Готовый перевод How to Have a Baby Secretly / Как тайно завести ребенка [❤️] [Завершено✅]: Глава 84

Кан Джинук вышел из машины и осмотрелся. Высококлассный традиционный корейский ресторан в пригороде имел небольшую парковку. Ресторан работал только по предварительному заказу и не обслуживал более двух столиков одновременно, так что ему не требовалось много места.

Хотя даже так внутри ресторана казалось слишком безлюдно, либо из-за времени суток, либо из-за особых указаний председателя Кана. Не было видно и других машин поблизости.

Выбор места явно указывал на то, что председатель Кан намеревался встретиться с Чхве Сону тайно.

— Добро пожаловать, директор Кан. Прошло много времени с нашей последней встречи.

В этот момент к нему грациозными шагами подошла женщина в красивом ханбоке* и поприветствовала его. От женщины исходил тонкий аромат, но это были духи, а не феромоны.

П.п: Корейский традиционный наряд, состоящий из распашной рубашки с узкими рукавами, длинных шаровар и юбки.

— Здравствуйте, госпожа Шин.

— Нас не предупредили о вашем визите сегодня, поэтому мы не подготовили еду. Не могли бы вы зайти в другой раз? Приношу извинения за причинённые вам неудобства, связанные с вашей долгой поездкой.

После того, как Джинук ответил на приветствие, женщина извинилась с выражением сожаления на лице. Но Джинук не собирался уходить.

— Нет. Я здесь, чтобы увидеть председателя Кана.

— Ах!.. — глаза женщины слегка расширились, как будто она услышала нечто неожиданное.

— Я не слышала ничего подобного от председателя. Но если вы не против, могу ли я сначала уточнить у него?

Джинук охотно кивнул. Вскоре, связавшись с председателем Каном, женщина поклонилась с улыбкой.

— Я провожу вас внутрь.

Следуя за женщиной, они прибыли в частную комнату с видом на безмятежный пруд. В центре комнаты во главе низкого стола сидел председатель Кан, глядя на Джинука суровым взглядом.

— Почему ты здесь? — тон голоса председателя Кана, когда он задал этот вопрос, был похож на обычный. Но нетрудно было заметить его недовольство.

Однако Джинук не обратил на это внимания и отодвинул стул, чтобы сесть на некотором расстоянии от председателя Кана.

Брови председателя Кана резко дёрнулись, как будто он был недоволен и этим поступком. Но даже это Джинук проигнорировал.

— Председатель, мне следует сейчас же подать еду?

— Я проголодался после столь долгого ожидания.

— Поняла. Я сейчас же всё принесу.

Женщина склонила голову в ответ на слова председателя Кана. Затем она грациозными шагами вышла из комнаты.

— С этого момента прекрати связываться с Сону, — стоило им остаться одним, как Джинук сразу же перешёл к делу.

— Что ты сказал?

— Именно поэтому я сюда и приехал. Зачем беспокоить человека, приглашая его в такое отдалённое место?

— Как забавно. Ты ведёшь себя так, будто Сону твой омега.

Омега. При небрежном упоминании председателя Кана уголок губ Джинука приподнялся. Похоже, именно по этой причине он и позвал Сону.

— Конечно, я должен хорошо о нём заботиться. Разве не ты лично подобрал его мне в женихи?

— Да. Вот почему я позвал его сюда. Чтобы проверить, насколько хорошо Сону справляется со своей ролью.

Джинук сразу же понял смысл слов председателя Кана. Он усмехнулся.

Председатель Кан всегда был таким. Он решал все вопросы под предлогом того, что делал это для всеобщего блага. Но каждый раз, когда дела шли по воле председателя Кана, Джинук терял что-то ценное.

Как только новость о его вторичном поле распространилась, Джинуку пришлось покинуть родной город, где он жил с детства. Его насильно разлучили с матерью и даже внесли изменения в семейный реестр.

После того как его заставили сменить школу, ему пришлось уехать за границу, даже не признавшись в любви человеку, в которого он влюбился с первого взгляда и которого лелеял в своей душе на протяжении всего обучения в средней школе.

