ему следовало просто извиниться. Ему не следовало говорить такие вещи. Ему следовало просто сказать, что он ненавидит меня, как и прежде, и уйти».

— Нет, неважно. Я услышу это от него самого.

«Если бы ты это сделал, я бы, возможно, отказался от тебя. Но теперь я не могу. Потому что ты оставил место для возможности. Сказав, что тебе жаль и что ты не ненавидишь меня. Мне каким-то образом нужно услышать это напрямую. Что именно ты имел в виду под этими словами?»

— Но перед этим мне нужно здесь кое-что прояснить.

http://bllate.org/book/13192/1176259