Когда он позже ненадолго вернулся в Корею, его встретили с известием, что его матери осталось жить совсем недолго. Меньше чем через неделю его мать скончалась, и Джинук даже не смог присутствовать при её последних минутах, увидев свою мать только после её смерти.

— Я не знаю, что ты хотел проверить, но, пожалуйста, прекрати нас беспокоить. Ни у Сону, ни у меня нет времени на бессмысленные встречи.

Перед прахом матери Джинук клялся снова и снова, что в будущем он больше ничего не потеряет.

Что он больше не позволит председателю Кану безрассудно распоряжаться его жизнь. Что он не будет терять драгоценные ему вещи понапрасну.

Окончательно вернувшись в Корею, он был полон решимости вернуть себе каждую вещь, которую он упустил или от которых был вынужден отказаться.

Брови председателя Кана непрерывно подёргивались, выдавая его недовольство.

— Сопляк! Что это за разговоры? Ты забыл, кому ты обязан своим нынешним положением?

Председатель Кан нахмурился и цокнул языком. Джинук слышал эти слова бесчисленное количество раз. Председатель Кан навязывал Джинуку то, чего тот не хотел, а затем самовольно присваивал себе его заслуги.

Но как только он перерос свою импульсивную юность, Джинук перестал отвечать на каждое его замечание. Слова, которые председатель Кан бросал, словно это было какое-то мощное оружие, больше не оказывали никакого воздействия на Джинука. На самом деле Джинук знал много вещей, о которых председатель Кан даже не подозревал.

В течение многих лет он готовил множество планов по свержению председателя Кана. И теперь он решил, что пришло время уладить это дело.

— Думаю, я сказал всё, что хотел, поэтому мне пора уходить.

Джинук встал без колебаний.

— Ты, сопляк! — крикнул председатель Кан, ударив по столу. В то же время угрожающие феромоны альфы стали давить на воздух.

Несмотря на то, что ему было уже за восемьдесят, феромоны председателя Кана всё ещё были грозными. Их сила соответствовала человеку, который всю жизнь командовал другими.

— Не трать свою энергию понапрасну. Это всё равно ничего не изменит, — но на Джинука это не подействовало. Закончив говорить то, ради чего он пришёл, Джинук вышел из комнаты, не задерживаясь.

Вслед ему неслись крики председателя Кана. Также слышались звуки бьющихся предметов, но Джинук не остановился.

***

По мере того, как месяцы постепенно сменяли друг друга, тело Сону начало понемногу меняться. Низ его живота слегка округлился, а размер его брюк немного увеличился.

Хотя увеличившийся живот вполне мог сойти за небольшую прибавку в весе и не бросался в глаза, Сону казалось, что его беременность в любой момент может заметить кто угодно.

Сону проверил свою свободно сидящую одежду. Мешковатая футболка и брюки на эластичной резинке. Только надев поверх толстое кашемировое пальто длиной до колена, он почувствовал, что наконец-то смог скрыть свою беременность.

Сегодня был день планового осмотра в больнице. Сам по себе осмотр не был проблемой, но воспоминания о его встрече с Кан Джинтэ в больнице в прошлый раз заставили Сону быть особенно осторожным.

— Этого должно быть достаточно, да?

К счастью, наступила поздняя осень, требующая верхней одежды. Разве Джинук не сказал, что Кан Джинтэ, увидевший его в тот день, заподозрил неладное и выяснил его статус?

— Хорошо, что похолодало.

Если бы сейчас было лето, всё могло бы оказаться сложнее.

— Тогда давайте пойдём? — когда Сону вышел из гардеробной, ожидавшая его экономка Бэк заговорила с улыбкой. Сону последовал за ней к выходу из комнаты.

— Счастливого пути.

Когда Сону надевал взятые с полки для обуви кроссовки, одновременно заговорило несколько голосов. Обернувшись, он увидел, как сотрудники вежливо кланяются в пояс.

Сону вышел из парадного входа с неловкой улыбкой, хотя взгляды персонала не были обращены на него. Каждый раз, когда он покидал дом, они так делали, а он всё никак не мог привыкнуть к этому, сколько бы времени ни прошло.

«Я даже не хозяин дома, а просто гость. Неужели я должен получать такое обращение?» — думая так, он сказал слугам в прошлый раз, что им не нужно этого делать. Но экономка Бэк с серьёзным лицом заявила, что на самом деле это заставит сотрудников чувствовать себя ещё более неуютно, если они не проводят его как следует. Поэтому он не смог их остановить.

«И всё же это кажется неправильным».

«Разве я не из тех, кто когда-нибудь уйдёт?» — подумал Сону, садясь в машину.

Как только они прибыли в больницу, его сразу же провели в смотровой кабинет. Он был немного взволнован, так как ему заранее сообщили, что он сможет не только узнать пол ребёнка, но и увидеть черты его лица с помощью детального УЗИ.

— Сегодня у вас благополучно миновала двадцать вторая неделя. Плод здоровый и очень активный. Как видите, он хорошо двигается. Пальчики на руках и ногах тоже хорошо видны, и он очень мило двигает ими, — директор клиники от души рассмеялся, указывая на экран УЗИ. Сону тоже сверкающими глазами смотрел на крошку Боба на чёрном экране. Плод с закрытыми глазами постоянно шевелил пальцами, словно играя.

Время от времени он расправлял все пять крошечных пальцев и двигал своим телом. Сону всё это казалось поистине увлекательным.

— О, вот! Видите?

Внезапно директор клиники ткнул в центр крошки Боба концом длинной указки. Точнее, он указывал на экран, но именно так это ощущал Сону. «Зачем вы тыкаете в моего драгоценного ребёнка?..»

Пока Сону думал об этом, он посмотрел на место, на которое указывал директор, и его глаза расширились. Он увидел кое-то прочно прикреплённое.

Сону открыл рот, словно заворожённый.

— Это мальчик.

— Я думал, что это может быть мальчик, учитывая его активность. И так и есть, это мальчик, — усмехнулся директор, отвечая.

Неудивительно, что крошка Боб демонстрировал своё присутствие внутри него днём и ночью. В этот момент, как будто говоря: «Ты наконец-то заметил меня!» — вновь почувствовалось его движение. Сону слабо улыбнулся и снова посмотрел на крошку Боба на экране.

Словно по команде, крошка Боб показал своё лицо, позволяя детально рассмотреть свои черты.

Пушистые волосы, приподнятые брови, плотно закрытые глаза, пухлые щеки и изящный нос. Он не был уверен, не было ли это только его воображением, но ему показалось, что лицо малыша напоминало его самого.

После УЗИ-осмотра они также провели тест, чтобы послушать сердцебиение ребёнка. Сону закрыл глаза и прислушался к стуку сердца ребёнка.

«Было бы здорово, если бы Кан Джинук тоже пришёл».

— Тук-тук-тук.

Пока он слушал, ему вдруг пришла в голову эта мысль. Было очень обидно, что он не смог этого сделать, потому что был в командировке за границей.

Кан Джинук несколько дней назад отправился на инспекцию в Туркменистан. Сегодня он лишь отправил сообщение с пожеланием хорошего обследования и с тех пор молчал.

В то время Сону просто принял это. Но теперь он вновь ощутил сожаление...

«Нет! О чём тут жалеть? Совершенно не о чем!» — Сону энергично помотал головой. Он даже не сказал Джинуку, кто отец ребёнка. Так как же он мог прийти с ним вместе на УЗИ? Это действительно глупость.

Да и не стоит об этом распространяться.

Скорее, он должен считать это удачей. Если бы Джинук увидел это лицо, он бы сразу понял, что это его ребёнок.

— Тук-тук-тук.

Слушая стук сердца ребёнка, Сону медленно открыл глаза.

http://bllate.org/book/13192/1176253